Не их история (гет)

Глухая полночь. В квартире стояла идеальная тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием спящей в соседней комнате Реико. Харучиё сидел на краю своей кровати в полумраке и тупо смотрел на экран мобильного, который только что вибрировал от очередного сообщения.

«Объект в секторе B. Крыса сбежала со склада. Зачистить до рассвета».

Обычная грязная работа на верхушку. То, в чём Санзу был безупречен. Но пальцы, сжимавшие телефон, слегка дрожали — и вовсе не от ломки. Дозу он не принимал уже несколько дней, пытаясь держать голову ясной, пока в его доме живёт эта девчонка. И именно из-за этого старые демоны в голове снова поднимали голову.

Хару тихо поднялся, закинул за пояс привычный клинок, накинул чёрную толстовку и неслышно вышел из квартиры, стараясь даже не дышать в сторону её двери.

________________________________________

Ночной переулок в промышленной зоне пах сыростью, ржавым железом и страхом. Предатель, который ещё час назад считал, что успешно обманул организацию и сбежал с деньгами, теперь забился в угол между бетонными блоками, судорожно глотая воздух.

Харучиё шёл к нему не спеша. На губах играла та самая пугающая, безумная улыбка, от которой у людей стыла кровь в жилах. В тусклом свете фонаря лезвие катаны хищно блеснуло.

— Д-давай договоримся! Я всё верну, клянусь! — заскулил мужчина, вжимаясь в стену.

— Скучно, — протянул Хару. В глазах не было ни злости, ни азарта — только ледяная, звенящая пустота, которую нужно было срочно чем-то заглушить.

Один стремительный выпад, короткий взмах — и в переулке стало тихо. Ни криков, ни долгой возни. Хару вытер лезвие о куртку мертвеца, убрал меч в ножны и прислонился спиной к холодной стене, закрыв глаза.

Вот зачем он выходил по ночам. Эти отлучки и странные сообщения не были тайной игрой против Хайтани — это был его единственный способ выпустить пар, не срываясь дома. С тех пор как Реико переступила порог его квартиры, внутри Харучиё словно сломался какой-то предохранитель. Он стал резче, злее, «психованнее» на заданиях.

И причина была в ней.

Он привык жить как цепной пёс — без привязанностей, без жалости, без слабостей. Единственным человеком, которому Хару когда-то отдал свою преданность и душу, был Майки. И эта слепая любовь в итоге выжгла его изнутри, оставив только шрамы и зависимость от таблеток. Харучиё поклялся себе, что больше никогда не позволит никому подобраться так близко.

А потом появилась Реи. Она не боялась его шрамов, не шарахалась от его репутации, смеялась над его язвительными шутками и доверяла ему свою боль. Рядом с ней Хару снова чувствовал себя живым — обычным парнем, который готовит ужин, покупает мороженое и боится разбудить её, когда несёт на руках в спальню.

Эта проклятая человечность пугала его до чёртиков. Она слишком сильно напоминала те давние, светлые времена рядом с Майки, когда всё ещё казалось настоящим — до того, как мир рухнул. Хару бесился от собственного бессилия: он не мог прогнать её, не мог перестать защищать и с каждой ночью всё сильнее понимал, что тонет в этих чувствах.

Достав из кармана пачку сигарет, Харучиё закурил, глядя на тёмное небо. Дым медленно растворялся в прохладном воздухе.

— Чёртова девчонка... — тихо выдохнул он с горькой усмешкой. — И что мне с тобой делать?

До рассвета оставалось пару часов. Пора возвращаться домой — пока она не проснулась и снова не начала искать ответы на дне пустоты.