Малыш-архимаг (джен)

Какое же облегчение я почувствовал, когда родители обо всем узнали! И как я был счастлив, что они на моей стороне. Я так боялся разочаровать отца, отказавшись стать Рыбаком, и напугать маму тем, что я слишком от всех отличаюсь. Но мне повезло: мои родители оказались понимающими и любящими. Они приняли меня и хотели поддержать.

Я решил пока не выходить на улицу — по крайней мере, пока мы что-нибудь не придумаем. Теперь всё превратилось в гонку. После такого публичного позора Марек наверняка взялся гонять Ворока вдвое жестче. Тренировки этого малолетнего монстра уж точно удвоят, ведь ничто так не подстегивает задир, как уязвленная гордость. Если я покажусь снаружи, меня ждет новая стычка с ним. Это может привести к травме и замедлить меня.

Через девять месяцев нам предстояло первое состязание по рыболовству. К нему готовились во всех семьях, где росли мальчишки. Настоящей рыбалкой там и не пахло: все три соседние деревни собирались у лагуны в джунглях, детей разбивали на возрастные группы и устраивали для них подходящие состязания. Для малышей на кону стояли только гордость и репутация, однако именно это определяло иерархию в нашем поколении на долгие годы вперед.

И пусть я уже смирился с тем, что путь магии со временем уведет меня из деревни, позволять Вороку задирать нос я точно не собирался.

Нужно было что-то придумать. К настоящему бою моя магия была не готова — требовалось нормальное структурированное колдовство или вроде того. Ради этого отец и поговорил со старейшиной Пиракой. Вскоре после стычки с Вороком Шаман по его просьбе пришел к нам в дом.

Поглаживая бороду, он смерил меня взглядом.

— Стычка с Вороком — дело прискорбное, но вполне ожидаемое, — проговорил он. — Молодец, парень, что смог за себя постоять.

— Спасибо, старейшина, — ответил я. — Мне не понравилось, что он наступил на мой песчаный замок. Он мне вообще не нравится.

Старейшина усмехнулся:

— Тебе стоит попытаться поладить. Всю жизнь ведь бок о бок рыбу ловить будете. Как и ваши отцы.

— Об этом мы и хотели поговорить, — сказала мама, подавая старейшине чай.

— Мы тут подумали… — начал отец, и я видел, с каким трудом ему даются эти слова. Замечательный у меня все-таки отец. — Может, ему и не стоит становиться Рыбаком.

Старейшина нахмурился:

— Да что вы такое говорите? Парень он крепкий, здоровый, вон даже противнику крупнее себя отпор дал.

— Оттого и тяжело это признавать, — вздохнул отец. — Но так будет лучше для Луки.

— Мы хотим, чтобы вы обучили его пути Шамана. Может, возьмете его в ученики?

— Хм? Не глупи, Рамона, — отозвался старейшина Пирака. — Мальцу едва два года исполнилось. Слишком он мал.

Отец откашлялся:

— Он уже пробудил Систему.

Брови старейшины полезли на лоб. Он уставился на меня, разинув рот, а я выдал свою самую обезоруживающую улыбку. Он перевел взгляд на моих родителей, словно пытаясь понять, не разыгрывают ли они его. Но те лишь улыбались, изо всех сил стараясь сдержать вежливостью распирающую их гордость. Мне же скромничать не требовалось — я ведь всего лишь младенец. Так что я просто сиял от самодовольства.

— Правду твой отец говорит? — спросил старик. — Ты правда пробудил Систему?

— Да, старейшина, — ответил я, сразу сделавшись серьезным. — У меня есть навык Медитация. Он дает мне Восприятие и Фокусировку.

— Хорошие характеристики, — протянул старейшина. — Слышал я про эту Медитацию. И как же ты ее освоил?

Я пожал плечами:

— Наверное, случайно. Мне нравится просто сидеть и думать.

Мы с родителями заранее договорились пока скрыть мои навыки, связанные с маной. Эту лягушку следовало варить медленно и терпеливо.

— Если ученичество — это слишком, может, вы поможете ему как-то иначе? Ума у него больше, чем мышц, — заметила мама.

— Хмф, — буркнул отец. — И с тем, и с другим у него полный порядок.

— Вот как… — пробормотал старейшина. — Дело крайне необычное, но мальчик ты и впрямь занятный, Лука. И что же, по-твоему, мне с тобой делать?

Он цепко посмотрел на меня, ожидая ответа. Следовало держать себя в руках. Что этот старый хрыч хочет услышать?

— Дайте мне задания, чтобы проверить, гожусь ли я к вам в ученики.

Старейшина погладил бороду:

— Надо же, разумный ответ.

Он внимательно посмотрел на меня и на некоторое время задумался.

— И какое же испытание ты сам предложишь? — спросил старейшина.

— Может, мне научиться читать?

Рука старика замерла в бороде. Он повернулся к моим родителям.

Мама пожала плечами:

— Мы как-то упомянули об этом. Он очень заинтересовался.

Разумеется, чтение меня интересовало. Причина была проста: КНИГИ ЗАКЛИНАНИЙ!

— Что ж, у меня как раз внук Данек учится грамоте. Мальчик он смышленый, хоть и не слишком годится в Шаманы… Зато вполне справится с деревенскими нормами сдачи и складами, как и его отец.

— Данек ведь из того же поколения, верно? — уточнил отец.

— Да, но постарше — ему уже пять исполняется. Уж не знаю, чем его мой сынок-олух кормит, но на Рыбака он совсем не тянет. Я решил освободить его от участия в Лунном фестивале. Думаете, стоит поступить так же и с Лукой?

— Нет, — тут же отрезал я. — Я отступать не намерен.

Отец взъерошил мне волосы:

— Вот это мой сын.

Старейшина обдумал всё это и кивнул своим мыслям:

— Не думаю, Джонака, что ему стоит тратить слот навыка на Чтение.

— Да, ему нужно готовиться к Лунному фестивалю, — согласился отец.

Навык чтения звучал заманчиво, пусть я пока и не понимал всех тонкостей. Свободный слот у меня оставался, да и магия, возможно, требовала долгого обучения. Однако до сих пор я развивался естественным путем — играя и экспериментируя. Ячеек навыков было мало, и мне еще многое предстояло освоить. Читать я мог научиться и без навыка от Системы, а вот в магии без ее поддержки мои шансы были невелики.

— Тогда я выучусь читать без навыка, — сказал я. — Характеристики у меня для этого подходящие.

Старейшина задумался:

— Хм, ладно. Спрошу у сына, согласится ли он учить тебя вместе с Данеком.

— Я отдам ему всю норму добычи, какую он попросит, — тут же вызвался отец, и меня захлестнула благодарность.

Денег в деревне не водилось — вся торговля и договоренности держались на квотах. Рыбаки должны были закрывать норму выловленной рыбой. Любой излишек записывался на счет, и на него можно было выменивать нужные вещи. И пусть отцу было тяжело смириться с моей необычностью, сейчас он готов был платить за мое обучение, даже зная, что я выбрал другой путь. Если это не отцовская любовь, то что вообще можно ей назвать?

Старейшина поднялся на ноги:

— Вижу, вы все держитесь одного мнения. Что ж, выучим маленького Луку читать. А когда он подрастет и будет готов, тогда, может, вернемся к разговору об ученичестве.

Куда раньше, чем ты думаешь, старый хрыч!

Вскоре мама отвела меня к хижине старейшины. Стояла она чуть в стороне от деревни, ближе к джунглям и ручью, откуда мама носила воду. Дом стоял на шести деревянных сваях, к нему вели ступени и небольшая терраса. Старейшина в деревне явно пользовался большим почетом.

Когда мы вошли в хижину, в нос мне ударил резкий запах толченых и варящихся трав. Старейшина возился с ними за верстаком, в полнейшей сосредоточенности бормоча что-то себе под нос. Рядом крутилась девочка лет восьми — она чистила ступку с пестиком и не сводила глаз с работы старика. В углу хижины за маленьким столиком сидел толстый круглолицый мальчик с песочными волосами, с головой уйдя в чтение книги. Возле него стоял коренастый бородач с добродушным лицом.

— Привет, — сказала мама.

Коренастый мужчина приветливо кивнул:

— А, Рамона. Слышал, твой сын тоже проявил интерес к грамоте.

— Надеюсь, ты не против, Конако, — отозвалась мама. — Лука прямо загорелся желанием научиться читать.

— Я только рад помочь, — ответил Конако и присел передо мной на корточки. — Меня зовут Конако, я в нашей деревне хранитель записей. А тебя как звать?

— Здравствуйте, — поздоровался я и поклонился, а затем указал на толстого мальчугана: — Я Лука. А что он читает?

Конако улыбнулся:

— Наставление по джунглям. Все наши джанглеры — вроде твоей мамы — знают его содержание.

— Но мама не умеет читать, — заметил я.

— Она-то нет, зато я умею, — ответил Конако. — Я читал его и для нее, и для остальных джанглеров.

— Я по-прежнему уверена, Конако, что ты научился читать только ради того, чтобы больше времени проводить с девчонками.

Ни для кого не было секретом, что большинство джанглеров составляли женщины. Это ремесло выбирали женщины, жаждущие приключений, предпочитая его рыбалке. С чего вдруг в деревне возникло такое строгое разделение полов, если Системные навыки вполне могли уравнять физическую силу? Да пес его знает.

Впрочем, джунглинг в любом случае требовал недюжинной физической подготовки. Чтобы выдерживать целые дни в джунглях, требовались выносливость и смекалка. В этом… был свой смысл. Мама как раз была такой — крепкой и смышленой.

Широкоплечий мужчина усмехнулся и потянулся взъерошить волосы пухлого мальчишки:

— И погляди, как славно всё вышло.

Мальчик отмахнулся от его руки:

— Да перестань! Я сосредоточиться пытаюсь.

— Смотри, Данек, тетя Рамона привела тебе товарища по учебе.

Я подошёл к мальчику и протянул руку:

— Привет. Я Лука. А тебя как зовут?

— Я... я Данек, — сказал мальчик, растеряв почти всю былую уверенность. — Чего тебе?

— Я пришёл учиться читать, — ответил я. — Слышал, у тебя это уже здорово получается.

— Правда? — оживился он. — И ты не считаешь, что это странно?

— Конечно странно, — ухмыльнулся я. — Другим мальчишкам до чтения и дела нет.

Мальчик растерялся и слегка обиделся. Я придвинулся к нему и сел на стул, который, видимо, приготовил Конако:

— Но мы можем быть странными вместе.

Данек вгляделся мне в глаза, словно выискивая скрытый подвох. Не найдя ничего подозрительного, он расплылся в улыбке:

— Ладно! Смотри. Я покажу тебе сильвербэка. Это король джунглей! Тут и картинка есть…

Поболтав немного с Конако и старейшиной, мама сказала, что вернётся вечером, и ушла. Большую часть времени Конако учил нас, требуя тишины и сосредоточенности, но мне всё равно удавалось перекинуться с Данеком парой шуток. Паренёк оказался застенчивым, но явно очень смышлёным. У него уже открылся навык Чтение, позволявший читать с такой скоростью и точностью, какая обычному пятилетнему ребёнку и не снилась. Я расспросил Конако об этом навыке, и тот объяснил, что он позволяет читать невероятно быстро, запоминать прочитанное до мельчайших подробностей и почти никогда ничего не забывать. Он даже рассказал, что несколько поколений назад один старейшина развил этот навык настолько, что мог читать две книги одновременно — по книге на каждый глаз. Потрясающая штука эта Система.

На перерывах я наблюдал за работой старейшины. Он колдовал над зельями и травами, изготавливая для деревни всякие полезные снадобья и эликсиры. Противоядия были важны для джанглеров. Исцеляющие мази — ремесленникам, которые то и дело резали себе пальцы, а бодрящие тоники помогали рыбакам выдерживать долгие трудовые дни.

Судя по всему, с последними мороки было больше всего. Я активировал Магическое зрение, чтобы понаблюдать за старейшиной Пиракой.

В руках он держал какой-то небольшой мешочек, сразу привлекший моё внимание. Повсюду, как обычно, парила свободная мана, двигаясь по своим странным орбитам. Но этот мешочек был доверху полон жидкой маны. Густая, в моём магическом зрении она сияла особенно ярко. С помощью какого-то навыка Пирака зачерпнул из мешочка немного этой маны и принялся переносить её в готовившееся зелье. Светло-зелёный тоник медленно темнел. Девчонка-ученица заворожённо наблюдала за ним, машинально драя ступку с пестиком, которые и без того сияли чистотой.

— Что вы делаете, старейшина?

— Хмф, — фыркнула ученица. — Не мешай мастеру.

— Всё в порядке, Нирама, — сказал старейшина и повернулся ко мне: — Я насыщаю бодрящий тоник маной, чтобы сделать его сильнее.

У меня загорелись глаза, и про чтение я тут же забыл. Я подошёл поближе, чтобы разглядеть всё получше, а Нирама сердито на меня покосилась.

— А почему тоник меняет цвет?

— Я беру ману из этого мешочка и даю ей соединиться с действующими веществами.

Похоже, так оно и было. Жидкая мана стягивалась к плавающим во взвеси частицам. Когда Пираке требовалось добавить ещё маны, он покачивал склянку, чтобы расшевелить тяжёлые частицы, и продолжал вливание.

Но кое-что казалось очень странным. Почему Пирака не брал свободную ману прямо из воздуха, зачем ему этот мешочек?

— А что в мешочке? — спросил я.

— Учитель, ну почему он такой шумный? Иди читай молча, малявка!

— В этом? — переспросил старейшина. — Здесь мана. Мне привозят её торговые лодки из Алигапы, столицы архипелага.

— А почему вы просто не берёте ману из воздуха? — спросил я.

Все знали, что в воздухе есть мана, так что ничего подозрительного в вопросе не было. Мы дышали ею, и она питала Систему. В пище она была более концентрированной — особенно в рыбе, которую ловил отец, что ускоряло развитие навыков и давало телу и разуму больше сил.

И всё же старейшина с ученицей уставились на меня с полным непониманием, и я уже засомневался, не сморозил ли какую-то глупость. А потом девчонка расхохоталась.

— Глупый карапуз! Всё работает совсем не так!

Старейшина внимательно посмотрел на меня:

— Она права. Эту ману извлекли из ядра монстра — пробудившегося зверя. Без неё тоник не приготовить. Я слышал истории о сборщиках маны, способных черпать её из воздуха, подобно духам, но у меня нет столь легендарных приспособлений или навыков.

— Вот именно! — поддакнула Нирама. — Никому не под силу управлять маной духов!

Я нахмурился:

— Неправда. Я видел, как старейшина творит магию своим посохом.

Старейшина одобрительно кивнул, а лицо Нирамы залила краска.

— Всё так, Лука, — подтвердил Пирака. — Посох служит проводником маны. Но я не могу применить навык Магия посоха для насыщения зелий.

«Магия посоха», значит? Вот как он творил заклинания.

— А можно с помощью посоха собрать ману из воздуха и сделать такую жидкую ману?

— Хм-м, хороший вопрос, юный Лука.

— Да почему ты вечно лезешь со своими вопросами?! — возмутилась Нирама.

Я проигнорировал её и снова посмотрел на старейшину.

— Посох годится только для заклинаний. Янтарный камень в нём — особый магический фокус, использующий собственную структуру. Магия требует выстраивания маны в сложные формы, а без магических инструментов совладать с этим крайне трудно.

Было безумно интересно, и я уже собирался задать следующий вопрос, но старейшина мягко посоветовал мне вернуться к чтению.

Я кивнул, решив, что спорить не стоит — куда полезнее просто смотреть и мотать на ус.

Пирака продолжил насыщение, и моё внимание привлекли две вещи. Во-первых, он тратил кучу этой жидкой маны впустую. Он зачерпывал порцию из мешочка и направлял её сгусток в зелье, но львиная доля просто рассеивалась в воздухе и уходила на свободные орбиты. Во-вторых, я заметил, что хотя частицы ещё не были насыщены маной до предела, новые вливания они уже отталкивали. Я пригляделся, пытаясь понять причину, и до меня дошло. Пирака управлял маной с помощью какого-то навыка. Возможно, того же самого, что был и у меня. Но действовал он вслепую. Он не видел, когда частицы насыщались, и не мог точно направлять потоки. Из-за этого тоники получались какими-то полусырыми!

Пирака нащупал какую-то экономически выгодную золотую середину и отставил тоник в сторону. Я посмотрел на зелье сквозь Магическое зрение и ощутил смутное разочарование от столь халтурной работы. Я снова принялся за чтение, но в голове уже складывался чёткий план, как напроситься к Пираке в ученики…