Повелитель Тайн (джен)

«Запах зубатки из этих банок до костей пробирает… Не просто пахучая рыба, а омерзительно вонючая…

Прямо-таки биологическое оружие!» Клейн присел в углу и с минуту не мог отдышаться.

До этого самого момента он недооценивал консервированную зубатку и не принял необходимых мер. А мог бы использовать Бумажные фигурки-заменители или создать невидимую воздушную трубу, как бы применив Подводное Дыхание, но ничего этого не сделал.

Теперь же он наконец по-настоящему понял, насколько мудр запрет открывать эти консервы прилюдно!

— Уфф… — выдохнул Клейн, медленно поднимаясь. Взяв чемодан, неторопливо зашагал к гавани.

Первое впечатление о городе Нас у Клейна сложилось такое: множество белых домиков, в основном всё построено из камня.

Следующее впечатление — что хоть это и не где-то далеко на севере, но погода довольно холодная.

На дворе стоял уже апрель, а воздух прогрелся лишь на несколько градусов. Третье впечатление: огромное количество китобоен.

Гигантских китов-белух там разделывали ради получения кожи, мяса, жира, костей и так называемой «серой амбры».

Последние два материала шли, соответственно, на панье для бальных платьев и высококлассные душистые вещества для воскуривания и духов; они считались роскошью и были доступны лишь зажиточным и знатным людям. И кожа, и мясо, и жир белух тоже использовались в промышленности: что-то шло на одежду, что-то в пищу, что-то на масляные изделия. В Насе и на архипелаге Гаргас приготовление блюд из белухи стало особой кулинарной культурой, со всевозможными способами, рецептами и знаменитыми ресторанами.

Клейн проходил мимо разнообразных китобоен, наблюдая, как отделённый от туш жир везли на грузовых повозках к фабрикам неподалёку, извергавшим чёрный дым. Эти маслоперерабатывающие фабрики были отличительной особенностью архипелага Гаргас.

Жир белух перерабатывали в китовое масло, которое разливали в бутыли, а затем из него получали превосходного качества горючий материал, жизненно важный для некоторых видов промышленности.

— Весьма своеобразная атмосфера… — Клейн выдохнул облачко дымки и какое-то время смотрел.

Из гавани, на границе городского округа, в уши Клейна хлынули волны фейсакоязычной какофонии.

Клейн уже давно выучил древнефейсакский, от которого происходил язык Северного Континента, и хорошо понимал речь североконтинентальных варваров.

Заслышав гомон, он повернул голову и увидел, что рослое, чуть светловолосое местное население вышло на улицы протестовать против чего-то и поднимало растяжки с лозунгами.

На растяжке посередине в переднем ряду ясно значилось: «Против браконьерского промысла белух!»

«Нам нужно устойчивое развитие!» — Пфф… — Клейн едва не потерял самообладание, подумав, что понятие «устойчивое развитие», скорее всего, «изобретено» Императором Розелем.

Он окинул взглядом остальную толпу с лозунгами и понял цели протестующих.

«Охота на китов ради выживания, а не развлечения!» «Люди не важнее китов-белух!»

«Жадные дьяволы — вон из Наса!» И тут полицейский в серой форме со щитом, полицейской рогатиной и дубинкой стал преграждать протестующим путь.

Развязалась краткая перебранка, которая быстро переросла в побоище. Многие юнцы бросались открытыми банками консервированной зубатки, а заодно и коктейлями Молотова. А полиция уже вовсю напирала на них, подняв щиты и отбиваясь дубинками.

Клейн, зажав нос, смотрел на разгоревшийся среди улицы пожар. Заметил, что большинство прохожих ничуть не впечатлились происходящим.

За исключением небольшой кучки зевак, все шли, как ни в чём не бывало по своим делам.

«Похоже, такое часто случается в Насе… Протесты превращаются в бунты? В империи Фейсак этого следовало ожидать…»

Пробормотав это про себя, Клейн обошёл улицу и небрежно нашёл гостиницу, где и остановился.

Он всё так же записывался Германом Спэрроу, не беспокоясь, что после вестей от Вице-Адмирала Болезней Трейси Церковь Богини Вечной Ночи разглядит в нём Безликого.

Ведь он не планировал искать по всем китоловным маршрутам русалок, верующих в Богиню.

Клейн намерен был отправиться в опасную область на крайнем востоке моря Сония. О безопасности же на архипелаге Гаргас нечего было волноваться.

То была колония империи Фейсак. Единственной законной церковью там была Церковь Бога Битвы. С Церковью Богини Вечной Ночи она враждовала.

Беспокоило Клейна поначалу, что он встретит здесь немало Безликих — где-то семь-восемь лишь по пути в соседнюю таверну, где подают блюда из китового мяса.

Но по зрелом размышлении справедливо исключил эту вероятность. Во-первых, Потусторонние Пути Провидца были редки.

Клейн встречал лишь троих Потусторонних выше Последовательности 8. Во-вторых, Потусторонних Последовательности 6 нельзя было увидеть в обычных местах.

Даже в пиратской вольнице редкими считались существа, за которых давали вознаграждение от пяти тысяч фунтов. В-третьих, Безликие, проведя всестороннюю подготовку, сразу пускались в поиски русалок на китобойных судах.

Они либо приходили к вере в Богиню, либо обретали последний покой на дне океана, либо становились членами исследовательских команд.

Ну а самые умные ухватывали шанс и благополучно продвигались, после чего спокойно уезжали.

Редко они надолго оставались на архипелаге Гаргас. «Во всём Насе, помимо меня, должно быть не больше двух Безликих…»

Клейн пригладил одежду, не слишком торопясь обратиться к Адмиралу Звёзд Каттлее.

Вышел в прекрасном расположении духа на улицы и стал искать рестораны с деликатесами, о которых слышал по пути.

— Ломтики сырого мяса белухи, жареный китовый бифштекс, китовое масло с кожей, печёное китовое мясо…

Клейн, как нормальный путешественник, заглянул в три ресторана и попробовал разные блюда.

— Неплохо. Довольно своеобразно, и рыбой не очень пахнет. Вполне, даже аппетитно и соблазнительно…

Ик… Клейн прикрыл рукой рот, выходя на улицу. Он увидел, что свет уличных фонарей скуден, но ярко горели огни домов, стоящих вдоль дороги.

Они немного разгоняли тьму ночи. С океана тянули ледяные ветра, и Клейн, вскинув руку, поднял воротник.

Голубые запонки сдержанно поблёскивали, глубоко вдавленные в манжеты. В отличие от колец, такие предметы, как запонки, больше шли облику Германа Спэрроу. А потому Клейн не стал обвинять Ремесленника за то, что без его разрешения внёс изменения.

Ну а губная гармоника, что закрепляла ритуал призыва существа из Мира духов, как нельзя лучше соответствовала сокровенным намерениям Клейна.

Ею можно было пользоваться в течение полутора лет. Она была серебристой, изящной и красивой.

Получив её, Клейн представил себе такую сцену: безумный и могучий искатель приключений, стоя у лодки в тишине ночи под тусклым лунным светом, играет на гармонике печальную мелодию.

Да вот только, увы, из этой гармоники нельзя было извлечь ни звука — она могла лишь призывать Рейнетт Тинекерр.

Незаметно покачав головой, Клейн твёрдым шагом пошёл по пустым, холодным улицам к своей гостинице.

Выспавшись и снова почувствовав себя превосходно, наутро он отправился на улицу Серой Амбры, в магазинчик всяких мелочей под названием «Танец горячего кита».

Увидев седовласого хозяина, на голову выше его ростом, Клейн постучал по прилавку и сказал на фейсакском: — Китовое масло.

Лицо хозяина было изборождено морщинами, но одет он был лишь в пальто из кожи белухи со светлыми узорами странной красоты.

— Сколько? — хозяин большими глотками хлебал свой напиток, не обращая внимания на то, как беспорядочно разложены товары.

— Ведро с четвертью, — ответил Клейн условленным тайным паролем. Хозяин стал пить медленнее, затем поставил стакан коричневато-зелёной хмельной жидкости на прилавок.

— Хотите попробовать? Она в несколько раз чище, чем Непос. Её кличут любовницей всех фейсакских мужчин.

То был особый местный фейсакский крепкий напиток, который перегоняли из картофеля или зерна. В нём было много спирта, и он был таким же бодрящим и прославленным, как Вспышка.

Цена его была довольно невысока, если сравнивать с сонийским кровавым вином, и у простых фейсакцев он был излюбленным напитком.

— Не нужно, — покачал головой Клейн.

Хозяин усмехнулся.

— Что ты за мужчина, если Непос не пьёшь? В Лоэне что, одни бабы?

Побурчав, он снова отхлебнул.

— Кто вас сюда направил?

— Мадам Гермусес, — в соответствии с местными обычаями произнёс Клейн имя.

Хозяин выдохнул, отчего в воздухе повис крепкий запах самогона. Вставая, зашатался, как полярный мишка в цирке.

Дав работнику магазина указания, повёл Клейна в маленькую комнатушку на втором этаже складского помещения за магазином.

— Позвольте я поищу. Ну-ка, посмотрим… — бормотал хозяин, опустившись на корточки.

Клейн удержал задёргавшееся лицо, вспоминая распространённую в Лоэнском королевстве шутку.

«Когда фейсакский мужчина не пьян? Когда он у матери в утробе».

Через миг Клейн увидел, как хозяин нашёл то, что искал, вороша всё вокруг: чистейший хрустальный шар.

Затем этот «полярный мишка под мухой» повернулся к Клейну спиной, потёр шар руками и тихо начал читать труднопроизносимые заклинания на древнем гермесе… В комнате постепенно стемнело, и все неосвещённые углы разом сгустились, словно из них исходила какая-то странная затягивающая сила.

Хрустальный шар стремительно засветился, и из него возникла фигура женщины в классической чёрной мантии.

Лицо у женщины было овальное, кожа светлая-светлая. Глаза глубокого чёрного цвета, чуть с фиолетовым отливом, полным таинственности.

«Ещё одного члена Клуба Таро вижу в настоящем обличье…» Клейн сделал шаг вперёд и взял хрустальный шар.

По ту сторону шара Мисс Отшельник Каттлея тоже ясно видела Мира. У него были чёрные волосы и карие глаза, лицо тонкое и угловатое.

Её взор на миг остановился, после чего она, замявшись, проговорила: — Герман Спэрроу?

Она уже понимала, что истинная сила и уровень участников Клуба Таро оказались куда выше, чем ей ожидалось.

Мир на самом деле был не кем иным, как безумным искателем приключений Германом Спэрроу, которого считали фигурой уровня пиратского адмирала!

«Разнообразные мои предположения о Мире были противоречивы… Строго-сдержанный, уравновешенный, искушённый и безжалостный…»

Адмирал Звёзд не слишком удивилась.

— Да, мадам Каттлея, — Клейн жестом показал хозяину, чтобы он вышел за дверь.

Когда стало необычайно тихо, Адмирал Звёзд Каттлея спросила снова:

— Мне очень любопытно. Как же вы узнали, кто я? На собраниях я была крайне осторожна.

Конечно, она сильно испугалась, когда Мир, выбрав приватную беседу, сразу поприветствовал её как Адмирала Звёзд. И отчасти именно поэтому она решила принять задание Мира.

— Это тайна, — учтиво улыбнулся Клейн.

И поскольку он не хотел, чтобы она связала это с мистером Шутом, то спокойно добавил:

— У вас очень необычные глаза.

— Мне это понимать как некую похвалу? — улыбалась Каттлея, чувствуя, что о чём-то догадывается.

Ей казалось, что Мир прежде лишь по её глазам и другим деталям заподозрил, что она Адмирал Звёзд, но не мог быть уверен.

Потому он прощупал её словами, и её реакция подсказала ему правильный ответ.

Клейн не отвечал и перевёл разговор:

— Когда мы отплываем?