Мой любимый мятеж (джен)

Город встретил их мертвым молчанием.

Чем ближе они подходили к границе, тем сильнее менялся ландшафт. Руины становились выше, нависая над ними черными ребрами мертвого левиафана. Воздух здесь был тяжелым, густым и пах прахом так сильно, что начинало першить в горле. Это было дыхание самой смерти — холодное, стерильное, лишенное даже намека на жизнь.

Ил шел впереди пружинистой, хищной походкой. Он больше не прыгал и не корчил рожи. Его движения стали экономными, плавными, но от этого еще более пугающими. Внезапно он вновь замер посреди шага. Просто остановился как вкопанный, вскинув руку вверх.

Отряд встал за его спиной быстрее, чем осознал команду. Бреннан беззвучно обнажил меч до половины, Найриэль растворилась в тени обрушившейся арки, сливаясь с тенью. Эзра тихо икнул, роняя флягу.

Ил стоял неподвижно секунд десять, чуть наклонив голову, словно прислушиваясь к подземному гулу. Затем он раздраженно цокнул языком.

Найриэль медленно повернула голову. Ее ядовито-зеленые глаза впились в затылок Ила.

Ил лишь дернул плечом, оборачиваясь. На его лице играла легкая, почти скучающая улыбка.

— Осторожность — залог успеха! — жизнерадостно провозгласил он, разводя руками.

Это объяснение подействовало на отряд хуже ведра ледяной воды. Если Ил начинает рассуждать о логике безопасности, значит, опасность действительно велика. Нервный тик пробежал по лицу Торбина, Бреннан побелел как мел, а Эзра начал мелко креститься. Сам факт того, что Архимаг напрягся, заставлял землю казаться жидкой под ногами.

Они двинулись дальше, ступая след в след. Старый Город давил своей массой. Стены Акведуков возвышались над ними циклопической кладкой, покрытой слизью и фосфоресцирующим мхом. Здесь пахло не просто смертью, а ее ожиданием — затхлой водой, мокрым камнем и медным привкусом пролитой крови.

Когда массивная стена оказалась прямо перед ними, преграждая путь черной тенью, Ил снова поднял руку. На этот раз он приложил палец к губам и плавно, перетекающим движением скользнул вплотную к каменной кладке. Отряд сгрудился за ним, боясь лишний раз моргнуть.

Ил провел пальцами по стыкам огромных блоков, бормоча себе под нос:

— Сорок два... сорок три... угол отклонения кладки... Ага! Вот ты где, красавица...

Он вдруг резко ударил кулаком по стене. Раздался глухой стук, и огромный блок камня со скрежетом ушел внутрь, открывая черный провал прямоугольного лаза — дренажный сток, заросший паутиной.

— Ха! Нашел! — победно воскликнул Ил во весь голос, совершенно игнорируя правила скрытности.

В ту же секунду издалека раздался ответ. Протяжный, вибрирующий вой, полный такой нечеловеческой тоски и голода, что у отряда волосы на затылках встали дыбом. Вой перешел в серию влажных, чавкающих звуков, будто кто-то перемалывал толстые кости.

Отряд вздрогнул синхронно. Бреннан выставил меч вперед, Найри схватилась за метательные ножи. Они смотрели на черный зев лаза, ожидая, что оттуда сейчас вывалится нечто многоглазое и зубастое.

— Быстрее! Быстрее! — радостно воскликнул Ил, подпрыгивая на месте от возбуждения. — Кто последний — того укусят за бочок! Я слышал, местные обитатели очень любят эльфов! Говорят, мясо сладкое!

Не дожидаясь ответа, он ловко нырнул в пролом вниз головой, исчезнув в темноте так бесшумно, что Эзра закричал от ужаса, решив, что мага просто сожрали прямо на входе.

— За мной! Живо! — рявкнула Риза, забыв про свой страх, и толкнула барда в спину. — Лезь, Эзра, чтоб тебя!