Повелитель Тайн (джен)

Главой Секты натуризма оказался Флайт Кен, мужчина лет тридцати. На узком лице у него были коричневые бакенбарды, а на шее — зловещая татуировка. К Клейну его привёл Луан.

При этом Кен казался потрёпанным, словно выдержал сильнейшую психологическую пытку.

— Ваше Превосходительство, во время задержания он всё время обменивал интеллект на силу и теперь находится на грани распада сознания…

Луан доложил факты, не принимая во внимание возможность, что адмирал Амириус способен сам всё точно определить. «Превосходно…»

Клейн волновался, что, будучи Сумасшедшим, Флайт Кен может отказаться отвечать на вопросы под ментальным давлением. Тогда Клейну пришлось бы рискнуть вызвать подозрения, отослав подчинённых и попытавшись провести спиритический допрос.

Холодно взглянув в сторону Флайта Кена, Клейн спрятал под столом левую руку, на которой появился золотистый блеск.

Сейчас он переключил Ползучий Голод на душу Дознавателя. А Дознаватель как раз был 7-й Последовательностью Пути Арбитра, к которому принадлежал сам адмирал!

Глубоко в глазах Клейна появились почти неразличимые молнии, совместившиеся с отражением Кена.

Психическое Пронзание было готово сорваться в атаку! Но Клейн не применил его напрямую — способность принадлежала только к уровню Последовательности 7.

Так он выдал бы себя светловолосому секретарю. Едва заметно надавив Психическим Пронзанием на Духовное Тело Флайта Кена, Клейн уселся в кресле, как самый настоящий адмирал, и спросил глубоким голосом: — Ты знаешь Синтию?

Клейн высоко поднял правую руку и покачал чёрной миниатюрной подвеской в виде носорожьего рога: — Для чего она? Кен, совершенно лишённый воли к сопротивлению, вздрогнул, словно к его душе приставили кинжал, в любой момент готовый нанести удар.

Не сдержавшись, он склонил голову и с запинкой сказал: — Да, я её знаю. Синтия… мисс Синтия хотела родить ребёнка от Вашего Превосходительства, ребёнка с силами Потустороннего.

С ней меня познакомили её родители. Это Ожерелье Размножения создано с помощью дара ауры Богини.

Если проглотить его порошок и долго носить, оно… оно сделало бы Ваше Превосходительство неспособным противостоять Синтии…

Клейн молча слушал. Объяснения Кена убедили его только наполовину, и у Клейна остались сомнения.

Он полагал, что это лишь отчасти было целью самой Синтии. Да, красавица хотела ребёнка от адмирала, сама или по чужому наущению.

Это было понятно и по её настойчивости даже после мутации. Хотя лоэнские аристократы не любили бастардов и даже дискриминировали их, всё решали обстоятельства.

Ребёнок, успешно унаследовавший Потусторонние характеристики отца, имел большое значение. Древние рода, знавшие множество тайн, считали это важным, и семья Ривелдт была одним из таких родов.

«Более того, на поверхности Амириус строг и старомоден, но глубоко внутри он ценит любые отношения.

Даже бастард будет им любим и желанен… Это могло быть настоящей причиной, почему Синтия так хотела ребёнка…»

Клейн мысленно вздохнул. Сомнения в словах Флайта Кена, в основном, касались истинной силы Ожерелья Размножения и того, могла ли Секта натуризма намеренно ввести Синтию в заблуждение.

Усилив давление Психического Пронзания, Клейн молча уставился Флайту Кену прямо в глаза, пока тот больше не смог этого вынести и снова не склонил голову.

— Какие ещё способности есть у ожерелья? — Клейн снова покачал треснувшей подвеской. Его голос был полностью спокоен, словно он знал каждую их тайну, а вопросы служили лишь для окончательного подтверждения.

Неописуемое давление наполнило Кена, который и так был на грани распада сознания.

Рухнув на пол, он почти истерически закричал: — О-оно оскверняет! Если Синтия проглотит смолотый из него порошок и искренне произнесёт почётное имя Материнского Древа Желаний, л-любой мужчина, занявшийся с ней любовью и успешно зачавший ребёнка, будет осквернён! Э-это сделает Вас верующим Материнского Древа Желаний!

Её Благословенным! «Так вот оно что…» Клейн сразу всё понял, и его больше не удивляла мутация, случившаяся той ночью.

Целью Секты натуризма было использовать Синтию и Ожерелье Размножения, которое выглядит как обычный предмет, чтобы осквернить адмирала Амириуса и превратить этого важного военного деятеля Королевства Лоэн в преданного верующего Материнского Древа Желаний.

Тогда он мог бы помочь их секте развиваться и предоставить им защиту. Ключом к успеху была достаточная скрытность и естественность метода. Он никак напрямую не связан со словами «мощь», «удар» и «ужасающий».

«Следовательно, после трёх моих отказов Синтия не смогла вытеснить из тела оскверняющую силу порошка Ожерелья Размножения.

Постепенно она достигла предела и в конце концов установила связь с Материнским Древом Желаний, что привело к тому, что казалось внезапной мутацией… А получившийся монстр не представлял реальной угрозы для настоящего Амириуса. Даже я с помощью амулета Девятый Закон легко со всем справился.

Это не тот результат, к которому стремилась Секта натуризма. Они хотели тайно осквернить адмирала Амириуса, а не вступать в конфликт с полубогом…»

Клейн молча посмотрел в сторону секретаря. Он тоже примерно догадался о происходящем.

Секретарь тут же склонил голову и глубоким голосом сказал: — Ваше Превосходительство, это наш недосмотр. Мы наблюдали только за мисс Синтией и здешней прислугой, но не расширили наблюдение на её друзей и родственников.

— Готов понести любое наказание, даже если Вы отдадите меня под трибунал.

«Что бы на это сказал настоящий Амириус?»

Снова погрузившись в личность Амириуса, Клейн испытал недавнюю боль, беспомощность, злость и печаль.

Не вставая, он строго сказал: — Оставим это на потом. Эта фраза означала — «Посмотрю на твоё поведение».

Секретарь опешил на секунду, словно не мог поверить в столь мягкое наказание. Клейн полуприкрыл глаза и глубоким голосом сказал: — Мой отец, ныне покойный граф Ривелдт, однажды научил меня этому.

— Он говорил, что первую ошибку подчинённого следует прощать. Луан, вы вместе с остальными телохранителями должны благодарить его за великодушие.

Взгляд секретаря блеснул, и он бесшумно втянул воздух. Он уже не был таким спокойным и довольно искренне сказал: — Ваше великодушие достойно всяческой похвалы. Я клянусь Вам в предельной верности, если это не пойдёт вразрез с моими принципами, моим богом и королевством. «Гордыни в тебе через край…»

Клейн ему не поверил: — Но есть и вторая половина этой фразы — «наказывай их за вторую оплошность».

Секретарь кивнул, совершенно не удивившись этому дополнению. Клейн перевёл взгляд на рухнувшего на пол лидера секты.

Не изменяя выражения лица, Клейн снова на него надавил: — Кто тебя направлял? С точки зрения Клейна, скорее всего, они это спланировали.

Вступив в контакт с Синтией, узнав о её желании и поняв, кто её любовник, Секта натуризма осмелилась задумать осквернение военно-морского адмирала Амириуса.

Кен невротично посмотрел по сторонам и с опаской сказал: — Э-это было Материнское Древо Желаний.

Она направляла меня во сне. В-в начале я просто хотел одолжить Синтии Ожерелье Размножения, чтобы она носила его. Я не планировал, что она будет употреблять порошок.

«Само Материнское Древо Желаний? Да это почти равносильно откровению…» Клейн едва не нахмурился.

«Хотя адмирал — важная фигура среди военных и командующий флотом центральной части моря Сония, что делало его положение и силу огромными, Амириус всё же не настолько значим, чтобы злая богиня обращала на него свой взор…

Впрочем, я не злой бог и не могу понять ход их мыслей. Возможно, осквернение Амириуса нужно для последующих планов…

Да и нельзя исключать, что Флайт Кен лжёт. Проверю его слова позже…» Клейн снова строго спросил: — Когда тебе приснился этот сон?

Кен выдавил из себя наполненную страхом улыбку: — Н-ночью четвёртого февраля, в прошлую пятницу. Я-я помню всё очень чётко. Я только что высвободил духовность одной леди.

«Четвёртое февраля…» Клейн прокрутил эту дату в голове, но сходу не нашёл в ней ничего особенного.

Через пару секунд молчания он снова спросил: — Какие у вас отношения со Школой Мысли Розы? И как связано Материнское Древо Желаний со Скованным Богом?

Клейн не волновался, что Амириус мог это знать, а секретарь Луан — помнить. Это легко можно было понять как проверочный вопрос. В глазах Флайта Кена появился пылкий блеск, который он едва мог сдержать.

— М-мы ветвь Школы Мысли Розы. Мой наставник — святой Школы Мысли Розы, Затвен. А Скованный Бог — это ещё одно воплощение Материнского Древа Желаний.

— Материнское Древо Желаний — истинный и единственный бог, превосходящий семь богов и Истинного Творца!

— Ваше Превосходительство, ВЫ кандидат на роль Её Благословенного! «Ну и хвастовство… Можно ли считать, что Материнское Древо Желаний — личина Скованного Бога?

По словам злого духа из подземных руин, предположительного Красного Ангела Медичи, Путь Узника и Путь Дьявола взаимозаменяемы.

Следовательно, неудивительно, что Школа Мысли Розы Скованного Бога усиливает желания разных существ. У них есть два течения — умеренность и потворство…

Совпадает с описанным…» Клейн повернул голову к Луану и сказал: — Выйдите ненадолго. Он планировал допросить Флайта Кена, совершал ли тот зло и подходит ли он в качестве пищи для Ползучего Голода.

— Да, Ваше Превосходительство, — не спрашивая почему, Луан быстро вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь.

После того как угасло эхо от закрывшейся двери, кабинет погрузился в тишину. Как будто его изолировали от внешнего мира.

«Сила Барона Развращения? Искажение фразы „закрыть дверь“, чтобы запечатать помещение?

Как деликатно…» Задумавшись, Клейн кое-что вспомнил. Внезапно он спросил: — Шестое февраля.

Что ты делал в воскресенье вечером? Кен опешил: — М-мы последовали откровению Материнского Древа Желаний и использовали Ожерелье Размножения вместе с волосом какого-то бродяги, чтобы провести ритуал и усилить его тягу к еде.

«Действительно, бродягу-дублёра адмирала убили вы! Чтобы не дать адмиралу уехать и заставить его угодить в ловушку, заняться любовью с Синтией и оскверниться?»

Клейн сразу связал все события. «А моё появление дало ещё одну возможность и случайно разрушило ваши планы…

Совпадение… Что-то не то!» Когда в его мыслях мелькнуло слово «совпадение», Клейн внезапно вспомнил особенность четвёртого февраля, того дня, когда Материнское Древо Желаний дало Флайту Кену откровение во сне. Это был его первый день на острове Орави!