Повелитель Тайн (джен)

Среди щелчков радиопередатчик в тусклой комнате под алым лунным светом выплюнул совершенно новый лист полупрозрачной белой бумаги.

— Внутри Леонарда Митчелла обитает ангел из рода Зороэст. «Он» однажды изменил мой вопрос.

«Ангел? В теле Леонарда обитает ангел? Ангел из рода Зороэст Четвёртой Эпохи?» Хотя Клейн мысленно подготовился услышать невероятный секрет, он всё равно был шокирован тем, что раскрыл Арродес.

Он был глубоко обеспокоен и удивлён.

Ангелами называли Потусторонних Последовательностей 1 и 2, довольно близких к состоянию истинного бога. У них были всевозможные мистические особенности, и они даже могли в определённой степени и на определённом расстоянии влиять на Потусторонних Низших Последовательностей своего Пути.

Это были могущественные фигуры, стоящие на самой вершине реального мира. В разных Церквях земными ангелами были только папы, понтифики, патриархи и некоторые легендарные аскеты.

Поэтому Клейн считал, что быть носителем паразита такого уровня не сулит ничего хорошего.

«Во тьме Второй Эпохи у всех ангелов были божественные имена, и они были приближёнными древних богов…

Прямо или косвенно, но я знаю не так уж много ангелов: Богохульник Амон; Королева Бедствий Кохинем; злой дух, предположительно Красный Ангел Медичи; Пожиратель Хвоста Уроборос, о котором рассказывал Солнышко; Творец Чудес Заратул из дневников Розеля; Адам, сын Творца; Гермес, о котором нельзя точно сказать, ангел он или нет; Змей Судьбы Уилл Осептин, который всё ещё находится в утробе матери…

Кроме двух последних, остальные выглядят очень злыми. Даже оставленные ими слова могут свести читателя с ума или заставить потерять контроль… Не станет ли мой дорогой поэт в итоге жертвой этого ангела-паразита…

Это объясняет, почему он считает себя главным героем пьесы, особенным человеком, и почему был готов помочь мне скрыть мою тайну… Род Зороэст контролирует Путь Вора, тот самый Путь, который может красть Потусторонние способности других. Поэтому Леонард и смог найти собрание Отшельников Судьбы и принять в нём участие…

Неудивительно, что он предложил использовать Похитителя Кровеносных Сосудов: у него есть „дедушка“-помощник. Так он смог мгновенно украсть самую мощную способность Мегоуз…

Хе, Отшельники Судьбы, как же. Всего лишь шайка воров и мошенников. В лучшем случае объект их воровства и мошенничества — время и судьба…

Короче говоря, „дедушка“ моего дорогого поэта — не лучший человек. Нужно найти шанс предупредить его… Но вот проблема: они всегда вместе. Любое предупреждение только ускорит проблему.»

Мысли Клейна стремительно метались, но в итоге он так и не придумал варианта, который мог бы осуществить. Всё, что он мог сделать, — временно отложить вопрос и позже спросить мистера Азика и Змея Меркурия Уилла Осептина, нет ли у них решения.

За эти несколько минут он даже подумал использовать Богохульника Амона. Проще говоря, сообщить сыну Творца, что ангел из рода Зороэст находится в теле Леонарда Митчелла, и заставить «Его» «съесть» паразита.

Согласно тому, что Клейн знал, в Четвёртую Эпоху род Амон поддерживал империю Тюдор, а род Зороэст принадлежал к империи Соломона, что делало их врагами. Более того, согласно Закону сохранения Потусторонних характеристик, чем выше Последовательность сильных Потусторонних одного Пути, тем сильнее конфликт между ними. Это напоминало битву двух Змеев Меркурия.

К сожалению, реальность ограничивала это решение, и Клейн в итоге отказался от него. Во-первых, он не знал, где искать Богохульника Амона. Во-вторых, боялся, что битва существ ангельского уровня напрямую уничтожит Леонарда Митчелла. А в-третьих, усиление Амона могло обернуться очень плохим и серьёзным делом.

«Сначала пусть Эмлин попробует провести сделку и понаблюдает за реальной ситуацией. Когда я узнаю больше, решу, что делать…» Клейн отбросил мысли и сказал радиопередатчику, связанному с Арродесом:

— Задавай свой вопрос.

Щелчки радиопередатчика стали всё бодрее, и полупрозрачная белая бумага мягко выдвинулась наружу.

— Нет, в этом нет необходимости.

— Это дополнение к моему вопросу, и оно не обязано подчиняться правилам.

— Великий Хозяин, я чувствую особый предмет за пределами Вашей комнаты, но не могу увидеть его насквозь. Вы можете сказать мне, что это?

«Это магическое зеркало впечатляет. Кажется, оно может видеть всё. Просто когда дело касается высокоуровневых сущностей, возникают помехи, словно мозаика…» Клейн спокойно ответил:

— Кубик Вероятности.

Среди стука Арродес вывел на полупрозрачной белой бумаге новые слова:

— Так вот что это такое… Великий Хозяин, Вы можете задать свой вопрос.

Клейн немного подумал и спросил:

— Что ты можешь сказать о Кубике Вероятности?

В этот момент радиопередатчик словно посветлел и больше не выглядел таким мрачным, как прежде. Скорость, с которой из него выдвигалась полупрозрачная белая бумага, снизилась.

— Это особенно мелочный и злопамятный парень. Хозяин, Вам нужно поскорее отдать его кому-нибудь другому!

— Это предмет, сформированный из Уникальности Колеса Фортуны. Вы можете отдать его любому другому Змею Судьбы, и «Он» будет очень благодарен. Короче говоря, он не подходит на роль Вашего слуги.

— Аура рассеивается. Ваш верный и скромный слуга Арродес вынужден уйти. Напоследок позвольте мне ещё раз восхвалить Вас, мой Великий Хозяин, правитель над Миром духов. Пока-пока~

«Уникальность… Кубик Вероятности на самом деле Уникальность Пути Монстра… Я впервые сталкиваюсь с так называемой Уникальностью. По-настоящему ужасно, что она может оцифровать весь реальный мир… Путь Монстра также называется Путём Колеса Фортуны. Последовательность 0 — Колесо Фортуны?» Клейн посмотрел на радиопередатчик, который вернулся к обычному виду, и временно сдержал мысли.

У него не было ни малейшей жадности к Кубику Вероятности. Тот не относился к Пути Провидца, а побочные эффекты у него были крайне ужасающими. Клейн также боялся, что со временем этот злопамятный кубик притянет к нему Пожирателя Хвоста Уробороса.

Даже если эту вещь можно изолировать и запечатать над Серым Туманом, велика вероятность, что она оцифрует всё это таинственное пространство. В будущем собрания Клуба Таро могут превратиться в настольную ролевую игру…

Клейн никогда прежде не соприкасался с предметами такого уровня и не мог определить, что случится, если бросить Кубик Вероятности над Серым Туманом.

Он решил продолжать запугивать кубик и успешно доставить его на остров Орави, где у членов Школы Мысли Жизни имелись способы запечатать его. А что до того, что опасность миссии превышала оплату, Клейн не возражал: величайшей выгодой для него была дружба со Змеем Судьбы Уиллом Осептином.

* * *

Баклунд, Церковь Урожая.

Держа в руках странный значок размером с человеческий глаз, Эмлин лишь посмеивался.

«Мистер Мир слишком многословен. Разве это не просто найти Ночного Стража по имени Леонард Митчелл на улице Пинстера в Северном районе?

Он даже специально подчеркнул, что у этого человека есть секрет и что меня с высокой вероятностью затянут в сон.

Это сомнение в моих способностях!»

Эмлин встал, переоделся во фрак и белую сорочку, а затем повернул голову к окну.

«Хе-хе, у него есть секрет, и у меня есть свой. Готов спорить, лорд Ниббс или другие графы тайно наблюдают за мной. Если что-нибудь случится, они определённо в какой-то степени помогут… Затянуть в сон…» Эмлин на несколько секунд задумался, а затем из богатых духовностью материалов приготовил синее лекарство.

Убрав флакон с лекарством, он взял шёлковый цилиндр и вышел из комнаты отдыха. Попрощавшись с епископом Утравским, он покинул Церковь Урожая.

Уже наступило утро, но небо Баклунда было всё ещё тёмным. Лёгкий туман растекался, как вода.

Эмлин прищурился, надел шляпу и пробормотал:

— Солнечный свет немного слепит…

Он нанял извозчика и поехал прямо к станции парового метро. Потратив шесть пенсов на билет первого класса, он отправился в Северный район.

Это сэкономило ему куда больше времени, чем поездка туда напрямую!

Около сорока минут спустя он прибыл к месту назначения и остановился перед дверью дома 7 по улице Пинстера.

Эмлин вежливо позвонил и терпеливо подождал минуту.

Как только он собрался написать записку и просунуть её в щель под дверью, чтобы назначить более удобное время визита, он внезапно услышал приближающиеся вялые шаги.

«Не похоже на слугу…» Едва различимо кивнув, Эмлин достал заранее приготовленное лекарство и выпил его.

Затем он увидел, как дверь открылась, и перед ним появился черноволосый и зеленоглазый мужчина.

На нём была домашняя одежда — белая рубашка и чёрные брюки. Рубашка не была заправлена и слегка развевалась на ветру. В его обаятельности сквозила свободная небрежность.

«Хотя он и верит в Богиню Вечной Ночи, вынужден признать: внешностью он едва может сравниться с нами, Сангвинами…» Эмлин снял шляпу и слегка приподнял подбородок.

— Доброе утро. Вы мистер Леонард Митчелл?

Леонард едва заметно нахмурился, глядя на красивого красноглазого джентльмена. Он поднял руку, прикрыл рот и равнодушно зевнул.

— Вы кто?

— Посетитель. Я хотел бы попросить вашей помощи в одном деле.

Эмлин не раскрыл свою личность и улыбнулся с довольно явным высокомерием.

Подобное отношение кое-кого напомнило Леонарду. Словно он увидел себя прежнего — человека, который считал себя особенным, героем этой эпохи.

Прочистив горло, Митчелл сказал:

— Я обычный гражданин и не принимаю поручений.

— Если у вас есть дело, найдите частного детектива.

Эмлин Уайт улыбнулся и сказал:

— Это дело можете выполнить только вы.

Он посмотрел по сторонам и продолжил:

— Я хочу приобрести мистический предмет, способный украсть Потусторонние способности других.

Взгляд Леонарда сосредоточился, и он низким голосом спросил:

— Кто вы?

В этот момент Эмлин не ответил сразу. Вместо этого он осмотрелся и с улыбкой цокнул языком.

— Впечатляет. Я едва не пропустил, что меня затянуло в сон.

Он не торопился уходить и под серьёзным взглядом Леонарда Митчелла достал маленький значок, полученный от мистера Мира.

Леонард взглянул на него, и выражение его лица слегка смягчилось. Он чуть склонил голову и помолчал несколько секунд.

Эмлин Уайт молча увидел, как пространство вокруг него стремительно разбилось и исчезло, словно стекло.

Леонард усмехнулся и указал внутрь дома.

— Поговорим внутри.