Рука (джен)

В ярком свете золотой комнаты рука приближалась к арке. Цельный массив розового мрамора, пронизанный красными жилами. Жилы были похожи на застывшие, бурлящие реки, ожидавшие освобождения. А дуга арки взмывала ввысь, казалось, до самого свода невидимого неба, чтобы в самой вершине раствориться в сложной, воздушной резьбе, напоминающей сотканный из кристаллов иней.

Войдя в арку, рука трансформировалась вместе с пространством, переходя от золотого к розовому с красным, а в конце, выходя из неё, — в абсолютно белый цвет. Перед ней открылось новое чудо — кубический холл, идеально выверенный, абсолютный храм бесцветности.

В самом центре этого ослепительного, идеально белого куба вздымалась, закручивалась, устремлялась ввысь винтовая лестница. Её кованые перила были выкованы из теней и света, сплетённых между собой, словно замёрзший папоротник. Каждый завиток в этом кружеве был чёрным совершенством в белизне мира. Опорой перилам служили деревянные ступени, их цвет напоминал закат тёмной вишни. Вся эта конструкция неслась в тёмное неизведанное. Это неизведанное пугало руку. Каждый раз она обходила лестницу стороной. Её тянуло к выходу, ибо она верила, что найти собственный смысл существования можно только за пределами собственного мира. Да и дверь выхода манила её сильнее, чем неизведанная тьма.

Это была не просто дверь. Это был портал, сотканный из живого градиента, перетекающего, дышащего. Массивная дверь начиналась с зелёного — не просто с зелёного, а с цвета первозданного леса после ливня, с капельками изумруда, с капельками самой жизни. Поднимаясь выше, зелень светлела, таяла, переплавлялась в жёлтый. Тёплый цвет пшеницы с мёдом. Это был цвет радости, простой и ясный, цвет солнца, которое принадлежит всем. Ещё выше жёлтый растворился в голубой, уступая цвету далёких горных вершин и прозрачных глубин холодных озёр. Это был цвет простора, цвет горизонта, который манит. А у самой вершины двери голубой вспыхивал оранжевым — пламенным и нежным поцелуем заката, подожжённого на границе дня и ночи. Цветом творческого огня, дерзкой мечты и сладкого предвкушения того, что ждёт за гранью.

И казалось, что если рука дотронется до неё, то дверь не откроется, а расцветёт. Зелёный наполнит пол травой, жёлтый разольётся солнечным теплом, голубой наполнит воздухом и ветром, а оранжевый осветит путь. Рука знала, что так оно и будет, ведь её путь уже предрешён, и её поиск всегда начинается за пределами двери.