Повелитель Тайн (джен)

У-у-у! Вдох!

Громкие звуки тяжёлого дыхания медленно и ритмично вошли в уши Клейна. По спине у него пробежал холод, и он ощутил необъяснимый ужас, но опасного предчувствия не возникло.

И не только он. Каттлея, Фрэнк Ли и остальные пираты тоже услышали тяжёлое дыхание. Кто-то повернул голову, кто-то посмотрел наружу, кто-то поднял оружие, а кто-то напрягся, показывая богатый опыт.

Попытавшись определить источник, Клейн обнаружил, что мощное дыхание доносится из руин впереди. Оно исходило из точки между пиком, сложенным из камней и каменных колонн.

В этот момент из теней выплыл Бескровный Хит Дойл. Он схватился за голову и тихо застонал от боли.

— Там труп…

— Там труп!

«Труп? Труп, который громко дышит?» Мысли Клейна быстро понеслись. Каттлея, подсознательно снявшая тяжёлые очки и посмотревшая на руины, внезапно стала серьёзной. Она повернулась к пиратам в столовой и сказала:

— Быстро!

— Быстро обойдите это место и не приближайтесь!

В её голосе была магнетическая привлекательность, которая встряхнула всех. Моряки бросились из столовой к местам, где требовалась помощь. Под указаниями штурмана Оттолова и боцмана Нины они настроили паруса и изменили направление, проходя мимо руин на относительно большом расстоянии.

Только когда пик из камней и каменных колонн исчез за горизонтом, Бескровный Хит Дойл опустил руки, и выражение боли исчезло с его лица.

Увидев эту сцену, Клейн прищурился. Он почувствовал, что этот Епископ Розы, второй помощник «Будущего», может быть огромным скрытым риском в этом плавании.

Это было не из-за презрения к Потусторонним Пути Просителя секретов, а из-за суждения, которое он сделал, сопоставив описание Адмирала Звёзд и реакцию Хита Дойла.

Только что, когда все слышали громкое дыхание, лишь Хит Дойл испытывал боль. Он инстинктивно поверил, что в руинах похоронен труп, а реакция Каттлеи после наблюдения подтвердила его слова.

Это означает, что, даже если Хит Дойл не станет активно слушать голос Истинного Творца, одних Потусторонних сил Слушателя достаточно, чтобы в обычной среде он слышал больше обычных людей и большинства Потусторонних Низких и Средних Последовательностей. Поэтому, столкнувшись с тяжёлым дыханием и находясь достаточно близко к источнику, он пострадал сильнее всех и получил больше сведений об опасности.

Но это не значит, что проблему можно решить, избегая похожих руин. По словам Каттлеи, эти воды наполнены голосами, способными заставить полубога потерять контроль, — голосами, которые нельзя слышать. Если Хит Дойл однажды окажется в недостаточно восполненном или чрезмерно восполненном состоянии, он может услышать этот смертельный шёпот.

«Точно так же, даже если Епископ Розы Последовательности 6 уступает полубогу, способному хорошо слышать, разрыв не может быть слишком огромным. В терминах Кубика Вероятности всего двух очков, а не одного, достаточно, чтобы Хит Дойл услышал голоса, которые ему нельзя слышать, и сошёл с ума или потерял контроль… Я должен предупредить мадам Отшельник, хотя она, должно быть, давно это поняла и сделала соответствующие приготовления…» Клейн отвёл взгляд и услышал тихое урчание в животе.

Он ещё не завтракал.

В этот момент по полу было разлито пиво. Масло разбрызгало повсюду. Вся еда — жареная рыба, тосты, белый хлеб — валялась на полу или свисала с чего-нибудь. Всё стало несколько грязным.

«Если снять верхний слой, ещё можно съесть…» Клейн посмотрел на кусок хлеба, прислонившийся к ножке стола, и оказался перед трудным выбором.

Это противоречило образу Германа Спэрроу!

Когда он решил дождаться обеда, Каттлея приказала повару:

— Приготовь завтрак для остальных заново.

— Это оставь Фрэнку. В-возможно, он найдёт этому применение.

«Для выращивания чудовищ?» Клейн мысленно съязвил.

Через некоторое время он наконец получил завтрак, не такой щедрый, как прежде: копчёную свиную колбаску, два совершенно подгоревших тоста и кружку светлого пива без успокоительного, которое заменяло воду.

Поскольку они проходили через крайне опасные воды, где неприятность могла случиться в любой миг, Клейн продемонстрировал навыки еды, приобретённые ещё во времена учёбы в колледже. Он потратил всего одну-две минуты, чтобы закончить завтрак, почти как тогда, в студенческой столовой.

Он вышел из пиратской столовой и поднялся на палубу. Он прогуливался после еды и одновременно наблюдал за окружением.

В этот момент море всё ещё выглядело так, словно его освещало полуденное солнце, и было окрашено в золото.

Клейн остановился, посмотрел вдаль и увидел, как впереди расширяется точка света.

Под солнечным освещением точка света порождала мерцающие многоцветные блески из-за преломления. Она была похожа на гигантский прозрачный драгоценный камень.

Пока «Будущее» продолжало двигаться вперёд, точка света постепенно проступила в своём истинном виде.

Сначала она разделилась, а потом стала ясной. Это были четыре гигантские колонны из чистого алмаза.

Они походили на легендарные колонны, поддерживающие море. Они тянулись вниз и устойчиво стояли там, удерживая довольно большой парящий остров.

На парящем острове почва была обугленно-чёрной, без малейшего намёка на зелень. В его глубине свет был настолько ненормально ярким, что затмевал полуденное небо.

Внезапно с острова донёсся долгий визг.

Он был громким и привольным, но не вызывал того леденящего ощущения опасности, от которого волосы встают дыбом.

Вскоре Клейн услышал топот копыт и увидел, как с парящего острова вырвались два скакуна, словно выкованные из золота. Позади них была прекрасная колесница, тоже словно сделанная из золота.

В этот момент усиленный голос Каттлеи поспешно разнёсся по каждому углу «Будущего».

— Смотрите вниз!

— Не смотрите на это!

Клейн никогда не был тем, кто напоказ храбрится. Услышав эти слова, он подсознательно опустил голову и посмотрел на свои кожаные ботинки.

Он заметил, как солнечный свет, освещавший палубу, стал ярче, затем потускнел и быстро вернулся к прежнему сиянию.

— Теперь всё в порядке, — снова прозвучал на корабле голос Каттлеи без заметных эмоциональных колебаний.

Только тогда Клейн поднял взгляд. Он обнаружил, что два выкованных из золота скакуна и прекрасная колесница, которую они тянули, исчезли. Алмазные колонны безмолвно поддерживали парящий остров, а вокруг них кружились ослепительные отблески.

«Какой огромный алмаз… Какой странный парящий остров. Что случилось бы, если бы я не опустил голову и смотрел, как золотая колесница несётся вперёд?» Клейн огляделся и внезапно нахмурился.

Пират, стоявший в семи-восьми метрах от него, уже исчез. На его месте остались два угольно-чёрных следа.

Глядя на пепел, плывущий в воздухе, Клейн смутно понял, чем обернулось бы то, что он не опустил голову.

«К счастью, Адмирал Звёзд уже бывала здесь несколько раз. Она знает, чего избегать и когда склонять голову. Если бы я нанял мистера Повешенного, даже если бы он управлял призрачным кораблём, нас, возможно, уже уничтожило бы… Нет, если бы „Будущее“ не прибыло к месту назначения раньше времени и не лишило меня времени на подготовку, я давно бы обратился за советом к Уиллу Осептину. Фокусник никогда не выступает неподготовленным… Кроме того, если бы я нанял мистера Повешенного, я определённо купил бы соответствующие сведения у мадам Отшельник…» Клейн сначала вздохнул, а затем восстановил спокойствие.

Он не стал предлагать посетить парящий остров и исследовать его. Он позволил «Будущему» пройти мимо и двигаться вперёд.

В остальное время море было как внешний мир. Только волнующиеся волны, простор, тишина и бесконечность.

Клейн время от времени видел угольки, плывущие по поверхности моря, но не нашёл никаких признаков морских существ, включая русалок.

Время шло, и вскоре начался обед.

Едва Клейн собирался покинуть палубу и отправиться в столовую, он внезапно понял, что вокруг потемнело!

В небе, всё это время пребывавшем в состоянии полудня, больше не было солнечного света. Его покрыла густая тьма.

Перемена была такой внезапной и быстрой, что первой реакцией Клейна было подумать, кто выключил свет!

Беззвучно «Будущее» покрылось слоем сияющих звёзд, освещающих пути во всех направлениях.

Магнетически привлекательный голос Каттлеи снова усилился и прозвучал у всех в ушах.

— Вернитесь в свои комнаты или найдите любой угол и заставьте себя уснуть.

— Потом ждите, пока проснётесь естественным образом.

Озадаченный Фрэнк Ли громко спросил:

— Что случится, если я не усну?

В этот момент его голос гремел, как речь медведя.

Каттлея стояла за окном капитанской каюты и сказала:

— Когда мы проснёмся, то обнаружим, что ты исчез. И больше никогда тебя не найдём.

«Ночь здесь настолько ужасающая?» Клейну стало любопытно, но мысли попробовать бодрствовать у него не возникло.

Он вернулся в свою комнату и при свете звёзд, которые не погасли на «Будущем», развернул бумажного журавлика. Взяв карандаш, он быстро написал:

«На что стоит обратить внимание при путешествии в опасные воды на самой восточной оконечности моря Сония?

Где там найти русалок?»

Отложив карандаш, он сложил журавлика. Не снимая верхней одежды, он лёг в постель и с помощью когитации быстро уснул.

В туманном мире он внезапно очнулся, ясно понимая, что видит сон.

«Никто в него не вторгся…» Клейн осмотрелся и обнаружил, что стоит на вершине горы. За ним и по бокам находились чёрные здания, похожие на монастырь. Впереди были засохшее дерево и выступающий валун.

На валуне в одиночестве сидела Каттлея. Она обнимала колени и наклонялась вперёд, глядя на гору напротив.

На ней всё ещё была чёрная классическая мантия, источавшая ауру тайны. На её лице было неописуемое замешательство.

В этот момент она совсем не двигалась, словно была каменной статуей.

«Почему она в моём сне?» Клейн сделал несколько шагов вперёд и запрыгнул на валун.

Прежде чем он успел спросить, его ошеломила обширная сцена перед глазами. Это чувство ударило по его телу и душе.

Перед валуном был бездонный обрыв, а за обрывом — гора, покрытая бесчисленными дворцами, шпилями и величественными городскими стенами.

Эти здания были роскошными и складывались кругами. Даже одно из них было ненормально огромным и не походило на человеческое жилище. Вместе они создавали неописуемое ощущение эпического масштаба, словно нечто легендарное или мифическое.

Солнце висело далеко, окрашивая город цветами заката, и свет, казалось, застыл.

— Это сон, общий для всех нас… — Каттлея продолжала сидеть, обхватив ноги руками, и говорила так, словно была в грёзе.