Повелитель Тайн (джен)

Клейну было довольно любопытно, что дадут эти исследования. Но он не стал расспрашивать, прошёл мимо капитанской каюты и спустился по лестнице трапа.

Через несколько секунд парень почувствовал першение в горле. Не удержался, закашлял в кулак.

Не удивился подобному, это было неизбежно. Он вчера вечером более двух часов носил с собой Ядовитый Флакон.

Только уже за полночь, когда он наверняка убедился, что Адмирал Звёзд и её команда не намерены на него нападать, он переложил мистический предмет в чёрный чемодан. К несчастью, в конце концов, занемог.

Конечно, Ядовитый Флакон Клейн носил с собой не слишком уж долго. Тело его не было ослаблено, так что полученная болезнь была совсем лёгкой.

Он лишь чувствовал, как болезненно набухают гланды. Каттлея, медленно шедшая позади, увидела это, но ей не показалось неладным, напротив, вполне обычным явлением.

Не было секретом для знающих Потусторонних, что мистические предметы непременно несут отрицательные побочные воздействия. К тому же они обычно узнавали у семи ортодоксальных Церквей о предметах с серьёзными побочными действиями, учились отличать те, которые нельзя было ни присваивать, ни использовать долгое время как Запечатанные Артефакты.

Каттлея решила некогда продать или обменять многие свои мистические предметы низшего и среднего уровня, поскольку, во-первых, хотела лучше укрепить свою выживаемость. А во-вторых, беспокоили разные отрицательные воздействия от множества таких предметов.

Зачастую можно было избежать какого-то одного, но пасть жертвой другого. Некоторые отрицательные воздействия могли даже накладываться друг на друга и вкупе давать нечто худшее.

Потому для большинства Потусторонних недостатки перевешивали преимущества. Каттлея обнаружила, что Герман Спэрроу до зубов вооружился мистическими предметами, Потусторонним оружием и духовными амулетами.

Изумляясь, она уже догадывалась и о побочных действиях, которые он испытывал. По тому, что она сейчас видела, можно было заключить, что это временное, лёгкое недомогание.

Твёрдым шагом Клейн пришёл на палубу и увидел Фрэнка Ли. Тот был по-прежнему одет в белую рубашку и комбинезон.

Одна рука его была запятнана грязью; казалось, он совсем не боялся холодного ветра.

— Доброе утро, Герман, — сердечно приветствовал Фрэнк, помахав рукой, и сказал:

— Вот новейшее моё произведение. Оно на море будет явно самым востребованным!

С этими словами поднял другую руку, в которой держал рыбину неведомого вида, с толстым, широким телом.

«Нет, я не хочу знать, какого такого монстра ты там на этот раз состряпал…» Клейн остановился и холодно взглянул на Фрэнка.

Фрэнк не видел ничего зазорного в таком подходе. Достал клинок из-за пояса и заколол рыбу, затем сделал в ней надрез.

Хлынула кровь и налилась аккурат в большой пивной стакан. Рыбой она нисколько не пахла.

— Чувствуете? Такой пьянящий хмельной аромат! — говорил Фрэнк Ли с жаром, прикрыв глаза.

— Это рыба, у которой вместо крови красное вино. Поскольку это вино из рыбы, то в нём множество питательных веществ!

— …

У Клейна на это не находилось слов.

Фрэнк в волнении оглядел моряков, стоящих вокруг, и сказал Герману:

— Знаете, что на море самое тяжёлое?

Когда у нас заканчиваются хмельные напитки, а до берега ещё путь неблизкий! Если этот вид рыб сможет быстро размножаться и станет главнейшим продуктом на море, мы никогда не будем испытывать нужды в любом спиртном, где бы мы ни были.

Кстати, рыбы разнятся по видам. Некоторые дают «Ланти Пруф», другие — «Непос», пиво, вино.

Пиво должны производить акулы или киты, иначе не хватит!

«Разве хуже всего не тогда, когда не хватает воды?

Конечно, вы все в основном вместо воды можете пить пиво, оно долго не портится… Бедные рыбы…»

Клейн ещё думал, что ответить Фрэнку, как на палубу вышла Каттлея. Прошла мимо Клейна и спросила первого помощника:

— Нина уже приготовилась?

— Да, уже допила бутылку «Непоса»! — Фрэнк показал на тень, что отбрасывали паруса.

«Эта так называемая подготовка означает выпить бутылку „Непоса“, особого фейсакского напитка?

Того самого „Непоса“, которым можно огонь разжигать?» Клейн вдруг подумал, что Нина, упомянутая первым помощником капитана, наверняка дама фейсакских кровей.

— Капитан, я хочу ещё бутылку сонийского кровавого вина! — в темноте медленно поднялась и подошла женская фигура.

Более метра восьмидесяти ростом, с белокурыми волосами, небрежно завязанными в высокий хвост.

Черты её лица были довольно неприметны, но было в них что-то отчётливо фейсакское; кожа светлая, глаза тусклые.

На этой даме по имени Нина был надет узкий чёрный костюм из рыбьей кожи; верх и низ его, по-видимому, составляли одно целое, и он полностью облегал изумительную фигуру Нины. И нужно сказать, такой фасон был весьма соблазнителен.

Да и грудь у Нины была побольше среднего, и ясно было, куда смотрят все пираты вокруг.

Клейн немного смутился, и ему очень захотелось отвести взгляд, но подумав, решил, что Герман Спэрроу явно не такой уж неискушённый человек.

Ему только и оставалось, что устремить ничего не выражающий взгляд прямо в лицо Нины.

— Герман, это наш боцман, Нина! Она также помощник нашего штурмана. Ха-ха, её Последовательность зовётся Мореплаватель!

— Фрэнк Ли по-прежнему без стеснений представлял товарищей. — «Если не считать исследований по скрещиванию, этот Знаток Ядов довольно простоват…

Припоминаю теперь, что эта дама, Нина, оценивается в три тысячи шестьсот фунтов.

Кличка её — Убийца Морского Дна. Ох, столько объявлений о вознаграждениях я видел, так что не всё сразу и вспомню…»

Клейн посмотрел Нине в глаза и спокойно кивнул:

— Доброе утро, мадам.

Нина перестала улыбаться и окинула Клейна взглядом.

— Доброе утро, мистер Спэрроу. Мне весьма любопытно, Вице-Адмирал Болезней вправду так очаровательна, как о ней поговаривают?

Будучи пираткой, долго водившейся с народом низших классов и среднего, Нина всегда вела себя очень открыто и прямолинейно как с мужчинами, так и с женщинами.

Никакой кокетливой застенчивости в её поведении не было. Она поначалу собиралась спросить Германа Спэрроу, мол, это ей не хватает очарования, или просто он такой холодный бесчувственный тип, раз не обращает на неё внимания и не впечатлён ею?

Но рассудив, что перед ней мощный парень, искатель приключений, почти успешно охотившийся на Вице-Адмирала Болезней, а то и безумец, что может в любой момент выхватить пистолет и начать палить, благоразумно передумала шутить. И решила спросить о Вице-Адмирале Болезней.

«…Как мне вам ответить?» Клейн буркнул мрачно:

— Ужасно чарующее у неё вознаграждение.

Нина опешила, растерялась и не нашлась с ответом. А потому обернулась к Адмиралу Звёзд.

— Капитан, сейчас начинаем?

Каттлея кивнула, у неё тут почему-то в уме вспыхнула цифра вознаграждения, которое за неё давали.

— Начинай.

Едва она сказала это, Нина широким шагом подошла к борту. Оттолкнувшись правой рукой, она прыгнула в море и гигантской чёрной рыбой опускалась на глубину.

Следом раздались ещё всплески, несколько моряков спрыгнули в воду помогать ей.

«Вот это да…

Только свистни, и она тут как тут. Ей и не нужно особенно готовиться… У этой дамы нрав, свойственный Церкви Штормов.

Чего и следовало ожидать от Потусторонней с Пути Моряка…» Клейн смотрел на море и неудержимо закашлялся.

— Вам нездоровится? — откровенно поинтересовался Фрэнк.

Клейн чуть кивнул и отвечал:

— Немного.

Фрэнк на миг задумался, и не говоря ни слова, метнулся обратно в свою каюту, неизвестно зачем.

Стоящая рядом Каттлея поправила свои тяжёлые очки и улыбнулась.

— Фрэнк — не только Знаток Ядов, но и выдающийся врач.

«Неудивительно для Пути Сеятеля…» Клейн не стал расспрашивать подробнее, стоял на прежнем месте и ждал итогов предварительного расследования, проводимого Ниной.

Чувствуя, что повисло внезапное неловкое молчание, Каттлея прошагала вперёд и сказала как бы невзначай:

— На днях мы сойдём с китоловного маршрута.

— Но ведь нам ещё неделю плыть до тех вод? — подумав, спросил Клейн.

— Это если мы пойдём маршрутом китоловов.

По сути, этот маршрут уведёт нас дальше на север и выйдет более окольным. А я знаю один тайный морской путь, которым нам можно будет достичь тех вод, куда вы хотели, за два-три дня, — Каттлея пристально смотрела Клейну в глаза сквозь свои толстые очки, словно хотела передать, как хорошо знает те опаснейшие воды.

Клейн поразмыслил и отвечал просто:

— Очень хорошо. Это как раз то, что мне нужно. К тому же те воды скорее призрачны, чем реальны.

Каттлея в задумчивости перевела взгляд на вход в каюту. Прибежал Фрэнк с зелёным яблоком в руке.

— Вот итог ещё одного из моих предприятий. Это гибрид лекарства и фруктов.

Так лекарство принимать можно с гораздо большим удовольствием! — весь сияя, он подал яблоко Клейну.

«…Боюсь, я в итоге ещё сильнее разболеюсь, если съем его…» Клейн взглянул на Каттлею, она легонько кивнула. И лишь тогда он силой заставил себя взять яблоко, внешне сохраняя спокойствие, и укусить.

На вкус оно было как обычное яблоко, только много сочнее, и мякоть нежнее. Откусив несколько раз, Клейн с удивлением почувствовал, что горло вдруг перестало болеть. И сам не заметил, как прекратил кашлять.

«Должен сказать, что это прямо волшебство какое-то… Если бы только животных и людей не трогал, то оставался бы Фрэнк истинным гением, которого Церковь Матери-Земли должна была бы принять со всей серьёзностью.

Но увы, стал дьяволоподобным…» Клейн посмотрел на Знатока Ядов и искренне отвечал:

— Полегчало.

— Очень хорошо, — не красуясь, отвечал Фрэнк и стал непринуждённо представлять присутствующих на палубе пиратов.

Чуть погодя Нина и помогавшие ей моряки всплыли, вернулись на корабль. В руках Нина держала кусок металла, проржавевший до такого состояния, что нельзя было определить, что это, и комок затвердевшей чёрной грязи, сплошь иссечённый отверстиями, словно соты. И пробурчала Каттлее:

— Капитан, там не глубоководная скважина!

Вход в неё даже не больше моей груди! Конечно, она глубокая и тёмная. И неведомо, что там таится.

Говоря, она сильно жестикулировала.

— Пираты да искатели приключений вечно любят преувеличивать, — с кивком сказала Каттлея, избегая называть это хвастовством.

— Такой узкий вход? — Клейн, из вежливости стараясь не смотреть на облитые водой изгибы тела Нины, недоумённо вглядывался в неведомую штуку у неё в руках.

Внимательный взор Каттлеи устремился туда же, и она сказала:

— Расскажи-ка подробнее.