Последняя Певерелл (джен)

После разговора с мастером защитных чар Уэстоном Жасмин было о чём подумать. От такого предложения отказался бы только дурак… Магическое ученичество — не та возможность, которой разбрасываются. После собеседования Мародёры устроили ей настоящий допрос. Все трое ждали у выхода. Должно быть, пока Жасмин разговаривала с Уэстоном, Ремус спустился в деревню и присоединился к Сириусу и Джеймсу. Он держал обоих за мантии, а те переминались с ноги на ногу, дожидаясь, когда Жасмин наконец подойдёт.

Сила рун всё ещё ощущалась, и Жасмин не хотела случайно задеть какую-нибудь из них. Вдруг это тоже часть проверки после собеседования?

— Ну как всё прошло? — спросил Ремус. Он отпустил мантии друзей и пожал плечами, словно удерживать Сириуса и Джеймса одновременно было сущим пустяком.

Жасмин тихо рассмеялась, пока юноши пытались привести себя в порядок, сохранив жалкие остатки достоинства.

— Я получила место… если захочу его занять. На решение у меня есть пара месяцев.

Сириус поправил галстук и нахмурился. Его взгляд задержался на том месте, где всего несколько минут назад сидел мастер защитных чар.

— С чего тебе отказываться от гарантированной работы после выпуска? Он что-то тебе сказал?

— В том-то и дело: это не работа после выпуска. Мне придётся сдавать ТРИТОН во время ученичества, а настоящую должность я получу, когда Уэстон решит, что я готова. Только ученичество не прервётся с началом учебного года. Я должна буду заниматься самостоятельно, пока путешествую по миру вместе с ним и его женой, — объяснила Жасмин, потирая затылок.

— Значит, тебе придётся бросить школу? — уточнил Джеймс, поправляя очки в тонкой проволочной оправе.

Ремус раздражённо вздохнул.

— Это не значит, что она бросит учёбу, Сохатый. Джаз всё равно придётся сдать ТРИТОН, и Уэстон явно за этим проследит. Он вряд ли позволит ей занять предназначенную для неё должность без очень высоких оценок. Просто её не будет с нами в Хогвартсе, и это ужасно огорчает, но такая возможность выпадает раз в жизни. Мы поступим отвратительно, если не поддержим Джаз, что бы она ни решила, — огрызнулся Ремус на друзей.

Его янтарный взгляд задержался на Сириусе. Тот скрестил руки на груди и упрямо смотрел в сторону.

Жасмин всегда казалось забавным, что из всех Мародёров именно Сириуса считали самым способным приспосабливаться. По её мнению, он хуже всех переносил перемены. Сириус любил, чтобы всё было так, как он привык, и точка. Иногда его всё же удавалось убедить взглянуть на вещи иначе, но лишь до определённого предела. После этого он упрямился, как никто другой.

Жасмин устало вздохнула. С этой троицей её ждал долгий день.

Обратно в замок они шли почти молча. Жасмин погрузилась в свои мысли, а Сириус и Ремус поверх её головы испепеляли друг друга взглядами, полагая, что она не замечает, как они ведут себя словно малые дети. Джеймс время от времени закатывал глаза и выразительно смотрел на Жасмин. Она отвечала тем же.

Странно было думать, что теперь она могла досрочно стать ученицей мастера. Ни в одной из предыдущих девяти жизней ей не предлагали ничего подобного, хотя тогда она была Девочкой-Которая-Выжила. Правда, многие, если не все мастера, бравшие учеников во времена Гарриет, жили за пределами Соединённого Королевства. Мало кто хотел оставаться в стране, где снова бесчинствовал Тёмный Лорд. Именно поэтому Слизнорт исчез и скрывался во время войн, а Дамблдор и Волдеморт так отчаянно пытались заполучить Снейпа.

Волдеморт пошёл бы почти на всё, чтобы прибрать к рукам мастера зелий, защитных чар или заклинаний… точнее, любого человека с официально признанной степенью мастера магии и исправным телом. Почти всех их убили, а остальные покинули континент и не вернулись. Во времена Гарриет Жасмин ничего не слышала о семье Уэстонов, но, вероятнее всего, к тому времени они уже погибли. Она знала лишь то, что Уэстоны происходили из чистокровного рода. Жасмин припоминала, что несколько столетий назад эта фамилия была связана с родом Блэков, но никогда не изучала их историю всерьёз. Кто бы мог подумать, что спустя несколько жизней это выйдет ей боком?

Придётся расспросить Тео и Блейза. Они разбирались в генеалогии чистокровных родов гораздо лучше неё, несмотря на все прожитые Жасмин жизни. Некоторые вещи они впитывали с рождения, тогда как она раз за разом росла среди маглов. К тому же Блейз прекрасно знал французские и итальянские магические роды. Это, несомненно, пригодилось бы, если бы им троим удавалось проводить на одном континенте больше двух недель в году.

Сириус и Ремус спорили весь день после обеда, даже когда Жасмин вежливо велела им прекратить и отправилась в гостиную делать уроки вместе с Лили. На раздумья у неё было несколько месяцев. Она взвесит все за и против. Ссориться из-за этого не имело смысла: решение принадлежало ей и только ей.

— Честное слово, можно подумать, они больше никогда тебя не увидят, — пробормотала Лили за их любимым столом у камина.

Они наблюдали, как разгневанные Мародёры переругиваются, склонившись над сочинениями по чарам.

— Справедливости ради, меня не будет целый год, а моё присутствие, похоже, скрашивает им жизнь. К тому же Сириус терпеть не может перемены. Я его близкая подруга, а у наследника рода Блэков таких немного.

Жасмин коротко взмахнула палочкой и исправила орфографическую ошибку в своей работе.

При последних словах Лили сморщила нос.

— Какая глупость. Я понимаю, ему обидно, что ты займёшься чем-то более важным и интересным, а он останется здесь. Но он должен за тебя радоваться. Ты будешь путешествовать по всему миру, помогать мастеру защитных чар и перенимать все его знания. А Сириус жалуется, что тебя не будет рядом, чтобы разбираться со школьными драмами и помогать ему выбирать жену.

Ах да, Жасмин об этом забыла. Нужно будет поговорить с Кассиопеей. Наверняка у неё уже есть на примете идеальная партия для Сириуса — именно та девушка, которой он станет избегать как чумы.

Сириус любил делать всё назло семье, хотя теперь они и ладили гораздо лучше. Он по-прежнему старался как можно чаще досадить родственникам, лишь бы вывести их из себя.

Этот парень относился к ответственности как к заразной болезни.

— Думаю, он не хочет, чтобы я уезжала, скорее потому, что считает меня близкой подругой, а не потому, что я одна из трёх людей, выбирающих ему невесту. Благодаря нам троим ему уже отвечают три девушки. В конце концов, существует множество средств магической связи, — ответила Жасмин и исправила в своей работе ещё одну ошибку.

Лили ответила не сразу. Жасмин посмотрела на подругу и увидела, что та наблюдает за Джеймсом. Он подпёр голову руками и следил за ссорой двух лучших друзей. Джеймс выглядел усталым и измотанным, но на его лице играла тёплая улыбка. При виде лучших друзей он всегда улыбался как-то по-особенному.

Лили прикусила нижнюю губу — так она делала перед тем, как решиться на что-нибудь отчаянное.

— Лили, ты что…

Но подруга уже вскочила и решительно направилась к Джеймсу. При виде вставшей перед ним рыжеволосой девушки его беспокойство из-за ссоры друзей мгновенно сменилось настоящим ужасом.

За последние несколько месяцев Лили и Джеймс почти не спорили. Она ни разу его не заколдовала, а Мародёры, хоть и продолжали доставлять немало неприятностей, по большей части избегали наказаний.

— Я могу что-нибудь для тебя сделать, Эванс?

Сириус и Ремус прекратили спор и приготовились наблюдать за новой ссорой, которая могла оказаться куда хуже их собственной.

Лицо Лили стало ярко-розовым, а не пунцовым, как обычно во время её вспышек гнева. Вся гостиная затихла.

— Да. В следующие выходные ты пойдёшь со мной в Хогсмид. Выходим в одиннадцать. Не опаздывай. Второго шанса не получишь, — выпалила она и стремительно скрылась на лестнице, ведущей в спальню девочек.

Святой Мерлин.

Это действительно случилось.

В гостиной стояла такая тишина, что можно было услышать падение булавки, а затем все разразились радостными криками. Джеймс так и сидел на диване, глядя на то место, где мгновение назад стояла Лили. Ремус и Сириус обнялись и запрыгали на месте. Бедняга был ошеломлён.

— Вот же чёрт, — выдохнул Сириус. Забыв о недавней злости, он многозначительно подвигал бровями, глядя на Жасмин.

Она закатила глаза, поднялась, подошла к кузену и похлопала его по плечу.

Это привело Джеймса в чувство. Он недолго молчал от потрясения. Уже через мгновение юноша вскочил, подбежал к подножию лестницы и крикнул:

— До встречи, Эванс!

Она не ответила. Скорее всего, Лили сейчас сгорала от стыда в их спальне. Зато Джеймс прыгал по гостиной и торжествующе вопил. Сириус и Ремус взялись под руки и отплясывали какой-то танец, а остальные гриффиндорцы принялись возбуждённо сплетничать.

Прошло почти пятнадцать минут, прежде чем все успокоились настолько, что могли бы вернуться к обычному разговору. Разумеется, Мародёры этого не допустили: эти вестники хаоса продолжали петь и танцевать.

Лили Эванс и Джеймс Поттер действительно пойдут на свидание? Несколько мгновений спустя Жасмин увидела, как из рук в руки переходят галлеоны. Перед Сириусом парил лист пергамента, а сам он выкрикивал имена и суммы.

— И победителем давнего пари о том, когда Сохатый и Лили наконец пойдут на свидание, становится… барабанную дробь, Лунатик! — начал Сириус.

Ремус забарабанил ладонями по стоявшему перед ним журнальному столику.

— Фрэнк Лонгботтом! Отличная догадка, приятель. Ты ошибся всего примерно на два дня — плюс-минус пара часов. Остальные и близко не угадали. Я-то думал, они сойдутся где-нибудь в следующем году.

Жасмин едва не подавилась, услышав это признание. Она снова изменила ход событий: отношения Лили и Джеймса начались на целый год раньше. Жасмин тревожилась, не зная, как это отразится на временной линии. Определённо будет интересно посмотреть, как станут развиваться их отношения.

Пока Фрэнк забирал выигрыш, Джеймс стоял в стороне с блаженно-глупой улыбкой на лице. Жасмин уже несколько месяцев не видела кузена таким счастливым. Она покачала головой, собрала со столов у камина бумаги и книги Лили и поплелась наверх, в их спальню. Как бы ей ни хотелось отпраздновать вместе с остальными гриффиндорцами, ещё сильнее Жасмин хотелось поговорить с Лили и узнать, о чём та думала, когда вдруг ни с того ни с сего подошла к Джеймсу и позвала его на свидание.

Дверь оказалась заперта. Жасмин ощутила запирающее заклинание и какое-то проклятие на ручке. Она пнула дверь.

— Лилс, открывай. У меня руки заняты твоими вещами. Скорее, пока никто не начал требовать подробностей.

Дверь приоткрылась на крохотную щёлку. Жасмин толкнула её ногой, протиснулась внутрь и снова захлопнула. За спиной щёлкнули запирающие чары. Обернувшись, Жасмин увидела соседку по комнате, спрятавшуюся в постели под любимым одеялом.

Жасмин села на край кровати.

— Объяснишь, что это было, или мне самой угадывать?

Лили застонала и высунула голову из-под одеяла. Рыжие кудри запрыгали вокруг лица.

— В прошлом году он перестал звать меня на свидания, и я подумала, что теперь должна пригласить его сама… Не знаю. Я выставила себя дурой, все смотрели.

Жасмин сдержала смех. Учитывая вспыльчивость соседки, он ей сейчас точно не помог бы, но редко доводилось видеть Лили такой растерянной.

— Джеймс согласился. Он пойдёт с тобой на свидание. Не понимаю, почему ты переживаешь, будто он тебе отказал. Этот парень приглашал тебя на свидания почти три года, — ответила она и ласково похлопала подругу по ноге.

Лиловое одеяло зашуршало, когда та пошевелилась.

Лили постепенно целиком выбралась из-под одеяла. Она нервно перебирала пальцами, а её зелёные глаза широко распахнулись.

— Я всегда думала, что на самом деле он не хочет со мной встречаться. Ему просто нравилась сама идея свидания со мной. Знаешь, хотелось получить то, чего он не мог добиться. Когда Джеймс перестал меня приглашать, я решила, что он наконец понял: я никогда не уступлю. Но потом появилась ты, он повзрослел, и я стала скучать по его приглашениям каждые несколько дней. Мерлин, как же поверхностно это звучит.

Так и было, но Лили всего шестнадцать. Если повезёт, впереди у неё целая жизнь, чтобы стать зрелой женщиной.

— Похоже, ты была влюблена в него почти так же долго, как он в тебя, но не хотела признавать свои чувства, пока Джеймс не решил стать лучше. Считать себя слишком хорошей для него немного поверхностно. Джеймс далеко не идеален, но у него тоже есть чувства. А ещё он мой кузен. Если ты причинишь ему боль, тебе придётся иметь дело не только с Сириусом и Ремусом, но и с моим гневом.

Бедный Джеймс с его чувствами, за которые Сириус его постоянно дразнил. Когда-нибудь Сириус сведёт с ума какую-нибудь несчастную ведьму своей привычкой избегать разговоров о собственных переживаниях. Мерлин знал, как сильно это порой раздражало Жасмин, особенно когда Сириус впадал в мрачное настроение.

Оставалось надеяться, что Лили никогда не узнает о пари, которое на них заключали. Она разнесёт всех причастных. Жасмин задумалась, понимал ли вообще Джеймс, что творилось вокруг него внизу. Когда она уходила, он сидел на диване в собственном маленьком пузыре счастья.

— Я не понимала, что влюблена в него, пока не увидела вас вместе. Я знаю, вы родственники, но мне было странно видеть, как дружелюбно он общается с другой девушкой. Тогда я ужасно на тебя разозлилась. Алиса очень долго не могла понять, что со мной творится. Думаю, Марлин догадалась… Она ничего не сказала, но постоянно странно на меня смотрела. Я рада, что всё-таки вытащила голову из задницы и узнала тебя получше.

У Марлин словно было шестое чувство на чужие отношения — во всяком случае, ей самой нравилось так думать. Она вмешивалась, подталкивала и давила, пока не добивалась в чужом романе нужного ей результата, даже если дело касалось не столько самой Марлин, сколько будущих деловых связей или желания свести двоих людей ради ответной услуги.

— А я рада, что ты перестала ревновать. Иначе у меня не было бы одной из лучших подруг. Не говоря уже о том, что вы с Марлин наверняка превратили бы мою жизнь в кошмар. Она до сих пор одержима сочинением самых нелепых слухов обо мне.

При упоминании пристрастия Марлин к сплетням Лили сморщила нос.

— Марлин совершенно не умеет держать язык за зубами. Мы с Алисой пытаемся её остановить. Честно пытаемся. Прости, что ей всё сходит с рук, но твоя дружба со всеми тремя Мародёрами только подливает масла в огонь.

Жасмин тяжело вздохнула. Одержимость Марлин романтическими отношениями Мародёров, и в особенности Сириуса, рано или поздно выйдет ей боком. Род Блэков не станет спокойно терпеть её вмешательство. Жасмин усмехнулась, вообразив, что с ней сделает Кассиопея. О, это будет славная кончина.

Лили теребила простыню. Жасмин решила сразу установить несколько правил.

— Оставим в стороне врождённый талант Марлин замечать чужие томные вздохи. Ты правда пойдёшь на свидание с Джеймсом? Если разобьёшь ему сердце, я за себя не отвечаю. Ты моя лучшая подруга, но я не позволю тебе играть с чувствами Джеймса.

Лили прикусила губу.

— Не ожидала от тебя разговора в духе «если обидишь его, я тебя закопаю».

Жасмин выдернула одеяло из рук Лили и строго на неё посмотрела.

— Джеймс мне почти брат, и я готова на всё, чтобы моя семья была счастлива. Монти слишком добр для подобных угроз, а Юфимия настолько занята, что, наверное, даже не помнит твоего имени, сколько бы раз Джеймс ни упоминал тебя за эти годы. Ты ему очень нравишься. Не испорти всё, Лили.

Та застонала и перевернулась на кровати. Из-под подушки выглянул один зелёный глаз.

— Я не собираюсь ничего портить, Жасмин. Правда. В последнее время мы ладим, и, когда он не ведёт себя как придурок, рядом с ним не так уж плохо.

— Если ты правда готова постараться, думаю, его это вполне устроит. Но следующая поездка в Хогсмид будет на следующий день после заседания, на которое ты пойдёшь вместе со мной. Нам нужно представить Визенгамоту результаты проверки происхождения и как следует напугать всех присутствующих чистокровных.

Лили фыркнула. Рыжие волосы веером разметались вокруг её головы.

— Надеюсь, они будут корчиться от ужаса.