Повелитель Тайн (джен)

Увидев огромную, словно дерево, покрытую наростами фигуру Синтии, и услышав её застенчивую и неохотную просьбу, Клейн не смог сдержать дрожь, а его волосы встали дыбом.

Происходящее было настолько ужасно, что не могло быть творением человеческого разума.

Даже во сне он не видел ничего подобного. Если бы вместо нынешнего Клейна оказался он же, но такой, как во время сражения с Мегоуз, то, определённо, это на него повлияло бы.

Он мог поддаться панике, но, сейчас, после стольких жизненных испытаний, Клейн стал опытным Потусторонним, в полном смысле этого слова.

Едва слова Синтии достигли его слуха, перчатка на руке сменила цвет.

Она стала чёрной и начала испускать властную и зловещую ауру. Это означало, что Клейн активировал артефакт и воспользовался душой Червеуста Мифора, получив силы Барона Развращения!

Тут же он изменил слова Синтии, превратив фразу «Адмирал, я хочу от тебя ребёнка» в «Адмирал, я хочу ребёнка только от тебя».

Клейн надеялся, что искажённая таким образом воля заставит Синтию оттолкнуть других мужчин, дав им время на передышку. А что касается разоблачения фальшивого адмирала, Клейна это уже не волновало.

Сейчас об успехе перевоплощения мог бы тревожиться разве что одержимый перфекционизмом, а Клейн таким не был. С усиленными до максимума страстями, Клейн подозревал, что все, на кого влияла Синтия, не обращают на него никакого внимания. Сила Искажения Барона сработала бесшумно, но Клейн опешил, увидев, что на реальное положение дел она никак не повлияла. «Я использовал Искажение…

Синтия смогла ему противостоять…» Прищурившись, Клейн резко отпрыгнул. Там, где он стоял, выросла ветка дерева с распускающимся цветком на конце.

Цветок казался огромным. Настолько, что мог бы целиком проглотить человека. Хотя Клейн никогда не видел плотоядных цветов Южного континента, он не думал, что они окажутся менее страшными или странными, чем этот!

Хруст! Хруст! Хруст! Ветки выстреливали из стен, пола и потолка. Они стремились поймать Клейна своими влажными цветками.

Во время всего этого они вцепились в голову секретаря Луана, телохранителей, слуг и горничных, которые ритмично двигались на ковре.

Усвоив урок, что его Искажению можно противостоять, Клейн не колеблясь, поднял правую руку с зажатым в ладони высокоуровневым амулетом.

«Девятый Закон!» Изначально он не планировал так быстро использовать амулет. Не то чтобы он не мог позволить себе его использовать, просто Клейну хотелось разузнать, на что способна Синтия, узнать её слабости и только потом напасть.

Ведь Девятый Закон не способен на глобальные изменения, только на что-то строго сформулированное.

Например, не мог сделать способности в некотором радиусе бесполезными, но мог аннулировать определённую силу.

Чтобы использовать амулет на полную мощь, требовалось оценить врага и принять верное решение!

Но ситуация вынудила Клейна использовать козырь. В противном случае, как подозревал Клейн, у него не было способа навредить монстру!

«Если и Девятый Закон не позволит мне убить этого монстра, я с его помощью немедленно сбегу с виллы.

Выманю наружу Синтию и воспользуюсь возможностью провести молитву. Обрушу на неё град атак силой Скипетра Морского Бога над Серым Туманом!»

Как только в его голове мелькнули эти мысли, Клейн, который постоянно прыгал, уклоняясь от атакующих ветвей и цветков, торжественно произнёс на древнем гермесе: — Закон!

Эхо заклинания разнеслось по комнате, и тёмно-золотой амулет стал ледяным. А этот холод, в свою очередь, лишал всех эмоций.

Клейн успокоился. Бросая амулет, он задумался о том, что же ему запретить. Его первой реакцией было запретить навязывание любых желаний, но Клейн понимал, что это слишком общее требование.

Следовательно, он переключился на жажду продолжения рода, ведь Синтия требовала ребёнка. А всё происходящее стало результатом её желания!

Но, когда амулет оказался в воздухе, превратившись в тёмно-золотые лучи, разлетевшиеся по всей комнате, Клейн внезапно кое о чём подумал.

«До этого Синтия была простым человеком! И это факт!» Все эти три ночи Клейн использовал Духовное Зрение, предсказания и другие методы, убеждаясь, что Синтия не Потусторонняя.

Таким же образом её раскрыл бы и адмирал, который отличал людей от Потусторонних.

Следовательно, её внезапное превращение требовало особого внимания! «Как и Мегоуз?

Стала сосудом для сошествия злого бога, проведя ритуал? Нет, если бы это был ритуал, я не мог его не заметить.

Интуиция предупредила бы меня не активировать Духовное Зрение и не смотреть на Синтию.

Какой-то предмет или особенность на её теле послужили проводником для проекции внешней силы. Прошлые две ночи никаких отклонений не было, пока сегодня она внезапно не изменилась…

Неважно, потому что аура ужаса не принадлежит Синтии…» Быстро всё обдумав, Клейн воспользовался этой возможностью и заявил: — Запрещаю любое взаимодействие с внешним миром в этом поместье!

Слова древнего гермеса, переполненного тайной, распространились повсюду вместе с лучами тёмно-золотого света, переплетаясь с бесконечными символами правил, перед тем как слиться с бездной.

Гудение! Внезапно у Клейна загудело в ушах. Он увидел, как переполненный желанием свет был изгнан из комнаты.

Сразу после этого перед его глазами возник иллюзорный и сияющий космос, усеянный яркими звёздами.

Хруст! Хруст! Глаза Клейна взорвались, из них хлынула смесь крови и плазмы. Хотя Клейн и использовал Девятый Закон для изоляции поместья, но противостоящий ему враг был слишком силён.

Одного обычного отката оказалось достаточно, чтобы пробить естественную защиту высокоуровневого амулета и заставить его глаза взорваться!

Удар был неожиданным. Клейн не успел использовать бумажную фигурку-заменитель, так же, как и Росаго когда-то.

Но если бы не Девятый Закон, глаза могли бы оказаться не единственным, что взорвалось.

Клейн мог бы, как и Синтия, стать монстром! Тем временем Синтия остановилась, её тело начало обваливаться, превращаясь в плоть и кровь с коричневато-зелёными наростами. А телохранители и слуги-мужчины без сознания рухнули на пол.

Голова Синтии оказалась в комке из плоти, она бормотала: — Адмирал, я хочу от тебя ребёнка…

Адмирал, я хочу от тебя ребёнка…

…

Она изо всех сил вытягивала оставшиеся ветви на потолке и стенах, связывая Клейна, ещё ошеломлённого откатом, и подтягивая его к себе.

Придя в себя, Клейн начал сопротивляться. Несмотря на его попытки щёлкнуть пальцами, призвав огонь или сменить силу Ползучего Голода, он не смог ничего сделать.

Его руки и ноги были крепко стянуты ветками. При помощи силы Клоуна Клейн увидел приближающиеся коричневые наросты.

Испуганный, Клейн сменил облик с Амириуса на Германа Спэрроу — Германа Спэрроу с кровоточащими глазами!

Ветки остановились и ослабили хватку. Они начали размахивать вокруг, словно пытаясь что-то схватить.

Голос Синтии был полон разочарования и недоумения. Она пробормотала: — Адмирал, где же ты…

Адмирал, где же ты… Без руководства внешней силы она могла думать только о ребёнке от адмирала, и всё благодаря силе Барона Развращения.

Это и заставило её освободить Германа Спэрроу. Вскочив на ноги, Клейн прикрыл глаза ладонью и резко дёрнул её вниз, перенеся ужасную рану на левое плечо.

Как только рана оказалась у него на плече, Ползучий Голод охватило яркое сияние.

Клейн с жалостью посмотрел на голову в комке плоти и распахнул руки. С неба снизошло святое пламя, обвивавшее столп чистого света, и охватило монстра, от которого остались только плоть и кровь.