Времена иные (гет)

Снова они сидели в зале аэропорта вдвоём.

Алиса смотрела на взлётное поле, где техники суетились вокруг очередного лайнера, но мысли её были далеко. Несколько дней назад она приняла важное решение. Она вспоминала тот разговор, когда стояла перед выбором: брать ли Витольда с собой.

Если она брала его с собой в Краков и продолжала надеятся, что он сможет прижиться в Минске, между ними не должно было быть тайн. По крайней мере в главном: в её миссии, которая в конечном счете и стала причиной их встречи. Тогда она подошла к нему после тренировки и отодвинула стул.

— Садись. Нужно поговорить.

Витольд, уставший после очередного спарринга с бойцами шерифа, опустился на стул. От него пахло потом и порохом — Николай гонял гулей, не делая разницы между своими и чужими. Естественно, Витольд не просил скидок. Алиса несколько секунд смотрела на него, собираясь с мыслями. Потом наконец решилась:

— Помнишь магические Книги, которые, если собрать их воедино, вроде как призывают Каина? Я еду в Краков, чтобы вернуть одну из них Камарилье.

Она увидела, как в его взгляде что-то дрогнуло. Не протест — скорее удивление человека, который вдруг понял, что всё это время шёл не туда, куда думал.

— Я верю, — продолжила она, не давая ему времени возразить, — что они попали в Шабаш не случайно. Кто-то их туда направил. И посмотри, что происходит, когда они оказываются у шабашитов.

Она загибала пальцы:

— Вильнюс — резня. Нарвик — тоже. Слухи из Смоленска — уничтоженная община. Смерть, Витольд. Они должны бы делать сильнее, но стоит им попасть к Мечу Каина, и всё идет прахом. Она сделала паузу, подбирая слова, которые были бы честными не только для него, но и для неё самой.

— А нам, сородичам, они нужны, чтобы выжить. Чтобы понять, кто мы такие.

Витольд смотрел на неё так, будто она говорила на незнакомом языке.

— Вы… возвращаете их Камарилье? — его голос сорвался на хриплый шёпот, полный недоверия. — Но епископ вы говорили, это ключи! Ключи к Пришествию! Оружие против Тёмного Царства!

— И к чему привели эти разговоры? — спросила она негромко.

Он замолчал. Взгляд его заметался по комнате — словно он искал выход. Алиса почти физически ощущала, как в его голове с грохотом рушатся столпы веры, которые настоящий епископ вкладывала в него.

— Я видел… — начал он тихо, почти про себя. — Я видел, что происходит, когда они у Шабаша. И тогда, в Осло та встреча.

Потом он резко поднял на Алису взгляд, и в нём была уже не слепая вера фанатика, а мучительная, почти болезненная потребность понять.

— Но как вы можете быть уверены, что Камарилья не использует их так же? Для тех же войн? Для той же резни? — Он подался вперёд, и голос его окреп. — Они — сила, которая должна изменить мир. Вы сами это понимаете. Так какая разница, в чьих они руках, если руки эти всё равно обагрены кровью?

Он умолк, тяжело дыша. Это была отчаянная попытка человека, чья картина мира дала трещину, собрать осколки во что-то осмысленное. Она слушала его взрывную, почти еретическую тираду и чувствовала странное спокойствие.

— Хороший вопрос, — сказала она наконец, когда эхо его слов растаяло в тишине. — Лучший из возможных.

Она облокотилась на стол, чуть наклонившись к нему.

— Я не могу гарантировать, что Камарилья использует их правильно. Никто не может. Ни один разумный сородич не даст тебе такой гарантии.

Витольд дёрнулся, словно хотел что-то сказать, но она подняла руку.

— Но я знаю, что случилось, когда они были у Шабаша. И я вижу, что происходит, когда они ни у кого — начинается охота, война на уничтожение, гибнут те, кто вообще не имел к книгам никакого отношения.

Она выпрямилась.

— Я возвращаю их сородичам. И я буду делать всё чтобы они стали инструментом знания, а не оружием. Это мой выбор. И мой риск. В её позе появилось что-то новое. Та самая «Епископ», которую он когда-то в ней увидел и которой поверил. Только теперь за этим образом стояла не чужая личина — стояла она сама.

— Но сейчас мой вопрос к тебе, Витольд.

Она выдержала паузу.

— Ты сказал, что с моей гибелью всё теряет смысл. Помнишь? — Он кивнул, не отводя глаз. — Так вот: это — мой смысл. Поможешь ли ты мне или предпочтешь остаться в стороне?

Она знала, что этот вопрос не честный — узы крови делали выбор за него, но она уже умела определять и отделять магическую покорность от истинного энтузиазма, а с Витольдом это и подавно было очень просто: даже чужая личина не изменила его взрывного характера.

— Потому что если ты со мной, — продолжила Алиса с грустью, — то придётся по-настоящему наступить себе на горло.

Он молчал. Она видела, как ходят желваки на его скулах.

— Ты не мог знать этого раньше, — добавила она. — Я не говорила, чтобы не давить на больное. Но теперь скажу: многие сородичи Минска на самом деле за тебя.

Он вскинул голову — не поверил.

— Князь, хоть он не говорит этого прямо. Летописец — он не дал тремерам из Вильнюса забрать тебя. Николай…

Тут Витольд кивнул, скорее своим мыслям, чем её словам. Алиса намеренно упомянула шерифа — она знала, что парадоксальным образом Витольд здорово ладил с его бойцами. Даже лучше, чем с остальными гулями. Возможно, потому что там он был на равных — боец среди бойцов.

Долгую минуту он молчал. Потом медленно опустил голову, словно склоняясь под невидимой тяжестью. И когда поднял её снова, в его глазах была уже не растерянность.

Была решимость.

— Я с вами, — наконец сказал он, явно отсекая все посторонние мысли, не связанные с этим фактом. Это было даже наполовину не всё, но уже что-то.

Объявили посадку.

Документы оказались безупречными. На таможне ни Алисе, ни Витольду не задали лишних вопросов. Багаж не досматривали. Обычная, рутинная поездка туристов по привычному маршруту. Минск — Варшава. Ничего подозрительного.

Полёт занял меньше часа. Варшава встретила их моросящим дождём и запахом мокрого асфальта. В зале прилёта их уже ждали — двое гулей в неприметных серых пальто. Они проводили гостей к машине — чёрный седан с тонированными стёклами — и повезли в гостиницу «Меркурий».

Алиса забронировала её заранее, соблазнившись рекламой блэкаут-штор. «Абсолютная темнота для идеального сна», — обещал сайт. Что ж, посмотрим.

По дороге она решила уточнить:

— Нам нужно представиться князю?

Гули переглянулись и едва заметно улыбнулись.

— Если бы каждого приезжающего в Варшаву сородича представляли князю, — ответил тот, что сидел за рулём, — у него не было бы времени ни на что другое. Варшава — большой город. Сородичей много.

— Не волнуйтесь, — добавил второй. — Князь знает о вашем приезде и дозволяет вам находиться на его домене. Завтра вечером вы встретитесь с ним лично.

Алиса кивнула. Всё шло по плану.

Гостиница «Меркурий» располагалась в самом центре — стеклянная башня в двадцать этажей, сияющая огнями. Лобби было просторным, с мраморным полом и живыми пальмами в кадках. Пахло кофе и дорогим деревом.

Сопровождающие довели их до номеров и откланялись. Алиса взяла ключ-карту, повертела в пальцах. Номер 1408. Хорошее число: дата её обращения.

И тут вышла заминка.

— Подождите, — Витольд нахмурился, глядя на свою карту. — Номера раздельные?

— Разумеется.

— Мне это не нравится. — Он понизил голос. — Из соображений безопасности. Варшава — оплот Камарильи. Здесь полно сородичей, которых мы не знаем. Может, лучше было взять общий? Я мог бы…

— Нет.

Алиса произнесла это так, что он осёкся на полуслове.

— Я здесь в безопасности. А ты, я надеюсь, в состоянии проконтролировать ситуацию в своём номере.

Она не стала объяснять. Не стала смягчать. Просто вставила карту в замок и скрылась за дверью. Ей наконец хотелось побыть одной.

Номер оказался именно таким, как она себе представляла. Ортопедический матрас, белое одеяло, белый банный халат на вешалке. Окна от пола до потолка. Ванная комната, сияющая кафелем, с рядом одноразовых флакончиков на полочке.

Алиса медленно разделась. Открыла воду. Залезла в ванну.

Гель для душа пах чем-то цитрусовым — лимон, бергамот, нотка чего-то хвойного. Типичный гостиничный запах. Запах чистоты и стерильности. Запах «нигде». Запах дома.

Она закрыла глаза и позволила себе не думать о Книгах. Не думать о князьях и примогенах. Не думать о Витольде. Просто стоять и ни о чём не думать минут двадцать. Потом она вылезла, закуталась в халат и подошла к окну. Задернула блекаут-шторы, изучая плотность ткани. Качественные, на первый взгляд. Чёрные, тяжёлые, на надёжных карнизах. Должны держать.

Но что-то её беспокоило. Она поняла что — задолго до рассвета. Часа в четыре утра, когда небо за окном начало едва заметно сереть, Алиса увидела тонкую полоску света. Совсем узкую — там, где висел карниз. И ещё одну — снизу, у пола.

Блэкаут-шторы пропускали свет. Не критично для обычного постояльца. Смертельно — для неё. Алиса выругалась сквозь зубы. Потом, поразмыслив, снова залезла в ванну, там окон не было. Единственная дверь закрыла изнутри. Она закуталась в халат, легла на дно — холодное, жёсткое, неудобное — и закрыла глаза.

Оставалось надеяться, что горничные окажутся порядочными.

Ей повезло.

Она проснулась, когда солнце уже село. Тело затекло, халат сбился. Но зато день прошёлл спокойно. Первым делом проверив, что сумка и документы на месте, Алиса оделась, глянула в зеркало напоследок и вышла в коридор.

Витольд стоял у её двери с видом часового у мавзолея.

— Меняем отель. Их затемнение никуда не годится. — Она двинулась к лифту, не оглядываясь. — Найди новый. Где-нибудь недалеко, но не в этой сети. Зарегистрируй нас и позвони мне. Справишься?

— Да.

Витольд кивнул. Искать отели через интернет было не в его стиле — он предпочитал проверять надёжность апартаментов лично, своими глазами и руками. Тем лучше. Не будет путаться под ногами со своей заботой.

Он исчез за дверью. Алиса вызвала лифт.

Ей предстоял визит к торговцу. А потом — бал.

Навигатор вёл её узкими улочками Старого города. Брусчатка под ногами, фонари в чугунных оправах, запах жареных колбасок из ближайшего ларька. Туристы — даже в такой час их было много — толпились у витрин, фотографировали фасады, смеялись над чем-то непонятным.

Нужный адрес оказался неприметной тёмной дверью между кофейней (судя по пустым столикам, хирела не первый год) и обычным магазинчиком с надписью «Sklep».

Алиса постучала условным стуком. Дверь открылась.

За ней обнаружилось на удивление большое и хорошо освещённое помещение. Потолки терялись где-то в вышине, стены были уставлены полками — книги, шкатулки, какие-то непонятные приборы. Пахло старой бумагой и чем-то пряным, травяным.

Хозяин — слегка полноватый вампир средних лет с залысинами и умными глазами — приветливо кивнул и провёл Алису в кабинет.

— Пани ждали, — сказал он с лёгким акцентом. — Всё готово.

На столе, покрытом белой скатертью, были разложены артефакты.

Взгляд Алисы сразу выхватил знакомый набор, который делал Павел. Она постаралась не подать виду.

— Позвольте представить, — начал хозяин тоном музейного экскурсовода.

Одежда — удобная, неброская, соответствующая, как он пояснил, теперешней краковской моде. Тёмные тона, практичный крой, качественная ткань.

Монеты — горка злотых, каждый номиналом в один злотый. Хозяин взял одну, продемонстрировал.

— Кладёте в рот, — объяснил он, — и получаете пункт крови. Очень удобно в полевых условиях.

«Нужно будет попросить Павла сделать аналог», — мысленно отметила Алиса.

Лазерный микрофон — миниатюрный, почти игрушечный на вид. Компактный фотоаппарат. Диктофон размером с зажигалку. Незаметная гарнитура — тонкий проводок, крошечный наушник.

И рябиновый кол. Алиса взяла его в руки. Он был легче, чем казался. И острее. Металлические нити пронизывали древесину, словно молнии — грозовое небо.

— Особая модель, — сказал хозяин с гордостью мастера. — Попав в рану, он обламывается. Остриё продолжает двигаться по организму. Прямо к сердцу.

— И что тогда?

— Вампира парализует. Смертный… — Он пожал плечами. — Смертный погибает. Не самые приятные ощущения, говорят.

Алиса положила кол обратно. Полезная вещь. Очень полезная.

— И последнее, — хозяин жестом фокусника извлёк откуда-то из-за полок длинный свёрток.

Платье. Алиса развернула ткань. Тёмно-синее, почти чёрное. Простой крой, никаких излишеств — но ткань струилась, словно вода, и в складках проблёскивало что-то серебристое.

— Для торжества, — пояснил хозяин. — Князь ценит элегантность.

— А обувь?

Он ухмыльнулся — довольно, с видом феи-крёстной из детской сказки — и достал коробку. Туфли. Тёмно-синие, в тон платью. Каблук — устойчивый, невысокий.

— Идеально, — ухмыльнулась Алиса. — Осталось только сесть в тыкву-такси и отправиться на бал.