Просто Гарри? (гет)

Когда в миноре появились новые дети, друзья Драко, кроме эльфов за ними приглядывала и хозяйка дома Нарцисса Малфой тихо и незаметно, но неотступно следила за ними.

Она не вмешивалась в учёбу — это было не её дело. Но она замечала, когда глаза у детей начинали слипаться, когда перья замирали над пергаментом, когда головы бессильно опускались на раскрытые страницы.

Особенно часто это случалось с Гермионой — она упорно отказывалась пользоваться зельем точного сна, боясь привыкнуть, и доводила себя до изнеможения. Гарри тоже иногда засыпал прямо за столом — ночные тренировки отнимали много сил, и днём организм брал своё. Драко держался лучше, но и его иногда клонило в сон. А Невилл, который вставал раньше всех, чтобы полить свои растения, часто засыпал вечером первым, прямо над книгой по травологии.

И тогда появлялась Нарцисса.

Она входила в библиотеку бесшумно, словно тень. Подходила к столу, наклонялась и нежно, почти матерински, гладила спящих по голове. Потом взмахом палочки подавала знак Мипси.

— Отнесите в комнаты, — шептала она. — Аккуратно. И укройте одеялом, чтобы не замёрзли.

Мипси и другие эльфы бесшумно подхватывали уснувших — Гарри, Гермиону, Драко и Невилла — переносили в спальни, укладывали в постели, поправляли одеяла. Никто из них никогда не просыпался во время этого переноса. Нарцисса следила, чтобы всё было сделано тихо и бережно.

Иногда, когда дети уже были уложены и эльфы расходились, Нарцисса задерживалась в дверях. Она смотрела на спящие лица — такие юные, такие беззащитные — и в её глазах блестели слёзы. Она не плакала при муже, не плакала при сыне. Только здесь, в темноте, когда никто не видел.

Она думала о детях — Гарри, который потерял родителей и вырос у жестоких маглов; Гермиона, которая в одиночку пробивает себе дорогу в мире, где её происхождение презирают многие; Невилл, чьи родители навечно заперты в Мунго; и её собственный сын, который каждый день доказывает, что может быть лучше своего отца.

Она вытирала слёзы, поправляла платье и уходила, оставляя детей в тепле и тишине. Никто из них никогда не узнал об этих слезах.

Каждое утро Гарри просыпался в своей постели, не помня, как ложился. Он знал, что засыпал в библиотеке — писал эссе или читал очередной фолиант. Но очнулся уже в спальне, под тёплым одеялом, с аккуратно сложенной мантией на стуле.

— Странно, — бормотал он, потирая глаза. — Я опять уснул за столом? И не помню, как добирался до комнаты.

— Ты просто очень устал. Это нормально. Ты много работаешь, — отвечал ему кто-то из друзей, и Гарри верил.

Только однажды утром Невилл, проснувшись, обнаружил, что его любимый горшок со звездной травой переставлен с подоконника на тумбочку у кровати — прямо на солнечный свет. Он удивился, но решил, что сам сделал это спросонья. А на самом деле это Нарцисса заметила, что растение мёрзло у окна, и велела Мипси переставить его поближе к теплу.

Никто из детей никогда не узнал ни о ночных переносах, ни о тихих слезах хозяйки дома. Но в их снах было почему-то теплее, а просыпались они всегда отдохнувшими и бодрыми.

Прошло несколько дней с тех пор, как Гарри, Гермиона и Невилл поселились в левом крыле Малфой-мэнора. Они занимались в библиотеке по шесть часов в день, писали эссе, читали книги, которыми их нагрузили профессора. Драко был гостеприимным хозяином: Мипси приносила еду три раза в день, меняла постельное бельё и даже заваривала чай по первому требованию.

Но Гарри не давал покоя один вопрос.

Он сидел в кресле у камина в своей комнате, глядя на танцующее пламя. Гермиона и Невилл уже легли спать, Драко, наверное, читал в своей спальне. Тишину левого крыла нарушало лишь тихое потрескивание дров.

— Борос, — позвал Гарри. — Ты не спишь?

«Я никогда не сплю, Гарри. Просто отдыхаю. Что тебя тревожит?»

— Я думаю о Люциусе Малфое. Он разрешил нам жить здесь, предоставил библиотеку, эльфов, комнаты... И не просит ничего взамен. Мне это кажется странным.

«Почему?»

— Дядя Вернон всегда говорил: «Никто ничего не делает просто так. За услуги надо платить». Дурсли, конечно, лицемеры, но в этом они, наверное, правы. Я чувствую себя обязанным Малфою. Мы не можем просто так пользоваться гостеприимством и ничего не дать взамен.

Борос задумался.

«Ты прав, Гарри. Люциус Малфой — не тот человек, который делает что-то бескорыстно. Даже если он согласился ради сына, он всё равно ждёт... что-то. Не сейчас, возможно, в будущем. Но лучше самим предложить плату, чем потом оказаться в долгу».

— Что же мы можем предложить? У меня есть деньги, но предлагать галеоны Малфою, у которого их целое состояние, — глупо.

«Тебе нужно спросить совета у кого-то, кто знает этикет чистокровных семей лучше тебя».

Гарри кивнул, хотя Борос не мог этого видеть.

— Завтра поговорю с Невиллом.

На следующее утро, когда Гермиона ушла в библиотеку, а Драко отвлёкся на какое-то дело с отцом, Гарри подошёл к Невиллу. Тот сидел на подоконнике в конце коридора, поливая свою звездную траву.

— Невилл, можно тебя спросить?

— Конечно, — Невилл отложил лейку. — Что случилось?

— Я хочу отблагодарить Малфоев за гостеприимство. Но не знаю, что им дать. Что в таких случаях дарят чистокровные семьи?

Невилл задумался, почесал затылок.

— Ту сложный вопрос, Гарри, давай смотреть: отец Драко предоставил нам допуск к своей библиотеке, обеспечил едой и проживанием, тут получается, что мы я, ты и Гермиона должны Люциусу услугу, но мы же договорились, что после библиотеке Малфоев переберемся в библиотеку Лонгботтомов. Можно сказать, что Лонгботтомы не должны Малфою, но у вас с Гермионой появиться еще услуга перед нами. Но ты варишь зелья для всех нас и не просишь за это ни денег, ни услуг. А Гермиона со своими планами и графиками тоже очень сильно всем нам помогает. И получается, что мы как бы больше всего должны тебе за твои зелья. Но если ты хочешь просто поблагодарить Малфоев за гостеприимство и допуск к библиотеке, то деньги это точно не подарок.

— Тогда что же?

— Гарри если ты подаришь деньги это будет смотреться со стороны ты платишь им, а они работают на тебя. Это очень сильно может обидеть Малфоев. Теперь смотрим если подарить артефакт, то ты покажешь, что услуга Малфоев очень ценна для тебя, или Малфои не поняли ценность того, что они тебе предоставили! И это тоже может обидеть Малфоев. Остается то, что ты можешь сделать своими руками, а вот лучше всего у тебя получаются зелья, и опять ты живешь в доме Малфоев, а за дом отвечает жена Люциуса, то есть подарок надо делать маме Драко.

— Маме? — переспросил Гарри.

— Да, Нарциссе Малфой.

Гарри задумался.

— Спасибо Невилл — задумчиво произнес Гарри.

«Гарри! — вдруг взволнованно сказал Борос. — Я вспомнил кое-что. Помнишь, когда ты только начал заниматься со Снейпом, ты зашёл к нему в кабинет, а он быстро закрыл свою личную тетрадь? Я успел запомнить одну страницу. Там был рецепт омолаживающего крема».

— Ты запомнил страницу из его тетради? — мысленно удивился Гарри.

«Да. Я тогда подумал, что это может пригодиться. Но запомнил я не полностью. Три ингредиента я не разобрал — почерк был мелкий, и он быстро захлопнул тетрадь».

— Омолаживающий крем?

«Да. У Снейпа есть свой рецепт, но по эффективности он не лучше тех, что продаются в Косом переулке. Он просто предпочитает варить сам, потому что не доверяет магазинной косметике. Но если мы сможем восстановить состав и улучшить его, это будет действительно ценный подарок».

— И мы сможем его восстановить?

«Сегодня ночью во сне я покажу тебе то, что запомнил, и мы попробуем подобрать недостающие ингредиенты. Если получится — сварим крем в реальности».

Гарри почувствовал азарт.

— Договорились.

Ночью Гарри снова оказался в кабинете зельеварения. На месте Снейпа стоял... Борос? Нет, внешне это был профессор Снейп, но Гарри чувствовал, что под обликом — его древний друг.

— Гарри, — голос был профессорским, но интонации — так к нему обращался только Борос. — Я покажу тебе то, что запомнил из тетради Снейпа.

На доске появился рецепт написанный, как всегда, на этой доске рукой профессора Снейпа. Часть текста была чёткой, часть — размытой. Гарри прочитал то, что видел ясно: экстракт алоэ, пчелиный воск, масло какао, настойка ромашки, эссенция огненной саламандры, лунный свет (собранный особым способом). А дальше — три пропуска.

— Первый недостающий ингредиент, — сказал Борос-Снейп, указывая на размытое место. — Похоже на загуститель. Попробуем сок лунного цветка.

Гарри добавил — крем стал горчить.

— Нет. Слизистая высушенной жабы.

Крем задымился.

— Тоже нет. Корень женьшеня — магический, из Китая.

Крем приобрёл приятный золотистый оттенок, но оставался жидким.

— Густоты не хватает, — заметил Борос. — Нужно что-то, что даст нужную консистенцию.

Они перебрали ещё пять вариантов, пока не нашли — измельчённые лепестки магической розы, выращенной на лунном свете. Крем стал густым и бархатистым.

— Второй пропуск — усилитель регенерации, — продолжил Борос. — Без него крем будет просто увлажнять, а не омолаживать.

Попробовали кровь единорога (заменитель) — крем стал слишком активным, начал пузыриться. Эссенцию феникса — эффект был, но слишком слабый. Слёзы феникса — те же проблемы. Наконец, на десятом варианте, подошли чешуйки мотыльковой пыльцы с крыльев бабочек, живущих только в Запретном лесу.

— Третий пропуск — стабилизатор, — сказал Борос. — Иначе крем расслоится через день.

Перебрали ещё много вариантов. Корень валерианы давал неприятный запах. Лунный камень делал крем слишком тяжёлым. Сок ревеня окислялся. Уже под утро Борос нашёл: смола драконьего дерева, редкая и дорогая, но идеально подходящая.

— Получилось, — выдохнул Борос-Снейп. — Теперь у нас есть полный рецепт.

Он записал полный рецепт на отдельном пергаменте — аккуратно, чётко, с пометками.

И вдруг Борос замер.

«Гарри, — сказал он уже своим обычным голосом, — а что, если мы не просто восстановим рецепт, а попробуем его улучшить? Снейп использовал стандартные ингредиенты, но ты можешь экспериментировать. Заменим эссенцию огненной саламандры на экстракт феникса — он даёт более ровное магическое поле. И добавим каплю эссенции лунного света, а не просто лунную воду».

Гарри кивнул. Они начали экспериментировать.

Заменили саламандру на феникса — крем стал светиться мягким золотистым светом, а не серебряным. Добавили каплю эссенции лунного света вместо обычной — структура стала более плотной, а запах — более тонким. Вместо обычного масла какао взяли масло магического какао-боба, выращенного в садах Малфоев.

— Ещё чуть-чуть, — подбадривал Борос. — Попробуй добавить не три, а пять чешуек мотыльковой пыльцы. И смолы драконьего дерева — на четверть грамма больше.

Гарри менял пропорции, заменял ингредиенты, фиксировал результаты. Крем менял цвет, запах, консистенцию. К утру они нашли идеальное сочетание.

— Готово, — сказал Борос. — Новый рецепт, улучшенный. По эффективности он будет заметно превосходить то, что продаётся в магазинах. Снейп удивится.

Гарри улыбнулся, чувствуя гордость.

— Спасибо, Борос.

«Спи, Гарри. Ты заслужил».

На следующий день, когда Гермиона и Невилл ушли в библиотеку, а Драко был занят с отцом, Гарри попросил Мипси принести ему ингредиенты из нового, улучшенного рецепта.

— Мипси, вы сможете достать это? — спросил он, протягивая список.

Эльф прочитал и округлил глаза.

— Мипси постарается, сэр. У лорда Малфоя есть большие запасы в кладовых.

Через час всё необходимое лежало перед Гарри в лаборатории левого крыла — небольшой комнатке, которую Драко выделил под зельеварение.

Гарри принялся за дело. Он нагрел водяную баню, растопил воск и масло магического какао, добавил экстракт алоэ и настойку ромашки. Затем — экстракт феникса и эссенцию лунного света. Смесь засветилась мягким золотом. Лепестки магической розы придали ей густоту и нежный розоватый оттенок. Пять чешуек мотыльковой пыльцы вызвали долгое мерцание. А в конце Гарри добавил чуть больше смолы драконьего дерева и начал медленно помешивать против часовой стрелки.

Через сорок минут крем был готов. Гарри разлил его в три небольшие баночки из тёмного стекла.

Когда крем остыл, Гарри позвал Драко.

— Драко, у меня к тебе просьба, — сказал он, показывая баночки. — Я тут приготовил кое-что для твоей мамы. Подарок за гостеприимство. Передашь?

Драко удивлённо поднял бровь, взял баночку, понюхал.

— Пахнет розами и чем-то... не понятным, но очень приятным. Что это?

— Омолаживающий крем. Я сам сварил. Рецепт я нашёл в одной старой книге, но немного улучшил.

— Ты варишь кремы? — Драко выглядел одновременно удивлённым и тронутым.

— Для благодарности, — просто ответил Гарри. — Ваша семья приняла нас, предоставила комнаты, библиотеку... Я чувствую себя в долгу. Не мог же я отдать деньги.

Драко помолчал, потом кивнул:

— Я понимаю. Отец, может, и не оценил бы, но мать... она любит такие вещи. Передам.

Он взял баночку и вышел.

Прошло ещё несколько дней. Гарри почти забыл о своём подарке, занятый книгами и снами Бороса, которые становились всё интенсивнее.

Но однажды утром, когда Гарри спустился к завтраку в библиотеку, Драко выглядел странно.

— Гарри, — сказал он, понижая голос. — Моя мать в восторге от твоего крема. Она уже два дня пользуется, говорит, что кожа стала мягче, морщины разгладились.

— Правда? — удивился Гарри. — Я думал, эффект будет заметен только через неделю.

— Она уверена, что изменения есть уже сейчас. Более того, — Драко оглянулся, — отец заметил. Он сказал, что мать выглядит моложе на несколько лет. Он очень заинтересовался.

— В хорошем смысле? — осторожно спросил Гарри.

— Пока не знаю, — Драко пожал плечами. — Он просто удивлён. И доволен — мама сияет.

Гарри переглянулся с Боросом мысленно.

«Люциус заинтересовался, но это не опасно, — сказал древний змей. — Он скорее удивлён, чем встревожен. Поживём — увидим».

— Передай матери, что, если понадобится ещё, я могу сварить, — сказал Гарри.

— Обязательно передам, — кивнул Драко.

В тот же день Мипси, прислуживая в левом крыле, почувствовала нечто необычное. Её эльфийское чутьё, обострённое веками служения волшебным семьям, улавливало то, что не замечали люди. Она ощутила тревожную пустоту — двое из троих молодых господ совершенно беззащитны. Ни одного амулета, ни одного оберега.

Мипси поспешила к хозяйке.

— Госпожа, — эльфийка низко поклонилась. — Мипси чувствует... у мистера Поттера и мисс Грейнджер нет никаких защитных артефактов. Совсем. Мипси ощущает пустоту вокруг них. Их магия открыта, как детские ладони. Любое проклятие может ударить.

— Ты уверена, Мипси? — нахмурилась Нарцисса.

— Мипси служит Малфоям сто лет, госпожа. Мипси никогда не ошибается в таких вещах.

— Хорошо, — Нарцисса поднялась, поправляя рукава. — Ты поступила правильно, что сказала. Это недопустимо.

Она подошла к фамильной сокровищнице — небольшому резному шкафу в углу комнаты — и достала шкатулку из чёрного дерева, инкрустированную серебром.

— Не волнуйся, Мипси. Я всё улажу.

— Госпожа добра, — эльфийка снова поклонилась и исчезла.

Нарцисса вышла из будуара и направилась в левое крыло.

В библиотеке левого крыла царила привычная рабочая атмосфера. Гермиона строчила в блокноте, Гарри листал «Продвинутую теорию зельеварения», Невилл возился со своим растением. Драко, сидевший в кресле у окна, первым заметил мать.

— Мама? — удивился он, вставая. — Что-то случилось?

— Ничего, Драко. Я просто хотела поговорить с твоими гостями. Мистер Поттер, мисс Грейнджер, не уделите мне несколько минут?

Гарри и Гермиона переглянулись, но отложили книги и поднялись.

Нарцисса присела в свободное кресло, поставила шкатулку на колени и жестом пригласила их сесть напротив.

— Мипси доложила мне, — начала она, не повышая голоса, но с такой интонацией, от которой невозможно было отмахнуться, — что у вас, мистер Поттер, нет никаких защитных артефактов. И у вас, мисс Грейнджер, их тоже нет. Это правда?

— У меня есть плащ-невидимка, — ответил Гарри. — Он принадлежал моему отцу.

— А у меня ничего нет, — честно призналась Гермиона, слегка покраснев. — Мои родители — маглы, они даже не знают, что такие вещи существуют.

Нарцисса покачала головой:

— Это недопустимо. Вы гостите в Малфой-мэноре, и я не могу допустить, чтобы под моей крышей кто-то пострадал. Это вопрос не только репутации, но и простой человеческой порядочности.

Она открыла шкатулку. Внутри, на тёмном бархате, лежали две серебряные цепочки с изящными кулонами — в виде серебряных драконов.

— Простые артефакты я их заказала в Косом переулке, они не дорогие, но их то обычно и покупают первокурсникам перед поездной в Хогвардс — пояснила Нарцисса. — Они могут отразить несколько не боевых заклятий, сигнализирует если кто-то попытается влезть вам в голову, но не защитит, а также предупредит на наличие известных ядов в еде. А также если на вас будет воздействовать, когда вы будете без сознания, он изменить свой цвет на черный, чтобы родителя юного волшебника могли про это узнать.

Она взяла кулоны и протянула их один Гарри другой Гермионы.

— Мистер Поттер, мисс Грейнджер, я хочу, чтобы вы носили этот амулет, пока гостите в нашем доме. И за его пределами — тоже. Не снимайте ни днём, ни ночью. Это мой маленький подарок вам, но когда поедете закупать все для второго года обучения обязательно загляните в лавку «Старого бродяги» и приобретите защитные артефакты.

Гарри растерянно посмотрел на кулон, потом на Нарциссу.

— Миссис Малфой, это слишком дорогой подарок. Я не могу...

— Можете, дети! — твёрдо перебила она. — В доме Малфоев вам не грозит опасность, но на некоторых книгах могут быть заклятья или проклятья они кулоны предупредят вас. Да и не такие они дорогие несколько галеонов за пару.

Гермиона взяла кулон дрожащими пальцами.

— Миссис Малфой, я… спасибо. Я даже не знаю, что сказать.

— Скажите, что будете носить его, — ответила Нарцисса. — И берегите себя.

Она перевела взгляд на Гарри.

— А вы, мистер Поттер… позвольте другим иногда защищать и помогать вам.

Гарри кивнул, надевая кулон на шею. Тёплый металл коснулся груди, и по телу разлилось странное, но приятное ощущение.

— Спасибо, миссис Малфой. Я буду носить его.

— Вот и хорошо, — Нарцисса поднялась, закрыла шкатулку и направилась к выходу. — А теперь — продолжайте заниматься.

Драко, наблюдавший за сценой, усмехнулся:

— Ну, Поттер, теперь ты официально под защитой дома Малфоев. Поздравляю.

— Твоя мать… она удивительная, — тихо сказала Гермиона.

— Она заботится о тех, кто ей дорог, — ответил Драко. — И теперь, похоже, вы в их числе.

«Неплохой амулет, — мысленно заметил Борос. — обязательно заскочим в эту лавку я обязательно напомню тебе об этом».

Гарри кивнул и снова взялся за книгу.

В тот же день, когда Люциус увидел, как помолодела его жена в миноре Малфоев произошло необычное совещание. Лорд Малфой сидел за столом в своем кабинете, напротив него — Северус Снейп, которого Люциус срочно вызвали через камин.

— Северус, — Люциус говорил сдержанно, но в его голосе чувствовалось напряжение. — Нарцисса пользуется новым кремом, который ей подарил Гарри Поттер. Эффект поразительный. Я хочу, чтобы ты проверил крем. Нет ли там чего-то опасного?

Снейп поднял бровь.

— Поттер варит кремы для твоей жены? — в его голосе прозвучала лёгкая ирония.

— В благодарность за гостеприимство. Драко передал. Но я должен быть уверен, что это безопасно.

— Покажи.

Люциус протянул маленькую баночку с остатками крема. Снейп открыл, понюхал, провёл палочкой над поверхностью, затем зачерпнул немного на палец, растёр.

— База мне знакома, — сказал он. — Экстракт алоэ, пчелиный воск, масло какао, ромашка. Я сам иногда варю нечто подобное. Не секретный рецепт, такие составы можно найти в любом магазине. Но здесь есть компоненты, которых я не ожидал.

— Какие?

— Экстракт феникса вместо эссенции саламандры. Эссенция лунного света. Масло магического какао. И пропорции… — Снейп замолчал. — Я не могу разобрать до конца. Несколько ингредиентов ускользают от меня. Но крем явно эффективнее тех, что продаются в магазинах. Это не опасно — магический фон чистый. Я возьму образец для дальнейшего анализа.

Люциус откинулся в кресле.

— Значит, Поттер создал средство, которое превосходит стандартные?

— Похоже на то, — Снейп спрятал баночку в карман. — Я присмотрю за ним. Тем более он мой ученик. Если Поттер предложит сварить ещё — не отказывайся.

— А крем безопасен для Нарциссы?

— Абсолютно. Можете не беспокоиться.

Снейп направился к камину, но на пороге остановился.

— Люциус, — сказал он, не оборачиваясь. — Если Поттер предложит сварить ещё — не отказывайся. Это действительно хороший крем.

Зелёное пламя вспыхнуло, и Снейп исчез.

Вечером Гарри, Гермиона, Невилл и Драко сидели в библиотеке.

— Гарри, моя мать передаёт огромное спасибо, — сказал Драко. — А крёстный зачем-то забирался в лабораторию и долго там колдовал. Думаю, он разбирал твой крем на составляющие.

— Пусть, — пожал плечами Гарри. — Мне не жалко.

Гермиона и Невилл переглянулись, но ничего не сказали.

Через некоторое время они разошлись по комнатам. Гарри остался один в библиотеке.

«Гарри, — тихо сказал Борос. — Ты понимаешь, что Снейп будет задавать вопросы? Он уже взял образец. Он захочет узнать, откуда у тебя рецепт».

— Ты прав. Что мне делать?

«Напиши ему письмо. Объясни, что ты заинтересовался косметическими зельями и нашёл в старой книге базовый рецепт. Скажи, что экспериментировал, подбирал ингредиенты методом проб и ошибок. Не упоминай про тетрадь. Он не узнает. Главное — не ври про эксперименты. Ты действительно подбирал ингредиенты. Это правда».

Гарри кивнул. Он подошёл к письменному столу, достал пергамент и перо.

«Уважаемый профессор Снейп,

Я узнал, что Вы заинтересовались моим кремом. Я хочу объяснить, как я его сделал.

В школьной библиотеке я нашёл книгу с базовыми рецептами косметических зелий. Там был описан простой омолаживающий крем — основа из алоэ, воска, масла какао и ромашки. Но я решил поэкспериментировать. Я заменил обычную эссенцию огненной саламандры на экстракт феникса — он показался мне более мягким. Вместо лунной воды использовал эссенцию лунного света — подумал, что это усилит эффект. Масло магического какао я взял вместо обычного, потому что оно есть в кладовых Малфоев.

Пропорции я подбирал опытным путём. Варил маленькие порции, менял количество ингредиентов, пока не добился нужной консистенции и запаха. Рецепт, который у меня получился, я записал ниже.

Если Вы хотите, я могу прислать Вам полный список ингредиентов и технологию варки. Мне не жалко. Я буду рад, если мои эксперименты окажутся полезными.

Ваш ученик,

Гарри Поттер».

Он свернул пергамент, запечатал его и позвал Мипси.

— Мипси, отправьте это профессору Снейпу.

— Слушаюсь, сэр.

Эльф исчез, а Гарри откинулся в кресле.

«Ты поступил правильно, — сказал Борос. — Снейп не будет допытываться. Он получит рецепт и, возможно, даже использует его».

— Думаешь, он рассердится?

«Снейп всегда сердится. Но он оценит, что ты не скрываешь свои находки. Это дорогого стоит».

Гарри улыбнулся.

— Спокойной ночи, Борос.

«Спокойной ночи, Гарри. Сегодня — занятия с Флитвиком. Будем тренировать скорость заклинаний. Держись».

На следующее утро в подземельях Хогвартса, куда Северус Снейп вернулся после визита в Малфой-мэнор, было тихо. Он сидел в своём кабинете, перебирая склянки, когда в окно постучала сова — из личной совятни Малфоев.

Снейп нахмурился, снял письмо, развернул пергамент и начал читать.

— Экспериментирует, значит… В библиотеке нашёл… — пробормотал он.

Он дочитал до рецепта, изучил каждую строчку. Экстракт феникса, эссенция лунного света, масло магического какао… Нестандартно. Дорого. Но эффективно.

— Нестандартно… дорого… но эффективно, — повторил он вслух.

Снейп отложил письмо, встал и прошёлся по кабинету. Поттер не пытался скрыть свои эксперименты — напротив, подробно описал процесс, прислал полный рецепт. Большинство учеников прятали свои удачные находки, боясь, что он их присвоит. А этот делился.

— Наивный, — тихо сказал Снейп. — Но честный.

Он вернулся к столу и взял перо, чтобы написать ответ, но через несколько строк остановился, задумался, затем отложил перо.

— Не сейчас, — сказал он. — Пусть подумает, что я сердит.

Он аккуратно положил письмо Поттера в ящик стола — туда, где хранил важные документы. Потом взмахнул палочкой, и в камине вспыхнуло зелёное пламя.

— Люциус, — позвал он. — Передай Поттеру, что я получил его письмо. И что я проверю рецепт. Возможно, дам ему дополнительное задание на лето.

— Это наказание? — спросил Люциус.

— Это поощрение, — усмехнулся Снейп. — Поттер не поймёт разницы.

Зелёное пламя погасло. Снейп остался один в своём кабинете. Он посмотрел на закрытый ящик стола, где лежало письмо Гарри, и тихо произнёс:

— Лили… твой сын действительно талантлив.

Свечи мерцали в подземельях, отбрасывая длинные тени на каменные стены.

Прошло ещё несколько дней. В библиотеке левого крыла царила рабочая атмосфера, но в ней чувствовалось что-то новое — лёгкое напряжение, смешанное с предвкушением.

Гарри закрыл последнюю книгу из списка Снейпа — «Историю алхимии от Фламеля до наших дней» — и откинулся в кресле. Голова слегка гудела, но в ней царил порядок. Все книги, которые были только в библиотеке Малфоев были прочитаны, все эссе, которые должны были написаны — написаны, а по которым нужно было отчитаться отправлены совиной почтой, десятки рецептов и заклинаний — всё это теперь лежало в памяти, аккуратно разложенное по полочкам.

— Я закончил, — сказал он, потягиваясь.

Гермиона, сидевшая напротив, подняла голову от своего пергамента. Её глаза расширились.

— Все книги? Ты уверен? Проверь по списку!

— Абсолютно. И эссе все написаны. — Он похлопал по стопке пергаментов, лежащей на столе.

— Не может быть, — пробормотала Гермиона и начала быстро перелистывать его работы. Через несколько минут она откинулась на спинку стула с выражением, похожим на шок. — Ты… ты действительно всё сделал. И качество отличное. Но как? Мы же договаривались, что будем учиться по графику!

— Сегодня одиннадцатый день, — заметил Драко, откладывая свой «Этикет колдомедика». — Я тоже почти закончил. Осталось дописать одно эссе.

— А мне осталось прочитать одну книгу и написать два эссе, — тихо сказала Гермиона. —Вы… вы обогнали меня?

В её голосе звучало нечто среднее между гордостью и лёгкой обидой. Гарри поспешил её успокоить:

— Гермиона, та нам все помогала учиться, составляла графики и планы, вот и получилось, что ты больше переживала за нас, а про себя забыла.

— Ладно, — Гермиона взяла себя в руки. — Если вы оба почти закончили, а у меня осталось ещё две книги, то… мы можем уехать к Невиллу раньше. Я не хочу задерживать вас.

— Ты нас не задерживаешь, — возразил Драко. — Мы можем заняться своими делами, пока ты дочитываешь. Но, если честно, я бы хотел увидеть библиотеку Лонгботтомов по травологии. Говорят, там есть уникальные экземпляры.

— И теплицы, — добавил Невилл, который сидел на подоконнике с горшком звездной травы. — Бабушка разрешила вам их посмотреть. Только предупредила, чтобы ничего не трогали без меня.

— А что, там опасно? — спросил Гарри.

— Некоторые растения — да, — Невилл слегка покраснел. — Но бабушка говорит, что я уже достаточно знаю, чтобы провести экскурсию.

Гермиона задумалась, потом кивнула:

— Хорошо. Я закончу свои книги за два дня. И мы поедем. Драко, ты предупредишь родителей?

— Мама уже в курсе, — ответил Драко. — Она сказала, что мы можем вернуться в любое время. И напомнила, чтобы вы с Гарри не снимали кулоны, носили постоянно.

— Тогда решено, — подвела итог Гермиона. — Через два дня — в Лонгботтом-холл.

Через два дня, ровно в полдень, они собрались в холле левого крыла. Гермиона закончила свои книги — с небольшим опозданием, но всё же уложилась в тринадцать дней вместо запланированных двух недель.

— Я всё равно не понимаю, как вы успели, — проворчала она, укладывая пергаменты в расширяющийся карман.

— Магия, — усмехнулся Драко. — И хорошие конспекты.

Невилл выглядел взволнованным — он впервые приглашал друзей в свой дом. Бабушка Августа прислала сову с подробными инструкциями: их встретят у камина в главном холле, затем проводят в отведённые комнаты, а экскурсия по теплицам начнётся после обеда.

— Все готовы? — спросил Невилл, подходя к камину.

— Готовы, — хором ответили Гарри, Гермиона и Драко.

Невилл бросил щепотку летучего пороха в пламя.

— Лонгботтом-холл! — чётко произнёс он.

Зелёное пламя вспыхнуло, и они шагнули в огонь один за другим.

Они вывалились из камина в просторном холле. Гарри замер, оглядываясь. Лонгботтом-холл оказался не таким огромным, как Малфой-мэнор, но более уютным — каменные стены, деревянные панели, портреты предков на стенах. В воздухе пахло цветами и старой мебелью.

В центре холла, опираясь на трость, стояла Августа Лонгботтом. Её лицо было суровым, но в глазах читалось любопытство.

— Невилл, — сказала она, кивая внуку. — Твои друзья?

— Да, бабушка. Это Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Драко Малфой.

— Поттер, — Августа перевела взгляд на Гарри. — Твой отец был храбрым. И упрямым. Лили была талантливой. Надеюсь, ты пошёл в них.

— Спасибо, миссис Лонгботтом, — ответил Гарри.

— Грейнджер, — Августа посмотрела на Гермиону. — Маглорождённая, но лучшая на курсе, я слышала. Это достойно уважения.

— Малфой, — Августа произнесла фамилию с лёгким холодком. — Невилл сказал, что ты не похож на своего отца. Надеюсь, это правда.

— Я стараюсь, миссис Лонгботтом, — ответил Драко, выдержав её взгляд.

— Комнаты для вас готовы в восточном крыле. Ваши вещи уже там. Обед через час. А после обеда Невилл покажет вам теплицы, — она повернулась к внуку. — Ты отвечаешь за них. Если кто-то пострадает из-за неосторожности… ты знаешь.

— Да, бабушка, — тихо сказал Невилл.

Августа развернулась и ушла, оставив детей в холле.

— Она… впечатляет, — сказала Гермиона.

— Она просто проверяла вас, — объяснил Невилл. — Если она разрешила вам остаться, значит, вы ей понравились.

— Понравились? — переспросил Драко. — Она смотрела на меня так, будто ждала, что я украду фамильное серебро.

— Это она просто привыкла, — усмехнулся Невилл. — Пойдёмте, я покажу вам комнаты.

После обеда — сытного и домашнего, с пирогами и травяным чаем — Невилл повёл друзей в сад.

— Наши теплицы не такие большие, как в Хогвартсе, — сказал он, открывая калитку. — Но бабушка говорит, что у нас есть экземпляры, которых нет даже в Министерстве.

Гарри вышел за калитку и замер.

Он ожидал увидеть пару небольших парников. Вместо этого перед ним расстилался целый комплекс стеклянных конструкций — одни были высокими, как башни, другие низкими, почти вросшими в землю, третьи и вовсе уходили под уклон, словно пещеры. Стекло мерцало в лучах солнца, а внутри виднелись зелёные, красные, синие и даже серебристые силуэты растений.

— Это… это всё теплицы? — выдохнула Гермиона.

— Пятнадцать штук, — с гордостью сказал Невилл. — Восемь отапливаемых, три с искусственным освещением, две с регулируемой влажностью и две экспериментальные. Бабушка говорит, что мой прадед построил первую, а дед расширил.

— Пятнадцать? — переспросил Драко, явно впечатлённый.

— У Лонгботтомов травология — это традиция, — ответил Невилл. — Пойдёмте, я покажу самые интересные.

Он повёл их к первой теплице — самой низкой и длинной. Внутри было темно, только слабые голубоватые огоньки мерцали в полумраке.

— Это теплица для лунных растений, — объяснил Невилл. — Они не переносят солнечный свет.

Гарри разглядел подвесные горшки с растениями, которые светились изнутри — мягким серебром и зеленью.

— А это что? — спросила Гермиона, указывая на нечто, похожее на кактус с золотыми иглами.

— Золотой шиповник, — ответил Невилл. — Его плоды используются в эликсирах долголетия. Бабушка говорит, что у нас единственный в Англии экземпляр, дающий плоды каждый год.

— Ничего себе, — выдохнул Гарри.

Вторая теплица оказалась самой высокой. Внутри росли настоящие деревья — ива-плакучка с серебристыми листьями и драконье дерево с красноватой корой, из которой сочилась янтарная смола.

— Та самая смола, которую Гарри использовал в креме, — заметил Невилл. — Бабушка говорит, что дед посадил его ещё до того, как родился мой отец.

В третьей теплице было жарко и влажно, как в тропиках. Здесь росли цветы невероятных расцветок, а некоторые издавали пряные ароматы. Невилл показал огнецвет, который вырастил сам из семечка от профессора Спраут.

Четвёртая теплица уходила под землю — там было прохладно и сыро. Вдоль стен тянулись полки с горшками, из которых торчали бледные, почти прозрачные растения. Здесь Невилл продемонстрировал крикуна, который издавал низкий протяжный стон и питался страхом.

— Да вы здесь не теплицы, а зверинец какой-то, — заметил Драко, невольно отступая на шаг.

— Растения тоже живые, — ответил Невилл. — И некоторые опаснее животных.

Он провёл их ещё по нескольким теплицам, показывая редкие экземпляры: мандрагору всех возрастов, звездную траву в разных стадиях цветения, дьявольские силки.

К концу экскурсии Гарри, Гермиона и Драко были под большим впечатлением.

— Невилл, ты живёшь в раю для травологов, — сказала Гермиона. — Я даже не представляла, что у частных лиц могут быть такие коллекции.

— Бабушка говорит, что это наше семейное наследие, — ответил Невилл. — И что я должен его сохранить и приумножить.

— Мудрая женщина, — заметил Драко.

Вечером они продолжили занятия в библиотеке Лонгботтомов — уютной, с низкими потолками и деревянными стеллажами. Здесь были в основном книги по травологии, но Невилл помог каждому выбрать нужное. Гермиона нашла фолианты по чарам, Драко сосредоточился на токсикологии, а Гарри взял «Алхимию растений».

— Мы успеем всё за неделю? — спросила Гермиона, глядя на стопки.

— У нас есть зелье точного сна, — напомнил Гарри. — Справимся.

Они просидели в библиотеке до позднего вечера, а когда глаза начали слипаться, разошлись по своим комнатам. Гарри долго не мог уснуть — сказывалась смена обстановки. Но перед сном он ещё раз погладил кулон-дракона и подумал о том, как изменилась его жизнь за это лето.

«Ты думаешь о Малфоях? — спросил Борос. — Или о Лонгботтомах?»

— Обо всех, — ответил Гарри. — У меня никогда не было друзей. А теперь есть не только друзья, но и их семьи, которые принимают меня как своего.

«Ты заслужил это, Гарри. Ты прошёл через многое. Теперь пришло время получать награду».

— Спасибо, Борос. За всё.

«Спи, Гарри. Завтра у нас занятия с Флитвиком — будем тренировать скорость ещё интенсивнее. Теплицы Лонгботтомов подождут».

Гарри улыбнулся и закрыл глаза. Лето продолжалось. И оно становилось всё удивительнее.