Искусственный И (джен)

— Слушай, давай лучше ногами пройдёмся? Как нормальные люди.

— Давай. Тишины хочется после всех этих ритмов и криков.

Они направились вдоль улицы, наслаждаясь вечером. Солнце катилось к горизонту, тени деревьев становились всё длиннее и длиннее. Город, оправляясь от приступа безыдейности, постепенно возвращался к привычной жизни.

— Слушай, что же это получается? — спросила Эмма. — Просто прочитал строчки, и всё?

— Я так понимаю, ИИ не нашёл, чем ответить, — предположил Хьюго. — Слишком уж папа метко в точку попал. А Моцарт требовал от него ответа. Получился замкнутый круг с положительной обратной связью, вот он и перегрелся.

— Стоп-стоп, всё, хватит, не надо портить вечер. Умник!

На мосту Александра III они встретили тележку мороженщика Андре. Её хозяин стоял рядом, распевая свою песню: "Je m'appelle André, André glacier, le glacier des amoureux!", и сиял, как самый счастливый человек на свете.

— Возьмём?

— Возьмём. Тебя же сегодня порции мороженого лишили.

Они подошли к тележке. Андре широко улыбнулся им навстречу:

— А, ребятки мои, очаровательная Эмма и серьёзный Хьюго! Какой волшебный вечер, не правда ли? Вокруг всё поёт и дышит любовью и романтикой!

— Да, Андре, действительно, — улыбнулся Хьюго. — Сделай нам порцию, пожалуйста.

— Сегодня особенный и удивительный день, ребятки! Представьте себе, я целый день не мог услышать, что моё мороженое говорит мне! Даже для ночного проказника Нокса я не смог составить правильное сочетание, а ведь что может быть проще? Но теперь моё вдохновение вернулось! И поэтому я дам вам не одну порцию. Каждый из вас получит свою, идеально подходящую! Угощаю, ребята!

С этими словами он ловко набрал несколько шариков в вафельные рожки. Эмме достались фисташковый и сливочный с кокосом шарики, посыпанные стружкой тёмного шоколада. Хьюго же получил шоколадный, щедро политый манго.

— Наслаждайтесь, ребятки! И пусть вкус укажет вам правильный путь к сердцу любимого человека! Оревуар!

Эмма и Хьюго пошли дальше, смакуя мороженое и щурясь от стелящихся лучей вечернего солнца. Определённо, Андре был мастер сплетать вкусы и ароматы!

— Слушай, а у тебя это про кого мороженое было? Что-то никого в школе не припомню похожего, — кивнув на почти доеденный рожок Эммы, спросил Хьюго.

— Не твоё котячье дело! О своей блондинке-шоколадке мечтай. Кто она, эта несчастная?

Хьюго покраснел до ушей и молча принялся за шоколадный шарик.

* * *

Мелодия стихла. Адриан сидел неподвижно за роялем, тяжело дыша, устремив невидящий взор вдаль и не снимая рук с клавиатуры. Потом опустил глаза, посмотрел на свои дрожащие пальцы. Сглотнув комок в горле и сморгнув слёзы, с трудом выдохнул:

— Получилось. Получилось! Я...

Он осёкся.

Маринетт тихо подошла к нему и обняла со спины, скрестив руки на его груди, спрятав лицо в его растрёпанных светлых волосах и незаметно сжав в пальцах новенький голубой шарф на его шее.

— Погоди! — очнулся он вдруг. — А что я играл-то? Я же увлёкся мелодией и вообще ничего не запомнил!

— О, на этот счёт не волнуйся, — ответила Эмма, показывая всем свой телефон и нажимая кнопку "стоп". — Всё записано.

— Ну ты даёшь! — восхитился Хьюго. — Пап, пойдём скинем запись на компьютер. В трекере ты её моментально в ноты перепишешь.

— Что бы мы без вас делали! — воскликнула Маринетт, обнимая детей.