Страсти по Арке (джен)

Снейпа снова вызвали на допрос. Снова битых два часа он отвечал практически на те же вопросы, которые ему уже задавали две недели назад. С той лишь разницей, что теперь их задавал невзрачный, туберкулезного вида человек в мантии «невыразимца». Протокол допроса фиксировался Прытко пишущим пером, а сам допрашивающий при этом сидел с видом человека, которому его работа неинтересна чуть более чем полностью. Однако время от времени он бросал короткие внимательные взгляды на Снейпа, и по характерному покалыванию в затылке тот догадался, что его пытаются незаметно прощупать легиллименцией. Мастерство дознавателя Отдела Тайн в этой области было явно выше среднего, но у Снейпа за годы общения с Дамблдором выработался почти безусловный рефлекс на любые попытки такого рода, а уж покойный директор славился тем, что умел проникать в чужой разум абсолютно незаметно.

Перед тем, как отпустить восвояси, со Снейпа все-таки взяли подписку о невыезде — официальную, а не устную рекомендацию не покидать пределов страны, пока идет следствие. Это был плохой знак — пока предъявить ему нечего, но он явно в числе первых подозреваемых и, судя по всему, на время отравления (не собственно смерти) Каннингема алиби у него нет. Поттер упомянул, что Каннингем был отравлен какой-то неизвестной прежде разновидностью «Аква Тофаны», а этот яд известен тем, что действовать начинает далеко не сразу — минимум через трое суток. И это — так называемая классическая «Аква», а уж действие модифицированной Снейпу и вовсе не было известно.

На душе был пакостно. Если они не найдут реального убийцу, Снейп окажется наилучшим кандидатом в «козлы отпущения». Лет десять назад он воспринял бы перспективу загреметь в Азкабан как избавление — Метка горела и чесалась, недвусмысленно намекая на скорое возвращение Темного Лорда, а с ним видеться Северусу не хотелось нисколько. Но не теперь. Теперь было слишком много поводов цепляться за отвоеванные у судьбы жизнь и свободу. Снейп чувствовал себя заложником, не в силах хоть как-то повлиять на ситуацию. Спокойствия не добавляла и мысль и том, что неизвестный прекрасно осведомлен о существовании рабочих дневников Слизерина об Арке. Сколько времени ему понадобится для того, чтобы вычислить хотя бы приблизительно их местонахождение?

* * *

Негромкий стук в дверь лаборатории заставил его прервать размышления. Это наверняка была Диана — хотя ей дозволено было заходить сюда без стука, главное — не подкрадываться неслышно, она всегда стучалась. Не из вежливости, конечно, какая уж тут вежливость, если когда-то он сквозь пальцы смотрел на то, что она вламывалась в его хогвартскую лабораторию еще в те незабвенные месяцы войны, когда они встречались тайком ото всех. А уж вспомнить, чем они там занимались, в этой лаборатории… Словом, стучалась Диана больше из предосторожности.

— Открыто, — крикнул он. Дверь приотворилась, Диана просунула голову в проем и обеспокоенно произнесла:

— Северус, там Поттер, в камине. Похоже, у него что-то случилось, его будто пикси за задницу кусают, аж подпрыгивает от нетерпения.

«Началось», — мрачно подумал Снейп, идя в гостиную. В зеленом пламени камина действительно торчала поттеровская голова. Сам он, правда, не подпрыгивал, но выражение лица недвусмысленно говорило о том, что у Героя действительно серьезные причины для разговора в десятом часу вечера.

— Только не говорите, Поттер, что завтра утром меня придут арестовывать, и вы предлагаете мне бежать, — пробурчал Снейп, открывая камин и впуская гостя.

Поттер пропустил сарказм мимо ушей. Выйдя из камина, он отряхнулся от пепла и выпалил:

— Они перевернули мой дом! Ой, добрый вечер, профессор, простите, что я так вламываюсь! Короче…

— Кто перевернул? Авроры? — Северус последовал примеру Поттера, так же пропуская мимо ушей его не слишком вежливое приветствие.

— Если бы! Точно не авроры! — судя по тому, что на Поттере была дорожная мантия, он вернулся домой из поездки и был так впечатлен застигнутым дома разгромом, что, не переодеваясь, ломанулся делиться новостью с бывшим преподавателем. — То есть авроры-то уже были, с обыском, но это — явно не они. Весь дом перевернули, даже в вещах Джин порылись!

— То есть, вы не знаете, кто это был?

— Не знаю, но догадываюсь, — хмыкнул Поттер. — Джин уехала на сборы, я был в Уэльсе, а Кричер… Я не знаю, что с ним сделали, но он ничего не помнит. Вот вообще ничего! И следов Обливиэйта никаких, профессионально сработали.

— Кто знал, что вас не будет дома? — спросил Снейп. Возможно, тот, кто заварил эту кашу, находится гораздо ближе к Поттеру, чем тот думает.

— Что Джин на сборах, вся магическая Британия в курсе, — махнул рукой Поттер. — На прошлой неделе об этом в спортивной колонке «Пророка» писали. То, что я уеду… Не знаю. Я никому не говорил. Ну, то есть никому, кроме Джин. Да, еще клиент в Уэльсе знал, что я прибуду, мы с ним через камин договаривались.

— Что за клиент? Вы можете быть в нем уверены?

Судя по всему, Поттер уже думал об этом, потому что вздохнул и помотал головой:

— Теперь уже нет. Я не так давно с ним знаком.

— Что-то взяли?

— Самое странное, что ничего не взяли. Даже мои рабочие заметки по Арке. Даже не знаю, что они хотели найти, раз эти бумаги не их не заинтересовали.

— Значит, они уже знакомы с их содержанием, — мрачно заметил Снейп.

— В каком смысле?

— Во время аврорского обыска их изымали?

— Да, в присутствии представителя Отдела Тайн с них были сняты копии.

— И у кого они теперь, эти копии?

— Понятия не имею. Черт, вы хотите сказать, что…

— Что эти таинственные «они» ближе к вам, чем вы думаете. Я с самого начала предполагал, что ноги у всей этой истории растут из нашего многолюбимого Отдела. В крайнем случае — из Аврората, но и тогда у наших заговорщиков должны быть связи в Отделе.

— Вы тоже думаете, их несколько?

— Не исключено. Дерьмовая у вас защита на доме, раз в него так легко проникнуть.

— Легко? Да там аврорская защита стоит! — возмутился Поттер.

— На доме Лонгботтомов тоже аврорская стояла, и что? Помогло им это?

— Думаете, это недобитые «упиванцы»? — Поттер сверкнул глазами.

Снейп устало вздохнул:

— Ничего я не думаю, Поттер. Я это к тому, что при желании и наличии соответствующих навыков можно взломать и аврорскую защиту. И для этого необязательно быть «упиванцем». Диана, ты, например, сможешь? — он повернулся к жене, которая все это время молча стояла у камина и очень внимательно слушала их разговор.

— Теоретически да, — пожала она плечами. — Практически — не приходилось. Но это более чем реально, вопрос времени. При наличии опыта — дело пары-тройки минут.

— Дожил, — зло пробормотал Поттер, принимаясь мерить шагами гостиную. — Хоть под Фиделиус прячься!

— Если спрячетесь под Фиделиус, они точно поймут, что у вас есть что-то важное. Вам же важно, чтобы от вас отстали?

— Мне важно, чтобы нашли убийцу, — пробурчал Поттер. — Я себя как-то неуютно чувствую, когда с одной стороны я — в числе подозреваемых, а с другой — в моем доме шуруют неизвестные лица, убившие человека, с которым я работал.

— Перенастройте защиту, — посоветовал Снейп, — обратитесь к кому-нибудь из Аврората, чтобы установили защиту с сигнализацией, если к вам снова кто-то сунется, сигнал сразу пойдет на пост дежурного, причем взломщик даже не успеет об этом узнать. И вообще, вам стоило первым делом бежать к Марчу с сообщением о незваных гостях, а не лезть в мой камин на ночь глядя.

— К Марчу я вот прямо сейчас отправлюсь, — с этими словами Поттер шагнул к камину, — вы правы. Кстати, Шеймус по секрету проболтался, как именно отравили Каннингема. В желудке и в графине с водой следов яда не нашли, а вот дыхательные пути оказались поражены. Получается, что он надышался той гадостью. Теперь ищут, где именно он мог нанюхаться. Шеймус сказал, что яд попал в организм примерно дня за три до смерти. У вас есть алиби на тот день?

Северус напряг память. Каннингем умер в ночь с 1 на 2 июля. Если предположить, что Финиган прав, и яд в организм убитого попал примерно за трое суток до смерти, это приблизительно 28-29 июня. В «Дырявом котле» с они с Каннингемом сидели как раз двадцать восьмого. Выпили по чашке кофе и разошлись. Можно представить, что Снейп мог что-то сыпануть в лицо Каннингему, заставив его вдохнуть отраву? Можно, но этому должны быть хоть какие-то свидетели. А вот с двадцать девятым числом проблемы. Почти весь день он провел в Запретном лесу, собирая ингредиенты для зелий. И если его еще могли видеть идущим в сторону леса, а затем и из него директор МакГонагалл или лесничий Хагрид, то что помешало бы Снейпу аппарировать из леса в Лондон, отравить Каннингема и вернуться обратно, продолжив собирать травки? Правильно, ничего. То есть радоваться нечему.

— А у вас? — вопросом на вопрос в лучших традициях иезуитства ответил он Поттеру.

— И да, и нет, — загадочно ответил тот, тоже не особо желая делиться этими сведениями со Снейпом. — Опять же, пока неизвестно, как и когда именно яд попал в легкие Каннингему. Кстати, с обыском к вам уже приходили?

— Пока нет.

— Придут, не волнуйтесь, — «утешил» Поттер. — Я к Марчу. До свидания, сэр.

Уже занеся ногу для того, чтобы ступить в камин, Поттер сказал:

— А знаете… примерно месяц назад Каннингем отправлял маглам для экспертизы материал, из которого сделана Арка. Так вот, когда мы с ним последний раз виделись, он сказал, что ему пришел ответ. Маглы так и не смогли определить материал. Сказали, что он, возможно, внеземного происхождения. И ничего, даже отдаленно похожего на это, на Земле нет. Круто, правда?

* * *

— Мам, это что?! — глаза Брайана стали круглыми, словно у совенка, даже рот округлился. А сама Диана с превеликим трудом удержалась от того, чтобы не заорать. Желательно, матом.

И было из-за чего: гостиная была разгромлена. Диванные подушки валялись по всей комнате, книги выворочены с полок и почти полностью скрывали под собой ковер на полу, дверцы шкафов распахнуты, а их содержимое живописно разбросано поверх валяющихся книг. Ящики письменного стола, запирающиеся на ключ, выдвинуты и безжалостно выпотрошены.

Палочка, спрятанная в рукаве ветровки, словно сама скользнула в ладонь, моментально взмокшую от пота. Одно рукой прижимая к себе Брайана, другой она взмахнула палочкой, творя обнаруживающие чары. Ничего. Кто бы ни хозяйничал в гостиной, никаких ловушек и вообще следов он не оставил. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Диана повторила заклинание. Результат тот же, «Гоменум ревелио» также ничего не показало. В доме, кроме них двоих, людей не было. Но вот где тогда Винки? Она вообще цела? Всё намекало на то, что таинственные взломщики, побывавшие недавно у Поттеров, почтили и их своим визитом.

— Мам, это были воры? — шепот Брайана заставил вздрогнуть, и Диана рефлекторно еще крепче прижала сына к себе.

— Не знаю, солнце. Очень похоже на то.

— Тогда почему они не украли телевизор и стерео-систему? Воры всегда украдывают технику, я в кино видел!

— Воруют. Значит, наша техника им ни на кнат не сдалась.

— А что сдалось?

— Пока не знаю, но узнаю непременно.

— Значит, деньги, — глубокомысленно изрек Брайан.

Диана снова взмахнула палочкой, вызывая Патронуса. Дождавшись, когда серебристое облачко оформится в фигурку призрачного ягуара, она произнесла:

— Северус, ты мне нужен дома. У нас проблемы, — и легким движением палочки направила Патронуса в сторону окна.

Снейп появился менее чем через десяток секунд. Бледный и, на первый взгляд, злой, как черт, что означало крайнюю степень взволнованности. Увидев стоявших посреди разгромленной гостиной жену и сына, побледнел еще сильнее и хрипло спросил:

— Вы целы?

— Целы, — ответила Диана, водворяя на место диванные подушки. — Кажется тот, кто устроил шмон у Поттера, точно знает, где копать, нет?

— Если только не шерстит всех подряд в надежде на чудо, — сквозь зубы пробормотал Северус, садясь на диван. — Но ты права, они именно, что знают, в каком направлении двигаться. Вот только откуда, черт бы их всех драл!

— Много народу знает, что ты вступил в права наследования?

— Чиновник из Министерства. Он переоформлял бумаги.

— Он мог?..

Не ответив, Снейп встал и прошелся по гостиной, внимательно разглядывая валяющиеся на полу вещи.

— В других комнатах то же самое? — спросил он.

— Не знаю. Я побоялась туда сунуться с Брайаном и побоялась оставить его одного в гостиной.

— Схожу, посмотрю. Винки где?

— Сама хотела бы знать.

— Пап, я с тобой! — вскинулся было Брайан, но Снейп рыкнул:

— Сиди тут и не путайся под ногами! Там могут быть ловушки!

* * *

Винки обнаружилась в своем чуланчике, спящая сном праведницы. Ругать ее и тем более пытаться допрашивать, что тут вообще происходило, не имело ни малейшего смысла — если уж домовиха не проснулась, когда обыскивали кухню, смежную с ее комнатенкой, значит, вырубили бедолагу Винки качественно, не подкопаться.

Картина, описанная Поттером, повторялась в точности. Воры (или вор) распотрошили все шкафы во всех помещениях дома, не обойдя своим вниманием даже ящики с нижним бельем и детскими вещами. Спасибо, хоть не вспороли подушки и матрацы, хотя могли бы. На самой Винки никаких следов заклинаний не обнаруживалось, как и на Кричере. Равно как не обнаруживалось никаких ее воспоминаний между временем, когда она закончила наводить порядок в доме, и моментом, когда ее разбудил Снейп. Обливиэйт, если это вообще был он, был наложен просто мастерски. Хотя Северус подозревал, что вместо банального стирания памяти налетчики использовали что-то позаковыристее.

Отплакавшись и напричитавшись вволю (побиться головой об мебель ей не позволили), Винки деловито вытерла слезы и принялась ликвидировать разгром в доме. А Северус с Дианой — пытаться оценить масштабы ущерба. Собственно, понять, что почти ничего не пропало, они смогли довольно быстро. Так же быстро Снейп обнаружил, что утащили не что иное, как мемуары Кристиана Принса — основателя их рода.

Кристиан Принс, в прошлом — Шон Валлиец, родом был, как это явствует из прозвища, из Уэльса. Учиться магии он начал довольно поздно — до пятнадцати лет служил юнгой на одном из каботажных судов, курсирующих от Кардиффа до Портсмута. В Хогвартс попал благодаря «охотнику за головами» — специальному человеку из числа тогдашних профессоров школы, занимавшемуся тем, что выискивал среди детей маглов магически одаренных (Книга, в которую автоматически записывались все дети Британии с магическими способностями, была создана несколько позже, хотя многие по незнанию приписывали ее создание Основателям). Попал на Слизерин, но, проучившись четыре года, вылетел из Хогвартса за вульгарную магловскую дуэль, в которой он тяжело ранил противника. После чего подался обратно во флот, вступил в команду одного из судов сэра Хокинса, где дослужился до лоцмана. Принимал участие в сражении с Непобедимой Армадой, в ходе которого на одном из захваченных испанских судов и нашел записи Слизерина. Насчет того, каким образом означенные записи могли попасть в Испанию, у Кристиана Принса была вполне объяснимая версия. У Салазара было двое сыновей, потомок одного из них остался в Англии и впоследствии породнился с Гонтами, а второй сын, не найдя счастья на Туманном Альбионе, подался на Пиренеи — родину отца. Заодно захватив его рабочие дневники по созданию Арки.

Вдоволь намотавшись по свету, разбогатевший Шон наконец решил осесть и остепениться. Он взял себе новое имя поблагозвучнее, женился на ведьме из семьи Фёрклов и таким образом стал основателем нового волшебного рода Принс. Все это было описано в похищенных мемуарах, которыми теперь наслаждался неизвестный похититель. У которого теперь не оставалось сомнений, что утерянные записи Слизерина с огромной долей вероятности находятся у Принсов.

— Вовремя я в Гринготтс заглянул, — с кривой усмешкой сказал Снейп, когда пропажа обнаружилась. — Надо было и мемуары Принса туда упрятать. Что ж, по крайней мере, записи Салазара теперь в безопасности!

В довершение всего Диана обнаружила, что даже ее компьютер стал объектом шмона. Включив его вечером, чтобы поработать над проектом нового учебника по магловедению, она обнаружила, что неизвестный рылся в ее папках, причем открывал главным образом текстовые документы и изображения. То есть предположил, что Диана могла создать электронные копии записей Слизерина.

Выслушав ее ругань (поскольку Брайан уже спал, в выражениях Диана не стеснялась), Северус предположил:

— А ты уверена, что это не Брайан лазил в компьютере?

— Он не мог, он не знает пароля.

— То есть твой пароль был взломан? Это возможно?

Диана в ответ пренебрежительно фыркнула, давая понять, что для профессионального хакера взлом компьютерного пароля — плёвое дело.

— И много мы с тобой знаем волшебников, разбирающихся в компьютерах? — насмешливо спросила она.

Северус встал и в задумчивости прошелся по комнате.

— А ты? — ответил он вопросом на вопрос.

— В Аврорате, когда я там еще работала, как вообще включать компьютер, кроме меня знала буквально пара человек, из маглорожденных. Как там теперь обстоят дела с этим, я не знаю, но предполагаю, что хакеров среди них так и не появилось. Кстати, Кингсли тоже знал, что такое компьютер и с чем его едят, и то только потому, что работал вплотную с маглами. Он был «чайником» и, скорее всего, так им и остался. Ах, да, я забыла про Грейнджер, но и ее иначе, как «продвинутым пользователем» не назовешь.

— Я точно знаю, что некоторые из Отдела Тайн сотрудничают с магловскими спецслужбами, — задумчиво произнес Северус, проводя указательным пальцем по губам. — А значит, знакомы с магловскими реалиями не только по учебнику магловедения и произведениям классиков. Если среди нас завелись хакеры, появиться они могли только в нашем благословенном Отделе. Я могу и ошибаться, но с большой долей вероятности это не так.

— Собственно, с самого начала было понятно, что к убийству Каннингема приложил руку кто-то из своих же, — сказала Диана. — То, что произошло, только подтверждает это.