Формула от смерти (джен)

Тянет в библиотеку. Хочется взять книгу с самым скучным названием и уставиться в нее. И плевать, что я умру со скуки — главное, чтобы удалось отвлечься.

В Иноземии я бы посмотрел фильм или поиграл в игры на компьютере или телефоне. А здесь такого нет. Единственное, чем я могу себя отвлечь, — это занятия с Вальнаром и Инарой. Но идти и искать наставника по всему замку нет желания. Да и зачем? Если бы он хотел провести урок, то давно бы пришел за мной.

А врываться к Инаре без предупреждения будет неловко. До этого почти все наши встречи были организованы Вальнаром. Захочет ли она видеть меня сейчас? Сомневаюсь. Все-таки в ее глазах я соучастник наставника, который запер ее в башне. Я не чувствовал от нее ненависти или злости, но мне неловко к ней вваливаться просто так.

Глухая тишина в замке давит сильнее, чем обычно. Хочется надеть наушники, включить музыку на всю катушку и погрузиться в ритм и слова. Но мой телефон и наушники остались в сумке в автобусе.

В библиотеке тоже стоит тишина. И от нее уже тошнит.

Беру первую попавшуюся книгу и сажусь.

Может, для этого люди читают — скрасить одиночество и скуку? Но тогда я не понимаю Инару. Ее книги похожи на учебники. Сомневаюсь, что это помогает отвлечься. Может, ей просто интересно узнавать что-то новое?

— Знание — сила, — голос Викариуса разрывают тишину, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.

Он сидит на диване напротив меня и держит в руках книгу в темно-синем переплете без заглавия.

Зачем так пугать?

— Чего появился? — не скрываю раздражения. — Уже соскучился?

Он недовольно косится на меня.

— Тебе так скучно, что ты готов был к Инаре идти. Ты даже пошел читать! А меня не рад видеть? — он усмехается и смотрит на книгу в моих руках так, словно увидел что-то несочетаемое.

Пожимаю плечами.

Цыкает и закрывает книгу.

— У меня есть идея, как тебе отвлечься.

— Иди ты, со своими идеями! После прошлого раза еще отхожу!

Его глаза темнеют от злости. Криво усмехается и с размаху кидает в меня книгу.

Я автоматически уворачиваюсь, но она не долетает до меня — пропадает в воздухе.

— Какие мы нежные! — вскипает Викариус. — По-твоему, было бы лучше жить в розовых мечтах, что они не могут найти себе места от беспокойства? Ищут тебя и плачут целый день: «Где же наш миленький Русланчик?» Да?

Возможно, если бы он сказал эти же слова раньше — я бы ему втащил. Но сейчас мне плевать.

— Может быть, да. Какая уже разница.

НеКоля долго смотрит на меня и что-то еле слышно зло цедит сквозь зубы.

— Увидимся, гвоздичка, — иронично улыбается и исчезает.

Достал.

С другой стороны, ему удалось меня отвлечь. Не знаю, что он хотел предложить, но мне хватило и нашей перепалки.

Он так часто говорил, что вечно будет со мной и не может уйти, что я с этим смирился. Но по-настоящему осознаю только сейчас. Мне постоянно придется выслушивать его нравоучения и едкие комментарии? Он будет лезть и появляться рядом, когда ему вздумается? И я не смогу от него избавиться?

Точно не могу? Может, не стоит верить ему на слово? Надо будет спросить у Вальнара, как скинуть с себя эту пиявку.

Мы с наставником так и ни разу не обсудили Викариуса. Может, он, наоборот, захочет, чтобы за мной постоянно кто-то наблюдал и не давал натворить дел?

Да, он точно не захочет мне помогать избавиться от НеКоли. Видимо пока придется терпеть.

Утыкаюсь в книгу. На третьем абзаце глаза начинают слипаться. Как я ни пытаюсь читать, через несколько строк слова теряют связь друг с другом, а потом и свое значение.

Скукотища. Чтение только в еще большую тоску вгоняет!

В конце концов, чтобы снова не проспать полдня, кидаю книгу на кресло и иду в спортзал.

Вальнар

Один взгляд на Руслана вводит меня в ступор.

Его мысли о друзьях и прошлом окончательно выбили из-под моих ног основание. Как я ни стараюсь держаться на поверхности, меня утягивает на дно. И главный балласт — мысль, что я разрушил ему жизнь.

Теперь уже никакие оправдания, никакая ложь не помогают. Этот факт невозможно отрицать.

Я испортил ему жизнь и порчу до сих пор.

Я мог бы сколько угодно злиться на других колдунов, Викариуса или Руслана, но все это — моя попытка защитить себя от этой мысли. От осознания, что, если я что-то не предприму сейчас, то своими руками доломаю и так поломанную жизнь Руслана.

Викариус выполняет свою работу мастерски. Если я дам ему немного времени — у меня в руках останется идеальный наследник.

Но я этого не хочу.

Я никогда себе не прощу, если Руслан станет таким, как я.

Решение проблемы очевидное, но я не могу заставить себя начать действовать. Сижу в спортзале и бездумно кидаю метательные ножи в мишень. Я должен решиться. Но это кажется невозможным — нереальным — кошмаром наяву.