Наследие Гингемы, или Сильномогучее колдунство огородное (джен)

А тем временем в лаборатории Тома царил разгром. Собравшиеся участники команды техномагии стояли в дверях и растерянно смотрели то друг на друга, то на хаос внутри помещения. Том, Анни, Кестер и Мартис стояли в дверях, ведущих из коридора дворца, Митель Грон, Алина, Вентано и Дарти Стоун — в тех, что открывались на улицу.

— Давайте кто-нибудь его поймает, — нерешительно предлагала Анни не в первый уже раз.

— Вот ты и лови, — ответил Том тоже уже не в первый раз. Анни попробовала запустить какое-то заклинание, но оно не попало куда надо: у ближайшего стола ножки опутались верёвками, а виновник происшествия отскочил и спрятался за другим столом.

— Применим грубую силу? — предложил Кестер.

— Я уже применял, — Мартис потёр бок и с огорчением взглянул на ногу, штанина на которой была уже подвёрнута так, чтобы не беспокоить распухшее колено.

— Он же нам тут всё перебьёт, — с беспокойством заметил Вентано. Положение наконец внезапно спас Митель. Он решительно шагнул вперёд, вытащил из кармана бублик и позвал:

— Эй! Смотри, чего у меня есть!

Оживший стул, перебирая всеми четырьмя ножками, как зверушка, заинтересованно приблизился к нему. Тут к Мителю подскочил Вентано, и вдвоём они моментально схватили стул за спинку. Тот брыкнулся, но вырваться уже не смог. С другой стороны уже подбежал Том, и втроём они окончательно усмирили хулигана.

— Так, — сказал Том, — ну и куда его теперь?

— В кладовку, — предложила Анни.

— Да что ты! Он там всё переломает.

— Привязать на верёвочку и выпустить во двор, — сказала Дарти.

— Оборвёт верёвку, — с сомнением сказал Том. — На улице мы его точно не поймаем. Ладно, давайте действительно запрём пока куда-нибудь. Кажется, я знаю подходящий чуланчик... Если служанки туда ничего не успели сложить. Правда, он на втором этаже и в другом крыле дворца… Ладно, парни, потащили. Девочки, попробуете прибрать тут немного?

Анни закивала. Из парней остался в лаборатории Мартис, которого оживший стул здорово боднул — Алина начала оказывать ему профессиональную медицинскую помощь. Остальные, вчетвером вцепившись стулу в спинку и ножки, понесли его по коридорам дворца. Том командовал на поворотах.

Чтоб долго не возиться с уборкой, Анни применила магию. Дарти собрала с пола разбросанные чертежи.

— Интересно, — сказала она, — почему ожил стул?

— Мне тоже интересно, — сказала Анни.

— Мы с Мителем пришли сюда, — подала голос Алина, — здесь никого не было, ну, мы решили подождать. Сели книжки смотреть, и вдруг Митель ка-ак вскочит!

Алине было уже одиннадцать лет, но её голосок всё ещё был невероятно тоненьким.

— То есть стул уже был живым, когда вы сюда пришли, — задумчиво сказала Анни.

— Наверное, — с сомнением кивнула Алина. И вдруг взвизгнула ещё тоньше: — Ай!

— Что такое? — подскочил Мартис. Алина указывала пальцем:

— Смотрите! У Мителя сумка живая! Она ползёт!

Сумка Мителя, которую он бросил у стола, действительно шустро пыталась уползти в приоткрытые двери. Дарти кинулась за ней, но Анни успела магией захлопнуть двери прямо перед ожившей сумкой. Дарти вцепилась в лямки:

— Держу!

— Давай сюда, и привяжем к столу, — распорядилась Анни. — Сейчас мальчишки вернутся, будем думать. И посмотрите внимательно, вдруг тут ещё что-нибудь живое?

Все принялись настороженно осматриваться.

— Мне… мне кажется, хотя я не уверена, — заговорила Дарти с сомнением в голосе, — что тут вот на краю стола что-то лежало, а сейчас тут ничего нет.

— Что лежало? — спросила Анни.

— Я не помню. Что-то тёмненькое такое…

— Я помню, — сказал Мартис. — Там лежал тот паяльник, который мы ещё хотели заколдовать, чтобы автоматически нагревался.

— Ой, точно, — всплеснула руками Анни. — Чтоб температуру ещё регулировать… Мы с Астерием над ним вчера работали.

— Может, упал? — предположила Дарти, наклоняясь. Анни тоже полезла под стол. Но поиски не принесли результата. Анни расстроилась:

— Неужели и паяльник ожил тоже?

— Ну-у, — протянула Дарти, — не факт…

— А может, ему даже на пользу пойдёт оживление, — сказал Мартис. Но Анни и в этом сомневалась.

Вскоре вернулись мальчики, уже без стула, и с ними Астерий, которого встретили по дороге. Анни доложила о новостях. Митель смотрел на свою сумку и был, кажется, попросту напуган. Том хмуро похлопал его по плечу:

— Ничего, сумку мы тебе новую найдём. Главное, вещи из этой забрать. Как думаешь, отдаст?

— Н-не знаю, — пролепетал Митель. От волнения он вместо привычного бублика куснул свой палец и зашипел от боли.

Митель оказался прав в своих сомнениях. Сумка категорически не давалась в руки, не позволяла себя открыть, всячески извивалась и пыталась вырваться даже от собственного хозяина. Когда её всё-таки попытались расстегнуть, оказалось, что она словно «зашилась» изнутри, и достать ничего невозможно. Анни пыталась предложить ножницы, но Митель чуть не заплакал:

— А вдруг ей будет больно?

Анни отступила.

— Там есть что-то важное? — спросил Том у Мителя. Тот с отчаянием кивнул:

— Все записи о новых экспериментах… Ну, правда, у меня дома копия есть, я всегда в двух экземплярах пишу.

— Ладно, оставим сумку в покое, — распорядился Том. — Записи в следующий раз принесёшь. А может, она ещё и успокоится со временем и сама потом отдаст.

Из сумки раздался глухой звук, похожий на хруст и чавканье. Все прислушались. Митель в отчаянии воскликнул:

— Она их ест!

И тут все не выдержали и расхохотались. Всем было жалко Мителя и его записи, и всё же невозможно было удержаться: сумка, жующая внутри себя тетрадь с записями — это же надо такому случиться!

— Вот что значит сумка Жевуна — вся в хозяина, — высказалась Анни, и все рассмеялись ещё громче. Однако волнения внушал исчезнувший паяльник. Куда он мог деться, действительно ли он ожил, и если да, то на что он будет способен?

Толком поработать в этот день не получилось — больше обсуждали происшествие, чем творческие планы и инженерные задачи. А к вечеру ребят и застала Энни, прилетевшая из Голубой страны.

— Это не ваша штуковина по всему дворцу пляшет? — в руках она держала тот самый паяльник. Том обрадовался:

— Где ты его нашла?

— У главного входа, между прочим, — усмехнулась Энни. — Это что у вас, выжигатель по дереву?

— М-м-м… Изначально был паяльник, но ты же сама понимаешь…

— Понимаю. Теперь это выжигатель. На всех дверях рисует, — сообщила Энни. — «Точка, точка, запятая, вышла рожица кривая». Я его застала на месте преступления. Художественные способности у него, надо сказать, посредственные, зато энергии не занимать!

— Понятно, — сказал Кестер. — Видимо, сбежал за нами в тот момент, когда мы стул несли.

— Ну, рассказывайте, что тут у вас?

Ей рассказали и показали сумку Мителя. Сумка тем временем уютно свернулась, как будто кошка калачиком, и мерно, потихоньку сдувалась-раздувалась, словно животное дышало во сне.

— Мда, — сказала Энни. — Что ж, всё понятно. Митель из Голубой страны, а там сейчас всякие случайные оживления прямо-таки набирают обороты. Неудивительно, что и ему досталось.

— Да, но досталось не только ему, — напомнил Том. — Стул и паяльник в Голубой стране никак не были.

— Да, но на сумке Мителя мог остаться живительный порошок, не впитавшийся в неё. Он попал на стул и паяльник, вот они и ожили тоже.

Объяснение было абсолютно логичным, и все с ним согласились. Митель, правда, выглядел по-прежнему удручённым и несчастным.

— Не переживай, — утешила его Энни. — С каждым может случиться. Если уж кто и виноват, то это я. Я же семена Фуфыши в Голубую страну занесла!

— Да они там и без тебя сколько раз появлялись, — сказал Том. — Но вот порошок — вряд ли он возник сам по себе. Его явно кто-то изготовил. Тем более что мы видели грядку Фуфыши возле пещеры Гингемы. Её же там тоже кто-то нарочно посадил и срезал стебли у корня — а для чего, спрашивается? И понятно, для чего, раз сейчас появляются ожившие вещи.

— Только как-то странно они появляются, — сказала Энни. — Если это новый злой колдун, то пока что его методы весьма несовершенны. Или он надумал захватить Волшебную страну, оживив лопаты и сапоги?

— А что? — возразила Анни. — Вполне рабочая модель, между прочим. Сейчас наоживляет вещей, потом настроит их против хозяев, а потом и в самом деле захватит страну. Вот меня это вообще не удивляет.

Митель Грон, кажется, хотел что-то сказать, но передумал. Однако Анни это заметила и добавила:

— Возможно, конечно, что многие из оживлений — случайность. Как наш стул, на которого попал порошок с сумки Мителя. И тем не менее, я считаю, что злодей вполне может идти именно этим путём.

Митель снова хотел что-то сказать и снова передумал.

— Вот понять бы, кто это делает, — сказал Мартис. — Можно же как-то вычислить, а, Энни?

— Пытаемся, — сказала Энни. — Но пока никаких результатов.

— Может, он не из Жевунов? — предположил Том.

— Всё может быть.

Анни посмотрела на Алину:

— Алина, извини, пожалуйста, что спрошу! А это не может быть твоя мама?

Все повернулись к Алине: действительно, кандидатура Агнет на роль тайного злодея, который мечтал бы отомстить и захватить Волшебную страну, была весьма вероятной. Алина тоже это понимала. Она задумалась, но потом покачала головой:

— Нет, вряд ли. Мама уже давно не уходит никуда от замка, а в наших окрестностях живительное растение не появлялось. Где бы она его взяла для порошка?

— Это не Агнет, — сказал Том. — Птицы у пещеры Гингемы говорили о мужчине или мальчике в шляпе Жевуна.

— И от Железного замка до пещеры Гингемы довольно далеко, — сказала Энни. — Даже если лететь, а Агнет лететь не на чем. Ей пришлось бы на несколько дней из замка исчезнуть.

— А такого точно не было, — сказала Алина.

— У неё мог быть помощник, — предположил Астерий. — Она же может связаться с кем-нибудь из ближайшей деревни.

— Ну не знаю… — Алина заколебалась. — Тогда не знаю…

— Мне кажется, Жевуны бы выдали такого помощника, — сказала Энни.

— Если бы заметили, — оспорил Том. Раздался жизнерадостный наивный голос Дарти:

— Слушайте! А Астерий этого сделать не мог?

— Что? — опешил Астерий. Теперь все с удивлением глядели на Дарти. Она смутилась:

— Ну, Астерий же у нас тоже… Я просто подумала — вот у Алины мама колдунья, и у Астерия тоже, правильно?

— Не колдунья, а просто предательница, — хладнокровно поправила Алина. Она, как и вся её семья, давно уже привыкли к незавидной участи «детей Агнет». На Дарти, впрочем, невозможно было сердиться.

— А, да, извини, — всплеснула руками Дарти. — Она же у Стеллы серебряные башмачки выкрала и сбежала?

Кто-то хихикнул.

— Дарти, ты безнадёжна, — сказал Вентано. — Не башмачки, а Золотую шапку, и никуда она не сбегала…

— Да скажи спасибо, что Дарти не перепутала Агнет с самой Стеллой, — усмехнулся Том. Кто-то снова хихикнул. Дарти нимало не была смущена. Но вот Астерий был всё ещё обижен:

— И тем не менее, Дарти, я тут ни при чём! Я этим порошком не интересовался и страну захватывать не собираюсь!

— Прости, — искренне сказала Дарти. — Я просто предположила. Потому что, если уж перебирать всех, у кого есть мотив, то Астерий вполне подходит.

Все воззрились на Астерия.

— За Астерия я могу поручиться, — твёрдо объявил Том. — Да он и в Голубой стране не бывал, кроме того случая, когда мы вместе в пещеру Гингемы летали. А там мы, повторяю, были вместе. С тем же успехом можно мотив приписать мне. Мало ли какой!

— Ну… — Дарти почесала лоб кончиком карандаша, — Тебе бы я не приписывала.

— Вот и не приписывай, — сердито ответил Том. — А то так можно невесть до чего договориться.

— А мне кажется, мы ещё смотрим на ситуацию несколько предвзято, — неожиданно сказал Вентано. — Смотрите, что нам известно. Есть, вернее, была грядка живительного растения. Есть живительный порошок, потому что есть ожившие предметы. Но точно ли можно подозревать злой умысел? Может, это вовсе не злодей, который хочет захватить страну. Может, там совсем другая причина. В научных целях, например.

— Ты хочешь сказать, что ты бы так делал? — повернулся к нему Том. Вентано пожал плечами:

— Я бы, конечно, сначала предупредил и спросил разрешения. Но в целом, почему бы нет? Растение интересное, необычное, свойства изучены плохо.

— И кому бы пришло в голову этим заниматься? — скептически отозвалась Анни. — Кроме нас, в Волшебной стране никто не изучает ничего в научных целях.

— Неправда! — возмутился Вентано. — А что тогда делают взрослые учёные Изумрудного города?

— Ну хорошо, хорошо, я преувеличила…

— Но ты верно заметил, — сказал Том. — Ты бы, если бы изучал, сначала бы спросил. И так сделали бы все нормальные учёные. А тут кто-то делает без спросу. И уже наделал дел. Если бы он имел благородные цели, он бы не скрывался. А он скрывается, несмотря на то, что его ищут уже всей Голубой страной.

— Значит, он и правда не из Голубой, — сказала Анни.

— Но птицы видели Жевуна.

— Маскировался, — отмахнулась Анни. Том уставился на неё:

— Ну, знаешь! Тогда надо всю Волшебную страну подозревать.

— А что ещё остаётся? — развела руками Анни. — Если среди Жевунов никого не нашли, значит, надо искать в других странах. Разве не логично?

— Логично, — вздохнула Энни. — Но усложняет задачу. А впрочем, всё равно ведь происшествия с живыми вещами происходят в Голубой стране!

— Это не обязательно указывает на место жительства, — возразил Том. — Он может нарочно отводить от себя подозрения, чтобы они пали на Жевунов.

— Что-то уж больно хитрая схема, — усомнилась Анни.

— А по-моему, вполне может такое быть.

— И что теперь, по всей стране искать неведомо кого?

— Я считаю, что рано или поздно он каким-нибудь образом выдаст себя, — сказала Энни. — Просто надо быть готовыми к любым неожиданностям. И к злодействам тоже. Когда он подготовится как следует, он обязательно откроет свою личность. Не сможет же он вечно прятаться, если, конечно, действительно имеет злодейские планы. Ему же захочется показать, что это он такой вот умный и сильный. Вот тут-то мы его и сцапаем.

— И что с ним будет? — опасливо спросил Митель Грон.

— Ну-у… — неопределённо пожала плечами Энни, — будет зависеть от многих факторов. Смотря что он успеет натворить, какие его планы и мечты в дальнейшем и способен ли он к раскаянию. Ну, и вообще, зачем ему всё это было надо.

Митель, казалось, хотел ещё что-то спросить, но так долго колебался, что Том не стал ждать.

— Так! — хлопнул он в ладоши. — Думаю, на сегодня можно расходиться. Всё равно ничего полезного уже не успеем, а время уже позднее. Через пятнадцать минут ужин, если не ошибаюсь.

Все засобирались, начали вставать, двигать стулья, убирать письменные принадлежности. Вентано помогал Дарти, Астерий неловко топтался возле Анни. Митель Грон жалобно смотрел на свою сумку. Потом нерешительно обернулся к Энни.

— Фея Энни, а это… Что мне делать?

— С сумкой? — поняла его Энни. — Том! — окликнула она племянника. Том подошёл:

— Что?

— Надо бы взять все ожившие вещи, — сказала Энни, — и решить, что с ними делать. Без Элли тут не обойдёмся.

Том кивнул.

— Ага. Ну вот с тобой вместе и пойдём к ней. Митель, не переживай, — улыбнулся он товарищу. — Сумку, конечно, мы тебе новую подарим… Всё равно она старая у тебя! Вон, даже с заплаткой…

— Да я ничего… — отвернулся Митель. Однако видно было, что он расстроен и переживает.

Однако Энни показалось ещё, что он чего-то побаивается.

«Может, он что-нибудь знает и боится сказать? — подумала она. — Надо бы завтра с ним поговорить…».