Повелитель Тайн (джен)

«Рыцарь, который знает драконский язык и даже использовал его в ключевой период своего взросления… Неудивительно, что Психологические Алхимики желают получить оставленную им записную книжку…» Одри всё поняла и остановила разбредавшиеся мысли. Радостно и серьёзно она обсудила с Мишелем Дьютом проблему, скрытую в таких грамматических привычках.

Вскоре они закончили обсуждать записную книжку, и Мишель начал представлять другие предметы.

Время шло, экскурсия постепенно подходила к концу. Одри собиралась перенести просьбу о покупке записной книжки на следующую встречу, чтобы её цель выглядела менее очевидной. Но в дружеской атмосфере и естественном ходе разговора она остро почувствовала: это был удобный шанс. Поэтому силами Лжи она заставила свои щёки покраснеть.

— Мистер Дьют, этот шлем королевского рода Саурон, происходящий из Войны Белой Розы, связан с памятью моих предков. Простите мою дерзость, но могу ли я купить его у вас? И ещё записную книжку времён Двадцатилетней войны. Меня очень впечатлил рыцарь, который твёрдо стоял за остров Сония, и я тоже хотела бы владеть ею.

— Я знаю, что это не слишком вежливая просьба, но надеюсь, вы сможете понять мои чувства. Разумеется, вы имеете право отказаться.

Её глаза заметно забегали. Отчасти намеренно, отчасти искренне она выражала свою неуверенность и смущение.

Мишель подсознательно отвёл взгляд и медленно, хриплым голосом сказал:

— Я коллекционер. Я не продаю свою коллекцию.

«Тон и слова недостаточно твёрдые… По собранным мной ранее сведениям, он джентльмен, который очень дорожит своей репутацией. Покупать его коллекцию за наличные, вероятно, неприемлемо… Психологические Алхимики не поручили это задание кому-нибудь другому, во-первых, потому что у меня есть способ зарабатывать очки вклада, а во-вторых, вероятно, они приняли во внимание отношение доцента к подобным вещам… Нужно сменить подход.» Ещё до визита Одри тщательно продумала разные проверки на основе полученных сведений. Немного поразмыслив, она сменила тему.

— Мистер Дьют, я слышала, что вы обращались к университету Стоэна с просьбой построить центр исследования древних реликвий?

— Да, последние несколько лет это было моей целью, — Мишель посмотрел на Одри и ответил откровенно.

Одри едва заметно улыбнулась и сказала:

— Мне очень интересны исследования в этой области. Кроме того, я глубоко уважаю вас и надеюсь увидеть, как ваше желание осуществится.

— Что ж, я планирую пожертвовать факультету, к которому вы принадлежите в университете Стоэна, тысячу фунтов, расположенный неподалёку участок земли площадью две тысячи аров и поместье с довольно хорошей доходностью. Я надеюсь, что будет основан некоммерческий фонд поиска и сохранения базовых реликвий. Я знаю, это немного, но я заручусь поддержкой знакомых мне леди и джентльменов, чтобы они тоже внесли определённый вклад.

— Мистер Дьют, я считаю вас самым профессиональным коллекционером и исследователем реликвий из всех, кого знаю. Интересно, согласились бы вы стать ответственным лицом этого некоммерческого фонда?

«Две тысячи аров земли рядом с университетом. Это стоит примерно шесть тысяч фунтов. Вместе с поместьем и наличными мисс Одри пожертвует почти десять тысяч фунтов… С таким некоммерческим фондом поиска и сохранения реликвий сложности с утверждением грантов на исследования резко уменьшатся…» Мишель на несколько секунд замолчал, а затем искренне улыбнулся. Он торжественно поклонился и сказал:

— Моя достопочтенная леди, та важность, которую вы придаёте академии, тронула меня. Её сияния достаточно, чтобы сравниться с вашей красотой и воспитанием. Полагаю, у меня нет причин отвергать ваше приглашение.

— Я уже записал содержание этой книжки. Сегодня вечером я отправлю её и шлем в вашу резиденцию. Считайте это подарком от искреннего друга.

«Успех!» Одри обрадовалась и захотела похвалить себя. Однако внешне она оставалась сдержанной и безмятежной и не сделала ничего неподобающего.

— Это честь для меня, — искренне сказала она.

Хотя два предмета определённо не стоили десяти тысяч фунтов, с её стороны это не привело бы ни к какой потере.

В её плане это предложение содержало три важные цели и приносило три выгоды!

Первая цель, разумеется, состояла в том, чтобы получить предмет и завершить задание. Тогда она успешно получит формулу зелья Гипнотизёра от Психологических Алхимиков.

Вторая цель состояла в том, чтобы через пожертвование академическим исследованиям и сохранению древних реликвий повысить свой престиж, положение и образ. Это было тем, что требовалось большинству аристократов и магнатов. Даже если бы пожертвование не случилось сегодня, Одри всё равно пришлось бы пожертвовать три тысячи фунтов или больше разным благотворительным организациям. Поэтому она верила, что её отец, граф Холл, не станет мешать ей распорядиться таким образом частью своей собственности.

Третья цель заключалась в том, что с фондом, сосредоточенным на поиске и сохранении древних реликвий, ей будет легче соприкасаться с историческими записями и ценными мистическими предметами. Одри не нужно будет делать что-либо лично. Ей достаточно сидеть дома и получать вещи, которые могут оказаться для неё полезны. Это было равносильно тому, чтобы потратить десять тысяч фунтов и создать собственную «фракцию», которая в будущем принесёт ещё больше ценности.

Разумеется, если бы Мишель Дьют не принял этот обмен, у неё были и другие планы. В королевской Комиссии по высшему образованию был человек из семьи Холл, а также знакомые ей аристократические друзья. Если бы у доцента была какая-нибудь потребность, Одри была уверена: у неё найдутся средства её удовлетворить.

Но Одри не нравились такие способы. Её не покидало навязчивое чувство, что они сомнительны и вредят общественным интересам.

Обсудив дело, Одри задержалась ещё ненадолго и около пятнадцати минут болтала о пустяках. Это сделало завершение не таким резким и внезапным.

После этого она первой покинула дом Мишеля и в карете вернулась на виллу семьи Холл в городе Стоэн.

После восьми вечера она получила шлем королевского рода Саурон и записную книжку времён Двадцатилетней войны.

Одри надела пару белых шёлковых перчаток и с интересом села перед письменным столом. Она отложила шлем в сторону и начала листать записную книжку.

Она обнаружила, что записи были редкими. В ранних говорилось о том, как рыцарь, размещённый на древнем эльфийском острове, научился варить сонийское кровавое вино, гонялся за женщинами и проводил скучные дни. Позднее записи перешли к периоду Двадцатилетней войны. В основном они включали его проклятия в адрес фейсакцев, ворчание на товарищей и размышления о планах стоять до конца. Там также содержалось окончание рассказа о том, как остров Сония был впервые утрачен.

«Кроме грамматических привычек, похожих на драконский язык, серьёзных проблем нет. Скрытых подсказок я тоже найти не могу…» Одри нахмурилась и закрыла записную книжку.

Она уже проверяла её способами, происходящими из мистицизма, но они ничего не дали.

Это лишало её желания тратить время дальше, и она собиралась передать её Психологическим Алхимикам.

Пока мысли быстро проносились у неё в голове, у неё внезапно появилась новая идея.

«Мистер Шут и мистер Повешенный часто рассматривают проблемы под разными углами и дают советы. Стоит мне у них поучиться?

Хм… Если посмотреть с другой стороны: если с содержанием записной книжки нет проблем, может быть, Психологическим Алхимикам на самом деле нужен сам физический предмет?

Что в нём особенного? Я ничего не обнаружила… Он принадлежит рыцарю, привыкшему использовать драконский язык. Этот рыцарь наверняка что-то пережил… Гадание! Да, гадание! Возможно, с помощью записной книжки я смогу найти последнее местонахождение рыцаря. И это может быть связано с драконом!

Раз это дракон, с высокой вероятностью это дракон разума, представитель Пути Зрителя. Подсказки, связанные с ним, действительно привлекут пристальное внимание Психологических Алхимиков…

Одри, ты отлично подумала!»

Глаза Одри стали кристально ясными, словно в них пряталось чистое сияние.

Она не удержалась, повернула голову и посмотрела на золотистого ретривера, сидевшего рядом.

Сьюзи взглянула на хозяйку и гавкнула:

— Одри, ты хочешь, чтобы я тебя похвалила?

— Нет, не нужно… — Одри повернулась обратно и слегка смутилась.

Затем она обнаружила важную проблему. Она не могла гадать сама, или, вернее, откровения, которые она получила бы через гадание, были бы крайне неточны!

«Не получится подтвердить… Нет, я могу обратиться за помощью к мистеру Шуту! Ритуал тайного деяния? Его можно проводить только над моим телом, а не с внешним предметом… Искусственный сомнамбулизм? Он похож на ритуалы тайного деяния, поэтому тоже не подойдёт… Пожертвовать это мистеру Шуту и попросить Его погадать, а потом даровать обратно мне? Нет, так не годится. Это будет выглядеть довольно неуважительно. Он мне не отец и не учитель, а настоящий бог. Использовать такой способ слишком фамильярно и несколько кощунственно…» Мысли Одри постепенно перешли от мистера Шута к гаданию.

Хотя сама она не слишком умела гадать, у неё был определённый уровень понимания соответствующих знаний. Вскоре она остановилась на одном конкретном способе гадания.

Он состоял в том, чтобы с помощью определённого ритуала обратиться за помощью к силе третьей стороны — неизвестному или таинственному существованию. Самым классическим примером такого метода было гадание на волшебном зеркале!

«Да… Это действительно очень опасно, но опасность возникает из-за того, что цель может быть полна злобы или способна мгновенно заставить человека сломаться. Но у меня таких опасений нет. Я могу попросить помощи у мистера Шута!» Одри моргнула и сдержала волнение, а затем сказала золотистому ретриверу:

— Сьюзи, посторожи снаружи у двери. Я воспользуюсь мистическим методом, чтобы исследовать эту записную книжку.

— Разве ты уже ими не пользовалась? — озадаченно спросила Сьюзи.

«Её всё труднее обмануть…» Взгляд Одри метнулся туда-сюда, и она уверенно сказала:

— Я планирую использовать гадание на волшебном зеркале.

— Не волнуйся. Я обращусь с мольбой к безопасному существованию.

— Хорошо. — Сьюзи определила, что Одри говорит правду.

Она сделала несколько шагов, а потом обернулась, чтобы наставить её:

— Одри, тебе нужно быть осторожной, чтобы тобой не овладело таинственное существование.

— Я знаю, — без всякого беспокойства ответила Одри.

С её точки зрения, если бы мистер Шут действительно хотел что-то с ней сделать, в прошлом у Него было бесчисленное множество возможностей. Не было причины ждать до сегодняшнего дня.

После того как Сьюзи сама открыла дверь, вышла и закрыла её за собой, Одри села перед письменным столом и произнесла почётное имя Шута, прося разрешения воспользоваться гаданием на волшебном зеркале.

Через некоторое время Клейн, находившийся на «Будущем», пошёл в уборную и поднялся над Серым Туманом. Там он услышал молитву мисс Справедливость.

«Так тоже можно? Верно. Как таинственное и неизвестное существование, я могу быть третьей силой в гадании на волшебном зеркале…» Клейн дал разрешение, чувствуя себя позабавленным.

Одри тут же подняла записную книжку, села перед туалетным столиком и, глядя в зеркало, зажгла свечу.