Мой любимый мятеж (джен)

Путь по Акведукам выматывал не физически, а морально. Постоянное ожидание удара из темноты вытягивало нервы сильнее любой драки. Даже Найриэль, привыкшая к теням и ловушкам, начала чуть расслабляться — здесь было слишком тихо для западни, а Ил двигался с пугающей уверенностью.

Беда пришла оттуда, откуда её ждали меньше всего — снизу.

Треск раздался внезапно. Не резкий звук ломаемого камня, а глубокий, утробный гул проседающих сводов.

Ил замер на полушаге быстрее, чем кто-либо успел среагировать. Его голова дернулась в сторону звука, ноздри затрепетали. В следующую секунду он размазался в воздухе серой тенью. Риза почувствовала лишь порыв ветра, ледяные объятия чужой магии, стиснувшие ребра до боли, и мощный рывок вперед. Архимаг буквально смел её с места и впечатал в свою грудь так сильно, что у нее перехватило дух.

Мир взорвался.

Своды Акведука рухнули. Град камней размером от кулака до целого валуна посыпался вниз. Но магия Ила вспыхнула вокруг них плотным куполом цвета зимнего неба. Камни ударялись о невидимую преграду со звоном стали, высекая искры, но внутрь не проникала ни единая песчинка. Только пыль забила горло, заставляя заходиться кашлем.

А потом пол исчез.

Риза закричала, но звук потонул в грохоте обвала. Они падали. Ил держал ее одной рукой поперек туловища, прижимая к себе так крепко, что она чувствовала каждый его вдох, а второй ладонью удерживал щит под их ногами, замедляя падение сквозь десятиметровый слой земли и обломков.

Удар был жестким, но не смертельным. Магический барьер смягчил приземление, превратив сокрушительное падение в тяжелый прыжок. Они рухнули на дно какой-то глубокой шахты или древнего резервуара. Сверху тут же обрушилась лавина камней, намертво запечатывая дыру в потолке. Свет померк, остался только тусклый свет от магии да фосфоресцирующий мох на стенах.

— Жива? — выдохнул Ил ей прямо в макушку.

Риза судорожно кивнула, пытаясь разжать пальцы, которыми вцепилась в его плащ мертвой хваткой. Сердце колотилось где-то в горле.

В ту же секунду новый звук разорвал тишину — множественный влажный скрежет хитина о камень. Со всех сторон.

Ил вскочил на ноги мгновенно, одним рывком поставив Ризу рядом, но не отпустил. Его вторая рука описала широкий полукруг над головой. Воздух зазвенел, формируя новую сферу защиты.

Она едва успела зажмуриться.

В защитный купол с чавканьем врезались десятки жвал. Из мрака полезли Твари, порожденные десятилетиями гниения: многоножки длиной в человеческий рост, покрытые костяными наростами; бледные, слепые черви с пастями, полными игольчатых зубов; нечто, напоминающее паука, собранного из человеческих костей. Они лезли со стен, сыпались с потолка, бросаясь на синий купол света.

Риза вскрикнула, но Ил уже разворачивал ее, пряча за своей спиной. Он горбился, принимая удары на выставленную руку, лицо его стало сосредоточенным и холодным — таким она видела его тогда, во время бойни в деревне. Никаких улыбок. Только работа.

Он бил скупо, экономно. Пальцы складывались в знаки, и очередная тварь взрывалась облачком пепла или превращалась в каменную статую прежде, чем успевала коснуться барьера. Он работал как машина смерти, отслеживая траекторию каждого мутанта, распределяя силу так, чтобы вибрация от ударов жвал не обрушила остатки свода им на головы.

Риза стояла вжавшись спиной в его грудь. Ей полагалось бы трястись от ужаса. Она должна была паниковать, глядя на то, как чудовищные челюсти смыкаются в дюйме от ее лица, бессильно разбиваясь о щит.

Но страха не было.

Когда она увидела это холодное, отстраненное выражение лица — страх сменился странным, иррациональным чувством безопасности. Этот человек уничтожил целое гнездо тварей из-за её глупости. Сейчас он делал то же самое, просто в меньших масштабах. Он был смертью, которой пугали в детстве. И этот монстр стоял между ней и бездной.

Понимая, что сейчас именно он держит их всех на краю гибели, Риза сделала единственное, что подсказывал инстинкт. Вместо того чтобы отстраниться, она шагнула еще ближе, практически прячась за его спиной, и обхватила руками его торс, вжимаясь затылком ему между лопаток. Закрыла глаза, позволяя теплу его тела и ровному биению сердца стать единственным ориентиром в этом аду.

Она больше не боялась. Впервые с момента встречи она доверяла ему абсолютно.