Цикл Неизбежности (джен)

Добравшись до края небольшой рощи неподалёку от дома, Люмиан остановился и обернулся к Лии и остальным, шедшим за ним. Место было довольно уединённое: поблизости не ходили деревенские, а деревья в роще росли редко, так что с первого взгляда было видно, не прячется ли кто-нибудь рядом. Когда приблизился звон колокольчиков, Лия с улыбкой спросила:

— Откуда ты знаешь, что мы ищем человека?

Люмиан ничего не сказал. Он достал ключевой предмет, который специально взял с собой: ту самую маленькую синюю книжку из дома!

Он поднял её повыше и показал Райану и остальным страницы, где часть слов была вырезана. Без лишних объяснений Райан слегка кивнул:

— Значит, письмо с просьбой о помощи написал ты.

В Корду они ни разу не упоминали, что было какое-то письмо с просьбой о помощи, и уж тем более не описывали подробно, что оно составлено из слов, вырезанных из маленькой синей книжки. Если только у собеседника не было в Бигорре осведомителя на ключевом посту, письмо непременно написал он сам.

Лия инстинктивно огляделась. Два маленьких серебряных колокольчика, свисавших с вуали у неё на голове, странным образом не издали ни звука. Увидев это, Валентин уже собирался прямо спросить, что именно странного в окружающих людях, но Райан опередил его и недоумённо заговорил:

— Почему ты уверен, что мы пришли из-за того письма?

«Да вы сами мне сказали…» Люмиан улыбнулся:

— Чужаки и так редко приходят в Корду, а уж такие, которые не покупают шерсть, сыр и ягнят, а только бродят по деревне и всюду ищут, с кем поговорить, встречаются ещё реже.

К тому же я вообще ничего не говорил. Просто показал вам эту маленькую синюю книжку.

Лия вдруг поняла и рассмеялась:

— Значит, это была всего лишь проверка.

— Очень хороший способ. Тот, кто ничего не знает о письме с просьбой о помощи, просто не поймёт, зачем ты это делаешь, и особых подозрений у него не возникнет. Максимум решит, что это розыгрыш, а ты ведь король розыгрышей Корду. — Райан слегка кивнул.

Этой фразой он ненавязчиво дал понять: их троица за эти дни не зря болтала с людьми в Корду; по крайней мере, они уже выяснили, кто в деревне более или менее знаменит, и сопоставили сведения. На лице Люмиана сразу появилась насмешливая улыбка:

— Поверили? Вы поверили?

Увидев, как Райан и остальные на миг застыли, он добавил:

— Я только что пошутил. Настоящую причину скажу чуть позже.

Лия скрипнула зубами:

— Недаром ты король розыгрышей Корду. Ты не боишься, что из-за этого мы потом не поверим тому, что ты скажешь?

— Можете не верить, — с видом «мне всё равно» ответил Люмиан. — А можете сами проверить.

Валентин, явно немного недовольный, нетерпеливо спросил:

— В письме ты упоминал, что люди вокруг становятся всё страннее. Что именно в них странного?

Люмиан протянул «ай-я» и начал загибать пальцы:

— Много чего. Если конкретно: приходской падре уверовал в злого бога; пастух Пьер Берри превращал людей в овец и пригонял их обратно в Корду; мадам Пуалис носилась по пустошам в карете, которую тянули «дьяволы»; у заместителя приходского падре, когда он спал, изо рта выползало прозрачное существо, похожее на ящерицу; Нарока, хотя явно ещё не умерла, собралась отправиться в какой-то мир Иного берега; дворецкий администратора, мужчина по имени Луи Лунд, только что сам родил ребёнка; сова из легенды о чернокнижнике время от времени прилетает обратно в деревню…

Райан, Лия и Валентин слушали и всё больше изумлялись: им не хотелось верить, но они чувствовали, что стоящий перед ними парень не мог насочинять столько нелепых историй.

Все трое были опытными официальными следователями, имевшими дело со множеством потусторонних событий, в том числе связанных со злыми богами и тайными искусствами, но ничто из этого не было настолько абсурдным и преувеличенным, как то, что они теперь слышали; разве что вера приходского падре в злого бога звучала сравнительно нормально.

Ещё важнее было то, что прежние дела, с которыми они сталкивались, по большей части были отдельными событиями. Самое большее — два-три случая происходили одновременно и были тесно связаны между собой. А в деревне Корду оказалось столько ужасных аномалий!

«Что это у вас вообще за место?» Почти в то же мгновение похожая мысль мелькнула в головах Лии, Райана и Валентина.

Они даже заподозрили, не забрели ли по ошибке в легендарную Бездну или в Ад!

Когда Люмиан замолчал, Лия не удержалась и спросила:

— Ты ведь не шутишь?

В этой деревне вообще есть нормальные люди?

Люмиан улыбнулся:

— Я ещё не договорил. Есть ещё одна аномалия.

Это уже третий или четвёртый раз, когда я обсуждаю с вами похожие вещи, Райан, Лия, Валентин, мои капусты.

Тому, что Люмиан знал их имена, Райан, Лия и Валентин не удивились: за эти два дня, пока они ходили по деревне и разговаривали с людьми, им всё равно приходилось представляться. Куда сильнее их изумила и озадачила первая половина сказанного.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурившись, спросил Валентин.

— Я имею в виду, что эти несколько дней постоянно повторяются, то есть мы попали во временной цикл. — Люмиан не стал заставлять троих чужаков гадать и сразу дал стандартный ответ.

Не дожидаясь, пока Райан и остальные начнут сомневаться, он кратко рассказал о том, что они пережили вместе, и в конце сказал:

— Вспомните как следует: в день, когда вы вошли в деревню, точно было двадцать девятое марта?

Лия и остальные одновременно погрузились в размышления. Через десять с лишним секунд на лице Валентина появилось страдальческое выражение:

— Я потерял чёткое ощущение времени. Я не могу вспомнить точные даты двух последних месяцев…

Но я помню, помню, что перед отъездом праздновал день рождения младшего сына. Его день рождения…

Валентин резко поднял голову и в крайнем потрясении выпалил:

— Десятого апреля!

«То есть на самом деле сейчас середина или вторая половина апреля? Если так, то циклов, которые я пережил до того, как у меня появились воспоминания, вряд ли было много, возможно, даже не больше одного… Угу, тот раз был начальным, цикл ещё не начался, поэтому письмо можно было отправить прямо по ходу дела, без помощи реки; а когда цикл возник и отмотал время назад, соответствующие воспоминания были перезаписаны, но материя за пределами его области уже не могла вернуться?» У Люмиана появилась новая догадка насчёт письма.

Он едва заметно кивнул и сказал Райану и Лии:

— Вы ещё можете отправить телеграмму наружу и, не вызывая подозрений, выведать текущую дату.

Тогда вы мне поверите.

— Да, да! Телеграмму! — Валентин вдруг очнулся. — Попросить помощи у начальства!

Люмиан посмотрел на него как на дурака:

— Помощи?

Как вы, официальные следователи, обычно поступаете, столкнувшись с таким жутким временным циклом?

Райан немного помолчал и ответил:

— Просто уничтожаем, чтобы Порча не распространилась наружу.

— Значит, сейчас просить помощи почти равносильно самоубийству. — Люмиан улыбнулся и развёл руками.

Валентин с фанатичным выражением лица ответил:

— По правилам необходимо немедленно доложить. Я готов ради этого пожертвовать собой!

— … — Люмиан был потрясён.

«И такие люди бывают? Нет, нужно немедленно избавиться от этого парня, пока из-за него мы все вместе не погибли!»

К счастью, Лия и Райан явно считали, что у них ещё есть шанс спастись. Они переглянулись и каждый кивнул. Райан похлопал Валентина по плечу:

— Не торопись. Мы ещё не понимаем, что именно произошло. Возможно, найдётся лучший способ решить проблему.

Если мы действительно не сможем спастись сами, тогда и сообщим о ситуации наверх.

— Да, именно. — Люмиан поспешно добавил, а затем подробно пересказал все открытия и догадки, за исключением тех, что касались символа у него на груди, руин сна, таинственной госпожи и Исследовательского общества кудрявых бабуинов. В конце он сказал: — Ключ к проблеме, скорее всего, — в двенадцатой ночи. В этом цикле мы обязательно должны дожить до того времени. Только так в следующем цикле можно будет по-настоящему решить проблему.

Он рассказал столько подробностей, которые к тому же подтверждали друг друга, что Райан и остальные окончательно склонились к вере в его слова. Валентин тоже успокоился и вспомнил о жене и детях.

— Теперь понятно, почему ты знаешь нас и знаешь, что мы кого-то ищем, — выдохнула Лия.

Значит, они общались в позапрошлом цикле. Она машинально коснулась серебряных колокольчиков над головой, собираясь погадать, но, вспомнив описанные Люмианом аномалии, всё же сдержалась. Ей вовсе не хотелось ещё до начала настоящего расследования взорваться из-за гадания о чём-то запретном.

Райан подумал и сказал Люмиану:

— Ты рассказал нам всё это потому, что хочешь, чтобы мы помогли тебе и твоей сестре?

— Умный ты, моя капуста. — Люмиан рассмеялся и уже серьёзно продолжил: — Первое: отправьте наружу телеграмму. Напишите, что в вашем расследовании появились предварительные результаты, что у приходского падре, похоже, есть определённые проблемы, а потом спросите, что это может быть за штука вроде ящерицы, вылезающая изо рта. Из всех аномалий эта с наименьшей вероятностью сразу навлечёт разрушительный удар. Ах да, заодно подтвердите настоящую дату, только следите за способом и формулировками, чтобы снаружи ничего не заподозрили.

Второе: сегодня днём моя сестра пригласит мадам Пуалис к нам домой на послеобеденный чай. Я хочу, чтобы вы вместе со мной проникли в резиденцию администратора и провели там небольшой обыск.

А что делать дальше, решим по сведениям, которые сегодня получим.

Райан, Лия и Валентин переглянулись и решили, что просьба Люмиана вовсе не чрезмерна. В сущности, это и было то, чем им самим следовало заняться.

Четверо сразу пришли на деревенскую площадь. Райан пошёл отправлять телеграмму, а Лия, Валентин и Люмиан остались ждать под вязом у здания. Лия, уже совладав с чувствами, взглянула на Люмиана и с любопытством спросила:

— Ты потусторонний? И твоя сестра тоже?

— Да. — Люмиан не стал скрывать.

Лия тут же рассмеялась:

— Так прямо? Не боишься, что мы тебя арестуем?

— Сейчас мы все в одной лодке. Когда лодка вот-вот пойдёт ко дну, остаётся только помогать друг другу. — Люмиан пожал плечами. — А что будет потом — потом и поговорим. Мы ещё даже не знаем, сможем ли выбраться из этого цикла.

— Так и есть. — Лия со звоном колокольчиков повернула голову к Валентину.

Она завела эту тему именно для того, чтобы спутник понял это и не наделал глупостей. Выражение лица Валентина по-прежнему оставалось холодным; он едва заметно кивнул. Затем Лия спросила о том, что волновало её больше:

— Почему ты сохраняешь прежние воспоминания?

— Не скажу. — Люмиан рассмеялся.

Не дожидаясь ответа Лии, он развёл руками:

— Шучу. На самом деле я и сам не знаю. Просто каким-то непонятным образом сохранил воспоминания, причём только о двух последних циклах.

— Вспомни, что тогда произошло. Возможно, это очень важно, — немного подумав, сказала Лия.

Люмиан искренне ответил:

— Я всё это время пытаюсь вспомнить, но так ничего и не выяснил. Возможно, нужно столкнуться с каким-то событием, и тогда я вдруг пойму.

Лия уже собиралась помочь ему всё проанализировать, когда Райан, получивший ответную телеграмму, вышел из здания администрации.