




| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
В Акерусе что-то постоянно ломалось: оружие, доспехи, кости, а иногда и владельцы всего перечисленного. Корвин считал это хорошим признаком. Пока вещи ломались, их использовали.
Кузня не останавливалась ни на минуту. За соседним столом рыцарь смерти пытался выправить наплечник, в который кто-то вогнал три обломанных зуба. Чуть дальше спорили, можно ли ещё спасти клинок с трещиной почти до половины полотна. Судя по голосам, клинок был уверен, что нельзя, а его хозяин — что кузнец просто ленив. Корвин перестал слушать.
Перед ним лежал собственный меч. Тяжёлый двуручный клинок перенёс последний выход куда лучше доспехов: две новые зазубрины, царапина возле гарды да ихор в рунических канавках. Корвин провёл по ним жёсткой щёткой, но тёмное пятно осталось. Попробовал ещё раз. Без толку.
— Упрямое.
Рыцарь за соседним столом поднял голову. Корвин посмотрел на него.
— Не ты.
Тот помолчал несколько секунд и вернулся к наплечнику. Корвин продолжил чистить клинок. Все шесть рун светились ровным холодным синим светом, по краям которого тянулась тонкая зеленоватая кайма. Привычно.
Корвин перевернул оружие и проверил кромку. Одну зазубрину ещё можно было оставить, вторую — нет. Он взял инструмент; металл тихо звякнул. Руки двигались сами — коротко, точно, без лишней силы. За годы после смерти Корвин научился ценить занятия, которые не требовали размышлений. Ремонт оружия был одним из них. Собеседники — значительно реже.
Кто-то прошёл за спиной. Корвин не обернулся, даже когда шаги остановились.
— Корвин.
Вот теперь пришлось обернуться. У входа в кузню стоял Дарион Могрейн. Корвин посмотрел сначала на него, потом на клинок.
— Лорд Могрейн.
— Когда закончишь?
Корвин ещё раз провёл пальцем вдоль кромки.
— Смотря с чем.
Дарион бросил взгляд на разобранную часть рукояти, снятый нагрудник и лежащие рядом инструменты.
— Со всем.
— Не скоро.
— Тогда с тем, без чего ты не можешь уйти.
Корвин немного подумал.
— Семь минут.
— Пять.
— Тогда уйду с плохим мечом.
— Шесть.
— Семь.
Дарион посмотрел на него. Корвин ждал.
— Хорошо.
Он не ушёл. Корвин подождал ещё немного.
— Семь минут уже идут.
— Я знаю.
— Тогда зачем стоишь?
— Хочу посмотреть.
Корвин взглянул на него внимательнее. Дарион редко заглядывал в кузню просто посмотреть, а уж за кем-то лично приходил ещё реже. Корвин промолчал. Пока. Закончил с кромкой, закрепил новую полосу кожи на рукояти и взялся за нагрудник.
Вмятина слева оказалась глубже, чем казалось. Корвин нахмурился: он не помнил, откуда она взялась, и это раздражало. Он ударил молотком. Металл поддался. Ещё раз. Дарион по-прежнему стоял рядом.
— Если собираешься сообщить что-то неприятное, можешь начать сейчас.
— Почему неприятное?
Корвин нанёс третий удар.
— Ты пришёл сам.
Пауза.
— Возможно, мне просто хотелось убедиться, что ты умеешь пользоваться молотком.
Корвин поднял глаза.
— Положение хуже, чем я думал.
На мгновение Дарион почти улыбнулся. Почти.
— Драконий Погост.
Корвин перестал выправлять пластину. На секунду замер, затем положил молоток.
— Насколько?
— Заканчивай.
Теперь семь минут действительно понадобились. Корвин отставил нагрудник и положил клинок поперёк стола. Все шесть синих рун горели ровно. Он задержал на них взгляд дольше обычного. Дарион заметил.
— Что ты делаешь?
— Меняю подготовку.
— Я вижу.
— Тогда вопрос был лишним.
— Что именно меняешь?
Корвин взял клинок обеими руками.
— Приоритеты.
Корвин поставил острие в узкую щель между каменными плитами и закрыл глаза. Руны вспыхнули ярче. Сперва ничего больше не происходило, затем он почувствовал то, что стояло за знаками на металле: шесть контуров.
Шесть направлений, по которым через него проходила руническая сила. В прошлый выход требовались быстрота, давление, возможность закончить бой прежде, чем тот станет неудобным. Теперь рассчитывать на это Корвин не собирался. Он коснулся первого контура и изменил направление.
Сила сопротивлялась не больше, чем натренированная рука сопротивляется новому движению. Этого хватало. Второй контур, третий. Свет клинка дрогнул. Дарион молчал. Корвин перестраивал магию не ради более сильного удара, а ради того, чтобы дольше оставаться на ногах там, где его будут бить.
Удержать тело. Вернуть потерянное. Выдержать то, после чего в другой ситуации разумнее было бы уже не вставать. Четвёртый контур лёг быстрее, пятый почти сразу. На шестом что-то неприятно стянулось под рёбрами. Корвин замер, но не отпустил силу.
Он выправил поток, и неприятное ощущение исчезло. Свет на клинке изменился: синие линии остались, зато зеленоватая кайма потемнела, на мгновение стала почти чёрной, а затем проступила багровым цветом. Тихим.
Глубоким. Дарион перевёл взгляд с меча на Корвина.
— Значит, ты уже решил, что их будет много.
Корвин открыл глаза.
— Нет.
— Тогда зачем?
Он вытащил клинок из камня.
— Потому что ты пришёл сам.
Дарион помолчал.
— Это начинает раздражать.
— Что?
— Иногда ты слишком наблюдателен.
Корвин закрепил оружие за спиной.
— Можно было послать кого-нибудь менее внимательного.
— Можно.
— Но ты пришёл ко мне.
— И уже начинаю сожалеть.
— Значит, всё как обычно.
Корвин надел нагрудник. Затянул ремень. Проверил второй. Дарион бросил взгляд в сторону выхода.
— Семь минут.
Корвин посмотрел на него.
— Шесть с половиной.
— Ты считал?
— Нет.
— Тогда откуда знаешь?
— Хотел проверить, считаешь ли ты.
Дарион несколько секунд смотрел на него.
— Идём.
Корвин последовал за ним.
Акерус не затихал даже вдали от кузни. Рыцари возвращались, другие уходили; по переходам несли оружие, ящики, части доспехов, а порой и части тех, кому эти доспехи принадлежали. Навстречу попался небольшой отряд: один рыцарь хромал, второй нёс под мышкой шлем, третий — две отрубленные руки.
Корвин скользнул по ним взглядом. На руках были перчатки Чёрного Клинка. Их владелец шагал рядом — без рук. Заметив взгляд Корвина, он заговорил первым.
— Найдутся.
Корвин посмотрел на конечности.
— Надеюсь.
— Я тоже.
Они разминулись. Дарион не обернулся.
— Почему именно так?
Корвин посмотрел на него.
— Что?
— Руны.
— Я думал, ты видел.
— Видел результат.
Корвин несколько шагов молчал.
— В прошлый раз я не ожидал долгого боя.
— А теперь ожидаешь.
— Я допускаю.
— Есть разница?
— Большая.
— Какая?
Они свернули к лестнице.
— Ожидание заставило бы меня взять подкрепление.
Дарион посмотрел на него.
— А допущение?
— Заставило изменить руны.
— Очень удобно.
— Мне тоже нравится.
Дарион покачал головой. Корвин решил, что на этом разговор закончился. Ошибся.
— Ты не знаешь, куда я тебя отправляю.
— В Драконий Погост.
— Только это.
— Пока хватает.
Дарион остановился у двери. Корвин тоже.
— Ты всегда был таким?
— Каким?
— Неважно.
Дарион открыл дверь. Корвин вошёл и сразу понял, почему тот пришёл за ним лично. На столе лежала знакомая карта, но свободного места на ней заметно поубавилось: новые отметки, новые линии.
Рядом громоздились новые листы. Корвин подошёл ближе.
— Сколько?
Дарион закрыл дверь.
— Семь.
Корвин посмотрел на него.
— Всего?
— Новых.
Это было хуже. Он снова посмотрел на карту. Семь новых случаев за время, которого едва хватило, чтобы привести оружие в порядок.
— Подтверждённых?
— Да.
Дарион протянул первый лист. Корвин взял его и прочёл: группа нежити возле разрушенной башни не отреагировала на прошедший рядом караван, а затем резко сменила направление. Во втором докладе скелеты пересекли дорогу.
Заметили дозор — и не напали. Третий доклад: вурдалаки несколько часов двигались на восток, после чего почти одновременно повернули. Корвин положил лист на стол.
— Это похоже.
— Да.
Он взял второй. Прочитал. Потом третий.
— Но не одинаково.
— Нет.
— Здесь они остановились.
Корвин коснулся строки.
— Здесь просто изменили направление.
Палец переместился.
— А эти вообще шли без остановки.
— Да.
— Время?
Дарион показал записи. Корвин быстро просмотрел.
— Не совпадает.
— Нет.
— Даже примерно.
— Нет.
Корвин почувствовал раздражение — не на Дариона, а на карту, которая опять отказывалась становиться понятной.
— Кардрен это видел?
— Часть.
— Что сказал?
Дарион чуть помедлил.
— Ему не нравится.
Корвин поднял взгляд.
— Настолько плохо?
— Почему сразу плохо?
— Ему нравится не понимать.
Дарион коротко усмехнулся.
— Он выразился почти так же.
— Тогда плохо.
Корвин наклонился над картой. В прошлый раз шесть точек расходились по нескольким направлениям без видимого центра. Теперь отметок прибавилось, а ясности — нет. Скорее наоборот. Он провёл пальцем над одной линией.
Затем над другой.
— Они всё ещё не идут в одно место.
— Нет.
— И изменения происходят не одновременно.
— Да.
— Тогда если это приказ...
Корвин замолчал. Дарион ждал.
— Что?
— Ничего.
— Корвин.
Он посмотрел на карту ещё раз.
— Если это приказ, он очень странный.
— Это я уже слышал.
— От Кардрена?
— От себя.
Корвин кивнул.
— Значит, мысль распространённая.
Дарион положил перед ним ещё один лист.
— Поэтому ты возвращаешься.
Корвин не взял его.
— Задача?
— Посмотреть.
— Всё?
— Всё.
Теперь Корвин посмотрел на него. Дарион заметил.
— Что?
— Проверяю, насколько серьёзно ты это сказал.
— Очень.
— То есть не уничтожать.
— Нет.
— Не преследовать каждую группу.
— Нет.
— Не пытаться выяснить, сколько их можно собрать в одном месте прежде, чем это станет проблемой.
Дарион прищурился.
— Именно этого ты обычно и не должен делать.
— Я уточняю.
— Не уточняй.
Корвин взял лист. Две свежие отметки находились сравнительно близко друг к другу. Обе — недалеко от знакомого тракта. Он сразу увидел ещё одну точку.
— Ремонтный лагерь.
— Тот, куда ты привёл гражданских?
— Они сами туда ехали.
Дарион посмотрел на него.
— Ты привёл их туда.
— В конце.
— Корвин.
— Да. Тот лагерь.
— Зайдёшь.
— Если они всё ещё там.
— Почему должны быть?
Корвин чуть пожал плечом.
— Эдрик был ранен.
— Насколько?
— Недостаточно, чтобы молчать.
Дарион не сразу понял. Потом понял.
— Значит, жив.
— Был.
— Очень обнадёживающе.
— Я стараюсь.
Корвин изучил участок карты вокруг лагеря.
— Там смотрят на дорогу.
— Дозор?
— Местные.
— Это не одно и то же.
— Иногда лучше.
Дарион не стал спорить.
— Проверь, что они видели. Потом двигайся сюда.
Палец лёг на первую отметку.
— Если след потеряешь?
— Возьму второй.
— Если и его?
— Третий.
— Если найдёшь слишком много?
Корвин посмотрел на него.
— Уйду.
Ответ последовал без промедления. Дарион это заметил; Корвин заметил его реакцию.
— Хорошо, — сказал Могрейн.
— Ты ожидал другое?
— От тебя?
Он подумал.
— Иногда.
Корвин вернулся к карте.
— Срок?
Теперь Дарион помолчал.
— Шесть часов.
Корвин поднял голову.
— До возвращения?
— До связи.
— Какой?
— Вернёшься через Врата. Доложишь. Если нужно продолжать наблюдение — вернёшься обратно.
Корвин посмотрел на карту. Прикинул расстояние.
— Шесть часов мало.
— Поэтому я и выбрал шесть.
— Очень разумно.
— Рад, что ты согласен.
— Я не согласен.
— Я знаю.
Корвин ещё раз оценил маршрут.
— Если не успею?
— Успеешь выйти на связь.
— Если не смогу?
Дарион не ответил сразу. Корвин уловил паузу и медленно выпрямился.
— Тогда что?
— Тогда я отправлю за тобой группу.
Корвин нахмурился.
— Через сколько?
— Сразу после срока.
— Небольшую?
Теперь нахмурился Дарион.
— Это первое, что тебя заинтересовало?
— Большую заметят.
— Если ты не выйдешь на связь, меня будет меньше волновать, кого там заметят.
Корвин ничего не сказал.
— Шесть часов, — повторил Дарион.
— Я услышал.
— Хорошо.
— Не значит, что согласился.
— Я тоже услышал.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Потом Корвин свернул последний лист и убрал его.
— Что-нибудь ещё?
— Да.
Он уже повернулся к двери. Остановился.
— Это разведка.
Корвин медленно посмотрел через плечо.
— Ты это уже говорил.
— И повторяю.
— Значит, не уверен, что я понял.
— Я уверен, что ты понял.
— Тогда зачем?
Дарион перевёл взгляд на меч, на багровую кайму вдоль рун. Корвин тоже посмотрел на клинок. Вот в чём дело.
— Потому что я подготовился?
— Потому что ты подготовился именно так.
— Это проблема?
— Пока нет.
— Хорошо.
Корвин снова направился к двери.
— Корвин.
Корвин остановился второй раз. Начинало входить в привычку.
— Если увидишь то же, что в прошлый раз...
Корвин ждал. Дарион подбирал слова дольше обычного.
— Не проверяй, насколько близко можно подойти.
— Я и тогда не проверял.
— Тогда рядом были живые.
Корвин вспомнил повозку, Мару, Эдрика на земле и вурдалака, который уже мог закончить удар. Но мертвец отвернулся. И остальные тоже — словно внезапно что-то стало для них важнее.
— Теперь их не будет, — сказал он.
— Именно.
Корвин ещё некоторое время смотрел на Дариона, затем кивнул — без шутки. Дарион тоже ничего не добавил. Корвин вышел и только за закрывшейся дверью остановился проверить ремень нагрудника.
Потом крепление меча, перчатки. Шесть рун горели: холодный синий свет, багровая кайма. Шесть часов. Корвин ещё секунду смотрел на клинок, затем поднял руку. Пространство перед ним дрогнуло.
Холодный свет разорвал воздух. По ту сторону Врат смерти шёл снег, и стужа ударила прежде, чем Корвин шагнул наружу. Он остановился. Разрыв за его спиной стянулся в короткое синее мерцание над снегом и через мгновение исчез.
Драконий Погост встретил его ветром, серым небом и белыми холмами. Всё выглядело так, словно за время его отсутствия здесь ничего не изменилось. Корвин не спешил доверять первому впечатлению. Ветер гнал снег поперёк старого тракта, но под тонкими полосами ещё угадывались следы колёс, копыт и сапог. А у самого края дороги — другие.
Корвин присел. Отпечаток был длинным и неровным; один след уходил в снег глубже соседнего. Существо волочило левую ногу. Вурдалак. И не один. Цепочка следов пересекала тракт и терялась между холмами. Нежить шла не вдоль дороги и не к ней.
Просто через неё. Корвин посмотрел туда, где исчезали отпечатки, а затем в сторону ремонтного лагеря. Первый след обнаружился раньше, чем он рассчитывал. Это ему не понравилось. Ещё меньше нравилось, что Дарион оказался прав насчёт лагеря.
Корвин поднялся. Иногда приказы следовало выполнять хотя бы потому, что потом особенно приятно было не признавать их разумность.
Сторожевая башня стала ниже — Корвин заметил это сразу. Верхнюю площадку разобрали, торчащие балки срезали, одну из стен укрепили свежими досками. После нападения здесь не просто ждали следующего: работали. У ворот стояли трое. Один из часовых, заметив Корвина, вскинул копьё — и почти сразу опустил.
Корвин узнал Хальва. Часовой тоже его узнал; несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
— Чёрный Клинок, — сказал Хальв.
— Вижу.
Хальв нахмурился. Потом понял.
— В прошлый раз вы велели убрать копьё.
— Помню.
— Решил сэкономить нам обоим время.
Корвин посмотрел на опущенное оружие.
— Разумно.
Хальв даже немного выпрямился. Потом будто вспомнил, от кого именно получил похвалу.
— Бренн внутри.
Корвин шагнул к воротам.
— И ещё кое-кто.
Он остановился. В голосе Хальва было что-то лишнее. Корвин уже собирался спросить. Не успел.
— Если сейчас будет сказано «приятный сюрприз», я ухожу.
Из-за ограды донёсся знакомый голос. Корвин ненадолго прикрыл глаза. Эдрик вышел из-за телеги — живой. Это было первым, что Корвин отметил. Вторым — что тот шёл ровно, не придерживая бок.
И не морщился после каждого второго шага. А вот разговаривать меньше за время разлуки так и не научился. Эдрик остановился напротив и оглядел Корвина с головы до ног.
— Вы вернулись.
— Вижу.
Пауза. Эдрик медленно поднял брови.
— Это было моё.
— Теперь наше.
Справа послышался знакомый голос:
— Не поощряйте его.
Корвин повернул голову. Мара вышла из-под навеса. В руке молоток. На щеке тёмная полоса сажи. Волосы собраны назад настолько небрежно, что несколько прядей уже выбились и липли к виску. Она увидела его. И остановилась. Улыбка появилась раньше, чем она успела её спрятать.
Короткая. Настоящая. Потом Мара будто вспомнила, что собиралась держаться иначе. Корвин всё заметил, но не нашёлся, что с этим делать, и посмотрел на молоток.
— Ремонтируешь лагерь?
Мара опустила взгляд на инструмент.
— Нет. Собиралась напасть на Эдрика.
— Я предупреждал, что здесь опасно, — сказал тот.
Она повернула голову.
— Ты можешь хотя бы минуту помолчать?
— Могу.
Мара подождала. Эдрик тоже.
— Ну?
— Я начал.
Корвин почувствовал знакомое движение где-то на границе улыбки. Оставил там. Мара снова посмотрела на него.
— Вы всё-таки вернулись.
— Я говорил, что вернусь.
— Нет.
Корвин задумался. Она не отводила взгляд.
— Возможно.
— Вы сказали: «Постарайтесь не встретить третью группу без меня».
— Значит, подразумевал.
Эдрик немедленно кивнул.
— Я бы засчитал.
Мара даже не посмотрела на него.
— Никто тебя не спрашивал.
— Всё вернулось на свои места, — заметил он.
Лишь теперь Мара снова едва заметно улыбнулась. Корвин понял, что рад видеть их обоих живыми. Мысль оказалась такой неожиданной, что он поспешил заняться другим.
— Почему вы ещё здесь?
— Вот, — сказал Эдрик. — Уже лучше. Я начал волноваться.
— О чём?
— Что вы стали дружелюбнее.
Мара открыла рот, но вдруг замерла. Её взгляд переместился за плечо Корвина, к клинку. Улыбка исчезла.
— Подождите.
Корвин проследил за её взглядом.
— Что?
Мара подошла ближе. Не к нему. К оружию.
— Они были другими.
— Кто?
Она указала на рунный рисунок.
— Руны.
Эдрик прищурился.
— Там всегда были руны.
— Я знаю.
— Тогда в чём проблема?
— Цвет.
Он подошёл тоже. Корвин выдержал несколько секунд.
— Вы оба сейчас рассматриваете мой меч?
— Да, — сказала Мара.
— Немного, — сказал Эдрик.
— Он багровый.
Эдрик посмотрел внимательнее.
— По краям.
— Именно.
— Раньше был зелёный?
Мара повернулась к нему.
— Ты правда не заметил?
— Я был занят тем, что нас пытались убить.
— Я тоже.
— Значит, у тебя странные приоритеты.
— У меня глаза есть.
— У меня тоже.
— Пользуйся.
Корвин решил вмешаться до того, как разговор окончательно потеряет связь с вопросом.
— Я изменил настройку рун.
Мара сразу посмотрела на него.
— Зачем?
Корвин помолчал: дело было не в нежелании отвечать. Просто короткого ответа не существовало.
— Я иначе распределил силу.
Эдрик серьёзно кивнул.
— Теперь всё ясно.
Корвин посмотрел на него.
— Ты ничего не понял.
— Совершенно.
Мара не улыбнулась. Вот теперь Корвин обратил внимание.
— Что изменилось? — спросила она.
Он мог бы рассказать про контуры и направление силы: теперь часть магии должна была не сразу уходить наружу, а удерживать тело, помогать ему двигаться после повреждений, позволять выдерживать то, после чего разумнее было бы уже не вставать. Корвин посмотрел на Мару.
— Я подготовился к долгому бою.
Наступила тишина. Эдрик перестал улыбаться, а Мара снова посмотрела на багровую кайму рун — уже иначе.
— Значит, вы ждёте боя.
— Нет.
Она подняла глаза.
— Но специально готовитесь к тому, что вас будут долго бить.
Формулировка была неприятно точной.
— Я допускаю такую возможность.
— Это должно успокаивать?
— Нет.
Мара замолчала. В прошлый раз она, скорее всего, продолжила бы спор, но теперь только смотрела на меч. Корвин вдруг понял, что именно она себе представила.
— Я не собираюсь искать бой.
Она посмотрела на него.
— Правда?
Вопрос прозвучал слишком быстро. Корвин почувствовал короткую вспышку раздражения — не на неё.
— Это разведка.
— В прошлый раз тоже была разведка.
— В прошлый раз я вернулся.
— После того как на нас напали дважды.
— Один раз напали на лагерь без моего участия.
Эдрик поднял палец.
— Очень важное уточнение.
Мара повернулась к нему.
— Не помогай.
— Я и не собирался.
Корвин перевёл взгляд с одного на другую. Вот теперь всё действительно стало знакомым.
— Почему вы ещё здесь?
Мара вздохнула.
— Мы собирались уехать утром.
— Я говорил уехать утром.
— Да.
Она бросила взгляд на Эдрика. Тот внезапно заинтересовался воротами.
— Потом Бренн решил, что дорога недостаточно безопасна.
— Бренн решил, — повторил Эдрик. — Это важно.
Мара медленно повернулась.
— Ты хотел ехать.
— Я всегда хочу ехать.
— У тебя два дня болели рёбра.
— Теперь почти не болят.
Она ткнула его пальцем в бок. Эдрик согнулся.
— Вот зачем ты всё ещё носишь молоток.
— Я ударила пальцем.
— Это была репетиция.
Корвин посмотрел на него.
— Значит, Бренн был прав.
Эдрик выпрямился.
— Вы слишком быстро встали на её сторону.
— Я ни на чьей стороне.
— Так ещё хуже.
Мара хотела что-то сказать, но промолчала: слишком быстро посерьёзнела.
— Дело не только в нём.
Корвин тоже перестал слушать Эдрика.
— Что произошло?
— Ночью возле дороги снова видели нежить.
— Сколько?
— Пятерых.
— Где?
Она показала за ворота.
— Севернее. Не рядом с лагерем.
— Напали?
— Нет.
— Кого-нибудь видели?
Мара помедлила.
— Не знаем.
— Они просто прошли, — сказал Эдрик.
Юмор исчез и из голоса Эдрика. Корвин запомнил указанное направление. Не то, куда уходили следы возле Врат. Ещё одно.
— Куда?
Эдрик показал точнее. Корвин запомнил. Мара наблюдала за ним.
— Что?
— Ничего.
Она закрыла глаза. Совсем ненадолго.
— Вы часто это говорите.
— Когда ничего не знаю.
— Да. Я помню.
— Тогда зачем спрашиваешь?
— Потому что теперь я уже знаю ваше «ничего».
Корвин посмотрел на неё.
— Моё?
— У вас есть обычное «ничего». И это.
Эдрик оживился.
— Я говорил.
— Ты ничего не говорил.
— Я думал очень выразительно.
Корвин проигнорировал его.
— Что значит «это»?
Мара чуть нахмурилась, подбирая слова.
— Когда вы уже что-то заметили, но ещё не хотите говорить, что именно.
Корвин задержал на ней взгляд. В прошлый раз Мара слишком часто задавала вопросы. Похоже, это имело последствия.
— Наблюдательно.
Мара явно не ожидала.
— Это была похвала?
— Нет.
— Жаль.
— Теперь уже точно нет.
Эдрик усмехнулся. Напряжение немного отступило, и Корвин позволил этому случиться.
— Где Бренн?
— За складом, — сказала Мара. — Проверяет ограду.
— Повреждена?
— Нет.
Корвин посмотрел на неё.
— Тогда зачем?
Мара и Эдрик переглянулись. На этот раз ответил он:
— Потому что после нападения он проверяет её примерно каждые полчаса.
Корвин больше ничего не спросил. Пошёл к складу. За спиной почти сразу раздались шаги.
— Нет.
Они прекратились. Мара возмущённо сказала:
— Я ещё ничего не спросила.
Корвин повернулся. Мара стояла в нескольких шагах, всё ещё с молотком в руке. Эдрик держался чуть дальше.
— Собиралась.
— Откуда вы знаете?
Корвин посмотрел на её лицо.
— Начинаю распознавать выражение.
Мара замерла. Эдрик медленно повернул голову к ней.
— Не надо, — предупредила она.
— Я ничего не сказал.
— Именно.
Он улыбнулся. Мара посмотрела на Корвина.
— Вы это специально?
— Что?
— Ничего.
Мара явно решила, что объяснять бесполезно. Корвин пошёл дальше, но через несколько шагов она всё-таки его догнала.
— Я только хотела спросить, что происходит.
— Поэтому я здесь.
— Это опять не ответ.
— У меня пока нет другого.
— А когда будет?
Корвин посмотрел на неё. Не сбавляя шага.
— Тогда узнаю.
— Я спрашивала не это.
— Я знаю.
Теперь Мара остановилась. Корвин прошёл ещё два шага и тоже замер, обернувшись. Она смотрела сердито, но в этом взгляде было нечто ещё. И это было хуже.
— Вы ведь опять пойдёте один.
— Да.
— Туда, где, по вашему собственному мнению, может быть настолько плохо, что вы заранее изменили руны.
— Да.
— И это всё?
Корвин не сразу понял вопрос.
— Что ещё?
Мара выдохнула.
— Ничего.
Мара развернулась. Корвин несколько секунд смотрел ей вслед. Теперь слово «ничего» прозвучало совсем иначе.
— Мара.
Она остановилась. Не повернулась.
— Я не собираюсь драться, если можно уйти.
Её плечи чуть расслабились. Только тогда она оглянулась.
— Вот это уже было похоже на ответ.
Корвин подумал.
— Ошибка.
Мара фыркнула и вернулась к Эдрику. Корвин продолжил путь.
Бренн действительно проверял ограду — причём ту часть, которая совсем не пострадала. Корвин подошёл достаточно близко, чтобы разглядеть свежие зарубки от инструмента.
— Нашёл?
Бренн резко обернулся, мгновенно положил руку на оружие, узнал Корвина и выругался.
— Проклятье.
— Нет.
Бренн нахмурился.
— Что?
— Пока нет.
Несколько секунд он просто смотрел на Корвина.
— Вы всегда так появляетесь?
— Обычно через ворота.
— Я не слышал.
— Это иногда полезно.
— Кому?
Корвин посмотрел на ограду.
— Не тем, от кого я прихожу.
Бренн выдохнул. Убрал руку от оружия.
— Значит, всё-таки вернулись.
— Да.
— Из-за них?
— Да.
Перемена была едва заметной: Бренн вдруг перестал выглядеть человеком, которого только что раздражали.
— Пойдём.
Бренн повёл его не к огню и не в барак, а к ящику возле склада. На ящике лежал старый инвентарный лист; с обратной стороны углём была набросана карта — грубая, зато с правильно обозначенными дорогами. Бренн прижал её ладонью, не давая ветру завернуть край.
— Здесь.
Палец лёг на тракт.
— Пятеро ночью.
— Мара рассказала.
— Это она видела.
Палец переместился южнее.
— А утром нашли вот это.
— Следы?
— Да.
— Сколько?
Бренн помолчал.
— Много.
Корвин посмотрел на него.
— Примерно.
— Я не считал.
— Тогда почему «много»?
— Потому что не захотел считать.
Корвин задержал на нём взгляд. Бренн выдержал.
— Хорошо.
Вот это было новым.
— Где?
Бренн провёл линию.
— Сначала шли сюда.
— Потом?
— Потом разделились.
Корвин наклонился ближе.
— На группы?
— Следы расходятся.
— Сколько направлений?
— Три. Может, четыре. Снег уже начал заметать.
— Где расходятся?
Бренн ткнул пальцем.
— Возле старого моста.
Корвин запомнил место.
— Свежие?
— Несколько часов.
Опять почти одинаковые странности, и ни одной по-настоящему одинаковой.
— Ещё что-нибудь?
Бренн отвёл взгляд. Корвин увидел.
— Что?
— Не уверен, что связано.
— Это решу я.
Бренн недовольно посмотрел на него.
— Вчера вечером сторож слышал звук.
— Какой?
— Если бы мы знали, я бы уже сказал.
Корвин ждал. Бренн вздохнул.
— Он не смог объяснить. Не голос. Не зверь. Не металл.
— Колокол?
— Нет.
— Магия?
Бренн нахмурился.
— Как звучит магия?
— По-разному.
— Очень содержательно.
— Стараюсь.
Бренн провёл рукой по бороде.
— Он сказал, будто где-то далеко скребут камень о камень.
Корвин посмотрел на него.
— Один раз?
— Да.
— Долго?
— Несколько секунд.
— Откуда?
Бренн указал на северо-запад. Корвин вернулся взглядом к карте: ночная группа, утренние следы, непонятный звук. Направления по-прежнему не сходились, зато расстояние между ними сокращалось.
— Что? — спросил Бренн.
Корвин не ответил сразу. Теперь уже намеренно.
— Пока ничего.
Бренн тихо выругался.
— Вы все так разговариваете?
— Кто?
— Рыцари смерти.
Корвин подумал.
— Нет.
— Значит, мне особенно повезло.
— Похоже.
Снаружи послышались быстрые шаги. Корвин даже не поднял голову.
— Нет.
Мара появилась в дверях. Остановилась.
— Я ничего не сказала.
За ней возник Эдрик.
— А я могу?
— Нет.
— Предвзято.
Бренн взглянул на них, затем на Корвина и поднял обе руки.
— Я их не звал.
— Мы сами пришли, — сказала Мара.
— Я заметил.
Она подошла к карте.
— Я вспомнила ещё кое-что.
Вот это уже имело смысл. Корвин повернулся к ней.
— Говори.
Мара посмотрела на карту. На секунду задумалась, куда поставить палец.
— Те пятеро ночью.
— Что с ними?
— Они двигались неправильно.
Эдрик открыл рот. Мара даже не повернулась.
— Не надо.
Он закрыл. Корвин ждал.
— Что значит «неправильно»?
— Они не искали дорогу.
— Откуда знаешь?
Мара показала.
— Тракт здесь. Они шли почти параллельно ему.
— Нежити дорога не обязательна.
— Я знаю.
— Тогда?
Она нахмурилась.
— Они шли так, будто им было всё равно, что перед ними.
Корвин замер. Мара заметила.
— Что?
— Продолжай.
— Один раз они повернули.
— Один?
— Все.
— Одновременно?
Мара уже открыла рот, но осеклась и попыталась вспомнить. Корвин не торопил: теперь точность была важнее скорости.
— Не совсем, — наконец сказала она. — Сначала будто один. Или несколько. Я не различила. А потом остальные.
— Сколько времени между ними?
— Несколько секунд.
— Первый остановился?
— Кажется.
— Кажется?
Она раздражённо посмотрела на него.
— Было темно, далеко и я не знала, что должна запоминать, кто из десяти мертвецов повернул голову первым!
Корвин помолчал.
— Справедливо.
Мара моргнула.
— Хорошо.
— Что?
— Ничего.
Эдрик фыркнул. Она бросила на него взгляд.
— А теперь моя очередь, — сказал он.
— Нет.
— У меня действительно есть что сказать.
— Именно этого я и боюсь.
— Сегодня я видел ещё одну группу.
Мара повернулась к нему так резко, что выбившаяся прядь ударила по щеке.
— Что?
Эдрик перестал улыбаться.
— Утром.
— Когда?
— Пока ты была у навеса.
— Почему ты не сказал?
— Сейчас говорю.
— Мне!
— Я понимаю разницу.
— Где? — спросил Корвин.
Эдрик сразу переключился на него.
— За восточным склоном.
— Сколько?
— Десять. Может, больше.
— Направление?
Эдрик указал направление. Корвин посмотрел туда. Третье. Нет, с учётом следов у Врат — четвёртое.
— Они меняли его?
— Не видел.
— Останавливались?
— Нет.
— Тебя заметили?
— Нет.
Мара медленно повернулась к дяде.
— Что ты делал за восточным склоном?
Эдрик посмотрел на Корвина. Тот молчал. Поддержки не будет.
— Проверял лошадь.
— Лошадь была здесь.
— Другую.
— Какую другую?
— Хорошую.
Мара сделала шаг к нему.
— Эдрик.
— Потом, — сказал Корвин.
Она резко посмотрела на него.
— Спасибо, — сказал Эдрик.
— Я не тебя спасаю.
— Мне всё равно приятно.
Корвин снова склонился над картой. Ночная группа, утренние следы, рассказ Эдрика, отпечатки у Врат — разные направления, разное время и поведение. Он мысленно добавил к ним прежние отметки из докладов.
Линии всё ещё не сходились. Корвин уже хотел оттолкнуть карту, но остановился. Возможно, ошибка заключалась именно в этом: он всё время смотрел, куда мертвецы шли. А если проследить, откуда они пришли? Он положил палец на одну точку, затем на другую.
И медленно повёл обратно вдоль маршрутов. Бренн заметил это.
— Что?
Корвин не ответил. Догадка ещё не оформилась: лишь неприятное ощущение, будто рисунок всё время был перед глазами, а он смотрел на него не с той стороны. Мара наклонилась ближе.
— Нашли что-то?
— Пока нет.
Она посмотрела на его лицо. На этот раз спорить с «пока» не стала. Корвин убрал руку.
— Мне нужно идти.
Мара выпрямилась.
— Мы можем показать место.
— Нет.
Ответ прозвучал сразу. Она нахмурилась.
— Я знаю, где Эдрик видел последнюю группу.
— Нет.
— Так будет быстрее.
— Да.
Мара замолчала. И именно это заставило её понять.
— Поэтому?
— Поэтому.
— Корвин...
— Нет.
Она поставила обе руки на край ящика.
— Я не беспомощная!
— Знаю.
— Эдрик тоже.
— Спорно, — сказал тот.
Мара повернула голову.
— Сейчас не время.
— Я пытаюсь снизить напряжение.
— Не получается.
Корвин посмотрел на обоих — и вспомнил снег, сломанную рукоять топора, Эдрика на земле и вурдалака над ним. Когти у горла. Один удар. Может быть, даже меньше. Тогда Корвин не знал, успеет ли.
Не знал и сейчас. Но в прошлый раз удара не последовало: мертвец вдруг повернул голову. За ним — остальные. Живые рядом словно перестали для них существовать.
— В прошлый раз один из них уже держал когти у его горла.
Шутка исчезла с лица Эдрика. Мара застыла. На короткое мгновение Корвин снова увидел в её глазах тот день. Она тоже.
— Я помню, — сказала она.
Тише.
— Я тоже.
Слова вышли раньше, чем Корвин решил, нужно ли их говорить. Мара посмотрела на него. Он продолжил, уже привычным голосом:
— Я не знаю, почему тот мертвец остановился. Не знаю, что заставило остальных уйти. И не знаю, сделают ли они это второй раз.
Пауза.
— Проверять не буду.
Мара отвела взгляд. Не сразу.
— Хорошо.
Эдрик посмотрел на неё.
— Вот так просто?
Она повернулась.
— Ты хочешь пойти?
— Нет.
— Тогда молчи.
— Я просто наслаждаюсь редким моментом.
— Каким?
— Ты согласилась с кем-то раньше, чем после третьего спора.
Мара прищурилась.
— Хочешь проверить, насколько хорошо зажили рёбра?
— Уже нет.
Корвин натянул перчатку, поправил ремень на запястье. Пора. Он вышел; у ворот его догнала Мара.
— Корвин.
Они оба остановились. Мара несколько секунд молчала, и Корвин терпеливо ждал.
— Когда вы вернётесь?
Вопрос был простой. Слишком простой. Корвин посмотрел на серое небо. Потом на дорогу. Потом снова на неё. Шесть часов. Через шесть часов он должен был выйти на связь. Это не означало, что через шесть часов будет здесь.
И уж точно не значило, что вернётся вообще. Мара ждала. Корвин вдруг понял: её интересовал не столько срок, сколько сам ответ. Неудобно.
— До темноты.
Эдрик, подошедший следом, посмотрел на небо.
— Очень точный ориентир.
Корвин не отвёл взгляда от Мары.
— До ужина.
— Здесь ужинают когда получится, — сказал Эдрик.
— Значит, у меня хороший запас.
Мара улыбнулась, но на этот раз не сразу.
— Это обещание?
Корвин уже собрался ответить «нет». Это был бы правильный, точный ответ. Он посмотрел на Мару.
— Нет.
Улыбка стала меньше. Корвин добавил:
— Это план.
Мара помолчала. Потом кивнула.
— Хорошо.
Этого оказалось достаточно. Корвин повернулся к воротам.
— Корвин.
Он снова посмотрел назад. Эдрик поднял руку.
— Постарайтесь не встретить пятую группу без нас.
Мара медленно повернула голову.
— Ты сейчас серьёзно?
Корвин посмотрел на Эдрика.
— Постараюсь.
И вышел за ворота. За спиной почти сразу начался спор.
— Что ты вообще имел в виду?
— Хотел красиво попрощаться.
— Больше не пытайся.
— Получилось же.
— Нет.
Голоса становились тише. Корвин шёл дальше. Через несколько минут ветер забрал и их. Остались снег. Следы. И тишина. Он остановился. Впереди расходились несколько маршрутов.
Самый свежий было проще всего взять. Корвин выбрал другой. Тот, который нравился ему меньше всего. И пошёл один. Снег становился глубже. Сначала Корвин шёл по следам почти без усилий. Потом ветер усилился. Часть отпечатков исчезла.
Другие расплылись в неглубокие тени на белом насте. Корвин не торопился: спешка помогала, лишь когда знаешь, куда идёшь. Сейчас она позволила бы разве что быстрее потерять след. Через четверть часа он остановился перед почти чистым снегом. Почти. Присел.
Одно углубление, второе; третье уже занесло. Вурдалаки. Трое. Нет. Правее виднелась ещё цепочка — следы скелетов. Здесь группы пересеклись. Корвин выпрямился и посмотрел сначала назад, затем вперёд.
Ни следов драки, ни останков. Ничто не указывало, что группы хотя бы пытались избежать друг друга: просто прошли через одно место почти одновременно. Корвин двинулся дальше. Через несколько сотен шагов обнаружилась третья цепочка, за ней — четвёртая.
Это уже было хуже. Корвин свернул, поднялся на низкий снежный гребень и остановился чуть ниже вершины. Прежде чем выглянуть, прислушался. Только ветер.
Корвин осторожно поднялся ещё на полшага и увидел внизу семерых мертвецов: два скелета, три вурдалака, что-то крупнее, некогда, вероятно, бывшее человеком, и ещё одно существо, которое он не стал определять с такого расстояния.
Все шли в одном направлении. Не строем. Не держались друг за друга. Но и не разбредались. Корвин смотрел. Один вурдалак отстал. Остановился. Повернул голову. Ничего. Через несколько секунд снова пошёл.
Корвин дождался, пока группа скроется за холмом, запомнил её направление и поднялся. Через пять минут он заметил вторую группу, дальше первой. Она двигалась почти параллельно. Приближаться Корвин не стал: только отметил.
Ещё через десять минут появилась третья. Корвин остановился надолго. Три группы, разные виды нежити и разная численность. Один след старый, другой свежий, третий проходил совсем рядом.
И всё же направления понемногу сближались. Не настолько точно, чтобы говорить об одном пункте назначения. Пока. Корвин посмотрел на следы.
— Наконец-то.
Ветер не ответил. Это тоже было полезно. Он пошёл дальше.
Первый труп Корвин заметил издалека: тот лежал лицом вниз, не двигался и даже не пытался подняться. Либо окончательно мёртв, либо очень убедительно притворяется. Корвин вынул клинок, подошёл и перевернул тело носком сапога.
Вурдалак. На груди зияла старая рана, края разрыва почти почернели. Корвин присел. Вокруг не было признаков боя, лишь единственная цепочка следов. Существо шло, а потом упало.
Не в бою. Просто закончилось. Корвин поднялся. Через несколько шагов нашёл скелет. Развалившийся прямо в снегу. Череп лежал отдельно. Одна рука ещё продолжала ползти. Пальцы царапали наст.
Корвин проследил за ней. Рука не тянулась к нему, не пыталась напасть; она упорно двигалась в ту же сторону, куда уходили следы. Корвин наступил на предплечье. Пальцы продолжали сгибаться. Стоило убрать ногу — рука поползла дальше.
Медленно, бессмысленно — но в одном направлении. Это не понравилось Корвину. Добивать руку он не стал, а пошёл следом.
Холмы закончились неожиданно. Впереди открылась широкая низина. Когда-то здесь стояло что-то большое. Теперь остались только чёрные обломки. Камень. Части стен. Провалившиеся арки. Несколько обгоревших столбов.
И конструкции, которые тот, кто не знал Плеть, мог принять за остатки башни. Корвин не мог. Он остановился. Старая некромантическая сеть. Не крепость. Не настоящий узел управления. Меньше. Когда-то через подобные места передавали команды дальше.
Поддерживали связь. Собирали силу. Управляли теми, кто ещё мог принимать управление. Теперь здесь не было ничего. Ни работающих рун. Ни активной магии. Ни даже нормального некромантического фона. Корвин чувствовал только старую грязь.
Мёртвую. Как зола после давно погасшего костра. Он медленно убрал меч за спину. Значит, сюда. Пока только сюда. Корвин опустился ниже, скрывшись за остатком стены. Ждать пришлось недолго. Первая группа появилась слева.
Пятеро мертвецов, за ними ещё трое. Они не вошли в руины: сперва остановились. Один скелет повернул голову, другой шагнул в сторону, вурдалак опустился почти на четвереньки. Потом все замерли.
Корвин смотрел. Ничего не происходило. Ни вспышки. Ни голоса. Ни появления хозяина. Через минуту они пошли дальше. Не внутрь. Вокруг. Будто искали. Появилась вторая группа.
С другой стороны. Большая. Они увидели первую. Корвин напрягся. Ничего. Ни рывка. Ни угрозы. Нежить прошла рядом. Почти коснулась друг друга. Не напала. Некоторые даже не повернули голов.
Это было неправильно. Бесхозная Плеть могла терпеть себе подобных. Иногда. Пока не мешали. Пока не было причины драться. Но здесь причин уже хватало. Слишком тесно. Слишком много.
Остатки прежних связей были слишком разными, однако твари всё равно не дрались. В низину вошла третья группа, за ней четвёртая. Корвин перестал считать мертвецов по головам и принялся отмечать направления. Север. Северо-восток.
Запад. Ещё одна цепочка шла через южный склон. Все сюда. Он посмотрел на руины. Потом снова на мертвецов. Никто не стоял в центре. Никто не отдавал приказ. Никто не охранял место.
Одни заходили между обломками, другие обходили их стороной, третьи останавливались и ждали. Но чего? Корвин оглядел остатки башни, старую площадку и треснувший камень, на котором когда-то были руны.
Не было причины приходить сюда. Если только причина не была в самом месте. Он нахмурился. Нет. Не так. Не потому, что отсюда пришёл зов. Здесь ничего не работало. Корвин бы почувствовал.
Их сюда тянуло не потому, что здесь кто-то говорил. Он посмотрел на первую группу. На мертвецов, которые стояли рядом с пустой аркой. Скелет медленно поднял голову. Словно прислушивался. Корвин почувствовал, как мысль наконец встала на место. Когда-то здесь слушали. Не они.
Не обязательно именно эти. Но Плеть знала такие места. Через них приходила воля. Направление. Приказ. Голос хозяина. Теперь голоса не было. Но что-то произошло. Что-то достаточно похожее.
Достаточно знакомое, чтобы остатки Плети начали искать старые пути. Не источник. Канал. Корвин медленно выдохнул. Вот почему направления раньше не сходились. Они не шли к одному хозяину. Они искали места, где привыкли его слышать. Он посмотрел на руины.
Потом на десятки мертвецов вокруг.
— Плохо.
На этот раз ответ ему не требовался.
Корвин оставался ещё несколько минут. Достаточно, чтобы убедиться. Новые группы продолжали приходить. Никакой армии. Никакого строя. Никакого центра. Они не получали приказов. Они ждали их.
Или пытались понять, откуда пришло то, что заставило их снова ждать. Корвин посмотрел на небо. До срока оставалось достаточно времени. Если группы двинутся, можно проследить за одной из них; можно проверить другие старые точки. А можно вернуться сейчас. Последнее было разумнее.
Разумный выбор раздражал. Корвин вновь оглядел руины. Для доклада данных хватало, для окончательного ответа — нет. Но Дарион и не требовал ответа. Только наблюдения. Корвин начал отходить, медленно и осторожно.
Не привлекая внимания. Он спустился ниже. Один шаг. Другой. Третий. Остановился. Что-то изменилось. Не звук. Именно его отсутствие. Корвин повернул голову. Первым он увидел скелета.
Тот стоял между двумя обломками стены. До этого смотрел в сторону разрушенной башни. Теперь — прямо на вурдалака рядом. Несколько секунд ничего не происходило. Вурдалак повернул голову. Корвин замер. Они смотрели друг на друга. Потом скелет ударил.
Резко. Без предупреждения. Костяные пальцы вцепились в лицо вурдалака. Тот взвыл и бросился на него. Корвин сразу перевёл взгляд дальше. Ещё одна драка. Потом ещё. Что-то крупное схватило ближайшего мертвеца и швырнуло в стену.
Через всю низину прошёл рык. Один. Другой. Третий. Слишком много. Корвин почувствовал холод, который не имел отношения к снегу. Они больше не ждали. Что бы ни держало их в этом странном состоянии — исчезло.
Вернулась обычная бесхозная Плеть, ненавидевшая всё вокруг — даже саму себя. Корвин медленно попятился, пока на него никто не смотрел. Ещё шаг. Вурдалак разорвал скелета и тут же повернулся на движение.
Не на Корвина. Пока нет. Он скрылся за обломком стены и ускорился, но не побежал: бег выдал бы направление. Нужны были склон, свободное место и несколько спокойных секунд.
Этого хватило бы. Корвин прошёл двадцать шагов. Позади раздался нечеловеческий крик, но он не обернулся. Ещё десять шагов — и впереди показался проход между двумя разрушенными опорами. Подойдёт.
Он остановился. Развернулся. Поднял руку. Холодная сила собралась вокруг пальцев. Пространство дрогнуло. Тёмный разрыв начал раскрываться. Врата смерти. Корвин увидел первые очертания Акеруса по ту сторону.
И тогда справа рухнула стена. Он успел отскочить. Камни ударили в снег. Разрыв дрогнул. Схлопнулся. Корвин поднял голову. Из облака снежной пыли вышло существо. Большое.
Собранное из слишком многих тел. За ним — ещё несколько. Корвин посмотрел в сторону, откуда пришёл. Туда уже двигались другие. Не за ним. Пока. Просто драка расползалась наружу. Корвин отступил влево.
Там тоже появились мертвецы. Он остановился. Ещё раз оценил расстояние. До открытого места — слишком далеко. До безопасной точки для новых Врат — ещё дальше. Вокруг уже становилось тесно. Первый вурдалак заметил его. Остановился.
Корвин увидел момент узнавания.
Не человека. Не рыцаря смерти. Просто цель. Вурдалак оскалился, и Корвин медленно снял клинок со спины. Все шесть рун ещё горели. Пока.
Он посмотрел на ближайший путь наружу, затем на мертвецов. Отступать по-прежнему было правильным решением; оставалось выяснить, разрешат ли они его принять. Первый вурдалак сорвался с места. Корвин не пошёл ему навстречу, а выждал. Слишком далеко. Ещё шаг — теперь расстояния хватало.
Вурдалак прыгнул. Корвин сместился в сторону и обеими руками развернул клинок. Без помощи магии лезвие тяжело, с сухим хрустом вошло под рёбра, прошло через грудную клетку и выбросило мертвеца в снег. Корвин уже смотрел дальше: справа шли двое, слева — ещё трое. За ними низина окончательно переставала быть местом, где можно вести наблюдение.
Ещё несколько минут назад мертвецы стояли рядом, будто признавая друг в друге часть чего-то большего. Теперь один скелет рубил другого обломком меча. Вурдалак повалил на снег иссохший труп и вцепился ему в шею. Где-то между чёрных остовов старых построек кто-то завыл — и вой тут же оборвался. Словно Плеть разом вспомнила, чем становится, когда никто не приказывает ей остановиться.
Корвин отступал к открытому склону, а не к развалинам. Там оставалось пространство для Врат смерти. Врата означали доклад — пока единственный результат вылазки, который действительно имел значение.
Скелет с обломком копья попытался перехватить его справа. Корвин отбил древко, сделал короткий шаг вперёд и ударил навершием рукояти в челюсть. Череп дёрнулся назад. Не упал. Корвин не стал тратить второй удар. Прошёл мимо.
Вурдалак впереди оказался умнее — или просто удачливее. Он не бросился сразу. Дождался, пока Корвин окажется между ним и двумя другими мертвецами, и только тогда рванулся наперерез. Терять время было нельзя. Корвин довернул кисти. Одна из рун у основания клинка вспыхнула ярче. Сила вошла в удар почти без внешнего эффекта.
Зато лезвие не застряло в костях плеча: рассекло их, прошло сквозь грудную клетку и позвоночник. Вурдалака развернуло и швырнуло на снег. Корвин выдернул меч. Один из шести знаков уже потемнел, а по металлу впервые прошло слабое холодное сияние. Разглядывать его было некогда.
До открытого места оставалось меньше тридцати шагов. Достаточно. Три спокойных вдоха, которых ему не требовалось. Три секунды, которые требовались Вратам. Кто-то закричал. Корвин продолжил идти. Крик повторился. Человеческий.
Он остановился. Повернул голову. Звук пришёл справа, из-за обвалившейся стены старого строения. Сначала Корвин увидел только руку. Потом плечо. Человек лежал между двумя плитами, прижавшись спиной к камню, и обеими руками пытался вытащить ногу из-под обломка. Живой.
Корвин посмотрел на склон. Потом обратно. Один из вурдалаков тоже услышал крик. Мертвец замер. Повернул голову. Человек этого не заметил. Он всё ещё тянул ногу. Вурдалак пригнулся.
Корвин уже видел однажды, как когти останавливаются в нескольких пальцах от человеческого горла. Тогда мертвец почему-то передумал. Второй раз проверять, случится ли чудо, Корвин не собирался.
— Эй!
Человек вскинул голову. Вурдалак побежал. Расстояние было неправильным. Корвин не успевал. Он выбросил свободную руку. Холод лёг на снег белой трещиной. Первое ледяное звено сомкнулось вокруг голени мертвеца. Второе перехватило другую.
Третье звено вонзилось в землю. Вурдалак успел сделать ещё шаг, прежде чем цепь натянулась и дёрнула его назад; когти распороли снег. На клинке Корвина полностью погасла ещё одна руна — синий знак вместе с багровой каймой.
— Ногу освобождай!! — крикнул Корвин.
Наконец человек понял, что происходит, и перестал бесполезно дёргать камень.
— Сейчас!
— Ногу!
Вурдалак снова рванулся вперёд. Лёд треснул. Корвин побежал. Первое звено лопнуло. Второе уже пошло трещинами. Корвин оказался рядом раньше, чем разлетелось третье. Меч вошёл мертвецу сбоку в шею. Обычный удар.
Ни руны, ни магии — только тяжесть клинка и две руки, знавшие, куда её направить. Голова повисла на полоске высохшей плоти. Обратным движением Корвин довершил удар, и вурдалак рухнул.
— Живой?
Человек смотрел на него снизу вверх. Несколько секунд.
— Пока.
— Хорошо.
— Это должно было прозвучать обнадёживающе?
Корвин посмотрел на плиту.
— Нет.
Человек коротко выдохнул. Возможно, хотел засмеяться. Передумал. Корвин опустил меч рядом и взялся за край камня. Теперь он увидел человека лучше. Кожаная куртка под толстым дорожным плащом. Лук рядом — сломан почти пополам. На одежде засохшая грязь, снег, тёмная полоса крови у бедра. Не рыцарь Чёрного Клинка. Не паладин.
Скорее один из тех, кто следил за дорогами между редкими лагерями.
— Давно здесь?
— Достаточно.
Корвин упёрся ногой в снег.
— Когда подниму — тяни.
— Эта плита весит...
Корвин посмотрел на него. Человек помолчал.
— Понял.
Корвин поднял плиту. Та поддалась не сразу, затем дрогнула и приподнялась ещё на ладонь. Дозорный выдернул ногу, повалился на бок. Корвин отпустил камень; тот тяжело ударил в землю.
— Вставай.
— Мне кажется, там что-то...
— Вставай.
Дозорный посмотрел на него уже не испуганно, а раздражённо. Хорошо: раздражение часто помогало двигаться лучше страха. Он поднялся, попробовал наступить на ногу и побелел.
— Можешь идти?
— Да.
— Это был вопрос.
Человек осторожно перенёс вес ещё раз. Нога выдержала.
— Могу.
Слева послышался скрежет. Корвин обернулся. Двое мертвецов уже шли к ним. Позади появлялись ещё.
— На склон.
— А вы?
— Туда же.
Пока. Первым подоспел скелет с топором и ударил сверху. Корвин принял удар на клинок. Второй мертвец бросился сбоку, за пределами досягаемости меча. Корвин протянул к нему руку. Ни вспышки.
Ни удара. Только мгновенное усилие воли — и мертвеца сорвало с шага, швырнуло к Корвину, словно невидимая цепь рванула за грудную клетку. Корвин встретил его плечом. Рёбра треснули, тело отлетело под ноги скелету, и оба повалились.
— Иди.
Дозорный захромал к склону, Корвин отступил следом. Оба мертвеца уже поднимались. Корвин ударил первого в грудь, но клинок вошёл слишком глубоко. Скелет оказался быстрее, чем он рассчитывал: топор скользнул под поднятой рукой.
Лезвие ударило в бок. Доспех принял часть удара, но не весь: металл вошёл внутрь. Корвин почувствовал не боль, а мгновенное знание о повреждении — разорванная плоть, что-то задетое глубже.
Повернуть корпус стало труднее. Скелет выдернул топор, и Корвин качнулся. Второй мертвец тут же полез к нему; Корвин почти позволил ему приблизиться, ушёл с линии рук и ударил двуручником снизу вверх. На этот раз не только металлом.
Накопленная сила откликнулась короткой синей вспышкой, погасшей почти сразу. Сияние самого клинка ослабло. Удар прошёл сквозь мертвеца, а холодная тяжёлая сила вернулась по оружию в тело Корвина. Разорванные мышцы на боку стянуло.
Края раны сомкнулись. Не исчезли. Повреждение осталось — Корвин чувствовал это по тому, как корпус неохотно поворачивался вправо. Но тело снова держало вес. Снова слушалось. Скелет рухнул на снег. Дозорный остановился и смотрел.
— Это...
— Потом.
— Я ещё ничего не спросил.
— Собирался.
Человек закрыл рот. Корвин почти понял, почему Мара так быстро начала его раздражать. Почти.
— Иди.
Они двинулись дальше. Теперь склон был совсем близко. За ним начинался более ровный участок и старая дорога. Если дозорный доберётся туда и не решит проявить внезапный героизм, у него будет шанс.
— Куда дальше? — спросил тот.
— К тракту.
— Там тоже ходят мертвецы.
— Здесь их больше.
Дозорный оглянулся. Вид мертвецов убедил его лучше всяких объяснений. Он сделал несколько шагов, споткнулся; повреждённая нога подломилась. Корвин успел поймать его за плечо.
— Вставай.
— Я стараюсь.
— Быстрее.
— Очень помогает.
Корвин рывком поставил его на ноги.
— Спасибо.
— Потом.
Человек коротко посмотрел на него.
— У вас всё потом?
Корвин прислушался к шуму за спиной.
— Если повезёт.
На этот раз дозорный не нашёл ответа. Правильно. Сзади уже слышались когти по камню. Корвин повернулся. Трое. Первый шёл прямо на него. Второй правее. Третий заметил хромоту.
И сразу сменил направление. Корвин увидел это.
— Беги.
— Я и так...
— Беги!
Дозорный побежал. Насколько позволяла нога. Вурдалак ускорился вслед за ним. Корвин шагнул наперерез. Не успевал полностью. Зато ему не требовалось. Он ударил ближайшего противника клинком в лицо, не задерживаясь, провернул оружие и всем весом врезался плечом во второго. Тот отлетел.
Третий уже почти настиг человека. Корвин вытянул руку и потянул, но ничего не произошло. Силы хватало — знакомая структура просто ещё не восстановилась после первого рывка. Проклятье. Думать было некогда.
Корвин развернулся и метнул клинок вперёд обеими руками, не выпуская его, просто превращая шаг в длинный рубящий выпад. Самой кромки хватило. Лезвие рассекло вурдалаку спину. Тот споткнулся. Этой секунды было достаточно. Дозорный добрался до подъёма.
Корвин закончил движение вторым ударом. Мертвец остался лежать.
— Не останавливайся!
Человек остановился. Конечно. Корвин поднял голову.
— А вы?
— У меня другой маршрут.
Дозорный посмотрел за его спину.
— Плохой.
Теперь Корвин тоже оглянулся. Мертвецов становилось больше.
— Поэтому он мой.
Человек не двигался. Корвин почувствовал раздражение уже совершенно настоящее.
— Если останешься, мне придётся защищать тебя.
— Я не просил.
— Отлично.
Корвин указал клинком на дорогу.
— Докажи.
Дозорный несколько секунд смотрел на Корвина, затем кивнул, развернулся и ушёл за гребень. Корвин дождался, пока тот исчезнет, и только после этого повернулся к низине. Один. Так было лучше.
Он начал отходить к другой стороне склона, выбирая место для Врат. Не дошёл. Пространство исчезло быстрее, чем он успел его найти. Слева дрались мертвецы. Справа из руин выползла ещё одна группа. Впереди что-то большое выбралось из пролома и остановилось поперёк пути. Сначала Корвин принял существо за особенно крупного гниющего мертвеца.
Потом оно выпрямилось. Длинные руки. Тяжёлые плечи. Куски старых доспехов, вросшие в серую плоть. С одного плеча свисала ржавая цепь. Существо шагнуло вперёд. Корвин сместился вправо. Оно тоже.
Он двинулся влево; тварь снова перекрыла путь. Не хитрость: просто она была достаточно велика. За её спиной лежал открытый снег — всего несколько шагов. Корвин поднял меч. Мертвец ударил. Корвин нырнул под руку.
Локоть пронёсся над головой. Корвин рубанул в бок, но лезвие вошло неглубоко: плоть была прошита грубыми жилами и чем-то почти таким же твёрдым, как кожа старой твари. Существо развернулось неожиданно быстро. Удар пришёлся в плечо и отбросил Корвина.
Он удержался. Внутри нагрудника что-то хрустнуло. Не броня. Корвин проверил руку движением. Работала. Пока. Мертвец пошёл снова. Корвин посмотрел на него. На склон за ним.
На приближающихся тварей по краям. Обычный обмен ударами займёт слишком много времени. Он шагнул вперёд сам. Под руку. Слишком близко, чтобы противник вложил в замах всю массу. Ударил навершием под подбородок. Голова твари дёрнулась.
Корвин развернул клинок. Ещё одна руна вспыхнула и погасла, направив силу в лезвие. Мёртвая плоть не выдержала: меч рассёк живот почти до позвоночника. Холодное сияние металла усилилось. Тварь отшатнулась.
Но не упала. Корвин нахмурился. Вот это уже было невежливо. Он потянул меч обратно, и мертвец ударил сверху — не по Корвину, по клинку. Хватка выдержала лишь мгновение; затем рукоять вырвало из ладоней.
Клинок взлетел в воздух. Перевернулся один раз. Второй. Упал далеко в снег. Корвин сразу посмотрел туда. Слишком далеко. За спиной заскрежетали когти. Впереди тяжёлая тварь уже разворачивалась.
Корвин остался без оружия — и не один. Первым до него добрался вурдалак. Корвин встретил его голыми руками: перехватил запястье, рванул вниз и ударил коленом в грудную клетку. Хрустнули рёбра. Тварь попыталась вцепиться ему в лицо, но получила удар лбом и дёрнулась назад. Корвин перехватил её голову обеими руками и резко повернул. Шея треснула, но не до конца. Он довернул — позвоночник сломался, и тело обмякло у него в руках.
Большая тварь была уже близко, за ней приближались ещё двое. Корвин взглянул на меч: тот лежал в семи метрах. Несколько рун всё ещё горели, да и металл сохранял слабое сияние накопленной силы. Семь метров. Без оружия. Через троих. Нет, так не пройти.
Корвин посмотрел на труп в своих руках, развернул его и нащупал пальцами сломанный позвоночник. Затем потянул — теперь не мышцами. Магия ответила даже без клинка. Тело мертвеца дёрнулось; рёбра выгнулись наружу, одно вырвалось из плоти, за ним второе. Позвонки с сухим треском отделились друг от друга, лопнула грудина. Кости поднялись в воздух вокруг Корвина. На лежащем в снегу мече одна из светящихся рун погасла.
Самого превращения Корвин почти не видел. Большая тварь уже била. Кости сомкнулись перед ним, первое ребро встретило кулак и разлетелось. Корвин рванулся к мечу. Следующий удар пришёл сбоку; позвонки и обломок грудины развернулись навстречу кулаку.
Удар. Один позвонок исчез в снегу. Грудина треснула пополам. Пять метров. Вурдалак прыгнул справа. Два ребра рванулись навстречу. Одно вошло ему между зубов. Второе ударило в грудь.
Оба сломались. Но прыжок сорвался. Корвин прошёл мимо. Четыре метра. Тяжёлая тварь взревела. Её рука не доставала. Корвин это видел. Потом цепь на плече ожила. Она оказалась длиннее, чем должна была.
Металл свистнул в воздухе. Оставшиеся кости дёрнулись навстречу. Удар. Одна разлетелась сразу. Вторая отлетела к стене. Третья треснула, но удержалась ещё мгновение. Корвин сделал ещё шаг. Два метра.
Цепь пошла обратно. Он пригнулся. Над головой пронёсся ржавый металл. Слева кинулся ещё один мертвец. Последняя целая кость повернулась. Приняла удар. Хрустнула. Исчезла.
Заслон закончился. Корвин упал на одно колено. Пальцы сомкнулись на рукояти. Холод клинка вошёл в ладони привычно и правильно. Не облегчение. Просто возвращение того, что не должно было выпадать из рук. Вурдалак был уже рядом.
Корвин поднялся вместе с ударом. Лезвие вошло снизу под челюсть. Мертвец рухнул. Корвин выдернул меч. Только теперь успел посмотреть на него. Несколько знаков были тёмными. Оставшиеся горели холодным синим в багровой кайме. По самому клинку ещё держалось слабое сияние накопленной силы.
Из низины донёсся новый звук. Не рёв и не чьи-то отдельные шаги — множество ног. Слишком много. Корвин поднял голову и увидел: к нему шла остальная Плеть. Не строем.
Строй предполагал хотя бы остаток приказа. Они двигались как вода, внезапно нашедшая уклон. Из проломов старых построек. Между каменными плитами. По склону, где ещё недавно отдельные группы спокойно проходили мимо друг друга. Теперь каждая тварь, заметившая его, меняла направление. Один скелет столкнулся с вурдалаком. Вурдалак ударил его.
Скелет ответил, но оба почти сразу снова повернулись к Корвину. Он оценил склон за их спинами, развалины и свой след в снегу. Открыть Врата здесь было невозможно. А прорваться? Он прикинул расстояние.
Нет. Не прорваться — продавить путь сквозь толпу. Разница существенная. Большая тварь, недавно выбившая у него меч, вновь пошла вперёд. Корвин перехватил рукоять и на этот раз встретил её сам. Первый удар он отвёл.
Второй принял на плечо. Латы прогнулись, Корвина качнуло, но он не отступил. Тварь вновь замахнулась. Корвин ударил снизу: руна вспыхнула и погасла, а клинок вошёл в уже рассечённый живот.
Холодное сияние металла стало ярче. Корвин вырвал меч обратно и шагнул в сторону. Теперь между ним и основной массой лежало тело. Пока одно. Этого было мало. Он ударил снова. На этот раз без магии. Колено твари подломилось.
Она рухнула набок. Корвин не стал добивать. Уже не требовалось. Первые вурдалаки дошли до него. Один. Второй. Пять. Слишком близко. Корвин резко опустил клинок остриём к снегу.
Багровая волна прошла от него почти без света. Воздух дрогнул. Ближайший вурдалак дёрнулся, будто внутри него одновременно натянулись десятки невидимых нитей. За ним второй. Третий. На серой мёртвой плоти на мгновение проступили тёмно-красные прожилки. Они исчезли. Но связь осталась.
Корвин почувствовал связь — не с мыслями и не с волей, только с телами. Их было много. Близко. Очень удобно. Он врезался в первого, рассёк мечом ключицу и развернулся. Вторым ударом прошёлся по рёбрам другого.
Третий вурдалак добрался до него. Когти полоснули по нагруднику. Четвёртый вцепился в наплечник. Корвин ударил локтем. Не помогло. Ещё один повис на спине. Вот теперь началось. Он перестал пытаться избегать каждого удара.
Это уже было невозможно. Вместо этого Корвин выбирал, какие можно позволить себе получить. Когти по латам — можно. Удар в спину — плохо, но можно. Челюсти у горла — нельзя. Тяжёлый крюк справа — нельзя. Он подставил плечо когтям, пропустил удар по боку и разрубил мертвеца, тянувшегося к шее. Что-то пробило кольчугу под рукой.
Корвин почувствовал, как расходится плоть. Следующий удар пришёл по бедру. Нога подломилась. Он сразу перенёс вес на другую. Меч описал короткий круг. Три противника отшатнулись. Один упал. Корвин наступил ему на грудь и использовал опору, чтобы подняться выше.
Толпа сомкнулась. Он увидел за ней ещё десятки. И понял, что пытаться постепенно отступать больше бессмысленно. Нужно было создать пространство сразу. Корвин поднял руку. Мертвецы перед ним дёрнулись. Сначала один. Потом пять.
Потом сразу вся передняя группа. Их потянуло к одной точке. Не к Корвину. Чуть левее. Тела столкнулись. Кости ударились о кости. Вурдалак оказался прижат между двумя скелетами. Крупный мертвец опрокинул троих.
Толпа сама на мгновение стала препятствием для себя. Корвину хватило. Он рубанул по земле. Одна из рун погасла. Снег вокруг сбившейся массы почернел. Не растаял. Потемнел изнутри. Из-под белой корки проступили тонкие тёмные трещины.
Первый скелет ступил туда. Нога провалилась до колена. Кость сразу покрылась чёрным налётом. Следом вошёл второй. Потом третий. Некромантическая сила цеплялась за всё, что попадало в узкий участок земли, замедляя движение, разрушая старые связки, заставляя мёртвые тела работать хуже.
Корвин вошёл туда вместе с ними. Потому что это была его земля. Хотя бы на несколько секунд. Клинок ударил. Ещё раз. Руна погасла. Свечение металла усилилось. Вурдалак ударил в грудь.
Корвин позволил. Отлетел на полшага. Вернулся. Ударил. Скелет пробил наконечником копья щель в боку. Корвин сломал древко рукой. Оставил железо внутри. Не время. Меч прошёл через череп другого.
Ещё один противник вцепился в левую руку. Корвин почувствовал хруст пальцев под латной перчаткой. Сжал кулак. Пальцы слушались плохо. Достаточно. Он ударил навершием. Челюсть мертвеца исчезла. Удар справа.
Снова. Сзади. Ещё. В какой-то момент отдельные попадания перестали иметь значение. Стало важнее другое. Стоит ли он. Двигается ли правая рука. Слушается ли левая нога. Можно ли ещё повернуть корпус.
Да. Да. Пока да. Корвин перехватил клинок обеими руками. Накопленной силы было достаточно. Он дождался следующего удара. Принял его. Когти прошли под наплечником и вскрыли плечо почти до кости.
Корвин шагнул внутрь. Меч вошёл мертвецу в грудь. По лезвию прошла короткая вспышка. Сияние заметно ослабло. Сила вернулась в тело. Разорванное плечо стянулось. Не полностью. Рука перестала провисать.
Этого хватило. Корвин выдернул меч. Следующий удар пришёл в лицо, голова дёрнулась, у виска хрустнуло. Он ответил. Третий мертвец повалился; четвёртый уже занимал его место. Тёмный участок под ногами начал бледнеть.
Сила уходила, снег снова становился обычным. Корвин огляделся. Вокруг лежало достаточно трупов. Теперь — достаточно. Он поднял меч, на мгновение замер и отпустил силу. Мёртвые тела задёргались.
Одно, второе, третье — затем сразу несколько. Рёбра выходили из плоти уже не по одному, а целыми веерами; из спин вырывались позвонки, лопатки выворачивались из плеч, длинные кости конечностей поднимались над разорванными телами.
Вокруг Корвина вырос белёсый вихрь. Не щит. Стена, у которой не было одной поверхности. Первый слой вращался близко к телу. Второй — дальше. Третий расходился почти на длину руки. Кости цеплялись друг за друга, перестраивались, закрывали промежутки. Мертвецы ударили в него сразу.
Первый слой выдержал. Корвин не стал ждать следующего удара. Подняв двуручник, он двинулся вперёд — не прочь от толпы, а прямо в неё. Вращающиеся рёбра отбросили первого вурдалака. Второй успел ударить.
Кость встретила когти. Хрустнула. Её место сразу заняла другая. Корвин рубанул сверху. Скелет развалился. Шаг. Ещё удар. Шаг. Он не пытался убить всех. Он прокладывал через них коридор.
Кости принимали то, что раньше пришлось бы принимать доспехами. Удар. Треск. Один слой стал тоньше. Корвин продолжал идти. Крупный мертвец бросился слева. Три длинные кости одновременно развернулись поперёк. Тело врезалось в них.
Две сломались. Третья ушла в сторону. Корвин успел довернуть клинок и рассёк колено. Мертвец рухнул. На Корвина упали ещё двое. Белый вихрь сомкнулся. Послышался сухой треск. Сразу много.
Корвин выбрался из-под тел. Защита вокруг него уже не выглядела плотной. Между костями появились большие промежутки. Хорошо. Значит, работала. Он пошёл дальше. Удар сзади. Лопатка приняла его.
Разлетелась. Удар справа. Два ребра. Одно осталось. Второе исчезло. Корвин рубил. Толкал. Наступал. Иногда просто врезался плечом. Перед ним освобождался шаг. Сзади этот шаг сразу заполнялся.
Костяной заслон становился всё меньше. Сначала исчез внешний слой. Потом второй. Оставшиеся кости вращались уже почти вплотную к телу. Одна отбила топор. Сломалась. Другая остановила когти. Исчезла.
Последний позвонок какое-то время держался у левого плеча. Корвин увидел удар слишком поздно. Позвонок дёрнулся навстречу. Хрустнул. И упал в снег двумя половинами. Больше вокруг Корвина не осталось ни одной кости. Он даже не посмотрел вниз. Третьей защиты не будет.
Следующий удар пришлось принимать самому. Топор врезался в нагрудник. Металл прогнулся внутрь. Корвин отлетел назад. Не упал. Второй удар пришёл в плечо. Третий — в спину. Четвёртый он отбил.
Пятый пропустил. Так больше не продержаться. Корвин вытянул свободную руку. Воздух рядом с ним дрогнул. Сначала возникло лезвие. Бледное. Полупрозрачное. Потом рукоять. Потом весь двуручный меч — похожий на его собственный и всё же состоящий только из холодного рунного света.
Призрачный клинок повис на мгновение. Корвин ударил, и призрачный меч ударил вместе с ним — не повторяя движения, а дополняя его. Настоящий двуручник рассёк грудь одному мертвецу, бледное лезвие встретило второго, заходившего сбоку. Корвин развернулся к третьему.
Призрачный клинок остался с первым. Мёртвое тело разрубило почти пополам. Впервые за последние минуты вокруг появилось пространство. Небольшое. Но настоящее. Корвин использовал его. Шагнул вперёд. Меч справа.
Призрачный слева. Один удар открывал противника второму. Один клинок принимал оружие. Другой бил. На несколько мгновений Корвин снова стал быстрее толпы. Потом толпа приспособилась единственным способом, который ей был доступен. Навалилась сильнее. Вурдалак принял удар призрачного меча на собственное тело.
Следующий пролез под ним. Когти вошли Корвину в живот. Он отступил. Ещё один удар пришёл в колено. Нога дрогнула. Призрачный клинок разрубил нападавшего. Но уже медленнее. Ещё.
Ещё медленнее. Потом бледное лезвие стало почти прозрачным. Корвин ощутил распад структуры прежде, чем увидел его. Попытался удержать — и отказался. Слишком дорого. Призрачный меч исчез.
Толпа тут же сомкнулась. Удар в висок, в грудь, когти по спине. Часть наплечника сорвало, левая рука почти перестала подниматься. Корвин рубил правой.
Одной рукой тяжёлый двуручник слушался хуже. Пришлось вновь подключить левую. «Боль» была теперь бесполезным словом; тело сообщало о другом: повреждённое плечо, три сломанных ребра, ненадёжное колено, глубокая рана в животе.
Правая кисть держит. Пока держит. Перед Корвином появился громадный мертвец — не прежний, другой. В руках он нёс каменную дубину, когда-то бывшую частью колонны. Живому подобное было бы не поднять. Мертвец смог.
Тварь замахнулась. Корвин окинул взглядом толпу. Отойти некуда; принимать удар как есть — нельзя. Оставался другой способ. Багровый свет пробежал не по клинку, а под кожей самого Корвина.
Тонкие линии потянулись от груди к плечам, шее, рукам и повреждённой ноге. Мёртвое тело будто вспомнило, что ограничения живого ему давно не обязательны. Ребро осталось сломанным, рана — открытой, но всё вокруг повреждений словно укрепилось.
Стало жёстче, упрямее. Корвин поднял меч. Дубина обрушилась и вдавила его в снег. Колени согнулись, но земли не коснулись. Плечевой доспех смяло, внутри снова что-то треснуло. Корвин устоял.
Мертвец поднял дубину второй раз. Корвин ударил. Руна погасла. Сияние клинка стало сильнее. Дубина пошла вниз. Корвин не успевал уйти. И не собирался. Он встретил удар плечом и плоскостью меча.
Мир на миг превратился в сплошной шум. Зрение потемнело, нога ушла в снег почти до колена, но меч остался в руках. Корвин выпрямился. Багровая сила ещё удерживала тело. Мертвец замахнулся в третий раз.
Корвин шагнул вперёд. Под удар. Меч вошёл в грудь. По клинку прошла вспышка. Свет резко уменьшился. Сила хлынула обратно. Плечо дёрнулось. Часть разорванной плоти сомкнулась.
Колено перестало уходить в сторону. Сломанные кости не срослись — лишь на время перестали мешать движению. Корвин выдернул меч. Тварь ещё стояла.
— Упрямый.
Корвин ударил вновь, и теперь мертвец упал. Вдалеке вспыхнул зелёный свет. Корвин заметил его раньше, чем источник: между двумя рядами рухнувших колонн стояла мёртвая фигура в истлевшей робе, слишком сухая даже для трупа. Одна рука была поднята.
Между пальцами собиралось грязно-зелёное пламя. Корвин повернулся. Заклинание сорвалось с руки. Он поднял ладонь. Вокруг тела на мгновение сомкнулась тонкая тёмная оболочка. Зелёный огонь ударил в неё. Не взорвался. Исчез.
Словно провалился внутрь. Корвин почувствовал чужие чары — грязные, холодные, знакомые по природе. Он не дал силе остаться чужой: часть её ушла в него, часть — в оружие.
Погасшие руны не изменились. Но сам клинок засветился ярче. Корвин заметил это. Некромант тоже. Если в пустых глазницах вообще можно было что-то заметить. Он поднял вторую руку. Начал складывать новое заклинание.
Корвин не стал ждать. Короткий импульс ушёл от него быстрее мысли. Магия вокруг пальцев мертвеца дрогнула. Распалась. Зелёный огонь исчез. Некромант замер. Корвин уже отвернулся. Убить его сейчас он всё равно не мог.
Зато толпа перед ним могла убить Корвина раньше. Она вновь сомкнулась. Багровое усиление слабело, и тело сразу отозвалось тяжестью. Повреждения ощущались отчётливее: левая рука опустилась ниже, колено опять напомнило о себе.
Очень вовремя. Вурдалак прыгнул. Корвин отбил его. Скелет ударил копьём. Наконечник вошёл под ребро. Корвин сломал древко. Другой мертвец вцепился сзади. Когти нашли щель между пластинами.
Корвин развернулся вместе с напавшей тварью; меч прошёл насквозь. Погасла ещё одна руна, и сияние металла усилилось. Но накапливать силу уже не удавалось: едва её становилось достаточно, как приходилось расходовать. Удар. Вспышка.
Рана стянулась. Следующий удар — новое повреждение. Ещё взмах, ещё вспышка. Света меньше, заживления меньше, ран больше. Корвин пока выигрывал обмен ударами — но уже не каждый.
Потом перестал выигрывать вообще. Только не проигрывал достаточно быстро.
Каменная дубина появилась снова: другой мертвец поднял её из снега. Корвин заметил это слишком поздно. Удар шёл сбоку. Если его отбросит, он упадёт; упасть здесь означало конец. Корвин заставил тело замереть.
Холод прошёл сквозь него мгновенно — не мороз снаружи, а холод изнутри. Мышцы окаменели, суставы зафиксировались. Иней проступил на повреждённых латах; даже багровые следы на коже исчезли под белой коркой. Дубина ударила. Корвина сдвинуло на полметра по снегу, но не бросило наземь. Он остался стоять.
Второй удар в грудь ещё сильнее вмял металл. Корвин устоял. Третий он встретил клинком: руки онемели, но удержали рукоять. Мертвец замер, будто не мог понять, почему противник всё ещё на ногах.
Корвин поднял голову и ударил в колено. Хруст. Следом — в шею. Мертвец рухнул. Ледяная неподвижность отпускала слишком быстро. Корвин попытался вновь призвать её.
Без ответа. Знакомая структура оставалась глуха. Значит, рассчитывать на неё больше нельзя. Корвин взглянул на клинок уже намеренно: горели две руны. Остальные были тёмными.
Общее свечение металла едва держалось. Вдалеке некромант снова поднял руки. Корвин попытался сорвать заклинание, но магия не ответила сразу. Ещё рано. Поняв это, он просто сместился в сторону.
Зелёный сгусток прошёл рядом. Попал в вурдалака. Тот вспыхнул. Корвин использовал его как препятствие. Один шаг. Ещё. Мертвец впереди. Удар. Руна погасла. Свет клинка усилился на самую малость.
Одна. Оставалась одна. Корвин больше не считал ни секунд, ни мертвецов — только возможные решения. Призрачный меч — нет. Багровое усиление — нет. Ледяная неподвижность — нет.
Массовое притяжение ещё не откликнется. Защита от магии — тоже. Вокруг хватало костей, но Корвин даже не посмотрел на них: это решение он уже израсходовал. Через несколько ударов погасла последняя руна.
Корвин увидел это. На этот раз — увидел. Шесть тёмных знаков. Сам клинок ещё светился. Слабо. Но светился. Он получил удар в живот. Второй — по спине. Третий разорвал остатки левого наплечника.
Корвин ударил в ответ. Короткая вспышка прошла по лезвию, и последние крохи накопленной силы ушли в его тело. Рана под рёбрами чуть стянулась. Меч потемнел окончательно. Ни одной горящей руны.
Ни общего свечения. Только металл. Корвин посмотрел на него.
— Вот теперь неудобно.
Первый скелет подошёл слишком близко. Корвин снёс ему голову. Без магии. Второго ударил локтем. Третьего проткнул. Клинок застрял. Он вырвал его. Вурдалак прыгнул сзади.
Корвин не успел повернуться. Когти вошли в спину. Он почувствовал, как одна пластина отрывается вместе с креплением. Развернулся. Ударил навершием. Мертвец отшатнулся. Корвин добил. Ещё один.
Ещё.
Тело больше ничего не компенсировало. Каждый новый удар оставался: трещина в кости — трещиной, разрыв мышцы — разрывом. Погнутая латная пластина продолжала давить на грудную клетку, а левая рука окончательно перестала подниматься выше пояса.
Корвин перехватил тяжёлый двуручник правой рукой. Для одной руки оружие было слишком тяжёлым, но он всё же поднял его. Копьё вошло в бедро; Корвин сломал древко и шагнул дальше, оставив наконечник внутри. Вурдалак ударил в грудь. Корвин отступил, но не упал.
Скелет поднял меч, но Корвин успел первым — не из-за скорости, а потому, что враг оказался предсказуемым. Удар, и тело развалилось. По привычке Корвин вдохнул. Воздух ничего не дал, зато само движение помогло вспомнить ритм.
Ещё один. И ещё. Останавливаться нельзя. Не обязательно побеждать — лишь бы удержаться на ногах. Когти, меч, топор, зубы: что-нибудь снова и снова доставало до него, пока он не перестал различать удары. Он уже не держал толпу. Толпа держала его.
Шаг вправо, удар, назад. Не падать. Ещё удар — колено провалилось. Подняться.
Кто-то вцепился в руку. Сбросить. Ещё. Ещё. У основания клинка дрогнул свет. Корвин заметил его не сразу. Сначала решил, что это отблеск снега. Потом синий огонёк появился снова.
Следом проступила тонкая багровая линия. Одна руна. Корвин успел взглянуть на неё, прежде чем противник впереди поднял топор. Он шагнул навстречу, направляя силу в клинок. Едва вернувшись, последний доступный контур снова погас. Удар вышел страшным.
Не красивым — просто настолько сильным, что рассёк грудь первого мертвеца и плечо второго. На потемневшем клинке осталась слабая полоска холодного света: совсем немного накопленной силы. Корвин не стал её тратить. Пока. Мертвецы отступили на полшага, но не от страха.
Их задержали тела впереди. Полшага — впервые за долгое время у Корвина появилось пространство. Он посмотрел на снег: можно попытаться открыть Врата. Нет, не успеть. Но сама эта мысль оказалась ошибкой.
Он отвёл взгляд. Лишь на мгновение — и этого хватило. Что-то тяжёлое вошло под нагрудник. Корвин посмотрел вниз. Наконечник. Не копьё.
Слишком широкий. Позади стоял мертвец с длинным древковым оружием, старым и ржавым, но ещё целым. Он протолкнул лезвие глубже. Корвин схватился за древко, однако враг рванул оружие. Металл прошёл внутри, наткнулся на преграду и с хрустом пробился дальше. Позвоночник.
Корвин сразу понял, что случилось. Ноги исчезли — не от боли, а словно перестали ему принадлежать. Он рухнул на одно колено, затем на второе. Мертвец выдернул оружие. Корвин упёрся рукой в снег; другой по-прежнему сжимал меч. Вокруг двигались ноги, кости, когти. Он попытался подняться. Тело не ответило.
Вот и всё. Мысль была спокойной, почти технической. Повреждение оказалось достаточным: не тяжёлым, не критическим — окончательным. Корвин почувствовал, как внутри него начинает распадаться связь. Не плоть, а то, что много лет заставляло эту плоть вставать снова.
Руническая структура дрогнула — и отказалась отпускать. Корвин замер. На мгновение вокруг стало тихо. Не на самом деле — только для него. Магия сомкнулась вокруг разбитого тела. Не исцелила позвоночник. Не вернула ноги. Не восстановила силу. Просто сказала смерти: не сейчас.
Корвин поднял голову. Мертвецы приближались. Теперь он понял, что произошло и что произойдёт дальше. Это не было спасением — даже не отсрочкой в привычном смысле. Скорее долгом: несколько украденных мгновений, которые потом потребуют обратно.
Слабое свечение на клинке ещё оставалось — то самое, которое он не потратил. Недостаточно. Возможно. Корвин упёр меч в снег и подтянул себя. Повреждённые ноги не помогали; магия заставила их удержать вес — не жить, не работать правильно, лишь не сложиться. Корвин медленно поднялся.
Перед ним стоял вурдалак. За ним — ещё один, и ещё. Низина была полна ими. Корвин посмотрел сначала на тёмные руны своего клинка, затем на тусклое сияние металла, после — на Плеть. Обеими руками поднять меч уже не получалось. Он поднял его одной. Достаточно высоко. И ждал следующего.






|
Это просто шикарная история, ждём продолжения
1 |
|
|
yaroslavmakarov92автор
|
|
|
DarkSova007
Огромное спасибо! 😊 Очень приятно читать такие слова! Продолжение обязательно будет, новые главы планирую выкладывать каждое воскресенье. ❄️⚔️ Кстати, мне как автору очень любопытно: а у вас уже появились какие-нибудь догадки о том, кто такой Тарен и как он оказался в Утробе? 😉 С удовольствием почитаю ваши теории! Но предупреждаю сразу — никаких спойлеров с моей стороны! 😁 |
|
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|