Повелитель Тайн (джен)

Синтия смутно чувствовала глубокую боль и беспомощность в сердце адмирала Амириуса. Не говоря больше ни слова, она крепко обняла его, успокаивая своим присутствием.

После простого ужина Клейн принял горячую ванну и снова вошёл в самую тихую комнату для гостей. Он лёг в постель и в оцепенении уставился в потолок.

Клейн знал, что после того как он полностью погрузится в «образ» адмирала Амириуса, беспомощность Амириуса перед судьбой и боль, которую тому нужно было скрывать, начнут перекликаться с его прошлым.

«Если бы я не понял концепцию вхождения в образ и отстранённости, то мог бы потерять себя…

Хе-хе, это похоже на некоторых артистов в моей прошлой жизни. Они слишком вживаются в образ и не могут от него отстраниться, из-за чего страдают от психических проблем… А у Потустороннего психические проблемы могут многократно усилиться…» Пока Клейн погружался в уныние, он узнал, что он за человек.

«Я никогда не ожидал, что адмирал флота, занимающий высокое положение, всё ещё сталкивается с такими беспомощными и болезненными переживаниями…

Сила может принести изобилие, но это не решение всех проблем… Все носят маски, и это истинный характер полубога…»

Клейн наблюдал, как багровый свет луны становится ярче, окрашивая всю мебель в комнате в красный цвет.

В этот момент, благодаря резонансу с переживаниями адмирала Амириуса, их контрастным различиям и опыту предыдущего перевоплощения, Клейн создал более многогранный и реалистичный образ Амириуса. Он также получил более чёткое представление о своём размытом «я».

«Человек, который очень сентиментален;

Человек с Земли, который в какой-то мере преобразовался в новую личность благодаря слиянию с фрагментами памяти Клейна Моретти;

Человек, который не слишком много времени провёл с Ночными Стражами, но этот период оказал на его поступки и решения глубокое влияние;

Человек, который осознает опасность и боится её, но способен пересилить себя в критический момент;

Человек, который искренне хочет лениться, есть вкусную еду, путешествовать и наслаждаться жизнью от всего сердца, но вынужден заниматься более важными делами;

Человек, которому нравятся красивые женщины, но не предаётся удовольствиям, чтобы придерживаться своих принципов;

Человек, который любит деньги, но готов тратить большие суммы на своих братьев и сестёр;

Человек, который прячет свою боль внутри, а другим показывает улыбку;

Человек, который привык внутренне насмехаться, но внешне выглядит джентльменом;

Человек, который может преодолевать психологические травмы, но никогда не переступает черту;

Человек, который смущается собственной игры;

…

Он также хранитель, несчастный бедняга, который постоянно борется с опасностями и безумием!» Уголки губ Клейна дрогнули; он беззвучно добавил эту мысль.

Эти мысли промелькнули в его голове, когда он, казалось, вступил в контакт со своим истинным «я».

Сам того не осознавая, Клейн заснул, а его тело и разум пребывали в покое.

* * *

В хозяйской спальне Синтия тоже заснула.

Она была одета в ночную рубашку, ноги её были обнажены. Между ног у неё было несколько слоёв одеяла, и она мягко тёрлась о них.

Её рука подсознательно царапала кожу, образуя красные полосы, на которых появлялись маленькие бугорки.

Во сне она видела иллюзорный и сюрреалистичный космос, а также ту яркую звезду, что излучала на неё свой свет.

Её взгляд словно притянуло ближе, и она постепенно смогла разглядеть эту звезду.

* * *

Фух… Клейн внезапно очнулся от своего сна, однако в его глазах всё ещё стояла неописуемая сцена.

«Почему мне приснился этот сон?» Он нахмурился, повернув голову в недоумении.

Только что ему не только приснилась Синтия, одетая в шёлковую ночную рубашку, но и то, что он вступил с ней в сексуальную связь.

Ему даже снились обнажённые тела Демонессы Наслаждения мадам Шарон, изысканной куклоподобной мисс Шэррон, мисс Справедливость, чей облик был довольно размытым, Трисси Чик, Трейси и всех красивых женщин, которых он встречал прежде. Затем он отдался наслаждению в бесчисленном множестве поз.

Для большинства Потусторонних и обычных людей это могло бы быть нормальной реакцией тела, которое недавно столкнулось с искушением и подавляло себя, но для Провидца сон имел особое значение!

Клейн быстро осмотрел своё тело и понял, что эрекция всё ещё не прошла, а семя продолжало вытекать, оставляя пятна повсюду.

«Это не откровение из сна Провидца, а результат внешнего воздействия… Здесь есть враг!» Клейн встревожился, быстро приняв решение.

В то же время он осторожно встал с кровати и быстро переоделся в адмиральскую форму.

Вскоре на нём были амулет Девятый Закон и Ползучий Голод.

Поскольку ему не была ясна текущая ситуация, Клейн не пытался подняться над Серым Туманом. Он продолжал играть роль Амириуса.

Со спокойным выражением лица Клейн осторожно подошёл к двери и протянул руку, чтобы взяться за ручку.

В этот момент он, казалось, наконец-то обрёл связь с реальным миром, так как услышал хаос за дверью.

Слышались отчётливые звуки жевания, развратные стоны, гневное рычание и резкие призывы.

«Что происходит? Ведь всего несколько минут назад всё было нормально!» Клейн проглотил полный рот слюны и использовал Когитацию, чтобы сохранить необходимое спокойствие.

Он каждый день с помощью Духовного Зрения наблюдал за ситуацией за пределами виллы и не обнаружил никаких проблем.

«Где телохранители адмирала? Где секретарь Луан?» Чем больше Клейн размышлял над ситуацией, тем более странным и пугающим казалось ему происходящее.

Он коснулся одной рукой амулета Девятый Закон, от которого исходила глубокая властная аура, и подавил беспокойство, витавшее в воздухе.

Усилием левой руки Клейн повернул ручку и открыл дверь.

Не успел он сделать шаг вперёд, как увидел сидящего напротив него слугу в красном.

Перед ним было разложено множество приготовленных и сырых блюд. Здесь были стейк, баранина, рыба «Драконья Кость» и оравийский омар.

В этот момент слуга взял огромную рыбу, которая, казалось, только что перестала биться, поднял голову и улыбнулся Клейну мутным взглядом.

— Адмирал, я всегда завидовал вашей еде…

Его живот был не таким, как раньше. Он был вздутым, как будто он был на седьмом или восьмом месяце беременности.

Сказав это, слуга вгрызся в сырую рыбу «Драконья Кость», с силой вырвав кусок толстой плоти.

Из уголков его рта потекла свежая кровь, а от звука жевания по спине Клейна пробежал холодок.

Слуга поспешно сглотнул. Его раздутый живот дрожал, как будто он мог взорваться в любой момент.

«Это инстинктивная реакция на ограничение аппетита…» Клейн внимательно наблюдал за ним и почему-то вспомнил бродягу, который умер из-за переедания.

Он не стал долго раздумывать или пытаться спасти слугу, жадно поглощавшего еду. Он знал, что ничего не получится, пока он не решит проблему в корне.

Клейн переставлял ноги и, следуя подсказкам духовной интуиции, осторожно шёл к хозяйской спальне.

У двери стояли две служанки. Одна из них сидела на другой, согнув спину, и душила другую за шею.

Улыбаясь, она трясла служанку под собой, торопливо призывая её:

— Быстрее, быстрее восхваляй меня! Быстрее, быстрее восхваляй меня!

«Она желает признания…» Клейн нахмурился, подошёл и схватился за воротник служанки.

Он швырнул её в стену с силой, достаточной для того, чтобы любой потерял сознание.

Однако это не помешало ей подняться на ноги.

Служанка внизу продолжала зевать, не открывая глаз. Несмотря на то что её шея была перекручена, казалось, что она не выспалась.

«Эта сцена…» У Клейна тут же возникло желание сбежать и обратиться за помощью к церкви или военным.

Однако самым сильным человеком на острове Орави был не кто иной, как адмирал Амириус!

«Но сейчас адмирал Амириус — я… Когда всё станет слишком плохо, я обязан сбежать. Я не должен действовать ценой своей жизни…»

Клейн толкнул приоткрытую дверь хозяйской спальни, и у него от онемения покалывало кожу головы.

Первое, что он услышал за дверью, были сладострастные стоны людей, отдающихся первобытным инстинктам. Вслед за этим его обоняние затопил запах, от которого сердце заколотилось, а кровь прилила к нижней части тела.

Кроме того, повсюду была смесь всевозможных телесных жидкостей. В сознании Клейна не могла не всплыть сцена потакания желаниям.

Вслед за этим Клейн увидел секретаря Луана.

Он стоял у двери и смотрел внутрь с надменным и холодным видом. Его высокомерие казалось до крайности настоящим.

Почувствовав, что кто-то вошёл, он повернул голову и обнаружил, что это адмирал Амириус.

Его выражение лица и взгляд не изменились, как будто он смотрел на обычного, ничего не значащего человека.

«Этот секретарь обычно очень почтителен, но на самом деле он такой гордый человек?»

Клейн сначала хотел спросить Луана, который, казалось, обладал зачатками разума, но увидел, как тот перевёл взгляд на середину хозяйской спальни.

«Он только выглядит нормально…» Клейн проследил за взглядом Луана и обнаружил посреди спальни светлое тело высотой в три метра.

На его поверхности росли коричневато-зелёные шишки, похожие на древесные бородавки. Некоторые части тела были вскрыты, обнажая органы, напоминающие цветы.

Вокруг него собрались телохранители и мужчины-слуги: стоя, на коленях, распластавшись или приподнявшись, они спаривались с этими органами и издавали глухие стоны.

Остальные телохранители и служанки были разбросаны по ковру кто поодиночке, кто группами, наслаждаясь телами друг друга.

Кроме того, из высокого светлого тела росли «бородавки» и «цветы», а также коричневые «ветви», которые тянулись наружу, участвуя в беспорядочных актах наслаждения с присутствующими.

«Что это за чудовище…» Клейн в очередной раз перевернул свои знания о мистике. Он опустил левую ладонь и приготовился к бою.

В этот момент ужасающее тело, возвышавшееся на три метра в высоту, повернуло голову.

Это была женщина. У неё были светлые волосы и голубые глаза, высокая переносица и полные губы. Это была не кто иная, как прекрасная Синтия, в которой ещё оставалась юность!

Пока «ветви дерева» танцевали, а «цветы» раскрывались, Синтия сверху вниз посмотрела на Клейна с раскрасневшимися щеками и сказала с нотками смущения:

— Адмирал, я хочу… я хочу от вас ребёнка…