Жасмин и Роза (джен)

Глава 7. Братья

Дверь кабинета с грохотом захлопнулась. Морис стоял ни жив ни мертв, ожидая отчисления. Профессор Клоудед в ярости мерил комнату шагами, а его мантия взлетала от резких движений.

— Ну и что мне с вами делать? — Клоудед резко остановился. Взгляд магистра метался от бледного графа к Вилли, который с самым невинным видом ковырял пальцем корешок дорогой книги на полке. — Карден, ритуал крови без разрешения — это автоматическое исключение!

Морис хотел взять вину на себя, но Вилли резко запрыгнул вперед, загородив друга.

— Ой, да ладно вам, профессор! Какое исключение? — Вилли весело закинул руки за голову и задорно подмигнул. — Мы же просто крепили дружбу! Потоки энергии в зале были самые чистые, честное слово!

Клоудед сердито зыркнул на блондина, но в его глазах почему-то мелькнул странный страх.

— Вильгельм, это нарушение законов Братства! Вы пойдете под суд...

— Не пойдем, — вдруг мягко, но очень уверенно перебил его Вилли. Он подошел вплотную к столу и посмотрел магистру прямо в глаза. Тот сразу напрягся и выпрямил спину, словно перед ним стоял грозный проверяющий. — Учитель, мы ведь все равно доведем дело до конца. И если мы полезем к алтарю тайком в следующий раз, можем случайно сжечь там пару древних свитков. Оно вам надо?

Клоудед уставился на парня. Его лоб покрылся каплями пота. Профессор явно взвешивал какие-то свои тайные риски, глядя на абсолютно спокойного блондина.

— Вы... вы с ума сошли, — прошептал Клоудед.

— Да бросьте, Сирий, — Вилли озорно улыбнулся и забавно пошевелил бровями. — Доставайте чашу. Оформите всё как официальный урок. И вам галочка за работу, и нам с графёнышем радость. Ну пожа-а-алуйста!

Магистр обреченно вздохнул и потер виски. Спорить с Вилли по каким-то причинам было себе дороже.

— Ладно, — процедил Клоудед, доставая серебряную чашу. — Только чтобы вы не покалечили друг друга. Карден, к столу. Быстро.

Морис подошел, ничего не понимая. Как этот болтливый раздолбай так легко прогнул самого сурового профессора?

— Протяните руки, — скомандовал Клоудед. Его голос стал глубоким и эхом разнесся по кабинету. В воздухе запахло озоном и древней магией.

Вилли подмигнул другу и первым протянул ладонь. Морис сделал то же самое. Магистр начал читать древнее заклинание. Пространство вокруг них словно замерло, а свечи вспыхнули ярким, торжественным пламенем.

— Теперь договаривайте клятву, — тихо сказал Клоудед.

Вилли посерьезнел, но в янтарных глазах все еще прыгали чертята.

— Пусть наши пути станут одним целым, — твердо произнес он, и его кровь капнула в чашу. — И пока бьются наши сердца, я буду делить с тобой радость, горе... и самую вкусную еду из столовой.

Морис с трудом сдержал смешок от такой добавки, но продолжил так же торжественно:

— …и пока бьются наши сердца, я никогда не оставлю тебя в беде и буду защищать твою спину.

В ту же секунду руны в кабинете вспыхнули чистым золотым светом. По венам парней пробежала мощная, горячая искра, связывая их души навсегда. Магия приняла их союз.

— Свободны. Оба, — выдохнул Клоудед, спешно забинтовывая им руки. — Чтобы до утра я вас не видел.

Выйдя в коридор, Морис недоверчиво разглядывал повязку.

— Вилли... как ты это сделал? Он же хотел нас выгнать!

— Ха! Я же говорю — невероятное личное обаяние! — Вилли весело расхохотался, закинул руку Морису на плечи и легонько щелкнул его по носу. — Ну что, названный братец, пошли спать? Завтра Клоудед точно отыграется на твоем конспекте!

Золотая искра, прожёгшая вены во время ритуала, всё ещё приятно покалывала где-то под рёбрами — чужая, тёплая, теперь навек связанная с его собственным сердцем.

Вилли шёл чуть впереди, насвистывая дурацкий мотивчик и забавно крутя головой по сторонам. Его шаги были такими лёгкими, словно они не только что вылезли из петли отчисления.

— «Личное обаяние», говоришь? — тихо повторил Морис, останавливаясь посреди лунного коридора.

Вилли обернулся. Его янтарные глаза озорно блеснули в полумраке. Он картинно приложил забинтованную руку к груди и состроил уморительно важную мину.

— Ну а как иначе, графеныш? Магия магией, а против моей харизмы даже у Клоудеда мантию свело! Видел, как он потел? То-то же!

Морис смотрел на этого невыносимого, весёлого парня, и вдруг какая-то невидимая плотина внутри него просто рухнула. Всю жизнь его растили в холоде, среди строгих правил и вечного одиночества. А тут… этот раздолбай только что добровольно привязал к нему свою душу. Навсегда.

В горле встал ком, а перед глазами всё резко поплыло. Морис судорожно выдохнул, и из глаз покатились крупные, горячие слёзы. Но это было такое ошеломляющее, дикое чувство счастья и тепла, что сдержать его было невозможно. Он больше не один. У него есть брат.

— Эй, эй, ты чего? — Вилли мгновенно подскочил ближе, заглядывая ему в лицо. — Морис? Сильно болит? Ну хочешь, я пойду и укушу Клоудеда за пятку?

Морис шмыгнул носом и вдруг… рассмеялся. Слёзы текли по щекам, а он улыбался во весь рот. Он шагнул вперёд и сам, первый, крепко обнял Вилли, уткнувшись ему в плечо.

Блондин от такой внезапной нежности сначала смешно ойкнул, но тут же широко заулыбался. Он обнял Мориса в ответ, изо всей силы похлопав его здоровой ладонью по спине.

— Ну всё, всё, растаял наш благородный граф! — весело запричитал Вилли, озорно взъерошив Морису волосы на затылке. — Кончай сырость разводить, названный братец, а то нас Клоудед по мокрым следам выследит! И вообще, учти, по клятве ты теперь обязан отдавать мне половину своих десертов!

— Дурак ты, Вилли, — сквозь счастливые слёзы фыркнул Морис, сжимая объятия. На душе было невероятно легко и тепло.

—Зато твой дурак! —сказал Вилли, легонько щёлкнув Мориса по лбу. — Ну что, погнали в спальню, пока нас не застукали