Кошки здесь и кошки там (джен)

На завтраке Хагрида опять не было, и теперь я ему завидовал. Сам бы отсюда слинял, хоть прямиком в лапы гоблинам. Вчера вечером Гойла поймали на горячем. Филч застукал его, когда этот свинтус вылизывал свои причиндалы. Со счета Слизерина сразу слетела сотня баллов, и сейчас Снейп сидел с такой мордой, будто пикси дергал его за хвост каждый раз, когда Амбридж упоминала Гойла и Слизерин. В этот раз директриса разошлась не на шутку. Прошло полчаса, и, по моим прикидкам, до конца ее речи было, как мне до Китая на своих четырех лапах. Перспектива остаться совсем без завтрака (которая потом оправдалась) не радовала. Лучше порция поганой овсянки размером с троллий плевок, чем ничего. На школьной кормежке я стал тощим, как щепка. Должно быть, поэтому Амбридж не пускала нас в Хогсмид. Боялась, что деревенские из жалости будут подкармливать нас вредной кошачьей едой.

Лаванда сидела за три места от меня, и рядом с ней примостился Фин. Хорошо бы он с утра забыл пожевать зубной пасты, Лаванда — чувствительная к этим вещам девчонка, в смысле, кошка.

Затем я пошел в библиотеку делать Зелья. Гермиона еще раз предложила помощь, но я снова отказался. Все уже было на мази. Третьекурсники из Рейвенкло обещали написать для меня доклады за колбасу. Гермиона точно сказала бы, что это мухлеж, но моя совесть была с ней не согласна.

Основное задание я сделал сам, а дополнительные спихнул на рейвенкловцев. Все по-честному, я же не слизеринец, чтобы обманывать. Снейп не имел права меня наказывать за то, что Гойл разодрал мое д/з. Кошканулись мы, кстати, оба, но виноват у сальноволосого урода, как обычно, был только я. Так почему я должен все выходные убивать на его тупые доклады, хватит и того, что мне придется их учить. Причем наизусть. Сегодня Амбридж зарядила клизму перцовой настойкой и хорошенько промыла Снейпу мозги, но завтра он отыграется на нас. Это к гадалке не ходи.

Только покончил с Зельями, вспомнил, что у меня еще Арифмантика не сделана. Все-таки домашняя работа, как диарея — только решишь, что все закончилось, она прихватывает тебя снова.

Когда через час я пошел к выходу, в носу у меня свербило от пыли.

— Не отставайте, — приказал я своим тетрадкам. Главное, держаться с ними уверенно, и тогда оживленцы будут вести себя покладисто, как дрессированные собачки. Они спрыгнули со стола и последовали за мной.

Мадам Пинс, черно-белая тощая кошка, проводила нашу процессию неодобрительным взглядом. По ее мнению, тетрадки слишком громко шуршали страницами и нарушали порядок. Когда мы шли, а лучше сказать — шествовали (если у тебя на хвосте канцелярский магазин, гордость — это волшебная броня), остальные студенты фыркали и отпускали тупые шуточки.

Гарри и Гермиона опять куда-то смылись вдвоем. Интересно, что у них за дела, может, опять готовятся к экзаменам. Хотя в библиотеке я их не видел. И в гостиной тоже. Надо бы их расспросить. Обидно, что у друзей есть от меня секреты.

С Гарри мы договорились встретиться у статуи бородатого волшебника на втором этаже. Я пришел пораньше, и тут же об этом пожалел — с моего места было очень хорошо слышно, как репетирует школьный хор. Тут нужно прояснить несколько моментов (для непосвященных): мы говорим как люди, и нас можно понять. Но только пока в дело не вступают эмоции. То есть там, где испуганный человек заорет: «А-а-а», я будут вопить: «Мя-а-ав». Наш хор умудрялся совместить человеческую речь с кошачьей. Куплеты они пели, а припевы и вступления мяукали. Тут даже тролль пожалеет, что у него есть уши.

Гарри опоздал, так что на расспросы уже не осталось времени, перед встречей с Фредом и Джорджем мы хотели заглянуть к Хагриду.

Земля была еще мокрой после вчерашнего дождя, а небо хмурым, ни одного теплого солнечного лучика на мою озябшую морду. В сторожке опять никого не было.

Фред и Джордж ждали нас за Визжащей хижиной, так, чтобы не было видно с тропинки. Фред сидел на каменной изгороди, подсунув под задницу «Пророк» — камень был мокрый и холодный, а Джордж стоял рядом и задумчиво разглядывал заляпанный грязью ботинок. Если присмотреться, между близнецами всегда можно отыскать хотя бы одно отличие. Например, Джордж завязывал галстук на двойной узел, а Фред вообще не любил его носить. Ему за это часто влетало в школе.

К ногам Джорджа ласково жался зеленый мешок средних размеров, тоже оживленный, чтоб его.

— Привет, пушистые, — Фред заметил нас первым.

— Привет.

— Помочь? — спросил Джордж, заметив, что я напружинился для прыжка, но нерешительно медлил. Не из-за высоты изгороди, из-за мантии. Вдруг не смогу удержаться и шлепнусь на землю. Братья не упустят шанса позубоскалить.

— Обойдусь, — теперь пути назад не было. Передние лапы уцепились за край изгороди, и я отчаянно заработал задними, когти противно скребли по камню. Фред взял меня за шкирку и поставил на ограду.

— Спасибо.

— Не за что. Ешь больше каши, братишка.

— Не надо о каше. — Гарри прыгнул следом, уселся и деловито тряхнул промокшим хвостом, шерсть на нем висела сосульками.

— Да, лучше давайте о колбасе, — поддержал его я.

— Мы принесли тебе сырокопченую, вяленую, вареную, полукопченую, паштет и рульку, — деловито перечислил Фред. — Не слишком ли много для одного желудка?

— С другом поделюсь.

— Гарри, я бы на твоем месте, — Джордж небрежно оперся об ограду, мантия у него наверняка была с чарами, отталкивающими грязь и воду, — избегал колбасы, а то скоро будешь похож на подушку.

— Я — не толстый, я — пушистый.

Братец прищурился, будто пытался на глазок определить вес Гарри. Я бы сыграл с ним на деньги, на вес мой друг был намного легче, чем на вид, но настроения не было. Даже на то, чтобы сшибить легких деньжат.

— Ладно, давайте к делу, — предложил Фред. — Тут, — он чуть ли не любовно поддел ногой мешок, — восемь заказов, включая ваш. Еще мы добавили десять навозных бомб, они всегда расходятся влет.

— Эй, о бомбах мы не договаривались. Мне их что, под кроватью прятать, пока на них найдутся покупатели? Если Амбридж узнает, она с меня шкуру спустит...

— Хвост скрутит и запихнет в глотку, — подсказал Гарри, потому что мрачное предсказание насчет шкуры близнецов только позабавило.

— Чью глотку? — с любопытством спросил Джордж.

Мы с Гарри переглянулись.

— Свою, мою, твою. Какая-нибудь глотка обязательно найдется, — безрадостно закончил я.

— Взбодритесь и не позорьте наш родной Гриффиндор!

Фреду было легко говорить, их с братом выгнали из школы в сентябре. Мамуля уже перестала злиться, хотя поначалу грозилась оторвать оболтусам головы. Мне она по горячим следам прислала вопиллер, который громогласно пообещал, что если я тоже вылечу из школы, дома меня будет ждать ад.

— Как поживает старая добрая Жаба? — светски поинтересовался Джордж. Мама всегда говорила, что манеры у него лучше. Но и хитрости тоже хватает, наверняка думает меня уболтать, чтобы я забыл про бомбы и не выкинул довесок из мешка.

— Облезает, — кратко ответил Гарри.

— И кто проверял? — Фред тут же похабно ухмыльнулся.

Никто, однако слухи о том, что шерсть у директрисы лезет клочьями, ходили уже давно, чуть ли не с самой ночи «К».

— Мы можем прислать ей специальный бальзам, — предложил Джордж, будто речь шла об одной из наших тетушек, чокнутой, но все равно любимой. — Качество лучше, чем у Снейпа.

— А ты ей его отнесешь... — Фред взъерошил волосы своим чисто «фредовским» жестом.

Я подскочил на все четыре лапы от его наглости:

— Еще чего!

Они посмотрели на меня укоризненно, будто я отказался идти спасать старушку из тролльего плена, всего-то по причине стопроцентной вероятности погибнуть в процессе.

— Может, все-таки скажете, почему Амбридж выгнала вас из школы? — спросил Гарри. Это была тайна, покрытая мраком, близнецы отмалчивались, сколько их не забрасывали вопросами. Вот и сейчас Джордж легкомысленно улыбнулся и махнул рукой.

— Небольшое недоразумение.

— И недопонимание, — Фред пытался выглядеть несправедливо обиженным скорой на расправу директрисой.

Я представил, какие коты получились бы из моих братцев: оба темно-рыжие, тощие, несмотря на пушистую шерсть, с ярко светящимися глазами и нахальными мордами. Им бы эта анимагическая форма подошла как влитая.

— Как насчет новых заказов? — спросил Джордж. Кто-то писал близнецам напрямую, сразу же прилагая к письму деньги. Но большинство студентов передавали заказы и оплату через меня. Думали, что так надежнее.

Появился Добби, который принес из моей комнаты сумку. Гермиона сгрызла бы меня, если бы узнала, но не тащить же сумку на себе, она тяжелая, а я не осёл. Фред взвесил сумку и одобрительно присвистнул, Джордж уткнулся в свиток с заказами. В последний момент Дин все-таки уломал меня вписать туда его волшебную хваталку. Сама рука скелета тоже лежала в сумке, Фред ее нашел, обрадовался, как маленький, и тут же попробовал сунуть Джорджу за шиворот.

Близнецы начали весело пререкаться, а я смотрел на них снисходительно и с завистью. Мне бы так.

— Нам как раз нужно испытать улучшенный СВЭ — Джордж отобрал у Фреда руку скелета и рассматривал ее. — Теперь предметам можно задать разные черты характера. Эту малышку ждет большое будущее, — он помахал рукой скелета прямо у меня под носом. Я не отшатнулся, но передернул усами.

— Рон, а как тебе наш эликсир? Есть пожелания?

Я вспомнил, как полчаса назад заталкивал свои тетрадки в ящик стола. А еще про учебники, которые спрятались под шкаф, и теперь выманить их оттуда будет сложнее, чем уговорить вейлу сходить в магловское кино. И, наконец, про дневник, который бегает за мной по пятам. Мне он нужен, как лишний хвост. Приходится запирать его в столе, теперь он на меня дуется. Сегодня не хотел открываться, потом закрывался, едва перо касалось страницы, и елозил по столу, заставляя мои глаза расползаться в разные стороны...

В общем, впечатлений у меня была куча, а пожелание только одно, я и его высказал близнецам. Те не обиделись, наоборот, посмотрели на меня с насмешкой — мол, не понимаешь ты, Ронни, своего счастья.

— С новыми заказами мы обернемся за неделю. Когда все будет готово, сообщим тебе и договоримся о встрече.

— Еще передай Финнегану, пусть в следующий раз не разбивает свою копилку, — добавил Фред. — Тридцать галлеонов мелочью. Мне, конечно, не трудно пересчитать монетки, но сову жалко. Она, наверно, раз десять надорвалась, пока тащила тот кошель.

— Так, пристроишь наши навозные бомбы. — По идее, это должен был быть вопрос, но звучал он как утверждение. Я посмотрел на Фреда, выдержал паузу и выдал:

— За десять процентов от каждой.

— Раньше было пять!

Они возмутились, мы пререкались, но в конце концов моя взяла. Мне нравится работать посредником у Фреда и Джорджа. Им в школу вход заказан, что бы там братцы не плели насчет небольшого недоразумения, Амбридж окрысилась на них всерьез, а мне нужны деньги. Ну, были нужны, теперь у нас оплата продуктами. Но про риск забывать не стоило, а он рос с каждой сделкой. Жаба, конечно, чокнутая, но не дура, и понимает, что навозные бомбы и забастовочные завтраки с потолка не сыплются. И я у нее первый подозреваемый.

К тому же хитрые близнецы наверняка запихали бомбы на самое дно, замахаешься их вытаскивать, тем более лапами.

— А что до вашего заказа... — Фред широко улыбнулся. И я понял, сейчас братцы со мной поквитаются. — С вас, парни, пятнадцать галлеонов.

— Пятнадцать! — возмутился я. — А как же семейная скидка?

Посмотрел на Гарри, ища поддержки — тот был доволен, будто шоу смотрел — но, спохватившись, добавил:

— И моя карта любимого клиента.

Глаза все равно выдавали его веселье.

— Мы все посчитали, — ответил Джордж. Учли добавку за срочность... Наши бессонные ночи и пропущенные свидания...

— Жадюги! — бросил я. — Маме за вас было бы стыдно. Обдираете родного брата, а я на вас работаю.

— Разве это работа, проводить до школы мешочек, который, кстати, сам прыгает. Раздать товар. Мне бы такую работу, — Фред состроил мечтательную морду.

— Я ради вас хвостом рискую!

Близнецы расхохотались.

— Ладно-ладно, мы скинем тебе три галлеона.

— И еще пять, если расскажешь, зачем тебе вся эта куча магических прибамбасов.

— На всякий случай, — буркнул я и бросил взгляд на Гарри. Перед встречей я попросил его ничего не говорить братцам про гоблинов. Они нам помогли, но сдавать им ярмарку я не собирался. Это приключение только мое, наше с Гарри.

— На какой случай? — теперь Фред смотрел на Гарри.

— Найдем, на какой, — ответил я и спрыгнул на землю.

— Как дед говорил, были бы дураки, а случай для них всегда найдется. Вы точно знаете, что делаете?

— Угу, — я деловито потыкал лапой мешок, тот не шевельнулся. Гарри приземлился рядом и с любопытством принюхался. Пахло новой мешковиной и краской. Он передернул усами и попятился.

— Братишка, если ты задумал...

— Брось, Джордж, мы ему не няньки. Пусть школота развлекается.

— Школота! — возмутились мы в один голос. — Вы сами вчерашняя школота.

— Вчера — это вчера, а сегодня мы — бизнесмены, — наставительно проговорил Джордж.

— Скажите это матушке, когда она заставит вас таскать компост на грядки.

— Ненавижу грядки! — сказал Фред и его передернуло точь в точь, как Гарри, когда тот уткнулся носом в свежую краску.

— Будьте осторожны, — напоследок напутствовал нас Джордж.

— И дай знать, если что, — Фред спрыгнул с ограды.

— Без проблем. Ну, мешок, вперед!

Естественно, эта тупая вещь вместо школы поползла к лесу.

— Не туда, дубина!

— Эй, повежливее, ты ранишь его чувства, — осадил меня Джордж, будто я обругал его любимого пса.

— Наш мешок — умный, если попросишь, он тебе изобразит крадущуюся походку.

По их сигналу мешок развернулся к школе и показал походку вора из балаганной пьесы, сначала вытягивая вперед один угол, потом подтягивая другой.

— Отлично, — похвалил Гарри, но близнецы уже исчезли.

Мы шли сбоку от мешка. Я прикидывал, как бы протащить его в школу, затем в голову полезли и другие вопросы. Главный — кому продать навозные бомбы? С кем попало связываться нельзя, заложат, но держать товар долго тоже не стоит. И где бы их припрятать?

После того, как я нашел тайник для бомб, раздал заказы, у нас еще осталось время, чтобы снять пробу с колбасы и оценить наши покупки. Близнецы свои галеоны отработали. Поберегитесь, гоблины, мы