Повелитель Тайн (джен)

Пока мисс Справедливость обменивалась приветствиями, мисс Отшельник Каттлея, как и прежде, молча наблюдала за происходящим. Она ни во что не вмешивалась, словно была посторонней на этом собрании.

Она смотрела, как мисс Справедливость и мисс Маг сотворили страницы дневника Розеля, чтобы расплатиться по прежним долгам. Затем осторожно покосилась на мистера Шута, не смея взглянуть на него прямо. И всё же сквозь особый Серый Туман она по-прежнему не могла разглядеть больше. Её тёмно-фиолетовым глазам открывалась лишь одежда, совершенно очевидно созданная из воздуха.

Получив три страницы дневника Розеля, Клейн, в отличие от прежнего, не спешил читать их сразу. В конце концов, он уже вступал в контакт с Запечатанным Артефактом 0-го класса и даже использовал его, а потому знал, как выглядит Уникальность Потустороннего пути. Он даже сумел припугнуть подобный божественный артефакт, так что считал: чем бы ни были наполнены записи императора Розеля, вряд ли они смогут по-настоящему его потрясти.

«Если только какой-нибудь обладатель уникальной способности не наградит его Благословением Демонессы и он временно не станет женщиной…»

Клейн пошутил про себя, с интересом оглядывая длинный бронзовый стол.

«Хм, любопытство мисс Отшельник отличается от любопытства мисс Справедливость и остальных. Похоже, её особенно волнует дневник Розеля?»

Клейн отвёл взгляд, запомнив это наблюдение. Затем он невозмутимо развернул пожелтевший козлиный пергамент.

«22 апреля. Планируем войти, чтобы исследовать Бездну.

23 апреля. Мы проследовали вдоль чёрного как смоль океана, прошли сквозь похожий на жидкость туман и добрались до горного пика, напоминавшего чудовище. За ним простирался бесконечный чёрный туман. Казалось, он накрывает собой целый континент.

Если же смотреть вниз с вершины, кажется, будто там нет ни конца ни края. Я пошутил с Эдвардсом: если я покончу с собой, спрыгнув с этого обрыва, то, возможно, так никогда и не долечу до земли, вечно оставаясь в падении.»

Прочитав это, Клейн едва не приподнял брови. Он не мог поверить, что Розель, увидев Бездну, всё же осмелился повести своих рыцарей и моряков исследовать окраины этой области.

«Разве он не боялся смерти? Легенда гласит, что это место способно осквернить всё и привести к гибели всякую жизнь! В то время Розель точно ещё не достиг 4-й Последовательности и не был полубогом. В лучшем случае он был Потусторонним 5-й Последовательности, а может, и ниже… На его месте я бы немедленно развернул корабль и доложил бы обо всём Церкви…»

В тот миг Клейн по-настоящему осознал, насколько он отличается от Розеля.

Кроме того, описание окраины Бездны в дневнике Розеля напомнило Клейну о таинственных каменных дверях в мавзолее Амона. Похожая картина возникла перед марионеткой архиепископа Горамика из Церкви Бога Пара и Машин, когда та коснулась двери.

«Интересно, что Розель там обнаружил… По крайней мере, он не погиб во время этой вылазки. И после неё его жизнь всё равно оставалась на редкость насыщенной…»

Клейн перевёл взгляд ниже и дочитал оставшееся на странице.

«24 апреля. Мы стали спускаться с вершины, пытаясь проникнуть ещё глубже.

Густой чёрный туман обжигающе холоден, словно способен разъедать плоть и душу. Ха-ха, к счастью, на борту «Чёрного Трона» есть предметы, способные противостоять этой порче, иначе я бы решил, что я и мои Рыцари Апокалипсиса вот-вот пополним ряды Легиона нежити Фаррона.

Здесь очень тихо, и мы ничего не обнаружили.

25 апреля. Мы увидели дьяволов, но лишь в виде гниющих трупов.

За чёрной зубчатой горой, под заполненным грязной жижей отверстием, которое и тропой-то не назовёшь, лежали различные трупы дьяволов — в обычных и в совершенно немыслимых местах.

Казалось, всех их убили в одно и то же мгновение.

26 апреля. Впереди либо трупы, либо тишина; конца не видно.

Предметы на „Чёрном Троне“ начали проявлять признаки порчи.

За последние годы я редко испытывал страх, но здесь этот страх перед неизвестностью словно невидимая рука, стиснувшая моё сердце.

Я должен уйти! Я должен вернуться! Я больше не могу здесь оставаться!»

«Что произошло потом? Император Розель благополучно выбрался с окраин Бездны или столкнулся там с чем-то ещё? Что означала эта аномалия? Следы ожесточённой битвы?»

Клейн подсознательно ощутил предвкушение, когда перевернул вторую страницу, но тут же разочаровался: она не продолжала предыдущую запись.

«8 мая. Моей любимой Бернадетт почти два года. Чем старше она становится, тем она обаятельнее. Она и правда маленькая леди, ничуть не посрамившая превосходные гены своей матери и мои.

Когда я слышу, как она отчётливо зовёт меня папочкой, и вижу её непоседливую фигурку, меня вдруг переполняет чувство удовлетворения.

С тех пор как я трансмигрировал в этот мир, я сделал очень многое. Не всё из этого можно назвать достойным, но я ни разу не испытал из-за этого стыда и ни о чём не пожалел. С одной стороны, это связано с тем, что мне очень трудно обуздывать свои желания, поэтому я легко поддаюсь влиянию окружения. Хе-хе, стоит поблагодарить судьбу за то, что мне не довелось встретиться с Апостолом Желаний из Пути Дьявола. Судя по архивам, я бы определённо пал перед Потусторонним этой Последовательности. Меня могли бы даже мгновенно убить.

С другой стороны, у меня по-прежнему есть чувство отчуждения от этого мира. Родители в этом мире очень добры ко мне. Я тоже много трудился, чтобы они мной гордились, но я знаю, что мои чувства к ним не так уж глубоки. Точно так же я отношусь и к Матильде. Это скорее чувство собственника, чем любовь.

Надо признать, моё душевное состояние напоминает игрока в ролевую игру виртуальной реальности. Мои родители, братья и друзья — все они неигровые персонажи. Я способен испытывать к ним какие-то чувства, но никогда ничего по-настоящему серьёзного. Поэтому я могу участвовать во всевозможных порочных сборищах без малейшего чувства вины. Могу смотреть в лицо хорошо знакомым людям холодно и беспощадно. Совсем как в «Древних свитках»: я был способен вырезать целую деревню всего лишь из-за одной курицы.

Но после рождения Бернадетт я понял, что у меня появилось ещё одно чувство принадлежности к этому миру. Я больше не так отчуждён от него.

Это мой ребёнок, мой живой ребёнок.

Возможно, именно это и называют зрелостью?»

«Без детей невозможно понять это чувство. Да у меня ведь и девушки-то нет… И всё же мне надо насторожиться из-за состояния, о котором говорится в этой записи… Возможно, раньше во мне этого не было, но это не значит, что оно не появится в будущем. Чем выше Последовательность, тем больше в человеке божественности и тем меньше человечности…»

Клейн молча посетовал про себя, перелистывая третью страницу дневника.

«6 января. Новый год — новое начало.

После продвижения до Ремесленника у меня наконец-то появились силы сделать то, что я давно хотел!

А именно — воссоздать по памяти загадочную серебряную пластину. Велика вероятность, что именно она и стала причиной моей трансмиграции!

На самом деле, после того как я стал Учёным, я уже мог вспомнить её внешний вид, а также странные символы и узоры на поверхности. Но тогдашний я ясно чувствовал: воссоздать нечто подобное мне не по силам.

9 января. После бесчисленных неудач я наконец преуспел.

Держа серебряную пластину, покрытую особыми символами и узорами, я изо всех сил старался влить в неё духовность, чтобы активировать её.

Перед глазами словно проступил бесконечный серовато-белый туман — и больше ничего.

Проблема в материале или мне недостаёт чего-то ещё?

10 января. Опираясь на воспоминания о своей трансмиграции, я воссоздал тогдашнее состояние, полагая, что мне больше ничего не нужно. Однако загадочная серебряная пластина показала мне лишь странный Серый Туман. Ничем помочь она мне не смогла.

Раз это не работает, как же мне тогда удалось трансмигрировать?

Я временно отказался от дальнейших попыток и уничтожил созданную мной серебряную пластину. Возможно, когда я стану Потусторонним высокой Последовательности и полубогом, у меня появится способ расшифровать эти узоры и символы и докопаться до истины моей трансмиграции.

Да, я определённо стану полубогом! Я — главный герой этой эпохи!»

«Серовато-белый туман? Император увидел бесконечный серовато-белый туман после того, как воссоздал загадочную серебряную пластину с Земли!»

Зрачки Клейна резко сузились, когда он дочитал эту запись.

А ведь под его ногами как раз и расстилался неподвижный бесконечный Серый Туман!

«Неужели наши трансмиграции связаны с этим таинственным пространством? Но почему император не смог войти сюда, а я смог? Судя по дневникам императора последних лет его жизни, он так и не раскрыл тайну серебряной пластины. Иначе в миг величайшего отчаяния и помешательства он непременно бы вспомнил об этом месте. Он не мог бы не ухватиться за него как за последнюю опору…»

Клейн поднял голову, устремив взгляд за пределы древнего дворца.

Он вспомнил, что в глубине этого таинственного пространства существует лестница из света, словно ведущая к небесам. Казалось, она соответствует его Последовательности.

Похоже, эта лестница была создана для великанов, а её конец упирался в Серый Туман, который, казалось, удерживал нечто, парящее в воздухе.

«Неужели секрет наших трансмиграций скрыт там?»

Клейн заставил страницы дневника исчезнуть у себя в руке, откинулся на спинку кресла и ровным тоном произнёс:

— Можете начинать.

Изначально Деррик собирался попросить помочь ему с формулой зелья 6-й Последовательности после того, как сам станет Солнечным первосвященником, но освобождение старейшины Ловии заставило его временно отказаться от этой мысли. Ему не терпелось рассказать обо всём, что произошло, и получить необходимый совет.

Однако, поскольку всё ещё продолжался этап обменов, он подавил это желание и молча ждал.

«У Солнышка что-то на уме… В Городе Серебра произошло нечто неожиданное?»

Одри задумчиво отвела взгляд и тоже ничего не попросила.

В этот момент Элджер огляделся и сказал:

— Мне нужна формула зелья Океанского Певца.

«И правда, он уже Потусторонний 6-й Последовательности — Благословенный Ветром… Разве он не из Церкви Штормов? Почему тогда ищет формулу зелья Океанского Певца на стороне? Получить её внутри Церкви было бы гораздо проще… У него есть тайны, которые он хочет скрыть от Церкви Штормов, или он всего лишь притворяется её членом?»

У Каттлеи мгновенно возникло множество предположений, пока она осторожно делала пометки.

— Я могу помочь вам разузнать.

Услышав ответ мисс Отшельник, Элджер спросил:

— Мэм, есть ли что-нибудь, что вам нужно? Я мог бы заранее поискать подсказки, чтобы потом обменять их на формулу зелья.