




Лестница до инариной комнаты кажется особенно длинной. Пока поднимаюсь, только и думаю о том, что ухожу. Но полностью осознать этот факт не удается. Это похоже на реалистичный сон.
Не прошло и месяца и Вальнар меня прогнал. И я не знаю причины. Я уже свыкся с мыслью, что моя новая роль — наследник колдунов. Со многими методами Вальнара я был не согласен, но мне нравилось здесь — иногда даже больше, чем в Иноземии. Я чувствовал себя нужным. И я бы ни за что добровольно не ушел. Но теперь у меня снова нет ни дома, ни... никого нет. И я не знаю, что будет дальше. И ослушаться Вальнара я не могу. Мне не позволяет что-то в его взгляде. Уверен, если я взбунтуюсь, наставник насильно телепортирует меня.
Я ухожу навсегда. И больше никогда не увижу Вальнара.
Но почему? Я не понимаю.
— Пошли, мы уходим, — уныло бормочу, когда переступаю последнюю ступеньку.
Инара вздрагивает и оборачивается. Глаза круглые. Похоже, Вальнар ее тоже не предупреждал. Смотрит на меня, как на сумасшедшего.
— Быстрее собирайся и пойдем. У нас нет времени.
Она недоверчиво осматривает меня. Замечает рюкзак с луком и, кажется, после этого верит, но все равно спрашивает:
— Ты серьезно?
Это меня нервирует. Чего она тянет?
— Я похож на идиота так шутить? Давай, быстрее!
Озадаченно хмурится. Все еще сомневаясь, кивает и начинает действовать — надевает куртку и собирает мокрые волосы в хвост. Готова.
До этого момента я все время хотел помочь ей бежать, но сейчас меня раздражает мысль, что она рада уйти. Для нее это место — тюрьма, для меня — дом, которого никогда раньше не было. И вид Инары меня бесит.
Отворачиваюсь и стараюсь подавить раздражение. Она никак не связана с решением Вальнара. Наверное. И не заслужила моей злости.
Спускаемся. Инара молчит и осторожно шагает, будто ожидает, что ступеньки взорвутся под ее ногами. Но, чем дальше мы продвигаемся, тем увереннее и быстрее она движется.
В глубине души я хочу, чтобы Вальнар появился с усмешкой на лице и сказал, что это была проверка. Или что он пошутил. Но знаю, что это невозможно. Он не появится. И глупо на это надеяться.
Мы выходим на улицу. Инара застывает и оглядывается. И только сейчас реально верит, что свободна, — на ее лице появляются радость и надежда.
И это сильнее раздражает. Сжимаю кулаки и задерживаю дыхание. Она не виновата. Но как же бесит! И как же сложно себя сдерживать.
— Что встала? Пошли! — я все-таки срываюсь.
Она никак не реагирует на тон. Улыбается и идет за мной.
Быстро проходим через сад и выходим за ворота. Инара от возбуждения и счастья ускоряет шаг, почти бежит. Я, наоборот, чувствую все большую тягу остановиться и вернуться назад. Но знаю, что не могу. Вальнар не позволит. И безнадежность все сильнее давит на плечи, тянет тело к земле, утяжеляя каждый шаг.
* * *
Дорогу мы находим почти сразу. Она каменная. Ветви над ней сплетаются в плотную крышу, через которую почти не пробивается свет. Темно, как вечером, и душно. И, как во всем Ирангуле, стоит мертвая тишина.
Будь я при побеге чуть внимательнее, то заметил бы эту дорогу и не упал бы в охотничью яму. Но тогда я действовал импульсивно и очень глупо.
Кажется, что мой побег был очень давно — полгода или год назад. Но в реальности прошло не больше месяца. Сейчас мне бы даже в голову не пришло уйти из замка. Мне нравилась моя жизнь здесь. Я знал, что в будущем стану колдуном. И что, возможно, помогу наставнику найти Формулу от смерти. Хоть до сих пор не понимаю, что это такое. И мне нравилось это. А теперь передо мной стоит бесцельная неизвестность. Снова.
Может, я просто надоел Вальнару? Стал его раздражать, и он меня отослал? Людка всегда говорила, что мой характер испортит мне жизнь. И в итоге оказалась права, я достал своего наставника, и он меня прогнал. Или я ошибаюсь? Его последний взгляд, объятие и слова... Нет, он решил меня сослать из-за чего-то другого.
Бросаю взгляд на татуировку-послание на ладони. Хочется просмотреть ее содержание уже сейчас, чтобы не мучиться вопросами и сомнениями. Но нет времени.
Мы молча продвигаемся вперед. Майка прилипает к спине. Лицо, шея и руки мокрые от пота. Ужасно хочется пить. Наверняка в рюкзаке есть какой-то напиток или что-то съестное, но я не хочу останавливаться. Не уверен, что смогу еще раз заставить себя послушно следовать указаниям Вальнара.
На автомате иду за Инарой. Она летит и, кажется, ничего на свете ее не остановит.
* * *
Не знаю, сколько проходит времени. Мы успеваем? Сколько осталось до полудня? Час? Полчаса? Пять минут?
Лес редеет. Журчание реки в глухой тишине кажется нереально громким. Лямки рюкзака до боли сдавливают плечи, но я не обращаю внимания на боль и нарастающую усталость.
Мы уже у цели. Когда перейдем реку, можно будет отдохнуть.
Но чем ближе мы к ней, тем сильнее тревога сжимает желудок. Хочется побыстрее перейти на другой берег и вообще никогда не добраться до него.
Деревьев все меньше. Между стволами блестит на солнце вода. Со стороны реки веет прохладой. Невольно ускоряю шаг.
Как только мы выходим к реке, я удивленно замираю, уставившись на противоположный берег. Его покрывает высокая ярко-зеленая трава. На деревьях изумрудная листва, в которой играется солнечные лучи.
Кажется, будто река разделяет два разных мира. Тут — осень, там — лето. Тут — мертвая тишина, там — все дышит жизнью.
Почему?
Инару это тоже удивляет. Она стоит и не сводит глаз с другого берега. Он кажется райским уголком по сравнению с лесом за спиной.
Похоже, раньше через реку проходил мост, но сейчас вместо него из воды торчат большие деревянные балки. Но нам мост не нужен. Река мелкая, а течение слабое. Сбрасываем обувь и, взяв ее в руки, переходим на другой берег. Прохладная вода приятно остужает уставшие и запаренные от несколькочасовой ходьбы ноги.
Трава на берегу тоже приятная — мягкая, как ковер. Горячую и вспотевшую кожу приятно охлаждает ветерок. Улавливаю пение птиц и стрекот насекомых. Замираю, прислушиваясь. Это похоже на какой-то нереальный сон. Почему этот берег так сильно отличается от Ирангула?
Я не успеваю обдумать этот вопрос, за спиной раздается гулкий звук, похожий на взрыв. Кажется, что от него по земле проходит дрожь.
Гева
«Дневник для рассудка»
8 июня 1405 год
Со дня заключения Вечного союза прошло уже два дня. Казалось, я должна была забыть все отрицательные ощущения, связанные с Метраном. Но они, наоборот, обострились. Иногда он такой ласковый и нежный, что я забываю обо всем на свете, но через некоторое время он снова закрывается, уходит в себя и становиться настолько грубым, злым и жестоким, что пугает меня.
Тезурия больше не появлялась, и я этому несказанно рада. Но Метран продолжает запираться в башне и не выходит из нее часами. Я уже тысячу раз пожалела, что отдала ему эту башню.
В дела управления он не вмешивается. Он считает, что если я королева, то ему нечего делать у престола. Это меня расстраивает. Мне так хочется, чтобы он был, как мой Отец — пытался облегчить бремя, лежащее на моих плечах. Но его, похоже, ничего не волнует, кроме тех дел, которыми он занимается в своей башне.
Я продолжаю любить его, но не чувствую ответной любви. И это меня убивает. Что если он, правда, не любит меня? Но тогда зачем он сочетался со мной? Неужели Отец был прав?




