Приглашение (гет)

До лекций было ещё два часа. Гермиона переоделась в твидовый костюм, собрала волосы в пучок, накинула пальто винного цвета. У двери бросила взгляд в зеркало. «Типичная гриффиндорка», — фыркнула она и вышла.

В маггловской кофейне недалеко от университета Гермиона взяла на вынос ванильный латте и, наслаждаясь ясной морозной погодой, неторопливо прогуливалась в парке кампуса. У подмёрзшего пруда села на любимую лавочку, укрытую буковыми деревьями. Достала свежий выпуск «Ежедневного Пророка». Откуда-то потянуло сигаретным дымом — девушка осмотрелась в поисках нарушителя чистоты воздуха.

— Фу, Дин, ты куришь! — у дуба она заметила, как бывший одноклассник, теперь студент второго курса⁽¹⁾, тянул тонкую коричневую сигарету.

— Только маме не говори, — он обезоруживающе улыбнулся и уничтожил окурок «Эванеско».

— Конечно, сейчас брошу чтение утренней прессы и помчусь жаловаться миссис Томас.

— Круто! Утренние новости почти в полдень, да ты знаешь толк в удовольствии. Хотя нет, не знаешь, — он остановился напротив. — Прессу надо читать с конца, — Дин перевернул газету последней страницей.

— С объявлений о пропаже собачки, поисков кусающегося чемодана и некрологов? — она внимательно пробежала глазами по заголовкам, почти не слушая его. — Ты шутишь, наверное.

— Вовсе нет. Вдруг ты видела эту собачку и сможешь помочь безутешной хозяйке? А чтение некрологов вообще занятие грустное. Ознакомившись с ними, можно с чистой совестью перейти к чтению более захватывающих новостей на первой полосе.

— Некрологи могут расстроить лишь тех, кто был знаком с этим человеком, — не обращая внимания на парня, уже негромко читала вслух. — Представители Святого Мунго вынуждены с прискорбием сообщить, что вчера днём скончался Бартемиус Крауч-младший. С 1995 года, после поцелуя дементора… организм молодого человека был сильно истощён…

Гермиона застыла, продолжая беззвучно шевелить губами — внимание привлекла колдография, обведённая вместе с текстом в чёрную рамку. На подвижном изображении раз за разом улыбался юноша с пшеничными волосами и россыпью веснушек на светлой коже. Абсолютно такой же. Один в один. Как во сне. Девушка подняла взгляд на бывшего одноклассника:

— Мне срочно нужно в библиотеку, в архив. До начала занятий успею. Точно успею, да, — выкинув стаканчик в урну, она бросилась прочь из парка.

— Давай, как скажешь. Был рад встрече — пожав плечами, кинул ей в спину Дин и достал из кармана пачку.

В библиотеке она нашла статьи о первых Пожирателях. Перебирала выпуски. С колдографий смотрели те же лица, что и во сне. Те же причёски, шрамы, родинки. Она сложила всё, сдала архиватору и вернулась к себе. Ноги не слушались. Чуть дрожащими руками открыла дверь и, выставив вперёд палочку, подошла к тумбочке, где лежала книга в тёмно-зелёном переплёте.

— Диффиндо! Инфламаре! — тонкий порез перечеркнул загоревшуюся обложку. — Мерлиновы кальсоны, только не пожар, меня же исключат! Фините Инкантатем, Репаро!

Она обессиленно села на кровать, наблюдая за развеивающимся дымком. Книга вновь стала целой — восстанавливающие чары всегда были коньком девушки. Первой мыслью было: она нашла хоркрукс Регулуса, иначе как объяснить реалистичность сна и странную дату? Вернулся через воспоминания? Что-то похожее происходило с Гарри на втором курсе, когда он нашёл дневник Тома Риддла. Но нет — на хоркруксы простые режущие и воспламеняющие заклинания не действуют. Тяжело вздохнув, девушка неуверенно взяла книгу в руки. Покрутила, внимательно осмотрела, снова прочитала название — ничего нового или необычного. Затем, закрыв глаза, прислушалась к внутренним ощущениям, боясь почувствовать влияние чужих эмоций или вкрадчивый шёпот в подсознании. Ничего. Абсолютно пусто.

Бросив взгляд на часы, поняла, что скоро начнутся лекции и пора бежать в корпус. Подхватив сумку, поднялась и положила дневник на тумбочку. Пробормотала перед выходом: «Я непременно всё изучу. И разберусь, что ты такое. Да, и обязательно перестану разговаривать с книгами».

Вечером после лекций созвали первое в этом году собрание университетского отдела КВИДИМИЯ. Наработки Гермионы и Анта по проекту передали на редактуру Луизе — талантливой журналистке с третьего курса. Утвердили начальный список литературы для изучения в этом семестре.

— Гермиона, ты какой проект планируешь взять?

— В этом квартале буду лишь куратором — у меня сейчас личный проект. Возможно, он связан с нашими исследованиями, — она погасила свечение магического кристалла, транслирующего на стену проекцию. — На сегодня всё. Напоминаю, что следующее собрание состоится вечером в понедельник. По вопросам, касающимся ваших проектов, вы всегда можете обратиться ко мне, не дожидаясь встречи. Спасибо всем, кто пришёл. И поздравляю с началом семестра.

После собрания девушка посетила библиотеку, дописала конспекты, выписала книги для домашнего изучения. По пути домой мысли вернулись к «личному проекту» — пока она выяснила, что книга, возможно, передаёт ей воспоминания владельца. Не совсем понятно как, если в ней нет частички души, как в том же хоркруксе. Но девушка была уверена, что видела реальное событие из прошлого. В комнате переоделась, переложила из сумки книги и свитки на стол. Затем спустилась поужинать в кафе на первом этаже, захватив с тумбочки дневник.

В столь позднее время посетителей было немного — Гермиона знала, что час пик приходится на время после лекций. Сейчас она могла спокойно почитать за едой, не встретив знакомых. Дневник повествовал об учёбе младшего Блэка. Квиддичные тренировки, собрание Клуба Слизней, поиски материалов в Запретной секции, уроки окклюменции со Снейпом — Регулус был старательным и даже талантливым, а его успехи были личной заслугой любознательного и трудолюбивого ученика. Гермиона достала карандаш и блокнот — Блэк упоминал книги, не входившие в школьную программу. Она методично выписывала все названия для изучения их в КВИДИМИЯ.

•◦⊷⊶⊰⌘⊱⊷⊶◦•

Сон снова показал фрагмент прошлого. Тёмный кабинет в подземельях. Зеленоватый свет из окон. В этот раз она не наблюдатель — смотрит его глазами. Напротив — Снейп с палочкой.:

— Сегодня я буду пробираться глубже в поисках наиболее болезненных воспоминаний, их сложнее контролировать и прятать. Твоя задача — научиться ставить мощные блоки, гибко подстраиваясь под грубые или запутывающие действия легилимента. На счёт три: раз, два, Легилименс!

…Мать стоит у камина и яростно трясёт рукой с письмом в сторону отца.

— Этот мерзавец сбежал! Ты слышишь, сбежал! Ещё имел наглость в письме сообщить, что ушёл к Поттерам, этим любителям грязнокровок! Предатель! Да как он смел? Ни кната больше не получит. Надо лишить его наследства. Может, тогда одумается и вернётся, — медленно осела на пол и совсем тихо продолжила. — Предатель. Мерзавец. Какой подлец. Так со мной поступил…

…Сквозь слегка приоткрытую дверь видно, как мать пытается сорвать со стен гриффиндорские знамёна и плакаты с полуголыми магглянками. Ни магией, ни руками не получается. Замечает фотографию мародёров. Цепенеет, вглядываясь в лицо старшего сына. И падает на ковёр, начиная глухо рыдать. Мимо проходит Кричер, бубня под нос: «Мерзкий неблагодарный мальчишка, разбил сердце хозяйки. Якшается с грязнокровками и предателями крови. Мерзкий злой мальчишка…»…

…В зеркале отражается празднично одетый юноша и статная женщина, оба черноволосые и сероглазые. Мать и сын.

— Ты выглядишь очень достойно, Регулус. На встрече с Тёмным лордом ты не опозоришь меня. Ты — Блэк. Ты никогда не подводил наш род. Ты всегда был моим любимым сыном.

Женщина смотрит в отражение на сына, но взгляд её отрешён и холоден…

…Матч Гриффиндор против Слизерина. Идёт ожесточённая борьба — половина команды красно-золотых заканчивает Хогвартс, это их последняя игра. На 56-й минуте снитч ловит Джеймс Поттер, и Гриффиндор выигрывает со счётом 360-240. Трибуны ревут, а ловец Слизерина не сводит тяжёлый взгляд со своего брата. За всю игру Сириус ни разу не взглянул в его сторону…

— Соберись! — желчно цедит Снейп, выныривая из воспоминаний. — Величайшая потеря благородного дома Блэк. Ещё раз увижу хоть одного Мародёра — навсегда сотру их из памяти. Защищай сознание! Ты должен сопротивляться, а не перебирать свои обиды. Приготовься: Легилименс!

Злость помогает построить в сознании гибкую стену. Силой воли он превращает её в сферы, внутри которых прячет болезненные моменты. Пузыри тут же рассыпаются по сознанию, выталкивая вперёд первый пойманный снитч, отличный результат СОВ, довольное лицо матери, рождественский пудинг, заточенные перья, завитки пара над котлом, визжащую мандрагору…

— Гораздо лучше, — Снейп морщится от противного визга из воспоминаний. Он бледней обычного и тяжело дышит. — Хороший способ, нетипичный. С круглыми плотными предметами в сознании работать довольно трудно, ментально сложно зацепить что-то без углов и точек опоры, так что твой тип защиты не лишён изящества. На сегодня достаточно. Продолжай тренировать его, доведи до автоматизма.

1) Дин Томас также был в бегах, но в отличие от Гермионы не пошёл на седьмой курс в Хогвартсе

Вернуться к тексту