Sonic: В темпе «Вместе» (гет)

Кафе «У Эрла» жило своей обычной дневной жизнью. За стойкой гремел посудой хозяин, за угловым столиком пожилая пара обсуждала внуков, а за тем самым столиком у окна, где когда-то Эми впервые разговорилась с Крим, сидела она сама. Сегодня она пришла одна — просто выпить какао и привести мысли в порядок после вчерашнего.

Она не ожидала увидеть здесь Руж.

Та вошла бесшумно — насколько это возможно для женщины на высоких каблуках — и, заметив Эми, направилась прямиком к ней. Сегодня Руж была не в вечернем платье, а в более простом, хотя всё равно безупречном наряде: белая блуза, тёмные брюки, всё та же брошь в форме сердца на лацкане. Она двигалась так, словно весь мир был её сценой, а каждый взгляд — приглашением.

— Можно? — спросила она, указывая на стул напротив.

Эми моргнула.

— Да, конечно.

Руж села, закинув ногу на ногу, и жестом подозвала Эрла.

— Чёрный кофе. Без сахара. — Потом перевела взгляд на Эми. — Не помешала?

— Нет, я просто... сидела.

— Я тоже иногда просто сижу. Редко, но бывает.

Эрл принёс кофе и, узнав Эми, чуть задержался взглядом на её спутнице, но ничего не сказал. Удалился, ворча что-то про «моду нынче».

— Я вас помню, — сказала Эми. — Вы подходили к Салли на фестивале.

— Подходила. И на гала-вечере мы пересеклись. Но с вами я не успела поговорить.

— О чём?

Руж сделала глоток, оценила вкус и чуть поморщилась — видимо, кофе был недостаточно хорош для неё.

— О вас. О вашем голосе. Я слышала вас на «Открытом звуке». Вы поёте не так, как большинство. Не чтобы понравиться. А потому что не можете не петь.

Эми чуть покраснела.

— Я... долго не могла. Вообще. Петь при ком-то.

— Я слышала об этом. Салли упоминала. Вы прятали голос. Годами.

— Откуда вы...

— Салли — продюсер. Я — продюсер. Мы обмениваемся информацией. Иногда даже добровольно.

Эми невольно улыбнулась. Руж заметила это и чуть склонила голову.

— Вы любите его, — произнесла она.

Эми замерла. Чашка застыла на полпути к губам.

— Что?

— Соника. Вы поёте для него. Я видела ваше лицо на фестивале. И на гала-вечере. И сейчас, когда вы просто сидите и думаете — я вижу, что вы думаете о нём.

Эми опустила глаза. Возражать было бессмысленно. Руж не спрашивала — она констатировала.

— Это так заметно?

— Только тем, кто умеет смотреть.

— Салли тоже так сказала. Когда-то.

— Значит, мы с ней сходимся во мнениях. — Руж сделала ещё глоток и отставила чашку. — Я не лезу в чужие дела. Но я знаю, каково это — быть голосом. Не просто петь, а говорить через музыку то, что не можешь сказать словами. Это одиночество. Даже когда ты на сцене, даже когда зал полон. Ты всё равно одна.

Эми подняла глаза. В бирюзовых глазах Руж не было ни насмешки, ни снисхождения. Только понимание.

— Вы тоже... поёте для кого-то?

Руж чуть усмехнулась.

— Я пою для себя. Но это не значит, что мне не знакомо то, о чём я говорю.

Они замолчали. За окном проехал трамвай, задребезжали стёкла. Эрл что-то напевал на кухне — фальшиво, но с душой.

— Знаете, — тихо сказала Эми, — я трижды пыталась ему сказать. Трижды. И каждый раз что-то мешало. Телефон, случайная фраза, мой собственный страх. А теперь я думаю: может, и не надо говорить? Может, достаточно того, что я пою?

— Не достаточно, — спокойно ответила Руж. — Но это больше, чем ничего. И это правда. А правда всегда слышна. Даже если он пока глуховат.

Эми невольно фыркнула.

— Глуховат. Хорошее слово.

— Я вообще хорошо подбираю слова.

Они снова замолчали. Но теперь тишина была другой — не напряжённой, а почти уютной. Две женщины за столиком, два голоса, два пути. И что-то общее, что не требовало названия.

Руж поднялась первой.

— Мне пора. Но я рада, что мы поговорили. Вы интересный человек, Эми. Не только как вокалистка.

— Спасибо. Вы тоже. Интересная. И... немного пугающая.

Руж улыбнулась — на этот раз почти тепло.

— Так и задумано.

Она бросила на стол купюру, кивнула Эрлу и вышла, цокая каблуками. Эми осталась одна. Какао давно остыло, но она этого не замечала. Она думала о том, что только что случилось. О странном, неожиданном разговоре. О женщине, которая могла бы быть врагом, но выбрала быть кем-то другим.

И о том, что, кажется, она только что получила поддержку с совершенно неожиданной стороны.