ГривИстория (джен)

Я вышла во двор, и глаза сами сделали то, что делали всегда — начали сканировать местность.

Куст сирени у забора. Высота — метр, густой, отличное укрытие для засады. С крыши сарая простреливается вся территория. Погреб — если залечь за ним, сектор обстрела сорок пять градусов, но уязвим со стороны колодца...

— Прекрати, — одёрнула я себя шёпотом. — Никаких засад. Никаких обстрелов. Ты идёшь помогать в кузницу.

Щупальце согласно кивнуло и тут же указало на поленницу — мол, дрова сложены неровно, можно поправить. Потом на покосившуюся калитку. Потом на ведро, стоящее не на месте.

— Да поняла я, поняла, — проворчала я. — Работы много. Но сначала кузница.

Кузница стояла на отшибе, отдельно от дома — почерневшее от копоти бревенчатое строение с широкими воротами и трубой, из которой уже вился лёгкий дымок. Кроткий Молот явно пришёл пораньше и уже раздувал горн.

Я толкнула тяжёлую дверь и вошла.

Жар ударил в морду, как только я переступила порог. Внутри было полутемно, только горн пылал в углу, отбрасывая пляшущие тени на стены, увешанные инструментом. Пахло углём, металлом и потом.

— А, Крафт! — Кроткий Молот обернулся от наковальни, вытирая лоб копытом. — Заходи, не бойся. Жарко, конечно, но ты привыкнешь.

— Я не боюсь, — сказала я, оглядываясь.

Щупальца тут же включились в анализ обстановки. Вход один, запасной выход — только через окно, мало. Инструмент на стенах — можно использовать как оружие. Наковальня — укрытие среднее, от прямого огня спасёт, от магического — вряд ли. Угли в горне — метательное оружие, если враг близко...

— Крафт? — Молот смотрел на меня с недоумением. — Ты чего застыла?

— А? — я тряхнула головой, прогоняя рефлексы. — Да так, осматриваюсь. Не привыкла ещё к новым местам.

— Ну, осматривайся, — кивнул он. — А я пока расскажу, что делать. Ты сильная, я видел. Поможешь мне с заготовками. Вон там, в углу, железо лежит — полосы, прутья, заготовки. Мне надо будет подавать, когда я кую. Самому бегать — время терять, металл остывает.

— Могу, — кивнула я. — Просто говорить, что нести?

— Ага. Я буду говорить: «Давай полосу в полкопыта» или «Прут на обод». А ты будешь искать среди железа и подавать. Получится?

— Получится, — уверенно сказала я.

Первые полчаса мы притирались друг к другу.

Кроткий Молот оказался кузнецом умелым, но требовательным. Он не терпел, когда металл остывал раньше времени, и нервничал, если приходилось ждать. К счастью, ждать ему не приходилось — щупальца работали быстро.

— Полосу шириной в два копыта! — командовал он, и нужная полоса уже летела к наковальне.

— Прут на полтора локтя! — и прут оказывался у него в копытах.

— Клещи, большие, с круглыми губками! — и клещи висели в воздухе, ожидая, когда их возьмут.

— Ты как это делаешь? — изумился Молот, когда я в четвёртый раз подала нужную вещь раньше, чем он договорил фразу.

— Щупальца быстрые, — пожала я плечами. — И я по глазам читаю. Вижу, куда смотришь, что ищешь — то и подаю.

— Цирк, — выдохнул он. — С такими помощниками цены б не было. Слушай, а ты не хочешь у меня остаться? В смысле, работать?

— В смысле — постоянно? — уточнила я.

— Ну да. Помощник мне нужен давно. Сам знаешь, работа тяжёлая, одному не управиться. А ты быстрая, сильная, и железо чувствуешь. Вон, третья полоса была чуть кривая — ты её сразу отложила, хоть я и не говорил ничего.

— Я заметила, — кивнула я. — Она погнута была, для дела не годится.

— Вот видишь! — обрадовался Молот. — А многие и не замечают, пока ковать не начнут. Останешься?

Я задумалась. Работа в кузнице — это не супергривные пушки, конечно. Но жильё, еда, какая-то цель на каждый день...

— Надо с Ниткой поговорить, — сказала я осторожно. — Чтобы я не просто так, а за дело. За плату.

— Договоримся, — отмахнулся Молот. — Вечером и поговорим. А сейчас — работа!

К полудню я притомилась, но приятно. Мышцы ныли от непривычной нагрузки, щупальца гудели от напряжения, но внутри было хорошо — спокойно и ясно.

Мы сделали несколько подков для местных поней, починили сломанную тяпку и выковали пару новых дверных петель.

— Отдыхай, — скомандовал Молот, когда работа была сделана. — Я пока горн почищу, а ты посиди, водички попей.

Я присела на чурбак у входа, глотнула из поданной кружки. Вода была тёплой, с привкусом металла, но показалась нектаром.

Взгляд снова заскользил по округе. Сарай — справа, из окна кузницы не виден, мёртвая зона. Колодец — открытое место, подходить осторожно. Забор — частично разобран, можно пролезть, но шумно...

— Крафт, — Молот вышел из кузницы, вытирая копыта ветошью. — А можно спросить?

— Спрашивай.

— Ты всё время по сторонам смотришь. Как будто ждёшь кого-то. Или боишься.

Я замерла.

— Привычка, — сказала я после паузы. — Прошлая жизнь была... опасной.

— Здесь безопасно, — Молот присел рядом на перевёрнутое ведро. — Городок маленький, все друг друга знают. Никто не нападёт.

— Я знаю, — кивнула я. — Но глаза всё равно смотрят. Ищут укрытия, засады, пути отхода.

— Военная? — спросил он понимающе.

— Вроде того, — уклонилась я.

— Бывает, — вздохнул кузнец. — Я сам после службы в солнечной гвардии да на пограничье — года два по сторонам шарахался. Всё казалось, что вот-вот нападут. Потом прошло.

— И у меня пройдёт, — сказала я, надеясь, что это правда.

— Пройдёт, — уверенно кивнул Молот. — Здесь хорошо. Здесь мир.

Я посмотрела на мирный двор, на кудахчущих кур, на Петьку, который дрых на заборе, подставив солнцу спину. Мир. Настоящий мир. Не пауза между битвами, а просто — жизнь.

— Пойдём обедать, — позвал Молот. — Нитка, поди, уже заждалась.

Я поднялась и пошла за ним. Щупальца, уставшие после утренней работы, лениво волочились по земле, поднимая пыль. Одно из них наткнулось на камушек, подцепило его, покрутило и отбросило в сторону.

— Играются, — усмехнулся Молот.

— Учатся, — поправила я. — Раньше они только дрались. А теперь — всё новое.

— Научатся, — пообещал он. — Тут у нас школа хорошая.

Я улыбнулась и пошла в дом, на запах свежего супа.