ГривИстория (джен)

— Крафт, вставай! Сегодня полы будем стелить!

Я открыла один глаз. Льдинка уже стояла надо мной, полностью одетая в бантики, и с огромным энтузиазмом.

— Который час? — прохрипела я.

— Шесть утра!

— Льдинка, полы не стелют в шесть утра.

— А во сколько?

— Хотя бы в восемь, — я закрыла глаз. — Иди завтракать.

— Я уже позавтракала!

— Тогда помоги Нитке.

— Она не хочет, чтобы я помогала! Говорит, я только мешаю!

— Тогда посиди тихо, — я накрылась щупальцем. — Ещё два часа.

— Ску-у-учно, — протянула она, но послушалась и вышла.

* * *

За завтраком Молот развернул свой бессмертный план.

— Сегодня стелим полы, утепляем стены и начинаем думать о мебели.

— Утепляем? — я подняла бровь.

— Зимой холодно, — напомнила Нитка. — Минеральная вата, льняные маты, всё как положено.

— А я думала, вы просто стены поставили и всё.

— Крафт, — Мэттер отложила книгу. — В Эквестрии бывают морозы. Без утепления ты замёрзнешь.

— У меня щупальца греют, — возразила я.

— Щупальца не спасут, если стены промёрзнут, — сказал Молот. — Будем делать нормально.

— Ладно, — сдалась я. — Что нужно делать?

— Ты — таскать утеплитель и доски, — он указал на груду материалов во дворе. — Остальные — укладывать.

— А Льдинка?

— Льдинка будет подавать гвозди.

— Ура! — завопила кобылка. — Я уже наточила!

— Гвозди не точат, — вздохнула Тростинка.

— А я наточила!

* * *

Начали с полов.

— Лаги уже готовы, — сказал Молот, показывая на деревянные балки. — Осталось доски прибить.

— Щупальца, — я вытянула пряди. — Подавайте.

Доски полетели в комнату. Молот с Ниткой укладывали их, Тростинка с Мэттер прибивали, Льдинка подавала гвозди (и дважды наколола себе копыто, но терпела, потому что "я большая").

— Крафт, — Нитка остановилась. — А ты как хочешь пол? Лакированный или крашеный?

— А какая разница?

— Лакированный — видно дерево. Крашеный — можно любой цвет.

— Лакированный, — решила я. — Чтобы как в лесу.

— В лесу полы не лакируют, — заметила Тростинка.

— В моём лесу — лакируют, — ответила я.

— У тебя есть лес?

— Будет, — я показала на окно. — Посажу.

К обеду полы были готовы. Две комнаты — гладкие, тёплые, пахнущие деревом.

— Красота, — выдохнула Нитка.

— Ещё не хватает стен, — напомнил Молот. — И потолков.

— И утепления, — добавила Мэттер.

— И мебели, — сказала Льдинка.

— И пирожков, — заметила тётя Розалинда, которая опять пришла посмотреть и осталась помогать.

— И чая, — добавил дедушка Жуж.

* * *

После обеда принялись за стены.

— Минеральная вата, — Молот показал на рулоны. — Режем, вставляем между стойками, закрываем гипсокартоном.

— А гипсокартон кто резать будет? — спросила я.

— Ты, — улыбнулась Нитка. — У тебя щупальца острые.

— Они не острые, — возмутилась я. — Они гибкие.

— Но режут, — заметила Мэттер.

Я провела щупальцем по листу гипсокартона — он распался на две идеально ровные половинки.

— Ладно, режут, — признала я.

— Тогда работаем.

До вечера мы утепляли, резали, вставляли, закрывали. К ужину стены были готовы — ровные, белые, готовые к покраске или оклейке.

— Завтра — потолки, — объявил Молот. — А послезавтра — мебель.

— Ура! — закричала Льдинка. — Я хочу кровать-ракету!

— Льдинка, мы уже обсуждали, — вздохнула Нитка.

— А вдруг Крафт передумает?

— Не передумаю, — сказала я. — Но если найдём ракету — подумаю.

* * *

После ужина мы сидели на крыльце. Все уставшие, но довольные.

— Крафт, — Мэттер села рядом. — А ты как хочешь свою комнату? Я имею в виду — мебель, обстановку.

— Спальню и лабораторию, — ответила я. — Чтобы можно было и спать, и над рецептами сидеть.

— В одной комнате? — удивилась она.

— Почему нет? — я пожала плечами. — Стол с колбами в углу, кровать в другом. Щупальцам много места не надо.

— А запах?

— Какой запах?

— Мыла. И трав. И химикатов.

— Я привыкла, — улыбнулась я. — И щупальца привыкли.

— Тогда тебе нужна вытяжка, — сказала Мэттер. — И хорошая вентиляция.

— И розетки, — добавила я. — Для приборов.

— Это уже есть.

— Значит, порядок.

— А я? — Мэттер задумалась. — Я хочу библиотеку.

— Библиотеку?

— Ну, не настоящую. Просто много полок для книг. И стол для записей. И тихо. Чтобы никто не мешал.

— Ты же у нас учёная, — кивнула я. — Тебе нужна лаборатория.

— Мне нужна тишина, — поправила она. — И книги. Остальное приложится.

— Договорились, — я погладила её щупальцем. — Сделаем.

* * *

Ночью я не спала. Лежала на своей раскладушке, думала, что скоро буду лежать на новой кровати, в новой комнате, и смотрела в потолок.

— Щупальца, — прошептала я. — Вы слышали? У нас будет свой дом.

Они тихонько зашевелились.

— Не просто комната, а своя комната. С лабораторией. С вытяжкой. С розетками.

Щупальца довольно засветились.

— А у Мэттер будет библиотека. И тишина. Ей это нужно.

Я помолчала.

— А мне нужно, чтобы вы были рядом. И чтобы мы были вместе. И чтобы пахло мылом и деревом.

Одно щупальце погладило меня по щеке.

— Я знаю, — я улыбнулась. — Я тоже вас люблю.

За стеной кто-то завозился. Льдинка, наверное. Или Тростинка.

— Скоро, — прошептала я. — Скоро мы переедем.

* * *

— Крафт! Вставай! Сегодня среда! И потолки!

Я открыла глаза. Льдинка снова стояла надо мной, но на этот раз было уже восемь утра.

— Иду, — я села. — Щупальца, подъём.

Они лениво потянулись.

— Сегодня потолки, — повторила я. — А завтра — мебель.

Щупальца оживились. Они любили мебель — особенно ту, которую можно переставлять.

— Потолки, — скомандовала я. — Потом мебель. Всё по плану.

Мы уже взялись за стройматериалы, когда во дворе раздался крик.

— Помогите! Кто-нибудь!

Я выбежала во двор. У калитки стояла соседка — та самая, что пекла пирожки, тётя Розалинда — и держала на спине своего мужа.

— Что случилось? — я подбежала.

— Упал! С лестницы! Головой! Я не знаю, что делать, лекарь далеко, а он…

— Не дышит? — я уложила пони на землю, проверила пульс. Слабый, но есть.

— Почти.

Я смотрела на соседа. Лекарь в Понивилле — полчаса езды. В Кантерлоте — ещё дальше. Время шло, а пони терял шансы на жизнь с каждой секундой.

— Не успеем, — сказала я.

— Что? — тётя Розалинда побледнела.

— Я сказала — не успеем, — я встала, разворачивая все щупальца жутковатым двойным веером. — Но есть другой способ.

— Что? — хором спросили все.

— Запакую его в гриву, — ответила я. — В подпространство. В анабиоз. Время остановится. Он не умрёт, пока мы его не достанем. И доставим в больницу без риска.

— Это опасно? — спросила Мэттер.

— Для меня — нет, — я покачала головой. — Для него — безопаснее, чем ждать.

— Делай, — тётя Розалинда сжала моё копыто. — Только спаси.

Я подошла к соседу. Щупальца осторожно обвили его тело, подняли в воздух.

— Всё будет хорошо, — сказала я. — Вы ничего не почувствуете.

Щупальца засветились. Сосед медленно исчез — сначала ноги, потом туловище, потом голова. Через миг его не было.

— Где он? — ахнула тётя Розалинда.

— В гриве, — я указала на свои щупальца. — Живой. Нетронутый. Время для него остановилось.

— Ты уверена?

— Уверена.

— Тогда и меня туда!

Я замерла.

— Что?

— Забери меня к нему, — тётя Розалинда смотрела твёрдо. — Я не оставлю его одного.

— Это… — я растерялась. — Это возможно.

— Тогда делай.

— А как же…

— Я не боюсь, — перебила она. — Я тебе верю.

Я посмотрела на щупальца. Они замерли — ждали моего решения.

— Хорошо, — я кивнула. — Закройте глаза.

Тётя Розалинда закрыла. Щупальца обвили её — мягко, осторожно — и она исчезла.

— Оба, — сказала я. — Вместе.

— Крафт, бери телегу, — сказал Молот, выкатывая транспорт из сарая.

— Нет, — я покачала головой. — Телега излишня. Я пойду одна.

— Но как же…

— По прямой, — я посмотрела на восток, где в дымке виднелась громада Кантерхорна. — Кратчайший путь к цели — прямая линия. Через Понивилль, через лес, через гору.

— Это тяжело, — сказала Нитка.

— Я справлюсь.

Я шагнула за калитку и пошла.

Понивилль встретил меня утренней суетой. Торговцы открывали лавки, жеребята носились по улицам, пони спешили по своим делам. Я не обращала на них внимания.

— Крафт? — крикнул кто-то. — Ты куда?

— В больницу, — ответила я, не сбавляя шага.

— А телега?

— Не нужна.

Я прошла через центр. Обыватели шарахались от моих щупалец, но я не замечала. Только вперёд. Только быстрее.

За Понивиллем начался лес. Тропинка вилась между сосен, но я не пользовалась ею — я шла напрямик, перепрыгивая через кусты и огибая стволы.

Кантерхорн вырос передо мной неожиданно. Стена скал, поросших лесом. Обычная дорога шла в обход, серпантином, отнимая у путешественников ценный ресурс — время. Я вновь выбрала прямую.

Щупальца вцепились в скалы. Я полезла вверх, цепляясь за выступы, щели, стволы и корни. Ветки хлестали по морде, осыпалась камни, но я не останавливалась.

Только вперёд.

На середине подъёма я замерла, чтобы перевести дыхание. Внизу, далеко-далеко, лежал Понивилль. Рядом клубились облака. Но я не смотрела на красоты — мой путь устремлен был вверх, туда, где за стеной ждала столица.

Кантерлотские стены были высокими. Но не для меня.

Я вскарабкалась на гребень, перемахнула через парапет и спрыгнула на мостовую.

Прохожие ахнули. Кто-то споткнулся. Маленький жеребёнок заплакал. Стражник, коему не повезло оказаться в непосредственной близости, выронил копьё. Оно с глухим стуком упало на мостовую, и этот звук вывел меня из оцепенения. В тот же миг до меня дошло, как это выглядит со стороны.

Моё тело, покрытое листьями, пылью, каменной крошкой, смолой, въевшейся в шерсть после адского марафона сквозь лес и через скалы. Глаза — горящие адреналином и решимостью. И вся я, взмыленная, шатающаяся от усталости, подвешенная в сплетении щупалец с застрявшими на них репьями, колючками, растопырившихся для лучшего равновесия.

— Где больница? — спросила я. Голос был хриплым — я не пила последние часы.

— Т-там, — стражник указал дрожащим копытом куда-то вверх по улице.

— Веди.

Он побежал вперёд, я за ним. По широким улицам, мимо фонтанов и статуй, мимо знати в шляпах, которая шарахалась от нас, как от чумы. Копыта стучали по камню, щупальца шуршали по мостовой. Мы влетели во двор больницы, и я на мгновение замерла.

Белое здание с красным крестом. Мирное. Тихое. Полная противоположность тому, что творилось у меня внутри.

— Сюда! — крикнул стражник, распахивая дверь. Я шагнула внутрь.

Внутри пахло лекарствами и ожиданием.

— Срочно! — я подбежала к дежурной медсестре. — Два пони. Муж и жена. Муж упал с лестницы, ударился головой. Жена здорова, но не захотела оставлять его одного.

— Где они? — спросила медсестра.

— Здесь, — я раскрыла гриву.

Щупальца осторожно достали тётю Розалинду и её мужа. Оба лежали в анабиозе — не двигались, не дышали, но были живы.

— Не пугайтесь, — сказала я, видя, как побледнела медсестра. — Время для них остановилось. Я перенесла их через подпространство. Они живы, просто спят.

— Как это возможно? — прошептала сестра.

— Долгая история, — я покачала головой. — Главное — помогите мужу. Жена очнётся сама.

Врачи подхватили носилки. Тётю Розалинду и её мужа увезли на диагностику.

— Можете подождать здесь, — сказала медсестра, указывая на скамейку.

— Я подожду, — я села.

— Вам нужно отправить весточку домой?

— Да, — кивнула я. — Если есть пегас…

— Я найду.

Через минуту ко мне подошёл молодой пегас в форме курьера.

— Куда лететь? — спросил он.

— В Понивилль. К дому Молота. Скажите: «Крафт добралась, всё в порядке, ждём новостей».

— Будет сделано.

Он улетел. Я откинулась на спинку скамьи и подобрала щупальца, чтоб не запинались проходящие мимо пони.

Пока не было вестей, я успела отдохнуть, искупаться под душем — что оказалось просто-таки неземным блаженством, и поесть, благо, мелкие деньги для таких случаев всегда хранила в гриве.

Лишь через час вышел врач.

— Ваш сосед будет жить, — сказал он. — Сотрясение, трещина в черепе, но вы успели вовремя. Жена с ним.

— Мы успели, спасибо вам, — я выдохнула.

— Как вы это сделали? — спросил он. — Законсервировали?

— Щупальца, — я показала. — Грива. Подпространство. Анабиоз.

— Это вам спасибо, — он покачал головой. — Необычный и эффективный способ транспортировки.

— Способ — да, — я улыбнулась. — Спринтерский забег на щупальцах.

— Я слышал о вас, — он кивнул. — Крафт, верно?

— Да.

— Приходите в гости. Без экстренных случаев.

— Постараюсь, — я кивнула и пошла к выходу.

Домой я хотела возвращаться нормальной дорогой по склонам горы, и затем через лес. Но вести о моей «спасательной операции» достигли ушей Их Высочеств, и от имени принцессы Селестии мне предложили воздушный шар. Так что домой я летела, любуясь пейзажами Эквестрии, с высоты пегасьего полета похожими на пестрое лоскутное одеяло, и заодно изучала процесс управления шаром, ибо в злодейской жизни… тьфу ты, в спасательской… такие знания могли пригодится

Лес, гора, стены — всё это было позади. Впереди ждали семья, чай и рассказ о приключениях.

Меня встречали всей семьей.

— Ну что? — спросила Нитка, когда я выбралась из корзины шара и попрощалась с пегасом-аэронавтом.

— Живы, — ответила я. — Оба.

— Умница, — она обняла меня.

— Я знаю, — я улыбнулась.

— Крафт, — Молот стоял рядом. — Ты знала, что сможешь?

— Нет, — честно сказала я. — Но должна была попробовать.

— Риск.

— Не больше, чем оставить его умирать.

— Ты героиня, — он погладил меня по щупальцу.

— Я — Крафт, — ответила я. — Которая умеет прятать вещи в гриве. И доставать. Врач сказал, сосед будет жить.

— А ты?

— А я — домой. Спать. Это были дико насыщенные полдня.

* * *

Вечером я сидела на крыльце. Поспавшая, отдохнувшая, довольная.

— Крафт, — Льдинка прижалась ко мне. — Ты сегодня спасла пони.

— Мы спасли, — поправила я. — Все вместе.

— А щупальца?

— И щупальца.

— Они тоже герои, — она погладила одно из них.

Оно довольно засветилось.

— Крафт, — Нитка вышла с чаем. — Как ты?

— Хорошо, — я улыбнулась. — Устала, но хорошо.

— Ты сегодня сделала большое дело.

— Я просто… — я задумалась. — Я просто использовала то, что умею. Для того, для чего это нужно.

— Для спасения, — кивнула Нитка.

— Для жизни, — поправила я.

* * *

Ночью я лежала в своей новой кровати и смотрела в потолок.

— Щупальца, — прошептала я. — Вы знали, что мы сможем?

Они тихонько шевельнулись.

«Знали», — ответили они мысленно. — «Ты — наша. Мы — твои. Вместе мы можем всё».

— Всё, что нужно, — поправила я. — Не всё подряд. А только то, что нужно.

Они согласились.

— Спокойной ночи, — я закрыла глаза.

«Спокойной ночи», — ответили они.

За окном сияли звёзды. А в городе, в больнице, спал спасённый пони. И его жена сидела рядом и держала его за копыто.

— Всё правильно, — сказала я себе. — Всё правильно.