Последняя Певерелл (джен)

Разумеется, утром в день заседания Визенгамота лило как из ведра. Лили и Жасмин в своих лучших мантиях подошли к камину в кабинете директора. Их ждал долгий день, и Жасмин совсем его не предвкушала. Ей никогда не нравилось отвечать на вопросы всего Визенгамота. По крайней мере, на этот раз её не судили…

Дамблдор должен был отправиться вместе с ними, поскольку именно он председательствовал на заседаниях. Конечно же, на нём была отвратительная розовато-лиловая мантия, но ни Жасмин, ни Лили не стали говорить, что она совершенно не сочетается не только с его волосами, но и с волосами Лили. К слову о соседке: та нервно мяла в руках полы своей мантии. Жасмин держала под мышкой холщовую сумку с научными работами, книгами и образцами крови.

Пока Дамблдор готовил камин, Жасмин переминалась с ноги на ногу. Лили выглядела по-настоящему напуганной: её взгляд беспокойно метался по кабинету, ни на чём не задерживаясь. И у неё были все основания бояться. Если их выступление провалится, эти люди смогут разрушить её будущее. К тому же ей предстояло не только выступить перед толпой чопорных чистокровных, но и следующим утром пойти на первое свидание с Джеймсом. Выходные для бедняжки начинались напряжённо.

— Вы готовы, девочки? — спросил директор, когда перед ними с рёвом ожил камин.

Обе коротко кивнули, шагнули в пламя и вышли в Министерстве. Здесь царила такая же суматоха, какой Жасмин её помнила. Она оглядывалась и вытягивала шею, пытаясь найти хоть какие-нибудь отличия от будущего, в котором прожила девять предыдущих жизней. Увы, при беглом осмотре она увидела лишь главный атриум, совершенно не изменившийся. Разве что людей вокруг сновало гораздо больше, чем она привыкла. Население магического мира ещё не сократилось настолько, чтобы его восстановление стало невозможным.

— Вот это да, — пробормотала Лили, разглядывая статуи и кабинеты, мимо которых они проходили по пути к лифту.

Юфимия должна была встретить их у зала заседаний. Жасмин не удивилась бы, увидев там и Ориона с Кассиопеей Блэк. Августа Лонгботтом тоже наверняка придёт. Впрочем, Жасмин не удивилась бы и тому, что после заседания Лили загонит Августу в угол, чтобы поговорить об Алисе и Фрэнке. Настойчивости ей было не занимать.

Пока они шли по коридорам, Дамблдор прочистил горло, привлекая внимание обеих девушек.

— Вас ждёт богатый событиями день, но будьте осторожны. Такие заседания могут длиться очень долго. Мисс Певерелл, мы рассмотрим собранные вами материалы. Помните: если результаты окажутся не столь революционными, как вы утверждаете, это может вызвать возмущение. Но если они действительно настолько революционны, вы рискуете стать мишенью нападений нового Тёмного Лорда.

Жасмин закатила глаза и крепче сжала ремень сумки.

— Он, похоже, уже нацелился на род Поттеров и несколько раз присылал людей, чтобы завербовать меня, но безуспешно. Не думаю, что, если он возненавидит меня ещё сильнее, наши отношения заметно ухудшатся, — беспечно ответила она.

Лили предостерегающе на неё покосилась.

Вскоре они подошли к массивным дубовым дверям. Три вставленных в их середину драгоценных камня светились рубиново-красным. Жасмин посмотрела на двери рунным зрением и заметила сложный узор вокруг замков. Судя по всему, в его основе лежали скандинавские руны, переплетённые с древнегерманскими. Вместе они образовывали нечто вроде великой запирающей печати. Вероятнее всего, открыть двери мог лишь председатель заседания.

— Госпожа Певерелл, как приятно видеть, что вы добрались в целости и сохранности! — раздался знакомый женский голос из-за плеча Дамблдора, который как раз поднял палочку к первому камню.

Директор напрягся, когда к ним плавной походкой приблизилась Кассиопея Блэк. Её мантия была сшита, по всей видимости, из шёлка, а длинные волосы искусно уложены и убраны от безупречного лица. Весь её облик кричал о богатстве, и она прекрасно это знала. Дамблдор сердито посмотрел на тёмную ведьму.

— Мисс Блэк, что вы здесь делаете? Я не знал, что вы собираетесь присутствовать на сегодняшнем заседании. Я полагал, вы будете работать в Отделе тайн.

Кассиопея легко и беззаботно рассмеялась, отчего директор стиснул зубы.

— О, Альбус, ты же знаешь, что я никогда не пропускаю эти заседания. Орион только и говорит о книге, публикации которой Жасмин так отважно добивается. Почему бы тебе не пройти в зал и не подготовиться к заседанию? А я останусь с девочками.

Кассиопея хищно улыбнулась. Дамблдор уступил и вошёл в зал. После его ухода Лили побледнела. Она наверняка поняла, с кем осталась, и, как почти все в Британии, успела наслушаться историй о Кассиопее Блэк и проникнуться перед ней страхом.

— Рада снова вас видеть, мадам Блэк. Надеюсь, ради сегодняшнего визита вам не пришлось отложить работу, — с невозмутимым лицом поприветствовала её Жасмин.

Лили тем временем продолжала нервно коситься на двери.

На губах Кассиопеи появилась едва заметная улыбка.

— Мне тоже, как всегда, приятно вновь с вами поговорить, наследница Певерелл. Я ждала этого заседания с тех пор, как много месяцев назад вы позволили мне ознакомиться с исследованиями вашего отца. Подумать только, всё это время они были у вас и лишь ждали, когда их явят миру. Ваш отец очень гордился бы вами, храбрая девочка.

Последние слова прозвучали несколько снисходительно. Кассиопея была слизеринкой до мозга костей, а храбрость не относилась к тем качествам, которые она стремилась проявлять.

— Почему-то мне кажется, что моя храбрость не вызывает у вас восхищения, мадам Блэк, — довольно дерзко ответила Жасмин.

Лили попятилась от них и прижалась к стене, стараясь не попадаться старшей ведьме на глаза.

Кассиопея подняла идеально ухоженную бровь.

— Я начинаю понимать, что у этого качества есть свои достоинства. Мой племянник, которому однажды предстоит возглавить древнейший и благороднейший род Блэков, именно так и считает. Кроме того, вы не проявляете храбрость безрассудно. Вы думаете, прежде чем действовать, и ждёте подходящего момента — это уже слизеринское качество. Такое я вполне могу оценить, — ответила она, критически оглядев наряды Жасмин и Лили.

Кассиопея почти незаметно кивнула Жасмин, и та выдохнула, лишь теперь осознав, что всё это время задерживала дыхание.

Мантии были превосходного качества. Жасмин об этом позаботилась с небольшой помощью Нарциссы и Беллы. Втроём они нашли портного, идеально подходившего для Жасмин, а заодно и для Лили.

Если бы это зависело от Жасмин, соседка никогда не узнала бы, сколько стоили её мантии. Две мантии были ничем в сравнении с богатством, которым располагал такой древний род, как Певереллы. Проблема заключалась в том, что Лили старалась возвращать деньги за все подарки магических друзей, а сейчас она никак не смогла бы расплатиться. Поэтому Жасмин скрыла от неё цены и всякий раз, когда подруга спрашивала, отвлекала её чем-нибудь ещё. К тому же Лили были нужны хорошо сшитые мантии для официальных мероприятий. Если завтрашнее свидание с Джеймсом пройдёт хорошо — а её кузен собирался сделать его совершенно особенным, — то они, скорее всего, начнут вместе появляться в обществе. Джеймс наверняка захочет, чтобы его возможная невеста была безупречно одета.

Конечно, это были парадные мантии, которые обычно надевали в суд и на другие исключительно официальные мероприятия. Но Лили, похоже, уже перестала расти, так что их должно хватить на несколько лет.

— Мне хочется думать, что мой ум вобрал лучшие качества всех факультетов. Есть ли другая причина, по которой вы решили поговорить со мной перед заседанием, мадам Блэк?

Такая слизеринка, как Кассиопея, не стала бы приходить сюда заранее лишь затем, чтобы подождать вместе с двумя юными ведьмами. У неё наверняка был какой-то скрытый замысел, и Жасмин пока не решила, нравится он ей или нет. Даже в лучшие дни Кассиопея была неудержимой стихией, а в худшие — смертоносным тайфуном. И всё же сейчас она вела себя почти дружелюбно… от этого волоски на затылке Жасмин встали дыбом.

Двери за их спинами тихо загудели.

— Нам стоит беспокоиться? — спросила Лили, впервые заговорив после ухода Дамблдора.

От пронзительного взгляда старшей ведьмы она поёжилась.

— Нет, дорогая, это всего лишь предупреждение: через несколько мгновений мы сможем войти. Полагаю, скоро начнут собираться остальные члены Визенгамота.

— Кстати, о тех, кто собирается. По каким критериям вы отбирали кандидаток в невесты Сириуса? Он передал мне, Джеймсу и Ремусу новый список претенденток, который составили вы с лордом Блэком, но почти всех этих девушек объединяет лишь то, что они чистокровные и не из Соединённого Королевства. Сириус сказал, что вы уже кого-то выбрали, но не назвал её имени.

Кассиопея вскинула бровь.

— Дорогая, я думала, наш выбор совершенно очевиден, — беззаботно ответила она, когда двери зала распахнулись.

По всему коридору разнеслись знакомые хлопки и треск аппарации. Остальные члены Визенгамота быстро прибывали на заседание.

— Учитывая, что ни одно имя в списке мне не знакомо, не понимаю, что в нём очевидного, — сказала Жасмин.

Лицо Кассиопеи помрачнело, уголки губ опустились.

— Этот негодник… Если бы он не был наследником… — проворчала старшая ведьма.

В узкий коридор хлынула большая толпа. Среди прибывших были Августа Лонгботтом и Юфимия. Жасмин слегка помахала опекуну, и та ускорила шаг, заметив, что компанию девушкам составила Кассиопея Блэк.

— Ах, мадам Блэк, как… любезно с вашей стороны присмотреть за моей подопечной и её подругой перед их первым заседанием Визенгамота, — натянуто улыбнувшись, поприветствовала её Юфимия.

Кассиопея не обратила на неё внимания и продолжила вполголоса ворчать о Сириусе.

Ох, Сириус возненавидит Жасмин за то, что она случайно разозлила на него сумасшедшую тётку. Честно говоря, Жасмин и сама не до конца понимала, чем именно недовольна Кассиопея. Видимо, дело было в девушках, которых Сириус убрал из списка возможных невест. Скорее всего, он вычеркнул главную кандидатуру своего рода — кого-то, с кем был лично знаком.

Когда они вернутся в Хогвартс, им придётся серьёзно поговорить. Если помогаешь одному из лучших друзей найти невесту, без откровенности не обойтись. Чистокровные браки чаще всего заключались на всю жизнь.

Кассиопея и Юфимия коротко кивнули друг другу, не отводя глаз и словно вынуждая соперницу отвернуться первой. Всё равно что иметь дело с кошками.

— Касси! — рявкнул позади мужской голос, заставив Кассиопею первой разорвать зрительный контакт.

Юфимия спрятала усмешку, удивительно напомнившую Жасмин Джеймса. Она всегда забывала, насколько он похож на мать, пока не видела Юфимию вне дома. Когда опекун не была занята раскрытием преступлений в магической Британии, она оказывалась бойкой и остроумной собеседницей.

Орион стремительно приближался к ним, скрестив руки на груди, а его сестра что-то тихо прошипела себе под нос.

— Надеюсь, она не доставила вам неприятностей, леди Поттер, наследница Певерелл и… — Его взгляд задержался на Лили, которая изо всех сил старалась не переминаться на месте. — Полагаю, прежде мы не встречались.

По крайней мере, с Лили он разговаривал вежливо. Орион знал, что Жасмин привела её как первый пример среди английских маглорождённых. Большинство чистокровных отнеслись бы к ней с презрением, однако он уже прочитал исследование. Пусть магическая кровь Лили была разбавлена, она происходила из какого-то чистокровного рода, а от того, из какого именно, могла немного измениться политическая расстановка сил. Если она окажется потомком рода, который считали угасшим, тот возродится, а значит, места в этом самом зале могут перейти в другие руки. Рисковать подобным большинство чистокровных не желало.

— Лили Эванс, сэр. Вы, должно быть, отец наследника Сириуса. Вы очень похожи, — вежливо ответила она, чуть склонив голову и ни на мгновение не отводя взгляда от мужчины.

В точности как учила Жасмин.

Подобное нельзя было назвать безупречно вежливым, зато сразу показывало: Лили — воспитанная ведьма, но при необходимости она без колебаний посмотрит волшебнику в глаза и прямо выскажет всё, что думает. Первое впечатление было очень важно.

Орион усмехнулся.

— Да, я отец Сириуса. А теперь давайте войдём. Уверен, вам не терпится поделиться с нами своим исследованием, наследница Певерелл.

Он указал на вход слегка преувеличенным взмахом руки. Жасмин глубоко вдохнула, кивнула и направилась внутрь. Юфимия положила ладонь ей на плечо и проводила в зал, где Жасмин впервые предстояло участвовать в заседании как члену с правом голоса.

Многие кресла по обеим сторонам зала уже были заняты. В середине собралось совсем мало представителей родов, что вполне устраивало Жасмин. Она увлекла Лили в центральную часть зала, где расположились немногочисленные серые рода, и усадила рядом с собой. Обе девушки выпрямились, а Жасмин достала часть материалов: её исследование должны были рассмотреть одним из первых вопросов.

Все собрались за несколько минут, и Дамблдор взмахом палочки возвестил о начале заседания. Жасмин ощутила, как ожили защитные чары и в стенах вокруг вспыхнули руны, не позволявшие подслушивать. Наблюдать за их взаимодействием было невероятно интересно.

— Как вам известно, сегодня мы собрались не только для обсуждения политики в отношении маглорождённых и будущих школьных правил, касающихся маглорождённых учеников, но и ради исследования леди Певерелл, которое вскоре будет опубликовано. Она пожелала рассказать вам о революционной работе в области магической наследственности, которую до своей трагической гибели проводил в Австрии её отец, — произнёс Дамблдор.

Его голос разнёсся по всему залу — громкий и ясный. Все взгляды обратились к Жасмин, сидевшей среди рядов пустых кресел серых родов, с годами оставленных их прежними владельцами.

По залу пробежал ропот. Собравшиеся разглядывали её мантию, обезобразившие лицо шрамы и сидевшую рядом гостью. Жасмин встала, высоко подняв подбородок. Она не позволит этим людям себя запугать.

— Доброе утро, — начала она со своим неизменно сильным акцентом. — Сегодня я расскажу об исследовании, которому мой отец посвятил всю жизнь и которое доказывает: маглорождённые происходят от чистокровных родов по забытым линиям сквибов.

Едва она закончила, в зале воцарился хаос. Дамблдор принялся перекрикивать обезумевшую толпу, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие порядка. Жасмин опёрлась обеими руками о спинку стоявшего перед ней деревянного кресла.

Измождённая на вид женщина послала из палочки предупреждающий выстрел, мгновенно заставивший весь зал умолкнуть. Её гладкие седые волосы были искусно собраны на макушке в узел, а мантия наверняка стоила больше, чем год обучения в Хогвартсе.

— Ах, мадам Гринграсс, прошу, говорите.

Так вот она какая, знаменитая бабушка Дафны — Железная леди серых родов, тяготевших к тёмной стороне. В грядущей войне ей удалось сохранить нейтралитет рода Гринграсс. Артемис Гринграсс возглавила семью после того, как её муж погиб в войне с Грин-де-Вальдом. Именно эта женщина, уже прикованная к смертному одру, помогала растить ледяную королеву Слизерина. За этой леди стоило внимательно следить — и постараться сделать её союзницей.

— Где доказательства, дитя? — Голос Артемис оказался гораздо мягче, чем представляла Жасмин, но в нём звучала непререкаемая властность.

Жасмин отпустила спинку кресла и взяла стопку тщательно упорядоченных заметок отца, которые ей пришлось досконально разобрать.

— Мой отец описал шестьдесят два случая появления маглорождённых в странах Восточной Европы, не оказавшихся за железным занавесом. В своей работе он задавал простой вопрос: «Что происходит с линиями сквибов? Куда девается магия?» В каждом случае действовали одинаково: находили маглорождённого и приглашали пройти проверку в местном отделении Гринготтса. Многие сомневались, особенно когда их просили выпить зелье для проверки происхождения, но, как вам всем известно, такие проверки никогда не ошибаются. В каждом случае было доказано, что происхождение маглорождённого можно проследить до магического рода через сквиба. По всей видимости, после рождения сквиба магия вновь проявляется в роду через одно-два поколения. Мой отец предположил, что сквибы рождаются из-за перенасыщения одной и той же магией. Более распространённое название этого явления — близкородственные браки.

На последних словах Жасмин подняла глаза от материалов и встретилась взглядом с несколькими чистокровными, чьи родители состояли в родстве.

Убедить их будет непросто, но по крайней мере они её слушали.

— Многие жители этой страны гордятся чистотой крови, однако она убивает их родовую магию. Время от времени её необходимо смешивать с чужой, чтобы магическое население региона не угасало. Можно выдавать своих детей за иностранных ведьм и волшебников — именно так поступила моя мать. Несколько поколений в её семье заключали браки только с уроженцами Австрии. Моя тётя родилась сквибом, поэтому мать вышла за англичанина. Я родилась могущественной ведьмой и унаследовала родовые способности, которые не проявлялись ни по одной из линий моей семьи уже несколько поколений.

Жасмин даже не собиралась упоминать, что маленькая Нимфадора Тонкс была метаморфом — считалось, что род Блэков утратил эту способность. Оказалось, достаточно было разбавленной крови маглорождённого, чтобы вернуть магическую силу в род.

Леди Гринграсс слегка склонила голову влево.

— Всё это звучит прекрасно, однако мне нужны доказательства куда весомее вашего слова и записей вашего покойного отца.

За её спиной раздалось немало одобрительных возгласов.

Этого следовало ожидать.

Жасмин жестом предложила Лили встать. Её соседка гордо поднялась, высоко держа подбородок, хотя многие чистокровные смотрели на неё с презрением. Для некоторых одно присутствие Лили в этом зале было преступлением, караемым смертью.

— Если вам нужны более веские доказательства, позвольте представить мою близкую подругу Лили Эванс. Она юная маглорождённая ведьма, которая сейчас учится в Хогвартсе. С её согласия в Гринготтсе ей провели проверку происхождения. Как вам всем известно, такие зелья никогда не лгут. Именно их мой отец использовал для подтверждения своих выводов в Восточной Европе.

Жасмин достала из сумки результаты, выданные Гринготтсом. Они изрядно её удивили, ведь она считала этот род полностью угасшим.

Наверное, в бытность Гарриет стоило тщательнее изучить своё происхождение, но тогда оно никогда не казалось ей особенно важным. К тому же Гарриет обычно не жила достаточно долго, чтобы у неё нашлось время исследовать старые рода, с которыми она состояла в родстве.

— Согласно записям, по материнской линии Лили Эванс происходит из рода Когтевран. По всей видимости, после того как Хелена сбежала с диадемой матери, у неё был роман.

Если честно, это объясняло, почему Кровавый Барон её убил. Дело было вовсе не в проклятой диадеме: Хелена отказалась вернуться с ним, потому что полюбила магла. Судя по всему, их ребёнок оказался сквибом, и линия надолго угасла.

Разумеется, зал снова взорвался возмущёнными криками. Жасмин закатила глаза и передала леди Гринграсс письмо из Гринготтса, чтобы та могла проверить его подлинность. Старшая ведьма окинула документ пронзительным взглядом голубых глаз и быстро проверила его палочкой.

Шум в зале стих до приглушённого шёпота, когда она опустила палочку. Леди Гринграсс повернулась к остальным членам Визенгамота.

— Документ подлинный. Не ожидала, что нам представят подобное доказательство. Это исследование может объяснить, почему магические рода нашей страны постепенно угасают, и доказывает, что маглорождённые ученики не крадут магию. — Она повернулась к одному из представителей тёмных родов. — Хотя это утверждение изначально было нелепым и возмутительным.

Мужчина вскочил с кресла, слегка покраснев.

— По-моему, вы переходите границы, леди Гринграсс. Маглорождённые всегда были проблемой для нашего мира. Они — зараза, им здесь не место. Законы, которые мы пытаемся принять…

— Устарели, лорд Флинт. Нашему сообществу следовало узнать об этом много лет назад, но мы были слишком слепы, чтобы заметить очевидное. Я лично изучила исследование леди Певерелл, как и Орион. Мы не нашли в нём изъянов, если не считать нескольких грамматических ошибок, которые уже исправила бережная рука редактора, — вмешалась Кассиопея Блэк и отмахнулась от лорда Флинта безупречно ухоженной рукой.

Флинт опустился обратно в кресло, разинув рот.

— Я вынуждена согласиться с леди Блэк, — начала Юфимия, лукаво подмигнув Жасмин. — Выводы леди Певерелл убедительны. Чем дольше мы с ними спорим, тем больше рискуем будущим магического мира. Время бояться маглорождённых давно прошло.

По залу прокатилась сдержанная волна аплодисментов. Лили облегчённо выдохнула, но Жасмин знала: это лишь начало куда более долгой борьбы. Волдеморт руками своих приспешников пытался провести множество законов. Сегодня они сделали только первый шаг к тому, чтобы получить голоса против набиравшего силу движения, направленного против маглорождённых. Чтобы ослабить влияние Тома на правительство, потребуется время, но Жасмин была готова с ним бороться.

В ближайшие пару лет Жасмин будет добиваться полного отклонения всех подобных законопроектов. Оставалось лишь надеяться, что её книга выйдет достаточно скоро и поможет изменить исход голосований.

Дамблдор широко улыбался, и у Жасмин неприятно засосало под ложечкой. Когда он выглядел настолько довольным собой, это никогда не сулило ничего хорошего. Ей удалось сделать два шага вперёд, но теперь, похоже, придётся отступить на один. Вмешательство Дамблдора в её работу было совершенно ни к чему. Весь год он не совался в её дела.

Жасмин выдохнула. Она подумает об этом, когда придёт время. А пока можно было насладиться небольшой победой.