Сказки нового Безбашмака. Том 3. Отцы и... эти (гет)

— Так, туфельки... Волосики. Вот так, а теперь помадку на губки. Разотри. Вот так, теперь протестируем помаду, — руководила своим голоклоном, красившим губы синей помадой, Катя Соколова под наблюдением Игоря. — Поцелуй вот эту фотку.

Она достала из кармана для телефона на своём рюкзаке фотографию своей одногруппницы Миланы Королёвой и показала своему голоклону.

Голограмма, повинуясь команде, взяла фотографию, поднесла к губам и оставила на ней яркий синий отпечаток — такой же, как на её собственных губах. Её движения были плавными, почти танцевальными, и Игорь смотрел на это с восхищением. Он видел, как Катя-голограмма вживается в роль, как она становится той, кем должна быть. И в этом было что-то от искусства — не просто копирование, а настоящее перевоплощение. И он знал, что это сработает. Что Виктория Бобровская не устоит перед этим образом.

— Невидимочку под сисечки не забыла? — подмигнув, спросил Игорь. — Я ещё тут про телесную набивочку прочитал, которая как бы увеличивает сиси, но искусственность не палится. Как вариант, кстати... — он щёлкнул пальцами, и в момент перед ним материализовалось некое подобие конгломерата шприца и пневмонасоса, заполненного смесью телесной кожной жидкости и небольшого количества силикона. — Эта штука добавляет натуральности, чтобы голограмма не чувствовалась как фейк. Для студентки, косплеящей сисястую школьницу, на которых у Викухи фетиш, вполне рабочий вариант. Работает сей инструмент на манер клизмы: просто сдавливаешь манжет, и раствор растекается и затягивает те места, которые недостаточно натуральны. А звать нашего доппельгангера мы будем...

— Катя-дубль? — предложил Череп, откладывая гитару и с интересом наблюдая за процессом. — Или Катя-2? Или, может быть, Катя-клон? Я, как музыкант, люблю точность. И если мы создаём кого-то, кто должен быть почти как оригинал, то и имя должно быть точным.

— Альтер-Катя, — взмахнул прибором для впрыскивания Игорь, и в его голосе послышалась та самая интонация, которая была у него, когда он давал имена своим музыкальным проектам. — Разговорим наше творение. Альтер-Катя, поговори со мной. Вкинь какой-нибудь жирный инсайд из универа. Нам нужно, чтобы она звучала убедительно. Чтобы Виктория поверила, что это настоящая Катя. И чтобы она не заподозрила подвоха.

— Насколько я помню по нашему с Миланой общению, — заговорила Альтер-Катя почти мурлыкающим голосом, копирующим оригинал, — Милана бисексуалка. Мы с ней очень хорошо дружим, пробовали разные интересные опыты и эксперименты. Дружим мы со школы, однажды на волне ностальгии моей старшей сестры Тани и её подруг покрасились и постриглись под Юлю Волкову и Лену Катину. Просто я тоже люблю «Тату». Юля и Лена меня помнят, как и Таню, по одному из концертов в Питере, мы фотографировались вместе. Я даже на концерты Милану водила, она тоже пиздец какая фанатка. Поскольку я люблю Милусика, я не могу не удовлетворить её фанатизм, поэтому и таскала на каждый концерт в Питере, который был. Надо узнать, придёт ли она на пары.

Альтер-Катя взяла телефончик в розовом чехле, открыла переписку с Миланой Королёвой и начала нежным голосом наговаривать голосовое сообщение:

— Милусик, привет, зайка. Слушай, ты на пары идёшь? Я немного боюсь Бобрихи, она ебанутая. Ты, может, знаешь, она меня изнасиловать пыталась. Теперь я хочу, чтобы ты меня защищала, а то я не в силах терпеть этот пиздец. Целую, Милусь! И надень, пожалуйста, для меня что-нибудь сексуальненькое. Тот комплектик, например, который Елисеева у тебя хвалила четвёртого. Нет, отставить, кофточку на молнии чёрного цвета. Ладно, не буду тебя мучить вариантами, поиграй для меня в переодевашки, покидай фоточки-видосики, а мы с фокус-группой скажем, что норм, а что стрём. Жду от тебя какой-нибудь эпатажненький лук.

Отправив сообщение, Альтер-Катя нежно поцеловала экран телефончика и убрала его в карман. В этом жесте было столько кокетства, что Игорь невольно вспомнил романтические фильмы, где героиня целует письмо от любимого, и улыбнулся.

— Кстати, Игорь... — вспомнила оригинальная Катя. — Мы с Миланой однажды записали песню с мини-клипом в эстетике альбома «200 по встречной», типа закос под «Тату», и у нас комментарии и от Галояна есть, и от Вани Килара, который «Людей-инвалидов» на одноимённом альбоме и ряд вещей там же делал, ну, и почти всё на «Весёлых улыбках». Ваня наш проект обозвал «Эскиз», ебать. Песня называлась «Не могу», там что-то было от Ширли Мэнсон и Бритни Спирс, очень круто. Мы не ожидали, что гитара, которую мы записали на микрофон, которым снимали усилитель Vermona Regent, так хорошо впишется в трек.

— А ведь в этом подражании Бритни Спирс у «Тату» вся «Я сошла с ума», — Андрей Захаров подошёл к Кате и поставил перед ней тарелочку с пудингом. — Будешь, Катюх? Это специальный десерт за счёт заведения.

— Бынтыр, Андрей Александр-кэзбэн (Спасибо, Андрей Александрович), — Катя приняла тарелочку и принялась с удовольствием уплетать пудинг ложечкой. — А знаешь, Игорёш, я ведь помню твою реакцию на наш с Милусиком клип, ты снимал, помнишь? Ты его тогда обозвал кивком в сторону Бритни Спирс как раз, и я вспомнила, что мы невольно закосили под Baby One More Time. Наш дуэт тогда назывался «Крейзи». Ты в той реакции одобрил даже название.

— Бляха, «Я сошла с ума» тоже, со слов Серёжи Галояна, была закосом под Бритни, — вклинилась в разговор Юля Волкова. — Шаповалов ему текст песни дал на какой-то засранной бумажке, Серёжа ему напел, как петь, и Ваня такой: «Закоси мне, пожалуйста, под Бритни Спирс». Серёже, конечно, не понравилось, что нужно под кого-то косить, но он сделал. И транс-версию тоже, инструментал от которой в итоге был задействован в ремиксе самого же Серёжи с нашим с Ленкой оригинальным вокалом, вышедшем на макси-сингле. Игорь помнит, я думаю. Ты же, Игорёк, помнишь, да, что скачивал из какого-то архива всякие дополнительные материалы типа минусовок и акапелл?

— Ыгы, — кивнул Игорь. — Жаль только, Серёжа, Курицын и сотоварищи мультитреки проебали, так бы было видно нагляднее, из какого теста слеплен «200 по встречной». Кто-то, кстати, на форумах ссылается на то, что, дескать, на студии был пожар, во что я не верю, кто-то придерживается версии, что Галоян забрал основной рабочий компьютер, вытащил из него винчестер и ушёл, оставив Шаповалова с носом, что правдоподобнее, потому что Серёжа правильно почувствовал, что надо свою жопу спасать, а то ещё какую-нибудь гадость придумают, как вот вас с Леной фейколесбиянками сделали. Серёжа во всей команде «Тату» был практически единственным адекватным, если не считать, конечно, косвенно поучаствовавшего в продакшне звукаря Диму... как его бишь по фамилии, Дворецкого, что ли. Дима, конечно, тупо крутил ручки по Серёжиным инструкциям, но во всех Серёжиных работах на «200 по встречной» благодаря пульту Mackie получился просто невероятный звук.

Он замолчал, вспоминая те времена, когда он был просто обзорщиком, а не командиром антибуллинговой коалиции. Когда его главной проблемой было то, какой обзор он запишет завтра, а не то, как защитить студентку от изнасилования. Он почувствовал, как его рука находит руку Кати и сжимает её. И в этом жесте было столько нежности, столько защиты, что Катя, сидевшая рядом, на мгновение замерла, а потом улыбнулась — той самой улыбкой, которая была у неё на фотографии. Только теперь она была настоящей.

— Игорёк, а мы, кстати, после операции, которую условно назвали «Секс на пляже», сподобили Настю Мишину и Лидусика Карпенко с нами потусить, — с улыбкой присоединилась к разговору Лариса. — Полежали в Настином кабинете в сексуальном белье и купальничках на шезлонгах, коктейльчиков попили. Поласкались, поделали друг другу массажик: я Лиде, Алиса Насте, потом менялись партнёрами, так сказать. И Лидочка в один момент меня обняла и нежненько так шепнула на ушко, что наша Викуся положила на неё глазки. И вот у меня появилась мысль: а давай я во время какой-нибудь пары или перерыва спизжу Лиду из вуза и приведу сюда, с тобой познакомлю? Катя может свою Милану с тобой познакомить, я думаю.

— Лиду? А, это эта... секси-ассистентка Насти? — вспомнил Игорь, и в его глазах вспыхнула какая-то неожиданная звёздочка. — Она ещё вроде на факультетском собрании в июле у Любы в кабинете ко мне подходила с какой-то подругой своей... Как там её бишь, Таисия или Инга, забыл. Про какие-то методички спрашивала, которые я использовал, как ей казалось, для своих лекций по уголовному праву, которые, как Маша Карпухина помнит, я читал иногда. Так вот... А, вспомнил, Таисия Рыбакова из секретариата, Люба говорила. Так вот, Тая предложила отойти, обняла меня и на ушко спросила, короче, можно ли устроить на факультете департамент, ебать, безопасности. Так вот, я не знал, что ответить, а сейчас отвечаю: да, можно. И его завом пусть будет Меньшов. Ну, Олег Петрович который, Наташа помнит, мы его обсуждали. Чтоб, если какая хуйня, все к Меньшову с запросами. А в остальном... Так, Алис, хочешь познакомиться с Анной Сергеевной Никитиной, про которую Лариса рассказывает постоянно? Так вот, план такой: ты к Никитиной, оберегаешь, защищаешь её, там кофе-хуёфе, обнимашки, забота, помощь с бумагами, как будто ты секретарша какая, на пары вместо неё выходишь, чтобы она при выходе в коридор с Викой не столкнулась. А ты, Лар, — Радаев задумался, — находишь какую-то там секретутку Вики и, так сказать, отбиваешь её у неё, как ты это умеешь делать. Красиво, сексуально, эпатажно и со вкусом. Я уверен, Лера, она же Валерия Сергеевна Сладкова, так её зовут, будет тобой очарована. Как говорится, любить и жаловать так, чтобы Лера усомнилась в надёжности Вики как начальника. Я через Любу Мельник передал Лере небольшую наводку на тебя как на опытного консультанта в юридической и образовательной, а также межличностной сфере. Просто сказал, мол, в секретариат кафедры уголовного права направить наводку на специалиста из Москвы, который активно сотрудничает с вузом и, так сказать, снискал в его стенах народную любовь. Так что, я думаю, Лерочка с удовольствием захочет с тобой познакомиться, Ларис. Я думаю, в твоём бездонном гардеробе найдётся что-нибудь неотразимое и в какой-то степени сексуальное, как ты всегда одеваешься для такого рода операций. Я могу со всей уверенностью сказать, что ты в любом образе невероятно сексуальна, Ларис. А уж когда ты раздеваешься, я думаю, это заводит всех. Алису заводит, меня заводило, Анну Сергеевну завело, Вику заведёт, я думаю, да и Леру, значит, тоже. А что касается Лиды, то да, можно и познакомиться, конечно. И с Миланой тоже.

— А Лера — это... — начала Лариса, и Наташа, услышав знакомое имя, тут же ей подсказала:

— Та брюнетка, с которой, кроме Вики, со слов Оксаны Андриановой, ходит парой Ангелина Слободкина, ассистентка завкафедрой процессуального права. Моя хорошая подруга, кстати. Могу, кстати, с Ангелиной тебя познакомить ещё, если будет интересно. И тебя, Игорюнь. И с Лерой тоже.

— Угу, — кивнул Игорь. — Алис, опиши Ларисе эту Леру подробнее, чтобы она знала, кого соблазнять идёт.

— Это мы оставим на завтра, Игорёш, — с улыбкой помахала пальцем Алиса. — Но ты молодец, что даже до таких мелочей хочешь докопаться. Значит, ты серьёзно настроен. И это правильно. Потому что только серьёзный подход может победить такого врага, как Виктория Бобровская. А теперь давайте посмотрим на Милану. Кажется, у нас есть новый кандидат в нашу команду.

— Так, моя кокеточка мне ответила, — Альтер-Катя достала телефон и снова открыла переписку с Миланой Королёвой. — Четыре сообщения. До этого текстовое, там какая-то милота, которую я прям хочу зачитать, а дальше четыре сообщения по пять файлов в каждом: там и фотки, и видео. Она хочет узнать из первых уст и из уст, так сказать, третейских судей, что ей надеть в универ. Итак, Милусик пишет: «Привет, Катюш! Устроила для своей девочки фото- и видеосессию, этакий показ мод от Миланы Дмитриевны Королёвой. Приятного просмотра! Предоставляю право выбора самого эпатажного и сексуального своей любимой девочке». Поехали? Игорёк, давай.

Альтер-Катя начала листать перед Игорем фотографии и видео, и тот с интересом изучал глазами шикарную брюнетку в разных нарядах, отмечая разные детали в образах. И особое внимание Радаева привлекла фотография, где Милана была в голубой кофточке с застёжкой и красной юбочке, открывавшей её стройные ноги. Он смотрел на эту фотографию и думал о том, как много красивых, талантливых, ярких людей собралось вокруг него. Как много из них были жертвами, а теперь стали охотниками. И как много ещё предстоит сделать, чтобы защитить их всех.

— Слушай, Катюх... — загорелся Игорь. — Мне вот эта голубенькая кофточка с застёжечкой и красная юбочка нравятся. Я думаю, Милана наверняка захочет тебе, да и не только, показать то, что у неё под кофточкой.

— Приватный стриптиз? — догадалась Катя. — Хотя нет, не совсем. Но да, Милана любит играть в раздевашки. И в переодевашки тоже. Я думаю, ни для кого не секрет, что девчонки любят играть в переодевашки. Так что этот образ и берём. Это будет наш козырь. Наша главная карта в этой игре.

* * *

На следующий день Лариса и Алиса, определившись с выбором образов, снова устроили друг другу своеобразный показ мод. У каждой было по двое плечиков, на которых висели две вариации одного и того же наряда.

— Вот так. Лямочку поправь, поиграй с волосиками. Попозируй. Наклонись, покажи попочку. О да, малышка... — дирижировала Алисой, постанывая от возбуждения, Лариса, когда Матвеева надела розовое платье-коктейль с молнией на груди и короткие туфельки. — М-м-м... Очень красиво. А оголи-ка маечку. Расстегни застёжечку чуть-чуть. Вот так, до сисечек. Чтоб, если придётся раздеваться, быстрее расстегнуть его полностью. Анна Сергеевна любит, когда для неё раздевается красивая девушка, будь то препод, ассистент или ещё кто-нибудь. А как тебе вот это? Как ты думаешь, Алис, моя ненаглядная Лерусечка оценит мой образ? Минутку, детка, дай я разденусь...

Алиса кокетливо улыбнулась и послушно опустила застёжку так, чтобы она приоткрывала грудь и сдерживавшую её чёрную маечку под платьем. Её движения были медленными, почти гипнотическими, и Лариса не могла отвести от неё взгляд. Она видела, как ткань платья скользит по её плечам, как открывается её кожа, как она улыбается — той самой улыбкой, которая могла свести с ума кого угодно. И она знала, что Анна Сергеевна будет очарована. Как и все, кто видел Алису в этом образе.

Лариса медленно и соблазнительно сняла через голову свою розовую футболку с мороженым и надела сиреневую рубашку, на которой не застегнула четыре пуговицы, приоткрывая грудь, которую подчёркивала розовая маечка. Затем Баринова сняла штаны и надела плиссированную юбку в клетку.

— О да... Да, Ларис... Игорёш! — позвала Алиса Игоря, который сидел в обнимку с Юлей, Леной и Катей Соколовой. — Посмотри на нас. Юль, Лен, Кать, вы тоже.

— Ебать... — выдохнул Игорь, оторвавшись от тихого разговора с девушками. — Алис, ты меня щас убьёшь, наверное, но, кажется, у меня встал. Анна Сергеевна сто пудов тебе доверится, потому что, зная, что ты подруга Ларисы и немного психолог, не сможет не довериться. Я уверен, Анна Сергеевна тебя полюбит. Она наверняка читала твои книги, так что сто процентов. Не полюбить тебя, Алис, просто невозможно. Я же как-то полюбил, несмотря на то, что ты мне постоянно говорила, что, мол, твои книги говно, твоя музыка — херня, ты сама говно. Нет, Алис, и ещё раз нет. Ни хера подобного. Ты не говно. Лариса тебе это доказала, доказывает и будет доказывать до последнего, пока ты не примешь себя.

— А моя дорогая Викуся, кстати, мне написывает, спрашивает, как мне отдыхается, — засмеялась Лариса. — Я ей наплела про кутакбашевский курорт, даже фотку фотошопную скинула, где я типа в купальнике на фоне пляжа. Она мне всякие милости пишет, все фотки облайкала. И такие голосовушки скидывает, что любая другая лесбиянка бы позавидовала её привязанности. У неё там такое придыхание, что кажется, что она сексом со мной заняться хочет.

— Что пишет? — поинтересовался Игорь. — И с хера ли она тебе такое скидывает?

— Сейчас скажу. Но вот верх всего этого безобразия — это то, какие она мне фотки кидает, — ответила Лариса. — Она сделала в кабинете алтарь с моими фотками из ВК. Одна из них, та, что в центре висит, где я с дипломом магистра во дворе универа, у неё зацелована красной помадой больше всех. Есть фото, где она в каком-то кружевном топе с пуговками на коленочках перед этим алтарём. Ещё она мне скинула фото себя в каком-то халатике розовом. Ну, знаешь, может, махровенький такой с мишками и завязочкой на груди. Да она заебала везде пихать сексуальный подтекст! Ну не хочу я её, зачем она так старается?

— Истинные лесбиянки всегда из кожи вон лезут, чтобы соблазнить гетеро, — подняла палец Юля Волкова. — Я в своё время, кажется, в начале пути «Тату», во время одного из разговоров с Шаповаловым упомянула, как ко мне привязалась одна девица по имени Наташа. Та вечно ходила у моего подъезда и орала, мол, я тебя люблю, бросай Лену и давай со мной встречаться.

— Да-да-да, я знаю, есть слитая запись этого разговора, — кивнул Игорь. — Ты ещё говорила, что у тебя все стены были исписаны надписями типа «Тату cool», «I love you», и ты заебалась это стирать и смывать. Какой только хуйни не навидаешься в пятнадцать-шестнадцать, и это после того, как ты снялась в двух сюжетах «Ералаша», тебя выпиздили из «Непосед», и ебанутый продюсер-педофил сделал вам клип, который взорвал, как и альбом, да, Юль?

— Ага, чего только не насмотришься, — кивнула Волкова. — Ты наверняка знаешь из истории работы над первым нашим англоязычным альбомом, что Шаповалов на нас с Ленкой давил, пока его Хорн на место не поставил и не отстранил от записи. Тревор был практически единственным, кто за нас заступался в тот период.

— Так что думаете, Лерочка оценит, как я выгляжу? — спросила Лариса, разглаживая рубашку. — Я достаточно убедительна и красива?

— Слушай, я думаю, да, — отозвалась Алиса. — Я видела её фотографии ВКонтакте, Лерусечка там такое солнышко, что точно должна оценить твой лук. Она тоже очень красивая, Лар, так что мы только в выигрыше. У неё очень глубокие голубые глазки, волшебная улыбка и невероятная фигурка, а также просто великолепные формы. Как раз кандидат для тебя, Лар. Мне кажется, она уже на этапе называния имён скажет что-то в духе «Лариса, вы очень красивая, куда светлее и красивее нашей Виктории», ну, или... Игорёк, как ты думаешь, что наша ненаглядная Лерочка скажет, всмотревшись в Ларису на этапе знакомства?

— Тут и думать не надо, — ответил Игорь. — Она сразу предложит перейти на «ты», и начнётся обмен комплиментами и прочим. Слушай, Ларис, а давай в твоём образе градус сексуальности повысим? Поменяй эту юбочку на что-нибудь более подчёркивающее твою попу, что ли. Я видел у тебя шортики, которые хорошо облегают жопку. Я тебе такие в мае подарил, помнишь? Надевай.

Лариса кивнула, в одно движение сняла юбку, затем достала из сумочки шортики горчичного цвета, облегающие и подчёркивающие ягодицы, а также легко трансформирующиеся в трико, и, соблазнительно двигаясь, надела их. Её движения были настолько чувственными, что Игорь невольно засмотрелся.

— Вот это я понимаю! — Игорь легонько шлёпнул Ларису по ягодице. — Уровень сексуальности выше небес. Алис, что скажешь? Как тебе? Мне лично нравится, даже очень.

— Лариса, ты... — начала восхищённая Матвеева, и у неё перехватило дыхание, но она нашла в себе силы продолжить: — Ты такое чудо... Такая красивая рубашечка и соблазнительная маечка под ней... А твоя попка в этих шортиках... М-м-м... Просто персик в медовом соусе, ну очень красиво! Слушай, Ларис, а твоя ненаглядная Викуся тебе ещё что-то писала? Если да, расскажи нам, Ларис.

— Конечно, писала, — Лариса схватила телефон. — Она под моей фоткой, где я типа на банане катаюсь, такой манифест, блядь, написала. Щас поржёте. Она уже нафантазировала на секс, нашу свадьбу и первого ребёнка. Хотя нет, пожалуй, про свадьбу и первенца я перегибаю, она просто пишет что-то про белое платье, что хочет от меня ребёнка... А вот насчёт намёков на секс я серьёзно, они у неё там такие... Щас даже дословно процитирую. Она мне в личку такое написала, это прямо как в Алисиной «Красотке по имени Аня», такой прям литературный намёк на секс... Там Ане Купчиной, главной героине, помнишь, Игорёк, почти так же намекала на секс её одержимая коллега-лесбиянка? Но у Вики чуть попошлее. «Ух ты, моя Ларисочка катается на бананчике? Я тоже купила замечательный бананчик и хотела бы его попробовать с тобой, зайка!». Какой на хуй бананчик? Фаллоимитатор или вибратор?

— Я думаю, второе, — хрипловато хохотнула Юля. — Это про который, как многие в нулевых думали, мы с Леной в песне «Робот» поём. «Робот, робот, робот, я тебя люблю, мы так хотели! Робот, робот, робот, я тебя включу, и полетели!», это про это как раз. Вот честно, Ларис, если ты хочешь услышать моё реальное мнение, я скажу так: если бы я была лесбиянкой, и эта Вика не была такой противной, как её мать, по описанию Игорька, я бы её трахнула. И я не просто так это говорю, она очень красивая. Ленок, а ты что скажешь? — Волкова повернулась к Катиной, которая уже что-то постила в свой Telegram-канал.

— Я ебала... — выдохнула Лена, которая, казалось бы, никогда раньше не материлась. — Вика, по ходу, поверила в игру. Игорёк, а какое фото с тобой лучше к посту прикрепить? И смотри, какой текст: «Встретилась в антикафе Push Start на Афанасьевской площади с одним из давних фанатов «Тату» родом из Сибири, замечательным обзорщиком и музыкантом Игорем Радаевым, который ещё и помирил нас с Юлей Волковой. С Игорем очень приятно общаться, так что, если кто из Ипинбаса будет в этом антикафе, Игоря Радаева можно поймать здесь почти каждый день».

— Ни хуя себе... — выдохнул Игорь. — Лен, ты мне сейчас просто бесплатную рекламу сделала. Вот эта фотка, где я Юлю учу на Стратокастере Черепа играть, хорошая. И вот эта, где Юля за синтом. И вот, где я Юле показываю проект с древней записью её голоса, которая оказалась незадействованной, под мой инструментал в стиле The Veronicas. Слушайте, девчонки, а я, кажется, знаю, почему наша Лариса так зацепила Вику. Это прозвучит банально, но Вика любит брюнеток, вот сто процентов. Именно поэтому она так легко согласилась снять для Ларисы рубашку позавчера, когда Лариса спросила, готова ли Вика снять для неё рубашку.

— Шынгыс... — выдохнула Анна Трофимова. — Блин, а на меня бы эта Вика тоже повелась, получается? Я ведь брюнетка тоже. Будь я чуть повыше ростом, наверное, смогла бы охмурить Викусю.

— Хер знает, Ань, — ответил Игорь. — Лесбиянки не избирательны, но Вика почему-то, я так понял, течёт от брюнеток. А ещё больше от рыжих и шатенок. А у нашей Викули губа не дура, бляха! Ещё интересно было бы узнать, какой конкретный типаж ей нравится, тогда бы можно было создать образ под её хотелки.

— Игорёк, я сейчас оборжусь, — Алиса заглянула в телефон Ларисы. — Я такое увидела! Викуся пишет Ларисе под фото, где Лариса в ванночке-джакузи в обстановке, стилизованной под ванную в отеле, в секси-халатике: «Ларисочка, дорогая моя, ты просто неотразима, как всегда! Я потекла!», а дальше идёт ряд комплиментов Ларисиным глазам, губам, ещё там чему-то...

— Ну-ка? — Игорь сверкнул глазами, выражая явный интерес. — Фотку покажи.

Алиса показала телефон Игорю, и он ахнул. На экране красовалась фотография Ларисы, одетой в шёлковый розовый халатик, сидевшей в ванне с бокалом шампанского в руке. Поза, в которой сидела Лариса, была настолько красивой, что у Игоря расширились зрачки от осознания того, насколько Лариса красива. Он пролистал страницу до комментариев и еле сдержал смех.

— Сука, я щас уссусь! — наконец вырвалось у Радаева. — Там такие комплименты, что меня прорывает уже! «У моей Ларисочки самые красивые глазки, они как два изумрудика в три карата»... Ебать... А вот это вообще взрыв, смотрите. Она Ларису называет своей куколкой, блядь. Ну, и стандартное «Я тебя люблю», ещё там что-то. «Я не отдам тебя никому, моя сладкая»... Ебать, там ещё что-то...

— Что именно, Игорёк? — спросила Аня Лебедева, ранее тоже сталкивавшаяся с фанатками-лесбиянками, преследовавшими её на концертах «Боли поколений».

— Донельзя банальные «целую-обнимаю», всякое такое. Вот смотри: «Целую тебя нежно-нежно, Ларисочка, и жду, когда ты вернёшься!». Короче, банальности, — Игорь вернул телефон Алисе. — Ну что, девчата, я чувствую, вы готовы. Пока отдохните, переоденьтесь в обычную одежду, а через часик можете выдвигаться. Как пели в 2003 году Юля и Лена, «Не зажигай и не гаси! Не верь, не бойся, не проси и успокойся!». Вот и вы не верьте сладким словам Вики, девчат, и не бойтесь переиграть.

— Ну что, Алис, раздевашки? — Лариса поправила воротник платья Матвеевой.

— Раздевашки, — кивнула Алиса. — Раз образы утверждены, можно пока и переодеться, отдохнуть перед выходом. Давай, Лар. Иди сюда.

Алиса обняла Ларису, на что та тоже ответила объятием, и они начали помогать друг другу переодеться. Игорь довольно потёр руки и посмотрел на часы на телефоне.

— Ну что, полетели сквозь окна, занавешенные дождём? Итак, судя по расписанию Леры, у неё три окна, а потом пара у второго курса по введению в уголовное право, — начал рассуждать он. — У 230-й группы, где учится Андрюхина младшая сестра, Юля Захарова. Леру, я так понимаю, все любят, судя по тому, что у неё в рейтинге преподавателей 654 пятизвёздочных голоса. Действовать наши главные героини, Алиса и Лариса, начинают в одиннадцать. Алис, Анна Сергеевна явно будет в восторге от тебя, потому что ты ей наверняка кого-нибудь из её окружения напоминаешь. А чтобы Вика не спалила Ларису и не догадалась, что она никуда не уезжала, я кое-что придумал. Ларис, надень тёмные очки и вставь в волосы заколочку, чтобы для Леры их эффектно распустить. Хотя, конечно, я не думаю, Ларис, что твоя любимая Вика дальше своего кабинета и ещё пары мест может пойти. Кать, у тебя во сколько пары и сколько их сегодня?

— В 11:40 две пары, — отозвалась Катя-оригинал. — И знаешь, Игорёк, что мы с Миланой будем делать на Викиной паре? Мы будем ласкаться и целоваться, чтобы она обзавидовалась. Альтер-Катя, бери мой рюкзачок, я останусь здесь.

Она протянула рюкзак голограмме, и та взяла его с той же грацией, с которой всё делала — плавно, естественно, как будто это было самое обычное действие в мире. И в этом жесте было что-то от настоящей Кати, от её уверенности, её смелости, её готовности идти до конца. Игорь смотрел на эту сцену и думал о том, как много изменилось за последние месяцы. Как из жертв они превратились в охотников. Как из тех, кто боялся, стали теми, кто не знает страха. И как много ещё им предстояло сделать, чтобы закончить эту войну раз и навсегда. Но он знал: они справятся.