Цена свободы (гет)

Тёплое июньское солнце согревало меня своими лучами, пока я лениво лежал на широкой ветке высокого дерева у Чёрного озера. Слабый ветерок приятно обдувал лицо, и в какой-то момент я даже подумал — а не вздремнуть ли мне в ожидании друзей?

Июнь, при всей своей летней прелести, ученики Хогвартса не любили. Ведь именно на этот месяц приходилось самое страшное событие в жизни любого ученика — экзамены. Особенно паршиво приходилось пятикурсникам и семикурсникам: СОВ и ЖАБА были такими, что бедолаги ещё с рождественских каникул безвылазно сидели в библиотеке, изо всех сил стараясь вбить в свои головы как можно больше полезного материала.

Меня же вся эта суета не касалась. В связи с участием в Турнире я был освобождён от экзаменов и получил по всем предметам «Превосходно». Так что мне не нужно было ни торчать в библиотеке, ни просиживать задницу в экзаменационных классах, судорожно выбирая правильный ответ или надеясь, что та ахинея, которую я только что придумал, сойдёт за таковую.

Я, конечно, из чувства солидарности мог бы сидеть с остальными слизеринцами в библиотеке и что-нибудь учить, но… Пожалуй, нет. На этот год мне хватило учителей, занятий и долбаных «тестов» от всяких полоумных ублюдков. Всего через несколько дней состоится финальное испытание Турнира. А после него я буду наконец свободен. Свободен во всех смыслах.

Последние недели я много думал о том, что мне делать со всей той кашей, в которую превратилась моя жизнь. Думал долго, прокручивал раз за разом каждый диалог, каждое «задание». И раз за разом приходил к одному и тому же выводу — а нахер оно мне всё надо?

С того момента, как Дамблдор посвятил меня в свои ученики, я, безусловно, стал сильнее. Узнал много нового, вырос как маг. Но вместе с этим почти потерял всё, что у меня было. За два года наставничества я чуть ли не сам превратил себя в изгоя. Из-за количества тайн, в которые был посвящён, я всё больше отдалялся от друзей. Когда они делились тем, что происходит у них в жизни, — я молчал, потому что не мог даже вскользь упомянуть то, чем занимаюсь я. Я уже и не помню, когда в последний раз просто сидел с ними без задней мысли о том, что через час мне надо бежать на очередную тренировку.

Вся моя жизнь превратилась в одну сплошную, бесконечную подготовку. Причём, если так подумать, подготовку к одному-единственному навыку — делать другим людям как можно больнее. Я и раньше задумывался о том, что кроме боевых навыков я полный ноль абсолютно во всём. Но тогда я относился к этому философски — считал, что Дамблдор меня не бросит и оно всё как-нибудь да срастётся.

Но как я могу верить хоть чему-то, связанному с ним, после всего что произошло? Он врал мне. Использовал. Молчал о Волдеморте, о Пути к Божественности и Мордред знает о чём ещё. Да, он готовил меня к бою с Тёмным Лордом. Вот только Грюм поставил на мне крест, признав непригодным. И откуда мне знать, как это повлияет на мнение Дамблдора? Что, если однажды он тоже признает меня непригодным и попросту спишет? Не завтра, так через год. Не через год, так через два. В один момент — раз, и всё. Он на такое способен. Я знаю. Я видел.

А раз так, то я, пожалуй, лучше сойду с этого поезда сам. На своих условиях. Пока не стало поздно. Пока я ещё могу что-то изменить. Пока я ещё могу остаться собой, а не просто оружием против Тёмного Лорда, который — вот уж ирония — был другим его учеником. А если думать в этом направлении ещё дальше… Почему они стали врагами? В какой момент разошлись их цели?

Единственное, что мне оставалось во всей этой ситуации, — это как сообщить о своём решении Дамблдору. Однако после истории с Грюмом тот не вызывал меня, что, разумеется, лишь подкидывало дополнительных сомнений. Ну, значит, придётся назначить встречу самому. И чем быстрее, тем лучше.

— Эй, Поттер! Не устал ещё ничего не делать? — Раздался голос Малфоя откуда-то снизу.

— Не-а. Знаешь, я понял, насколько классно быть Чемпионом. Но увы, тебе не понять этого чувства. — Ответил я, не открывая глаз.

— Ну да, куда нам, простым смертным… — Парировал мой друг. А затем, после лёгкой заминки, продолжил куда менее уверенно: — Слушай… Тут опять твоё имя в «Пророке»… Думаю, тебе стоит это увидеть.

— А? — Я открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на Малфоя. Тот стоял под деревом в компании Винса и Грега.

В руках у Драко была газета, и судя по гамме чувств на лице у моего друга, там было что-то важное… И поганое. Дерьмо. Я поочерёдно перевёл взгляд с Гойла на Крэбба. Оба парня тоже не выглядели особо радостными, а Грег вообще старался не смотреть на меня. Большая куча дерьма. Я перевёл взгляд на точку рядом с Малфоем. Небольшое усилие, чуть больше концентрации… И вот я уже стою рядом с ним.

— Блять! — Вскрикнул испуганный блондин, когда я ловко выхватил у него из рук газету. — Как ты меня заебал с такими фокусами!

— А мне нравится! — В глумливой улыбке расплылся Винс. — Ты стал просто мастером боевой телепортации, Гарри!

— Это прикольно в первый раз, но не тогда, когда этот полоумный прыгает по двадцать раз за день! — Возразил Малфой и тут же еле слышно добавил: — А ещё, я так и не понял, как ты это делаешь…

— Никакого секрета, Драко. — Почти пропел я, распрямляя газету. — Надо просто менять положение тела, пока совершаешь телепортацию.

— Вот вроде в который раз объясняешь, а понятнее не становится. — Заметил Гойл.

— Да какая разница, как он это делает? Выглядит же круто! — Сказал Винс и потянулся, разминая явно затёкшее после сегодняшнего экзамена тело.

Да, круто. А ещё чертовски полезно. И сложно. Я убил почти месяц на то, чтобы понять, что именно делал Грюм, чтобы крутиться на одном месте. Пусть у меня нет волшебного глаза, позволяющего видеть затылком, но теперь мои прыжки стали ещё эффективнее. Мне больше не надо подстраивать угол выхода из телепортации, а значит, время между тем как я закончил прыжок и возможностью нанести удар сократилось до долей секунды. Пусть я и хочу выйти из «игры» Дамблдора, я всё равно хочу продолжить прогрессировать в своих возможностях.

Я потряс головой, словно отгонял от себя мысли о Дамблдоре и Грюме, и переключился на газету, где на первой полосе огромными буквами красовался заголовок «Ленивая надежда Хогвартса», а рядом моя фотография, где я, очевидно, сплю на песчаном берегу Чёрного озера. В этот момент я почувствовал, как начинаю злиться. «После тотального поражения…», «явно переоценивший свои возможности четырнадцатилетний мальчик…», «после каникул в компании бывшего заключённого…».

Хоть мне и хотелось придушить Риту Скитер, я уже успел в какой-то степени привыкнуть к подобным статьям этой… Прости Мерлин, журналистки. После провального «интервью» на берегу Чёрного озера эта бешеная как с цепи сорвалась и стала регулярно поливать меня дерьмом в своих публикациях. Причём мне доставалось даже там, где, казалось бы, тема статьи вообще никак не была связана с Турниром или Хогвартсом.

В этот же раз она по полной программе прошлась по мне и по тому, что я слишком расслабился и перестал серьёзно относиться к репутации школы, где учусь. В прочем, ничего нового. И я совсем не понимал, что могло так напрячь моих друзей. Я уже собирался вернуть газету Драко, как наткнулся на конец статьи:

«И хоть мистер Поттер и с треском провалил пятое испытание, он всё равно показывал выдающиеся результаты на протяжении всего Турнира. Я, как и каждый патриот нашей страны, искренне надеюсь, что обещание о том, что победа будет за ним, не было пустым звуком.

И я надеюсь, что его бывшая пассия Дафна Гринграсс перед финальным испытанием сделает всё что от неё зависит, чтобы вернуть былой запал нашего героя. Давайте же вместе попросим Дафну вернуться к Гарри, потому что судя по всему, она — это единственное, что может стимулировать Последнего Чемпиона Хогвартса на стремление к победе!»

— Тварь. — Вырвалось у меня. — Pyro.

Газета вспыхнула у меня в руках. Долбаная сука. Да как она посмела?

— Как это допустили? — Тихо спросил я, всё ещё стоя спиной к ребятам.

— Не знаю… — Ответил Драко. — Пэнси уже написала отцу, но…

— Но это нам ничего не даст. — Закончил я за него. Статья уже написана, опубликована и вышла в тираж.

— Странно, что Паркинсоны вообще пропустили имя Дафны в такой статье. — Заметил Винс. — Мне казалось, они владеют чуть ли не основной долей в «Пророке».

— Не совсем так. — Поправил я и потёр переносицу. — Они владеют большой долей, но недостаточной, чтобы прям управлять газетой. Видать, Скитер смогла нарыть что-то на главного редактора или же он просто захотел поднять продажи на скандале.

— Или Паркинсон это допустил…

— Допустил? — Я повернулся лицом к Драко и непонимающе посмотрел на него. — Зачем?

— Да много причин. — Драко пожал плечами, смотря куда-то в сторону. — Борьба за власть, уколоть ближнего… Главы домов, какими бы друзьями ни были, не прочь сделать ближнему побольнее, если есть такая возможность…

— Вот как… — Протянул я.

В этом был смысл, если так подумать. Раз и Паркинсоны, и Гринграссы больше не носили Меток, то больше не было какой-то третьей силы, что держала бы их на поводке. Впрочем, не об этом я сейчас думаю.

— Где Дафна? — Спросил я, смотря на друзей. Пожалуй, состояние девушки было сейчас самым важным вопросом.

— С Пэнси. — Ответил Винс.

— А где Пэнси? — Я потёр переносицу, стараясь сдержать истерический смех, не то злость.

Винс хотел было что-то сказать, но Драко, вовремя заметив куда дует ветер, опередил его.

— Они пошли в сторону спален для девочек.

— Спасибо. — Искренне сказал я. — Встретимся позже, ребят. Мне надо… Ну, понимаете.

Парни молча покивали головами, выражая полную солидарность с моим решением. Хлопнув на прощание Винса по плечу, я устремился в сторону замка лёгкой трусцой. Я очень хотел показать Дафне, что исправился, что стал другим. За последний месяц мы понемногу начали разговаривать, что было хорошим знаком. И вот сейчас — наилучший момент показать ей, что я больше не эгоистичный кусок дебила.

Тем более, я действительно искренне переживаю за случившееся. Непонятно, была ли это спланированная атака на Гринграссов, но как бы то ни было, если бы я не дал повода Скитер, то Дафну не упомянули бы в статье. Опять творю херню я, а огребают другие. Надо что-то менять. Пока я бежал в сторону гостиной, я так ушёл в себя, что на повороте к лестницам вниз чуть было не врезался в одну, казалось бы выросшую из-под земли фигуру.

— Чёрт! — Воскликнул я, резко отпрыгнув в сторону, чудом избежав столкновения. — Мне жаль… директор Дамблдор!

— Всё хорошо, Гарри. — Мягко улыбнулся директор. — Эх, молодость — время, когда вечно куда-то спешишь.

— Есть такое… — Неопределённо ответил я. Вот уж точно не ожидал нарваться на Дамблдора посреди дня в школе. И почему именно сейчас? Да, я хотел попросить его о встрече, но сейчас я не в том настроении.

— Что-то не так? — Спросил мой бывший Наставник, явно заметивший моё замешательство.

— Нет, сэр… Хотя… Да. — Ну, нам же не обязательно говорить прямо сейчас? Просто назначу встречу. Я оглянулся по сторонам и, убедившись, что вокруг нас нет лишних ушей, продолжил: — Я хотел бы поговорить, сэр. Это важно.

— Вот как… — Протянул мужчина. — Ну, я сейчас свободен. Однако мне вскоре придётся покинуть стены замка на некоторое время.

Сейчас?! Нет, сейчас я не готов! Тем более, я нужен Дафне!

— Но если ты куда-то спешишь, то можем перенести наш разговор, когда я вернусь. — Меж тем продолжил Дамблдор. — Я вернусь за день до последнего испытания.

Твою мать. Это долго. Слишком долго. А что если я за это время передумаю? Это будет глупо. Да и ожидание изводит… Я кинул взгляд в сторону лестницы. Где-то там сейчас, скорее всего, плачет Дафна, которую только прилюдно оскорбили и унизили. Затем я перевёл взгляд на директора. Но с другой стороны, это мой шанс… Шанс порвать со всем. Здесь и сейчас. Я закончу со всем этим наставничеством и смогу наконец полностью посвятить себя и друзьям, и девушке. Уверен, Пэнси справится с утешением.

— Давайте тогда сейчас, сэр. Там нет ничего настолько важного.

— Как скажешь. — Мужчина слегка улыбнулся. — Тогда пройдём ко мне в кабинет. Как твои дела, Гарри?

— Вполне неплохо, сэр. — Ответил я, следуя за Дамблдором. — А ваши?

— О, всё тоже хорошо. Время идёт, появляются новые задачи, которые требуют решения. Но, пожалуй, в этом и есть прелесть жизни, не так ли?

— Вы абсолютно правы, сэр. — Кивнул я, стараясь сохранять видимое спокойствие, хотя внутри всё сжалось. Казалось, ещё чуть-чуть — и я посыплюсь.

Дорога до кабинета казалась невероятно долгой. Весь путь мы вели лёгкую беседу. Хотя, скорее, её вёл директор. Я же просто отвечал первое, что приходило в голову, изо всех сил сдерживая растущую панику. В голове роились тысячи мыслей: как начать разговор? Что сказать? Как себя вести? Как на это отреагирует наста… директор? Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. И этот долбаный путь никак не заканчивался. А нет. Вон горгулья. Сука. Может, всё-таки лучше ещё погулять? Обсудим сладости, погоду и прочую ничего не значащую херню?

Каждый шаг по лестнице от статуи до двери кабинета давался мне с колоссальным трудом. Внутри мне казалось, что я иду не в кабинет, а на эшафот. Но… я сам этого хотел. Я должен это сделать. Иначе буду жалеть, что упустил эту возможность. Да, сейчас или никогда.

— Так о чём ты хотел поговорить? — Спросил директор, едва за мной закрылась дверь.

Всего один простой вопрос, но все те крохи уверенности, которые я копил всё это время, как ветром сдуло.

Чтобы потянуть время, я неторопливо подошёл ближе к столу и сел на стул. Взгляд сам собой пробежался по полкам кабинета и остановился на мече, лежавшем на одной из них.

Меч Гриффиндора. Тот самый, что я спёр из этого самого кабинета, когда мне было двенадцать. Тогда я был готов на всё, лишь бы сидящий напротив человек меня заметил. Заметил и признал. Забавно. Всё началось в этом кабинете. В нём же и закончится.

— Гарри? — Всё ещё мягко, но уже с лёгким нажимом в голосе обратился ко мне Дамблдор. Всё. Понеслась.

— Сэр… я… я… — Как же сложно даются слова. Да к чёрту. — Я хотел бы перестать быть вашим учеником.

Выпалив эту страшную просьбу, я не дыша уставился на мужчину, сидящего в своём кресле. Я готовился считать любую реакцию, чтобы хоть как-то подготовиться к грядущему. Бежать? Драться? Он будет зол? Он будет рад? Ему будет пофиг?

Первые несколько секунд ничего не происходило. Казалось, само время и пространство в этот момент замерли. Затем, словно в замедленной съёмке, я увидел, как на лице мужчины проступает неподдельное удивление, а во взгляде — что-то напоминающее… разочарование? Из груди мужчины вырвался тяжёлый вздох. Он неспешно подпёр голову кулаком, оперевшись локтем на подлокотник своего кресла.

— И почему? — Спросил он меня наконец. — Я поговорил с Аластором. Он перегнул свои полномочия. Приглашать его учить тебя было моей ошибкой. Мне жаль, что так получилось.

— Нет. Дело не в Грюме. — Я покачал головой и опустил взгляд на стол, где была куча всяких странных механизмов и приблуд.

— А в чём тогда? Говори прямо, Гарри. Уверен, мы сможем найти решение твоих сомнений. Что бы ни случилось, ты можешь довериться мне.

Довериться… тебе?! В голове что-то щёлкнуло. Я вскинул голову и посмотрел прямо на Дамблдора.

— В этом и есть проблема, сэр. — Отчеканил я. — Я знаю, что вы были не до конца честны со мной.

— Разумеется. — Спокойно ответил мужчина, не меняя своего положения. — Разумеется, я не говорил тебе всего. Но это не ложь. Я знаю, что ты обеспокоен моими делами с Люциусом и что тебе могло показаться, что я держу тебя в стороне от чего-то. Но поверь, я делал это для твоего же блага. В своё время я посвящу тебя в происходящее. Волдеморт скоро вернётся, и нам необходимо подготовиться.

Директор говорил так уверенно и спокойно, что я на момент почувствовал себя глупо. По факту, единственное, что у меня было, — это письмо безумца. Что если бывший Пожиратель всё это придумал? Чтобы посеять во мне сомнения и отдалить от Наставника? А я тут сижу, несу какой-то бред. Вот дурак. Вынес себе всю голову и теперь пытаюсь наехать на Дамблдора.

Но затем этот момент прошёл. Нет. Я не дурак. Письмо было лишь тем, что связало между собой всё то, о чём я и так подозревал. Из меня делают дурака. Опять. Хватит. Я почувствовал, как на смену страху приходит злость. Хватит. Мне. Пиздеть.

— Я знаю, что Волдеморт был вашим учеником. — Сквозь зубы процедил я, смотря прямо на директора. — Вы мне врали, говоря, что не были с ним близки.

Едва я это сказал, как почувствовал, что температура в комнате резко снизилась. Дамблдор больше не выглядел раздосадованным дедушкой, которого опечалил внук. С него словно слетела маска. Передо мной сидел Великий Архимаг. Он резко выпрямился, положив руки на стол и сцепив пальцы замком. Его глаза засветились синим пламенем, и в них была холодная ярость. Невольно в моей памяти всплыла сцена в Выручай-комнате. Инстинктивно я хотел было выхватить палочку, но на полпути остановился. А какой в этом смысл? Что бы я ни сделал, эту схватку я не переживу.

— Кто тебе это сказал? — Голос мужчины был тихим, но оттого гораздо более угрожающим. Я почувствовал, как моё сердце схватила чья-то ледяная рука.

— Долохов. Письмо написал. На каникулах. — Без раздумий я сдал свой источник. В конце концов, он сам говорил, что хорошо спрятался.

— И ты поверил этому Пожирателю? Ты настолько наивен и глуп?

— Глуп?! — Воскликнул я. — А что для вас высшая точка развития мага, сэр?

Глаза директора расширились от удивления, и в них был… страх? Он явно не ожидал такого вопроса. Его реакция говорила куда лучше любых слов. Если до этого во мне и оставались сомнения, то сейчас они рассеялись окончательно.

— Как оказалось, ваш бывший ученик — то ещё трепло. — С сарказмом выплюнул я. Чем больше я закипал, тем быстрее отступал холод и тем увереннее я себя чувствовал. — Он так искал помощи Долохова, что даже показал ему свои воспоминания! Воспоминания о вас, о ваших поисках Пути!

— Люциус был прав. — Дамблдор повернул голову куда-то в сторону. — Долохова следовало убить, а не спасать.

— Серьёзно?! — Я вскочил со стула. От переполнявших меня эмоций было невозможно усидеть на месте. — «Надо было убить»? Это ваша первая реакция? Не «мне жаль», не «да, я врал», а «жаль, что я не убил свидетеля»?

— Сядь. — Коротко бросил директор, резко повернув голову в мою сторону.

На момент моё тело хотело инстинктивно подчиниться и вернуться на стул, но я переборол этот порыв, продолжая стоять.

— Нет. — Твёрдо ответил я. — Я достаточно наслушался ваших приказов, сэр.

— Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься? — Дамблдор медленно поднялся из-за стола. — Вспомни, ты сам хотел, чтобы я взял тебя в ученики. И я дал тебе то, о чём ты просил. А что теперь? Так легко всё бросишь? Откажешься от своей цели защитить друзей?

— Откажусь от цели? Вы мне дали?! — Что-то внутри меня сорвалось с цепи. — Да, я спёр вот этот грёбаный меч и полез на василиска, когда мне было двенадцать, чтобы доказать, что я достоин! Но для чего? Чтобы в четырнадцать уже стать убийцей? Чтобы стоять весь в чужой крови и не понимать, кто я? Или вообще — что я? Я хотел защищать, а не убивать!

Голос предательски дрогнул на последней фразе, и я ненавидел себя за это. В горле встал ком. Глаза защипало. Я моргнул. Нет. Хрен тебе, а не мои слёзы.

— Так что не надо рассказывать, что вы мне что-то «дали», — уже тише закончил я. — Я за всё заплатил. Сполна.

— Том не оставит тебя в покое, Гарри. — Голос директора стал жёстче. — Ты можешь уйти от меня. От него — нет. Он придёт за тобой. В конце концов, ты его крестраж.

— Да плевать. — Отрезал я. — Я больше не буду принимать участия в вашей… «войне богов». Тёмный Лорд — это ваша проблема. С меня хватит.

— Он всеобщая проблема, Гарри. Ты многого не знаешь.

— Зато вы знали. Вы знали всё! — Я понял, что меня понесло. Вся обида, всё невысказанное понеслось потоком. — Вы знали про Путь к Божественности! Вы знали, чего хочет Тёмный Лорд! Какой тогда смысл во всех ваших тренировках? Волдеморт станет Богом, а я такой: «О, чувак, а я умею быстро телепортироваться»! Ахренительный навык!

— Ты забываешься. Не путай меня со своими друзьями, Гарри.

— У меня всего один вопрос, сэр. — Несмотря на предостережение, меня было уже не остановить. Опрометчиво? Да. Было ли мне до этого дело? Определённо нет. — Какая ваша ступень?

— Гарри…

— Какая. Ваша. Ступень? — Отчеканил каждое слово я.

Дамблдор молчал. А затем, словно приняв какое-то решение, тяжело сел и откинулся на спинку кресла.

— Третья. — С тяжёлым вздохом произнёс директор.

Казалось, что вместе с этим вздохом директора покинули все силы. Всё напряжение в комнате моментально пропало, а передо мной в кресле сидел просто старый, уставший маг.

— Ну конечно. — Выплюнул я и ухмыльнулся. — Вы говорили мне про доверие… А сами врали каждый долбаный день. Я не хочу быть вашим инструментом.

— Гарри… — Дамблдор потёр слегка дрожащей рукой переносицу. — Мне жаль, что правда всплыла вот так, но поверь, я не хотел для тебя ничего дурного. Тёмный Лорд опасен. И я правда не был уверен до конца в его планах и стремлениях.

— Думаете, я вам поверю? После всего этого?

— Нет. — Старик неспешно покачал головой. — Но я прошу тебя не бросать начатое. Если кому и будет под силу победить Тома, то это тебе. Я верю в это.

Всего на секунду я задумался. А не согласиться ли? Не замять ли всё только что произошедшее в этом кабинете? Но всего на секунду.

— Простите, сэр, но я пас. Скоро пройдёт финальное испытание Турнира, и я доиграю свою роль в этой пьесе. Но дальше — прошу как-то без меня. Вы создали Тёмного Лорда — вам и разбираться. Тем более, у вас третья ступень, у него третья… Думаю, вы как-нибудь разберётесь и без меня.

— Гарри, послушай…

— Прошу простить, что тратил ваше время все эти годы, сэр. — Перебил я бывшего Наставника. Я больше не хотел ничего слушать. — На этом откланяюсь.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и направился к двери.

— Гарри.

Я остановился. Рука уже лежала на дверной ручке. Оборачиваться я не стал.

— Что бы ты сейчас обо мне ни думал… Я гордился тобой. Все эти годы. И горжусь сейчас.

Пальцы сами собой сжали ручку до белых костяшек. Где-то глубоко внутри что-то дёрнулось. Поздно, слишком поздно для таких речей.

Толкнув дверь, я вышел из кабинета, так и не обернувшись. Бежать. Бежать как можно дальше. С каждым шагом я чувствовал себя всё легче — я был всё ближе к свободе. Я бежал в подземелья — туда, где были мои друзья, туда, где меня ждала моя жизнь. Теперь всё будет иначе. Я вновь буду с ними. Я вновь буду собой. Я чувствовал, как на моих губах расплывается улыбка.

Вбежав в гостиную, я тут же увидел ребят. Они сидели вокруг Дафны, которая тихо что-то говорила. Драко, Винс и Грег уже были тут. Чёрт, возможно, я и задержался, но я всё смогу объяснить. Завидев меня, Гринграсс замолчала. Проследив за её взглядом, на меня уставились и все остальные.

Всё ещё тяжело дыша, я широко улыбнулся. И тут же по исказившимся лицам своих друзей понял свою ошибку. Судя по слегка опухшему лицу и красным глазам, Дафна плакала, а ребята её успокаивали. Более того, все, кому не лень, были в курсе ситуации, и судя по донёсшемуся до меня осуждающему шёпоту со стороны других учеников, то, что я появился широко улыбаясь, — было не самым правильным поступком. Я был так рад своему избавлению, что умудрился забыть о том, что случилось ровно перед тем, как я пошёл к Дамблдору. Дерьмо.

Но… я ведь могу всё пояснить, да? Убрав с лица улыбку, я направился к ребятам. По мере того, как я шёл по гостиной, шёпот вокруг меня лишь нарастал. Стараясь игнорировать происходящее, я двигался к своей цели. Но когда до друзей оставалось всего несколько шагов, передо мной словно выросла Пэнси.

— Ты совсем охренел, Поттер? — Тихо прошипела девушка.

— Пэнс, я всё потом объясню. — Шепнул я в ответ и попытался протиснуться мимо, но брюнетка неожиданно крепкой хваткой схватила меня за одежду, не давая этого сделать.

— Что объяснишь? Где ты был? Драко сказал, что ты направился к нам и пропал, Гарри! Тебя нигде не было, а теперь стоишь, лыбишься как ни в чём не бывало.

— Я же сказал, Пэнс, я всё потом объясню. — Процедил сквозь зубы я. Ну не ломай мне настроение! — Пусти.

— Ты сейчас сделаешь всё только хуже. — Продолжала настаивать подруга.

— Не тебе это решать. — Не выдержал я. — Дай пройти.

— Да пожалуйста. — Обиженно произнесла Паркинсон и разжала хватку.

И куда все они вечно лезут? Пронеслось в моей голове, пока я делал разделяющие меня и Дафну шаги.

— Дафна, мы можем поговорить? — Сказал я, едва приблизившись к девушке.

— О чём, Поттер? — Ответила она мне. Ну, ответила холодно, но ответила. Это уже плюс.

— Обо всём случившемся. — Неопределённо ответил я. И тут же добавил: — Пожалуйста.

— Ладно. — Девушка равнодушно пожала плечами. — Куда?

Я быстро оглядел гостиную. Отлично, Забини сидит в дальнем углу помещения, а значит, можно пойти…

— Парни, не против пока тут посидеть? Мы займём нашу комнату.

Получив хоть и нерешительные, но утвердительные кивки от ребят, я подал Гринграсс руку, чтобы помочь встать, но та, полностью проигнорировав мой жест, поднялась с кресла самостоятельно.

— Веди. — Бросила она.

Пэнси хотела было что-то сказать, но наткнувшись на взгляд своей подруги, тут же замолчала. Спасибо, что хоть тут не стала лезть.

Сопровождаемые десятками глаз, мы неспешно пересекли гостиную и поднялись по лестнице, ведущей к спальне мальчиков четвёртого курса.

— Ну и какая из этих кроватей твоя? — Спросила меня Дафна, как только я закрыл за собой дверь.

— Вон та. — Ответил я, кивнув в сторону своей кровати, на тумбочке рядом с которой лежало несколько книг, которые я прихватил из библиотеки Сириуса.

— Мило. — Прокомментировала блондинка, повертев в руках одну из книг, после чего села на край кровати. — Ну так о чём ты хотел поговорить?

— Мне очень жаль за случившееся со статьёй, но Даф, теперь всё изменится. Теперь всё будет по-другому. — Тут же выпалил я.

— И что же? — Девушка отклонилась, оперевшись рукой на кровать и чуть наклонив голову.

— Всё! — Прошептал я. А затем, достав палочку, кинул заглушающее на дверь. — Я порвал с Дамблдором!

— О, круто. — Абсолютно безэмоционально ответила Гринграсс, смотря куда-то в сторону.

— Послушай, я поэтому и задержался. Я уже бежал к тебе, но встретил его. Я хотел прийти, но… Но он сказал, что сегодня куда-то уезжает, и я был вынужден сначала поговорить с ним, и…

— И какое это отношение имеет к тому, что «теперь всё будет по-другому»? — Тихо спросила блондинка, наконец посмотрев на меня. В её глазах были слёзы.

— Даф… — Почти прошептал я, абсолютно не понимая, что происходит. — Я больше не ученик Дамблдора! Я больше не участвую в его «игре». Меня больше никто не контролирует. Я больше не инструмент, нам больше ничего не мешает быть вместе!

Это же очевидно! Как она не понимает?

— Думаешь, именно это нам мешало? — Голос девушки дрогнул. — Ты так говоришь, словно директор был причиной того, что ты поступил со мной как последняя сволочь. Или это директор был виноват в том, что ты разозлил Скитер. Или что ты как был эгоистом, который думает только о себе, так им и остался.

— Я не эгоист, Дафна! Я сделал это…

— Ты сделал это для себя. — Перебила меня девушка. — Ты сам надумал, что тебя все вокруг хотят использовать. Поверил в это и крутишь как шарманку день ото дня. Но ты не задавал себе вопрос: а разве нам что-то мешало быть вместе, пока ты был учеником Дамблдора?

Я открыл было рот, чтобы возразить, но понял, что мне нечего ответить.

— И даже сейчас, Гарри, даже сейчас! Меня на всю страну назвали шлюхой и попросили «вернуть запал Чемпиона Хогвартса», а ты… — Голос Дафны окончательно сорвался на плач, а из глаз потекли слёзы. — А ты… приходишь и рассказываешь, как же теперь классно тебе будет жить свободному от гнёта ужасного Наставника, который… Ведь именно он заставлял тебя вести себя как конченный мудак по отношению ко всем!

— Я… Я просто…

— Что ты «просто»?! — Блондинка, крича, встала с кровати. — И, главное, куда ты меня привёл, Гарри? В спальню! В долбаную, сука, спальню! Как раз, чтобы все подумали, что мы пошли возвращать твой запал, да? То-то ты так лыбился.

— Ты же знаешь, что это не так! И почему ты не…

— Почему я не остановила? — Девушка сделала вид, что задумалась. — Хм. Может, потому что я хотела посмотреть, включишь ли ты голову! Вдруг догадаешься, что это неуместно? Но это же ты. Ты думаешь только о себе. Но знаешь, если честно, мне на самом деле даже было плевать. Спальня — не спальня, хоть в кладовку для швабр, где все подряд трахаются напропалую! Я хотела услышать, что ты мне скажешь! Мне это было важно! Я хотела почувствовать от тебя поддержку, а не очередное «я сделал что-то для себя, но ты не подумай, это для нас»! Но в который раз я только и делаю что читаю тебе нотации. Я так больше не хочу.

Я не знал, что мне сказать. Выслушивая все эти обвинения, я только сейчас начал понимать, что был не прав. Действительно, с чего я решил, что мой уход от Наставника исправит отношения с Дафной, где обосрался я сам? Да и чего греха таить, я даже успел забыть про статью.

— Я рада, что ты наконец скинул с плеч тот «тяжкий груз», что так мешал тебе жить. Правда. Если ты считаешь, что это сделает твою жизнь лучше, то это здорово. Но между нами, Гарри, всё кончено. Раз и навсегда. Ты обрёл то, чего так долго хотел. Теперь ты свободен от всех и всего.

Вытерев рукавом слёзы, девушка прошла мимо меня.

— Дафна, послушай… — Я попытался остановить её, схватив за руку, но блондинка ловко вывернулась, не дав мне этого сделать.

— Нет. Я больше не готова слушать. Что бы ты сейчас ни сказал — будет ложью, которую ты придумал на ходу, а не тем, как ты считаешь на самом деле. — Сказав это, Дафна открыла дверь и вышла на лестницу. Затем, прежде чем закрыть за собой дверь, она обернулась и посмотрела на меня. — Прощай, Поттер.

Оставшись один, я понял, что мир внутри меня только что рухнул.