Эхо хищника (гет)

Лиам смотрел на девушку и думал о том, что он должен сделать. Еды у него не было, нужно выяснить, что она любит есть. После такой встряски людям нужно восполнить силы. Отпустить её домой? В таком состоянии он её просто не мог оставить, да и сам был не в силах сейчас упустить её из виду. Не после того, что было часом ранее…

Он дождался, пока девушка утолит жажду. Адель сидела всё так же ровно, словно проглотила линейку. Её взгляд всё ещё блуждал где-то далеко, за пределами панорамного окна.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Лиам. Он сам поморщился от того, как формально это прозвучало. Как будто запрашивал рапорт. Но другого языка он не знал.

Адель моргнула, словно выходя из ступора. Её взгляд сфокусировался на нём, и Лиам увидел в нём отражение собственного ужаса перед случившимся.

— Нормально, — ответила она. Односложно. Сухо. Официально. — Организм функционирует в пределах нормы.

Лиам скрипнул зубами. Он чувствовал себя так, будто пытается наладить контакт с роботом.

— Ты хочешь есть? Я закажу доставку.

Адель отрицательно качнула головой. Её волосы, всё еще влажные, скользнули по плечам.

— Я не голодна.

Тогда Лиам кивнул и, не дожидаясь её реакции, поднялся. Адель напряглась, её пальцы на подлокотнике побелели. Она смотрела на него так, словно он собирался перерезать ей горло.

Он прошел на кухню, стараясь двигаться плавно, давая ей привыкнуть к его передвижению. Набрал номер доставки, заказал лапшу с морепродуктами. Сытно. И вроде девушкам нравится такое? Он не знал. Он не знал о ней ничего, кроме того, что она пахнет снегом, язвительна, но сейчас боится его.

Когда он вернулся, то не стал садиться в кресло. Вместо этого опустился перед ней на корточки, глядя на неё снизу вверх. Это было не поклонение, а позиция охотника, который дает жертве понять, что он не угроза.

Адель вздрогнула, когда его тень накрыла её колени. Её взгляд метнулся к его лицу, и на секунду в нём промелькнуло замешательство. Она не ожидала, что он окажется так близко.

— Я заказал еду, — тихо сказал Лиам, стараясь, чтобы его голос звучал мягко. — Ты не голодна, но тебе нужно поесть. Просто чтобы прийти в себя. Пожалуйста.

Он не просил. Он предлагал сделку. И, кажется, она это поняла.

Лиам не шевелился, давая ей пространство. Он видел, как её взгляд перестал быть стеклянным. Синие глаза сфокусировались на его лице, скользнули по линии челюсти, задержались на губах и вернулись к глазам. В них больше не было паники животного перед хищником. Там появилось холодное, расчетливое любопытство аналитика.

Её мозг снова заработал в правильном направлении. Она начала думать.

Это зрелище принесло Лиаму такое глубокое, первобытное удовлетворение, что лев внутри довольно заурчал. Правильно. Думай. Не бойся.

— Спасибо, — тихо сказала Адель. Слово прозвучало хрипло, словно она давно не пользовалась голосовыми связками. — За... понимание ситуации.

Лиам почувствовал, как уголки его рта сами собой ползут вверх. Это была первая нормальная человеческая реакция. Он потянулся вперед — медленно, чтобы каждое движение можно было отследить — и коснулся кончиками пальцев тыльной стороны её ладони, лежащей на подлокотнике. Кожа у неё была ледяной.

Он хотел просто согреть её пальцы своим теплом. Но стоило коже соприкоснуться, контроль рухнул.

Запах вновь ударил в голову тяжелым молотом. Её аромат снега смешивался с запахом его кожи, оставшимся на ней после душа лишь чудом. Смесь льда, морского бриза и чего-то дикого, принадлежащего только ему.

Лев взревел так громко, что заглушил все мысли. Желание пометить эту женщину прямо здесь и сейчас стало физически болезненным. Прежде чем разум успел остановить тело, Лиам наклонился ниже и прижался сухими, горячими губами к её запястью, глубоко втягивая носом воздух над кожей.

Из горла вырвался короткий, низкий рык. Звук был похож на треск ломающихся оков.

Адель резко дернулась назад, стряхивая его руку. Глаза расширились, но это был уже не страх жертвы, а острое, звенящее напряжение натянутой струны. Она смотрела на него так, будто он только что превратился в демона прямо у неё на глазах.

Лиам со свистом выдохнул сквозь зубы, закрывая лицо ладонями. Ему нужно было загнать зверя обратно в клетку ребер, пока тот не наделал глупостей.

— Прости, — глухо выдавил он из-под ладоней. — Я… постараюсь это контролировать. Я не хочу принуждать тебя ни к чему. Ни к прикосновениям, ни к близости. Ты мне ничего не должна.

Он опустил руки, готовый увидеть ужас или презрение. Вместо этого Адель смотрела на него с таким искренним подозрением и неверием, что уголок его губ снова дрогнул в слабой улыбке. Она выглядела так, словно пыталась решить сложнейшее уравнение: «Альфа предлагает добровольный отказ от пары. Вероятность ошибки системы?»

Она нахмурилась, склонив голову набок.

— Насколько давно? — спросила она внезапно. Голос стал жестче. — Насколько давно ты учуял во мне… пару?

Слово «пара» далось ей с трудом. Она произнесла его через силу, морщась, словно вкусила что-то кислое. Для человека, воспитанного Церковью, само понятие истинной связи должно звучать как грязная шутка.

Услышав это слово из её уст, Лев внутри взвыл от такой дикой смеси чувств, что Лиама едва не пробило на скулеж. Ей неприятно говорить о паре. Неприятно признавать связь с ним.

— С того момента, как увидел тебя, — честно ответил он, глядя ей прямо в глаза. Никакой лжи. Только факт.

Адель моргнула. Информация явно требовала времени на обработку. Она откинулась на спинку дивана, уходя в себя.

Именно в этот момент, когда её внимание было полностью поглощено внутренним анализом, слова сорвались с языка Лиама раньше, чем он успел осознать всю степень своей наглости:

— У тебя есть кто-то?

Вопрос повис между ними.