В одном я точно уверен (часть первая) (джен)

Порывистый ветер стремительно гнал по небу низкие серые облака и срывал с ветвей кленов листву; стекла в рассохшихся рамах тихо позвякивали. «Еще нет и трех часов дня», — с досадой подумал Яксли, вертя в пальцах небольшую жестянку с пилюлями из мандрагоровых листьев, которые принимал чтобы хотя бы немного ослабить головные боли, уже четырнадцать лет безостановочно преследовавшие его. «Могло быть хуже», — говорил он себе в моменты особенно сильных приступов: по крайней мере его не свели с ума, и он смог избежать заключения в Азкабане — в отличие от многих других, менее удачливых Пожирателей смерти. Яксли не то чтобы считал себя особенно удачливым человеком — учитывая все события его бурной молодости — скорее, он вовсе не полагался на удачу, всегда стараясь извлечь все возможное из того, чем располагал в текущий момент.

Обычно боль усиливалась к вечеру, но сейчас надвигалась буря, и как всегда при резкой перемене погоды Яксли ощущал, как тонкая игла боли шевелится в левом виске, готовясь распространиться на всю голову. Для лекарства было еще рано, но Яксли, поколебавшись, все же достал одну из пилюль и положил под язык; после стал наводить на столе порядок, разбирая разложенные перед ним пергаменты и перекладывая папки с делами. Его адвокатские услуги пользовались непроходящей популярностью: Яксли ценили за деловой подход и профессионализм, да и весь его вид вызывал доверие: он одевался очень просто, но аккуратно, предпочитая строгие деловые мантии приглушенных тонов, гладко зачесывал светлые волосы, заплетая их в тонкую косу, и хотя он выглядел немного старше своих сорока шести, его сухое лицо неизменно выражало вежливое внимание и готовность к переговорам, и особенно располагало к себе судей.

Разложив пергаменты по папкам, Яксли собрал их в аккуратную стопку и, убрав ее в портфель, поднялся из-за стола. К трем часам он ожидал прибытия Волдеморта и Пожирателей смерти: когда после ареста Люциуса его поместье попало под наблюдение министерства магии, Яксли, хотя и предпочел бы не видеть никого из Пожирателей в своем доме, все же решил воспользоваться случаем и предложить свою помощь.

Издалека донесся приглушенный раскат грома, стекла прочертили первые капли дождя. Задержавшись у окна, Яксли окинул взглядом крошечный сад, окружавший дом, присматриваясь к старым, гнущимся под порывами ветра яблоням. Этот маленький особняк, расположенный далеко в пригороде, некогда принадлежал его брату, Гаю Яксли; в нем жила Анна, его вдова, и их сын Вильям. Сам Яксли по привычке предпочитал квартиру в Лондоне, совмещенную с его адвокатской конторой, но часто навещал их. Сейчас Анна отсутствовала: у нее было слабое здоровье, и она до дрожи боялась и Волдеморта, и Пожирателей смерти, и на несколько недель отправилась погостить к его дальней родственнице.

Дождь усилился, превращаясь в ливень; отвернувшись от окна, Яксли вышел из кабинета и, спустившись по лестнице, вошел в светлую квадратную гостиную, обставленную так же просто и старомодно, как и прочие комнаты в доме: стены были оклеены бледно-зелеными обоями в полоску, узкие окна прикрывал кружевной тюль, в углу стояло черное пианино. В кресле у одного из окон сидел Вилли и рассеянно читал газету. Он не только походил на Яксли внешне, но и старался копировать его манеры и выбор одежды, так же гладко зачесывал волосы и выбирал такие же строгие простые мантии. Увидев вошедшего Яксли, он отложил газету.

— На сегодня я почти закончил с делами, — сказал Яксли, подходя к креслу рядом и садясь. — Осталось просмотреть пару протоколов — но это подождет до вечера.

— Вам не нужна моя помощь, дядя Корбан? — спросил Вилли.

Он окончил Хогвартс в прошлом году, и с тех пор был почти что неразлучен с Яксли, будучи кем-то вроде его личного помощника: вел часть переписки с клиентами, помогал с подготовкой документов к судебным процессам, выполнял мелкие поручения.

— Пока нет, — покачал головой Яксли, — но к заседанию в среду мне нужно будет запросить в министерстве…

Они заговорили о клиентах и предстоящих слушаниях, но Яксли видел, что как Вилли ни пытается казаться спокойным, полностью волнения скрыть не может: он не знал, куда деть руки, ерзал, то приглаживал волосы, то поправлял ворот мантии, и то и дело косился на часы на каминной полке.

— Вилли, тебя что-то беспокоит? — наконец спросил Яксли, догадываясь, какой ответ услышит.

— Извините, дядя Корбан, — отведя глаза, неловко усмехнулся Вилли. — Просто я боюсь, как он примет меня. Это так глупо — но я ничего не могу с собой поделать…

— Это естественно, — успокаивающе произнес Яксли, наклоняясь к нему. — Я повидал много волшебников, ожидавших первой встречи с Темным Лордом, и поверь мне — только единицы из них не боялись. Чаще всего таким не удавалось прожить дольше пары месяцев.

— И вы боялись? — не сдержавшись, с любопытством спросил Вилли.

— Я был молод и глуп, — рассмеялся Яксли, — и не очень ценил свою жизнь в те годы. Я… — он задумался, вспоминая, — я скорее был в предвкушении.

Вилли кивнул, прислушиваясь к себе и признавая, что тоже чувствует что-то вроде будоражащего предвкушения, точнее — ожидания перемен. Он постарался сосредоточиться на этом ощущении, гоня прочь страх и неуверенность.

— Мне кажется, что я слишком молод, — все-таки сказал он, нервно сцепляя руки в замок, — и ничего не умею.

— Это — дело наживное, — с уверенностью произнес Яксли. — Кроме того, для Темного Лорда не так важен возраст, Вилли. Он ценит ум и преданность, и если ты будешь искренним и решительным, ты сможешь заслужить его расположение. Главное, — подумав, добавил он, — никогда не пытайся ему лгать.

Больше всего Вилли хотелось заслужить расположение «дяди Корбана» — даже мысленно он не позволял себе называть его отцом, хотя и знал обо всем. Ради этого Вилли был готов пойти почти на все.

— Конечно, — как мог уверенно сказал он. — Спасибо, дядя Корбан.

Яксли ободряюще улыбнулся в ответ, взглянув на него с затаенной гордостью — в темной строгой мантии Вилли казался совсем взрослым. В последние месяцы Яксли начал привлекать его к делам Пожирателей смерти, и теперь решил, что пора представить Вилли Волдеморту: сейчас, когда больше половины его слуг было арестовано, появилась возможность проявить себя.

Вилли старался изо всех сил, хотя порой Яксли и казалось, что он унаследовал излишнюю робость Анны: он вспоминал себя в его возрасте, и находил Вилли излишне нерешительным и мягким; и он корил себя за то, что в детстве уделял ему слишком мало времени, поглощенный работой и отчаянными попытками выбраться из нищеты; но теперь Яксли надеялся, что сможет это исправить.

После некоторого молчания Вилли, чтобы заполнить повисшую паузу, сказал:

— Мама писала. Она скучает и шлет приветы.

Яксли улыбнулся, его жесткое лицо смягчилось.

— Я пошлю ей сову сегодня же вечером, — ответил он.

За все прошедшие годы Яксли никогда надолго не расставался с Анной — даже когда та выезжала в Италию, поправить слабое здоровье, они часто обменивались письмами; но последние недели выдались по-настоящему напряженными: им с Вилли приходилось действовать почти в одиночку, выслеживая сотрудников министерства и по крупицам собирая информацию. Пока Яксли не рисковал поручать Пожирателям ничего серьезного, тем более — посвящать их в свои планы; сперва он хотел присмотреться к каждому.

В дверь постучали — начали прибывать первые приглашенные. Яксли по давней привычке не доверял сети летучего пороха, перемещения по которой можно было легко отследить, и его дом был вовсе не подключен к ней; гостям приходилось аппарировать к нему на крыльцо. Поднявшись из кресла, Яксли вышел из гостиной.

— О Мерлин, ну и буря! — воскликнула Беллатриса, торопливо входя в коридор. — Корбан, тебе нужно снять с дома антиаппарационные чары!

— Здравствуй, Белла, — игнорируя ее слова, одними губами улыбнулся Яксли.

Не обращая внимания на его неприязненный тон, Беллатриса чуть развязно обняла Яксли и подставила щечку для поцелуя. Вошедшая за ней Нарцисса ограничилась настороженным кивком, Драко — поклоном. Все вместе они вернулись в гостиную.

Хотя Нарцисса старалась выглядеть спокойной и уверенной, ее выдавали тревожно блестящие глаза и бледные пальцы, нервно теребившие маленькую сумочку. Драко самодовольно улыбался и посмотрел на Вилли чуть свысока: совсем недавно он принял Темную метку и страшно гордился этим: Яксли украдкой бросил на него насмешливый взгляд.

— Миленько, — покровительственно произнесла Беллатриса, осматриваясь, — но маловато места, — в ее голосе мелькнуло легкое пренебрежение.

Яксли сжал зубы, стараясь удержаться от резкого ответа. Он ненавидел, когда ему указывали на то, что он недостаточно богат; исходя из тех условий, в которых он оказался четырнадцать лет назад — искалеченный, с разрушенной репутацией и без гроша в кармане — Яксли считал, что справился весьма неплохо.

— Зато нет следящих чар от министерства, — сухо ответил он.

— Не дуйся, Корбан, я пошутила, — визгливо рассмеялась Беллатриса, подходя к пианино и касаясь лакированной крышки. — Ты нас просто спас.

Анна любила играть за этим пианино и Яксли, постаравшись не показывать недовольства слишком явно, аккуратно взял Беллатрису под руку, мягко но твердо оттягивая ее от инструмента.

— Давайте перейдем в столовую — там больше места, — с натянутой улыбкой процедил он.

Беллатриса снова рассмеялась, но без спора последовала за ним. Обстановка столовой была выполненная в таких же светло-зеленых тонах, в ее центре стоял большой массивный стол из темного дерева. Яксли выдвинул стул, предлагая Беллатрисе сесть, но та только покачала головой, проходя вглубь комнаты и разглядывая стоящие в серванте расписные блюда. Яксли раздраженно поджал губы.

— Я не видел тебя раньше на собраниях, — сказал Драко, подходя Вилли. — Это твое первое?

— Да, — коротко ответил тот.

— А у меня уже третье, если не считать личной аудиенции, — самодовольно ухмыльнулся Драко. — Тебя ждет много интересного.

Вилли вежливо улыбнулся в ответ. Яксли рассказал ему и про происшествие в министерстве, и про некоторые особенности «личных аудиенций», и Вилли считал, что он не много упустил.

— Драко! — поспешно одернула Драко Нарцисса.

— Ничего, Цисси, — повернувшись к ним, пронзительно захохотала Беллатриса. — Драко и правда удостоился великой чести!

Драко польщенно заулыбался. Яксли подавил презрительный смешок. Снова постучали в дверь, он снова пошел открывать. Прибыли Роули, Гиббон и Гойл, почти сразу за ними — Снейп с Хвостом. Полный и жизнерадостный Гойл, поздоровавшись с Яксли, тут же отошел в сторону, заговорив со Снейпом, а Гиббон остался и, вытащив из кармана блеснувший серебром медальон, показал Яксли.

— Корбан, смотри что мы с ребятами, — он кивнул в сторону Роули и Гойла, — взяли вчера в одном доме. Хозяин так забавно просил оставить его в живых, — хохотнул он и добавил задумчиво: — И откуда у грязнокровок такие штуки?

Гиббон протянул медальон Яксли — тот с интересом осмотрел его. В центре массивного овального диска помещалась монограмма «NH», вокруг которой были отчеканены переплетающиеся побеги роз.

— Неплохо, — хмыкнул Яксли, возвращая медальон Гиббону. — Точно гоблинская работа… А что хозяин — убили?

— Сбежал, — с досадой сказал подошел к ним Роули. — Потому что кто-то, — он свирепо глянул на Гиббона, — не умеет нормально ставить антиаппарационные чары.

— А ты разнес пол дома, придурок, — рявкнул на него Гиббон. — Я тебе точно говорю: если ты не научишься по-человечески целиться — наживешь себе проблем.

— Зануда, — презрительно отмахнулся Роули. — Нормально я целюсь. Ну разбил пару окон… Так мы для этого этим и занимаемся.

Гиббон пробормотал себе под нос ругательство и, покосившись на Гойла, до сих пор говорившего со Снейпом, спрятал медальон обратно в карман. Отойдя от них, Яксли снова пошел к дверям — близнецы Кэрроу были последними, не считая Волдеморта, кого они ждали. До назначенного времени оставалось немногим больше пяти минут, и собравшиеся стали торопливо рассаживаться за столом. Разговоры стихли, и повисшую тишину нарушало только сухое тиканье стрелок, тихое дыхание людей и дробный стук дождя за окном.

Ровно с третьим ударом часов раздался легкий хлопок, и во главе стола возник Волдеморт. Все присутствующие торопливо поднялись, склоняясь в глубоких поклонах. Несколько мгновений Волдеморт с почти видимым удовлетворением любовался их спинами, потом лениво кивнул. Зашелестев мантиями, Пожиратели смерти опустились на свои места.

— Чем вы меня порадуете? — высоким холодным голосом спросил Волдеморт. — Северус, начинай.

— Дамблдор давно не являлся на собрания Ордена Феникса, мой Лорд, — произнес Снейп. Волдеморт недовольно нахмурился, но Снейп невозмутимо продолжил: — Я много раз пытался связаться с ним, но он сказал, что занят сейчас. Кажется, он что-то ищет, и еще мне показалось, что он был взволнован. Мы договорились о встрече в конце месяца — надеюсь, тогда я смогу подробно расспросить его. Что касается Ордена Феникса, — после небольшой паузы продолжил он, — без Дамблдора они мало на что способны, и пока ограничиваются только пустыми разговорами.

— Взволнован… — задумчиво протянул Волдеморт, вглядываясь Снейпу в глаза и явно пропустив мимо ушей рассказ про Орден Феникса. — Что ж, раз так… — он умолк — Снейп не двигался с места и не отводил взгляда от его горящих алым глаз, — в конце месяца я спрошу тебя еще раз, — наконец произнес Волдеморт. — Не разочаруй меня, Северус… — в его голосе послышались угрожающие нотки.

— Да, мой Лорд, — коротко поклонился Снейп.

— Корбан? — Волдеморт повернулся к Яксли.

— Мой Лорд, — чуть склонил голову тот, — мои дела идут хорошо — недавно я смог выследить пару мелких чиновников из министерства, с помощью близнецов Кэрроу мы продолжаем запугивать грязнокровок. К сожалению, нам приходится действовать почти что в одиночку. Если Мой Лорд прикажет — я мог бы заняться поиском новых членов нашего общества и поиском наемников. Но для этого, — он заговорил осторожнее, — нужны деньги, Мой Лорд.

— Обсуди это с Теренсом, — равнодушно произнес Волдеморт, бросив быстрый взгляд в сторону Гойла, выполнявшего роль кого-то вроде их казначея. Тот с готовностью закивал.

— Благодарю, Мой Лорд, — поклонился Яксли. — Пока мой, — он на миг запнулся, но продолжил ровно, — племянник Вильям очень помогает мне.

— Вильям, — Волдеморт перевел пылающий взгляд на Вилли — тот побледнел и сжал под столом руку в кулак, до боли впиваясь ногтями в ладонь, но твердо посмотрел Волдеморту в глаза. — Корбан рассказывал мне о тебе и просил ввести в наш круг. Так ты хочешь служить мне?

— Мой Лорд, — поднявшись, Вилли низко поклонился, — служить вам — величайшая честь для меня. Если вы позволите, я сделаю все, чтобы доказать вам свою верность.

Договорив, Вилли склонился еще ниже. «Еще один молодой дурак, — презрительно подумал Снейп, едва взглянув на него. — Еще вчера не мог сварить зелье чихания, а сегодня уже лезет в Пожиратели смерти». Он немного помнил Вилли по обучению в Хогвартсе — тот был обычным учеником, ничем не выделявшимся из прочих слизеринцев. Снейп никогда не замечал в нем жестокости, необходимой для того, чтобы преуспеть среди Пожирателей; увиденное в воспоминаниях Барри только подтверждало его выводы.

Волдеморт довольно блеснул глазами.

— Очень хорошо, — благосклонно кивнул он. — Садись, Вильям, и добро пожаловать в наше тесное общество. Корбан будет докладывать мне о твоем вкладе в наше дело.

— Да, мой Лорд, — Яксли снова почтительно поклонился. — Благодарю, мой Лорд.

— Теренс? — Волдеморт посмотрел на Гойла.

Гойл, не ожидавший, что к нему так скоро обратятся, едва не подпрыгнул на месте; его толстые губы дрогнули.

— Ну… Я… — собираясь с мыслями, пробормотал он. — Мы с Торфинном и Гиббоном, это… громили. И грабили. Дома грязнокровок, — выдохнув, он продолжил более собранно: — Забирали ценности и деньги, мой Лорд. Как вы велели.

— И все положили в нашу казну? — вкрадчиво спросил Волдеморт, слегка прищуриваясь.

— Конечно, мой Лорд, — удивленно приподняв брови, ответил Гойл.

В глазах Волдеморта вспыхнул алый огонь, Гойл встретился с ним взглядом и замер, затаив дыхание и всеми силами стараясь выглядеть невозмутимым. Внутри его головы словно зашевелились ледяные пальцы. В гостиной повисла звенящая тишина, нарушенная единственным раскатом грома. Спустя несколько секунд Волдеморт отвернулся, обводя взглядом собравшихся, мельком взглянул на Кэрроу, Роули и остановился на Гиббоне.

— А ты что скажешь мне, Закери? — по-змеиному прошипел он.

— Мой… Лорд… — вздрогнув, едва слышно выдохнул тот, — я только…

Искривив губы в предвкушающей усмешке, Волдеморт протянул вперед белую узкую ладонь. Гиббон, дрожа, вытащил из кармана медальон. Волдеморт выхватил палочку, стремительно взмахнул ей — медальон взлетел в воздух и опустился на стол перед ним.

— Лгать своему господину, Зак… — покачал головой Волдеморт, — ты стал слишком много себе позволять…

— Я… молю о прощении, мой Лорд, — с трудом выдавил Гиббон.

— Круцио! — выкрикнул Волдеморт, направляя палочку ему в грудь.

Пронзительно закричав, Гиббон выгнулся в судороге, вжимаясь в спинку высокого стула. Нарцисса, сглотнув, побледнела, комкая подол мантии и стараясь отрешиться от всего; спустя несколько секунд ее взгляд слегка остекленел. Беллатриса, напротив, тяжело возбужденно дышала, жадно вглядываясь в искаженное агонией лицо Гиббона — тот, корчась в судорогах, продолжал кричать, срывая голос.

«Во имя Мерлина, — подумал Яксли, стараясь, чтобы ни брезгливость, ни раздражение, не отразились на его лице, — зачем же так орать… все же не зря я отправил Анну подальше отсюда». От оглушительного крика утихшая было головная боль снова начала пульсировать в левом виске; не выдержав, Яксли украдкой поморщился.

Спустя еще несколько минут Волдеморт отвел палочку. Гиббон изможденно обмяк на стуле, горбясь и стараясь не стонать.

— Это было последнее предупреждение, — холодно произнес Волдеморт, поглаживая медальон тонкими пальцами.

— Благодарю, мой Лорд, я… — хрипло пробормотал Гиббон, все не в силах отдышаться, — да, я… больше никогда…

Равнодушно отвернувшись от него, Волдеморт спросил:

— Еще новости? Кэрроу?

— Мой Лорд, — с достоинством ответила Алекто. Она была смелее брата, и обычно говорила за них двоих, — я выпускаю и кормлю дементоров — они довольны. Мы выполняем все распоряжения Корбана — Амикус сжег два дома грязнокровок.

Подтверждая ее слова, Яксли благодарно склонил голову, Волдеморт кивнул.

— Драко? Надеюсь ты серьезно относишься к своему… новому статусу? — спросил он.

— Да, мой Лорд! Конечно! — в конце голос Драко дал петуха, он покраснел и торопливо заговорил: — Каждый день я занимаюсь с тетей Беллой, и много времени уделяю подготовке и тренировкам.

— Хорошо, — равнодушно ответил Волдеморт, тут же теряя к Драко интерес. — Беллатриса?

— Мой лорд, — изогнувшись, томно произнесла она, — мальчик делает успехи. Иногда он бывает слишком… мягок. Но нам удастся победить это, — в конце Беллатриса хихикнула. Покраснев еще сильнее, Драко втянул голову в плечи.

— Я не сомневаюсь в тебе, Белла, — холодно произнес Волдеморт.

Несмотря на его тон, Беллатриса польщенно заулыбалась.

— Мой Лорд, — добавила она. — Теренс от волнения позабыл рассказать вам еще одну прекрасную новость, — она снова визгливо хихикнула. — Вы желали получить Оливандера — и вот, он захвачен нами, и содержится в подвале поместья Гойлов. Ему бы не помешал присмотр — пока за ним следит его мальчишка, — Беллатриса указала взглядом на Гойла.

Уже с большей благосклонностью взглянув на нее, Волдеморт обернулся к Снейпу и спросил:

— Северус, ты не будешь возражать, если я отзову твоего слугу? Мне кажется, — он едва уловимо усмехнулся, — что он уже оказал тебе всю нужную помощь.

— Конечно, милорд, — спокойно ответил Снейп. — В последнее время Хвост был мне не очень полезен.

На миг он встретился взглядом с Яксли, и тому показалось: несмотря на совершенно серьезное выражение лица, в черных глазах Снейпа мелькнула насмешка. Быстро отведя взгляд, Яксли сжал зубы: он приложил достаточно усилий, мягко уговаривая Волдеморта приставить к Снейпу шпиона; впрочем, к досаде Яксли, Хвост не смог рассказать ничего интересного: жизнь Снейпа была поразительно однообразна.

— И еще, Северус, — вдруг добавил Волдеморт. — Я желаю, чтобы ты навестил своего старого друга в Азкабане. Люциусу будет интересно узнать, — он неприятно прищурился, — какой чести удостоился его сын.

Нарцисса еле слышно вздохнула и резко выпрямилась на стуле, так что старое дерево тонко скрипнуло. В словах Волдеморта прозвучала неприкрытая издевка, смешанная с угрозой. Не позволяя себе лишних мыслей, и стараясь ничем не выдать истинных чувств, Нарцисса украдкой взглянула на Снейпа — его лицо оставалось как всегда бесстрастным.

— Как вам будет угодно, мой Лорд, — кивнул Снейп. — Я отправлюсь в ближайшее время,

— Очень хорошо, — Волдеморт поднялся со своего места. — Я дам вам знать о следующей встрече.

Пожиратели смерти торопливо поднялись, тут же сгибаясь в низких поклонах. По-змеиному искривив губы, Волдеморт выждал несколько мгновений и с тихим хлопком исчез.

— Болван! — выпрямившись, тут же разъяренно заорал Гойл на Гиббона, — Жадный сукин сын! Хочешь нас всех на тот свет отправить?

— Не начинай, Теренс… — хрипло пробормотал тот и, повернувшись к Яксли, просительно протянул: — Корбан, у тебя не найдется для меня стаканчика огневиски?

— Я сейчас дам тебе огневиски! — не дав Яксли ответить, оглушительно рявкнул Гойл.

С неожиданным проворством оббежав стол, он размахнулся и отвесил Гиббону подзатыльник. Рука у Гойла была тяжелая, Гиббон охнул и схватился за голову. Беллатриса визгливо расхохоталась.

Яксли, уже не скрывая недовольного выражения, вышел из-за стола.

— Дамы и господа, — сухо сказал он, — благодарю за визит. К сожалению, сегодня у меня еще есть дела…

— Ты такой зануда, Корбан, — хихикнула Беллатриса, — и даже не предложишь нам чаю?

— Быть может, в другой раз, — Яксли растянул губы в улыбке, но его взгляд оставался холодным.

— Да, нам и правда пора, — прорычал Гойл, — пойдем, Зак, перекинемся парой слов.

Он железной хваткой схватил Гиббона за ворот мантии — тот сжался, с неприкрытым страхом косясь на него: несмотря на грузность и кажущуюся неповоротливость, Гойл был силен, как медведь, и попадать под его пудовые кулаки Гиббон не хотел.

— Да все же обошлось, Теренс, — примирительно прохрипел он, — ну подумаешь…

— Пошли-пошли, — подтолкнул его Гойл, — и ты — с нами, — повелительно кивнул Хвосту он.

Найдя взглядом Снейпа, Гойл дружелюбно махнул ему на прощанье, так же коротко попрощался с Яксли и, снова зло оскалившись, грубо ткнул Гиббона в бок, направляя к выходу из столовой. Семеня, Хвост последовал за ними.

— И со своим племянником еще поболтать не дашь? — разочарованно надула губки Беллатриса, все крутившаяся возле Яксли.

— Нет, — отрезал тот, сдерживаясь, чтобы не выразиться более грубо. — Всего доброго, Белла.

Окончательно сбросив маску радушия, он прямо указал ей на выход. Беллатриса, ничуть не смущенная его обращением, снова рассмеялась, манерно помахала ему пальчиками и, взяв Алекто под локоть, обратилась к ней:

— Так что ты рассказывала о том симпатичном мальчике, Алекто? — усмехаясь, спросила она.

— Ах, Белла, — растягивая слова, ответила та, — он был просто прекрасен! Смерть ничуть не испортила его нежного юного лица…

Хихикая и продолжая разговор, они пошли к дверям. Провожая их к выходу, Яксли с омерзением покосился на Алекто: он давно знал о ее особом отношении к мертвецам, и никак не мог определиться, кто ему больше противен — она, или Амикус, питавший такую же нездоровую страсть к огню и поджогам. «Еще одно такое собрание, — скрипнув зубами, подумал Яксли, — и я точно намекну… нет, прямо скажу Гойлу, что пора и ему предоставить место для встреч. Да и у Снейпа, кажется, есть свой дом…»

Почти вытолкнув Беллатрису с Кэрроу на крыльцо, Яксли вернулся в столовую и перекинулся парой слов с задержавшейся Нарциссой, пообещав, что подберет для Люциуса лучших из знакомых ему адвокатов, и, проводив и ее, наконец отправился к себе в спальню: после шумной толпы ему хотелось немного отдохнуть в одиночестве.