Последняя Певерелл (джен)

Зал успокоился лишь спустя почти двадцать минут. Дамблдор едва не сорвал голос, пытаясь утихомирить собравшихся. Они наперебой обвиняли друг друга: одни якобы поддерживали теорию о том, что маглорождённые крадут магию, другие — нет. Сразу стало ясно, кто, скорее всего, принадлежал к Пожирателям смерти, а кто — нет. Для Жасмин это несколько облегчало дело, зато директора происходящее, похоже, могло свести в могилу раньше срока.

Жасмин не раз слышала выражение «предатель крови». Даже представители нескольких светлых родов обвиняли друг друга в предательстве наследия… или, что беспокоило их куда сильнее, брачных договоров с солидным приданым.

Однако из-за очевидной поддержки со стороны рода Блэков среди приверженцев тёмной магии воцарился полнейший хаос: вся их иерархия пошатнулась. Главенство Блэков не вызывало сомнений. Кассиопея испепеляла взглядом каждого, кто осмеливался ей возразить, а Ориону было достаточно произнести чьё-нибудь имя с лёгким укором, чтобы провинившийся тут же встал в строй.

Несколько родов отделились от остальных и образовали собственную небольшую группу. Самыми заметными среди них были Кэрроу, Гойлы, Крэббы, Флинты и Розье. Особенно громко возмущался Розье. Наверняка публикации книги противилось куда больше чистокровных, но именно эти пять родов высказывались решительнее всех. Во времена Гарриет каждый из них ревностно поддерживал Волдеморта — разумеется, если его представители ещё были живы или находились на свободе.

— Несмотря на сомнительные международные исследования покойного лорда Певерелла, полагаю, нам следует отдельно обсудить, стоит ли вообще публиковать эту книгу, — процедил Розье, брезгливо скривив губы при одном её упоминании.

Жасмин закатила глаза.

— Это заседание было данью уважения суду. Книга появится в магазинах в ближайшие недели. Вы первыми с ней ознакомились и получили разъяснения. Хотите вы того или нет, её будут продавать в местных книжных лавках, — ответила она, скрестив руки на груди.

Розье, похоже, воспринял её слова как личный вызов. Лили едва заметно улыбнулась, но ничего не сказала. Бедняжка выглядела напуганной до смерти.

— Наследница Певерелл, продавцы вполне могут внести вашу книжонку в чёрный список, если достаточно чистокровных откажутся поддерживать её нелепые утверждения…

— Розье, вы говорите не от лица всех присутствующих, — вмешался Орион. Его голос разнёсся по всему залу.

Наступила зловещая тишина.

— Я полагал, древнейший и благороднейший род Блэков не поверит в столь смехотворные заявления, — снисходительно отозвался Розье.

На виске Ориона задёргалась жилка. Жасмин задумалась, понимал ли Розье, что делает, провоцируя представителей одного из самых могущественных магических родов страны.

Орион глубоко вдохнул. Его лежащие на столе ладони то сжимались в кулаки, то разжимались.

— Лорд Розье, вы забываетесь. Древнейший и благороднейший род Блэков состоит в союзе с родом Певереллов. Мы изучили представленные сегодня материалы, тщательно перепроверили исследования и не нашли в них изъянов. Если мы станем отрицать эти выводы и продолжим идти прежним путём, то в ближайшие два десятилетия число могущественных чистокровных ведьм и волшебников может резко сократиться.

Ноздри Розье раздулись.

— Сильно сомневаюсь, что эта книга принесёт хоть что-то, кроме дальнейшего раскола среди нашего народа.

Жасмин с трудом удержалась от презрительного смешка.

— Как она может расколоть общество ещё сильнее? Сейчас какой-то Тёмный Лорд пытается обвинить маглорождённых в том, что в Британии становится всё меньше могущественных ведьм и волшебников. Я только что объяснила вам истинную причину. Неужели ваша голова настолько глубоко засунута в…

Дамблдор прочистил горло, перебил её и взял слово. Вероятно, так было даже лучше.

— Я понимаю, что для многих из вас это потрясение, но мы собрались сегодня, чтобы обсудить содержание книги до её выхода в свет. Вы первыми увидели лишь малую долю исследований отца леди Певерелл. Вы первыми услышали эту теорию и её основные положения, а также первыми увидели результаты проверки происхождения маглорождённой, впервые проведённой на Британских островах с подобной целью. Не удивлюсь, если маглорождённые начнут заявлять права на угасшие или угасающие роды. Будет любопытно посмотреть, к чему всё это приведёт в ближайшем будущем.

В его глазах вновь зажглись озорные искры, и Жасмин очень хотелось, чтобы их там не было.

— Предлагаю отложить дальнейшее рассмотрение законов о регистрации маглорождённых, пока мы не изучим изложенные в этих книгах утверждения! — выкрикнул высокий пожилой мужчина с задних рядов светлой стороны зала.

— Поддерживаю! — ко всеобщему удивлению, отозвался кто-то с противоположного конца зала.

Жасмин прикусила губу и выдохнула, лишь теперь заметив, что всё это время задерживала дыхание.

Но стоило ей подумать, что теперь можно расслабиться, как земля под ногами яростно задрожала. Зал заходил ходуном, светильники опасно закачались. Пока взрослые в панике метались по залу или тоже искали укрытие, Жасмин схватила Лили и спряталась вместе с ней под столом. Слева раздался крик, а следом по помещению прокатилось эхо оглушительного грохота.

Какого чёрта произошло?

Жасмин выглянула из-под стола, продолжая придерживать Лили за шею и не давая ей подняться — на случай, если сверху что-нибудь рухнет или на них кто-то нападёт. Однако никто не пытался проникнуть внутрь. Напротив, двери и потолок покрылись замысловатыми рунными узорами: стало ясно, что зал наглухо запечатан изнутри.

Когда пыль начала оседать, все взгляды обратились к надрывно кашлявшему Дамблдору.

— Что это было, Верховный чародей?

Директор нахмурился, достал палочку и взмахнул ею.

Ничего не произошло.

Жасмин вновь посмотрела на руны на стенах… Руны подавления магии и пресечения насилия. Зал запер их внутри.

— Похоже, взрывом где-то наверху были приведены в действие древние защитные чары этого помещения. Они должны помешать людям нападать друг на друга. Нам придётся поладить — иначе мы в буквальном смысле умрём, пытаясь отсюда выбраться. Сомневаюсь, что сквозь эти чары вообще можно проникнуть. Даже домовым эльфам это не под силу, — объяснил Дамблдор с вымученной бодрой улыбкой.

Пока директор спорил с охваченными паникой людьми, Жасмин подошла к испещрённым рунами стенам. Искусство создавшего эту защиту мастера поистине поражало. Каменные стены были покрыты символами от пола до потолка. Руны слабо светились. Жасмин водила над ними пальцами, не касаясь поверхности, беззвучно произносила названия знаков и прослеживала узоры. Прикасаться к ним она не хотела: наполненные магией защитные чары бывали непредсказуемыми и могли взорваться.

Директор был мастером трансфигурации, но древние руны никогда не относились к его сильным сторонам. Жасмин хотела удостовериться, что эти руны действительно должны были создать безопасное убежище, а не заточить их здесь навечно. За десять прошлых жизней она усвоила: директор любит делать вид, будто знает, о чём говорит, даже когда понятия не имеет, что творит. Древние руны были её специальностью, и сейчас стоило воспользоваться своими знаниями. Дамблдор всегда воспринимал отдельные символы буквально, не обращая внимания на то, как они переплетались друг с другом.

Именно здесь её больной глаз оказывался скрытым благословением. Магия рун обычно ярко пылала перед её левым глазом, благодаря чему читать их становилось гораздо легче.

Похоже, Розье пришёл к похожему выводу: он тоже направился к древним защитным чарам, заперевшим их в зале.

Насколько Жасмин могла судить, руны защищали орган власти от угроз как снаружи, так и изнутри. Они всегда были здесь, ожидая момента, когда в зале возникнет угроза насильственной смерти. Во всяком случае, именно такую историю рассказывали ей рунные строки, спиралью поднимавшиеся по стенам.

— Не хотите объяснить, что вы здесь делаете в одиночку, наследница Певерелл? — спросил за её спиной Розье, нависнув над ней своей массивной фигурой.

Жасмин обернулась и поморщилась, уловив запах его дыхания. Этот запах был ей знаком…

Она прищурилась, окидывая взглядом его безукоризненную мантию и зачёсанные назад каштановые волосы. Розье напоминал ей Люциуса Малфоя из жизней Гарриет. Затем её взгляд задержался на фляге у него на поясе.

Умно.

— Я изучала руны, которые держат нас взаперти. Что-то не вижу, чтобы кто-нибудь ещё пытался решить проблему. В опасной ситуации крики ничем не помогут. А теперь объясните, зачем вы ко мне подошли. Сегодня вы уже предельно ясно выразили своё отношение.

Жасмин говорила ровным, почти скучающим тоном. После всего произошедшего ей совершенно не хотелось и дальше его развлекать.

Его губы растянулись в опасной усмешке.

— Возможно, вы представляете политическую угрозу и, будучи чужеземкой, пытаетесь играть в игры, правил которых не понимаете. Но вы всё ещё ребёнок, а дети часто получают травмы, когда суются к древним рунам, возле которых им нечего делать, — отчитал он её самым снисходительным тоном, на какой был способен.

От оскорбления ноздри Жасмин раздулись. Даже в этой жизни она превосходно разбиралась в рунах. Конечно, она знала меньше, чем Гарриет, за плечами которой были десятилетия опыта, но всё равно оставалась вундеркиндом и прекрасно узнала бы эти символы.

— У меня высшие баллы по древним рунам, лорд Розье. Из всех присутствующих я едва ли представляю наибольшую опасность для вас или кого-то ещё. Эти руны пробудились, потому что кто-то вознамерился совершить убийство. После этого они подавили магию в зале. Обычно никто не бывает настолько глуп, чтобы поддаться здесь жажде убийства, поэтому до сегодняшнего дня руны ни разу не срабатывали.

Он удивлённо моргнул. Если бы Жасмин не следила за ним так внимательно, то могла бы этого не заметить.

— Умная девочка. Руны говорят…

Она догадалась, о чём он хотел спросить.

— Нет, они не укажут, кто именно задумал убийство. Но знаете ли вы, что плохо сваренное Оборотное зелье оставляет на дыхании стойкий запах? — невинным голосом поинтересовалась Жасмин. Её губы растянулись в самоуверенной, многозначительной усмешке, обнажившей все зубы.

На лицо Розье вернулось презрительное выражение — вернее, это была усмешка Волдеморта на чужом лице. Он выхватил палочку, однако Жасмин ничуть не испугалась: сейчас палочка была бесполезна. Честно говоря, Жасмин, вероятно, могла голыми руками убить почти любого в этом зале. Без палочек все они были совершенно беспомощны.

— Вот как.

Жасмин негромко хмыкнула, и её улыбка стала шире.

— Именно так. Советую найти мастера зелий получше. Тёмному Лорду, который пытается переманить меня на свою сторону и перевернуть весь магический мир, не пристало попадаться столь жалким образом.

— Вы играете в игру, в которой вам не победить. Вы даже не знаете всех фигур на доске. Возможно, вы ценный ресурс, но в конечном счёте вами можно пожертвовать, — рявкнул он и отступил к остальным тёмным чистокровным, которые наверняка готовы были целовать землю под ногами этого полукровки.

Скоро их ждал большой сюрприз. Жасмин не терпелось увидеть, как вся идеология Волдеморта рушится у него на глазах.

Она сдержала смешок.

— Кажется, я уже убрала с доски немало твоих пешек и переманила одного из коней, — тихо произнесла она с улыбкой.

Северус был одним из её самых значительных успехов. Но главным достижением пока оставался род Блэков. Волдеморт даже не подозревал, с какой скоростью теряет фигуры и игроков, а Жасмин тем временем становилась одной из главных участниц партии, которую Том и Дамблдор вели уже много лет.

Наверняка её появление застало их обоих врасплох. Крупный серый род уже много лет не участвовал в политике.

Не прошло и пятнадцати минут, как защитные чары отключились. Раз им позволили уйти, тот, кто замышлял убийство, должно быть, передумал. «Розье» торопливо направился к выходу, а его небольшая свита поспешила следом. Юфимия и Лили наблюдали за Жасмин.

— Я заметила, что лорд Розье проявил к тебе интерес, — сказала опекун, ведя девушек к камину, чтобы они могли вернуться в Хогвартс.

Жасмин тихо вздохнула.

— Да уж. Судя по запаху Оборотного зелья изо рта, это был не настоящий Розье.

Юфимия выпрямилась.

— Это был не Эван Розье? Ты уверена?

Жасмин пожала плечами и прикусила губу.

— Я чувствовала запах зелья у него изо рта, а ещё он довольно часто пил из фляги на поясе. Могу ошибаться, но сильно в этом сомневаюсь.

— Ты ведь понимаешь, что лорда Розье могут арестовать за то, что он позволил кому-то выдавать себя за него?

— Думаю, доказать причастность Розье будет очень трудно. По-моему, это новый Тёмный Лорд решил нанести всем дружеский визит. Скорее всего, он проверял, сможет ли кто-нибудь или что-нибудь распознать его самого либо его силу. И допустил ошибку: я заметила запах Оборотного зелья. Очевидно, у него пока нет собственного мастера зелий, раз я сумела учуять зелье у него изо рта.

— Тебе следовало что-нибудь сказать, Джаз.

— И что именно? Доказательств у меня не было, а мы все сидели в одной комнате без магии. Голыми руками я справилась бы почти с любым из присутствующих, но мне совершенно не хотелось превращать в своих врагов весь зал.

Весть о происхождении Лили быстро дошла до Мародёров. Они пришли в восторг.

— Эванс — потомок рода Когтевран? Неудивительно, что она такая чертовски умная, — проворчал Сириус на следующий день, когда Жасмин подробно пересказывала ему и Ремусу события прошлого утра.

Они ждали возвращения Джеймса и Лили со свидания. Для сегодняшней небольшой поездки в Хогсмид Лили постаралась выглядеть безупречно. Жасмин было ужасно забавно наблюдать из-за кулис, как сильно та нервничала рядом с Джеймсом. Руки Лили дрожали, а сама она то и дело начинала заикаться. Она дважды роняла тушь, пока красила ресницы, а потом едва не подвернула лодыжку, оступившись в туфлях. Но стоило ей оказаться перед Джеймсом — и от испуганной девушки, какой она была всего несколько минут назад, не осталось и следа. Лили Эванс прекрасно умела держать лицо. Когда-нибудь с ней придётся считаться.

Поначалу Сириус собирался шпионить за ними из-под мантии-невидимки, но Жасмин напомнила: Лили пригрозила прекратить свидание, если в Хогсмиде начнутся хоть какие-нибудь проделки Мародёров. Поэтому Жасмин решила его отвлечь. Втроём они сидели на диванах в гостиной Гриффиндора. Жасмин принесла из спальни любимый мягкий радужный плед и укуталась в него. Сириус прислонился к её прикрытой ноге, а Ремус устроился напротив.

— Почему мы до сих пор не отпраздновали твой день рождения, Сириус? — спросила Жасмин, перебирая пальцами выбившуюся из ткани нить.

Пёс-анимаг отрывисто рассмеялся.

— Ага, моя семья хочет отпраздновать моё совершеннолетие, когда я вернусь домой. Прежде чем я стану полноправным волшебником рода Блэков, мне предстоит разобраться с каким-то сверхсекретным наследством. К тому же мысли Сохатого были заняты другим.

Под конец Сириус надулся. Жасмин знала, что он хотел как-нибудь отметить своё семнадцатилетие.

Она прикусила нижнюю губу. Им с Джеймсом и Ремусом удалось уговорить эльфов испечь другу торт. Теперь оставалось лишь дождаться Джеймса.

— Думаете, всё закончится хорошо? Не знаю, выдержу ли я Сохатого с разбитым сердцем. Мне и так последние два года было тяжело слушать, как он по ней сохнет. — Сириус повернулся к Ремусу. — Лунатик, только представь Сохатого с по-настоящему разбитым сердцем. Возможно, нам придётся его убить, лишь бы прекратить нытьё.

— Говорит человек, который ноет по любому поводу, — поддела его Жасмин и легонько толкнула ногой в спину.

Наследник Блэков недовольно заёрзал.

— Прекрати. Вы оба знаете, что я прав. Стоит Эванс нагрубить Сохатому, и он превращается в унылую сволочь.

Ремус прочистил горло и неодобрительно посмотрел на Сириуса.

— Я с тобой согласен, но думаю, нам не стоит сплетничать о Джеймсе и гадать, чем он занимается на свидании. Зная его, по возвращении из Хогсмида он поделится всеми подробностями, какими только сможет. А сейчас нам нужно сосредоточиться на безмолвных заклинаниях. Жасмин обещала нам помочь. До практического экзамена осталось всего несколько дней, и я хотел бы получить хорошую оценку, Бродяга.

Сириус пробормотал себе под нос что-то похожее на «зануда» и повернулся к Жасмин за советом.

— Вы оба хорошо колдуете, когда можете использовать и палочку, и голос. Помните: в магии важнее всего намерение. Чтобы воплотить желаемое, слова не нужны. Без них гораздо труднее, но вполне возможно, — объяснила она, доставая палочку и направляя её на книгу в руке Ремуса.

— Я хочу получить эту книгу. Позже она понадобится мне для эссе, а подниматься наверх за своей не хочется. Я мысленно и с чувством произношу слово, ощущая его смысл. Оно означает «призвать что-либо». Чтобы призвать предмет без слов, нужно подумать о заклинании, а затем представить, как оно действует.

Жасмин молча взмахнула палочкой и призвала книгу из протянутой руки Ремуса. Та легко вырвалась из его пальцев и прилетела к ней. Оборотень сердито посмотрел на Жасмин, но попытался повторить. Книга задрожала у неё в руке, однако не сдвинулась с места.

Они занимались ещё час, пока Джеймс и Лили, смеясь и держась под руку, не ввалились в гостиную. Сириус едва не вибрировал от возбуждения. Лили схватила Жасмин за руку и с мечтательной улыбкой потащила её вверх по лестнице.

— Мне столько всего нужно тебе рассказать.