Вместо Ночного дозора (джен)

8.10.301

Полет от пещеры Детей леса до знакомых мест у Стены занял четыре дня из-за нежелания Джона доверить Арью Дейенерис. Визерион очень устал, а ему предстоял еще путь с Арьей до Черного замка, и лишь потом до Сторожевой вышки, где обитали огнепоклонники. Хотя Джон, стремясь скорее помочь своей любимой сестре-кузине, хотел поскорее попасть к Мелисандре, все равно королю и королеве подобало прежде встретиться с лордом-коммандером и другими офицерами Дозора, чем заниматься лечением Арьи. В свой первый визит он решил пока не заниматься организацией экспедиции — грустные мысли, мучавшие его каждую ночь, поколебали его планы.

Как и прежде, Дозор встретил Джона новыми жалобами и просьбами. Старшие офицеры говорили про увеличение количества вихтов и Белых ходоков, а также про конфликты с несколькими племенами, отказавшимися подчиняться Мансу, про нехватку людей на второй стене, про прорывы одичалых в земли горных кланов, где они охотятся, не считаясь с правилами, про жадных новых стражников второй стены, умудряющихся получать довольствие и от лордов, и от Дозора.

Джон, внимательно выслушал Мормонта, Ярвика и Марша, и, нахмурившись, сказал:

— На Севере есть Верховный лорд и другие лорды. А у вас, лорд Мормонт, сейчас служат не только осужденные преступники и необученные дети бедняков, но и профессиональные воины, почти три тысячи воинов, среди них Джейме Ланнистер, Пес, ваш сын Джорах, Мур, Трант и другие умелые бойцы. Среди новых братьев Дозора бывшие лорды и настоящие боевые командиры — Станнис, Стрикленд, Коннигтон, другие капитаны наемников.

Джиор Мормонт молча налился кровью и ничего не сказал королю. Он, бывший лорд маленького лордства, действительно не справлялся с разросшимся Дозором, стражниками второй стены и одичалыми, превратившимися из врагов в подопечных. Он с грустью вспоминал, как ему не удалось сделать Джона своим преемником. Но его несостоявшийся преемник пошел настолько дальше, что было глупо вспоминать те дни.

Очнувшись от воспоминаний и своих мыслей, Мормонт снова услышал раздраженный голос короля.

— Но больше всего меня интересует, что творится на Стылом берегу и у моста Черепов? Много ли там Белых ходоков и вихтов? Замерзла ли Ледяная река? Есть ли припай льда к берегу? Если есть, то прочный ли он, и на сколько миль он тянется? И что за ним — свободная вода, единичные льдины или почти сплошные льды? Я скоро снова прилечу в Черный замок и хочу получить к тому времени ответы на свои вопросы. А если какие-то ответы будут готовы раньше, то отправьте их с вороном в Винтерфелл.

Момент стал совсем неподходящим, но больше Мормонт не мог тянуть, и без того король мог посчитать его действия и вместе с ним всего Дозора предательством.

— Ваша светлость, — вдруг сказал Джиор Мормонт, который до этого избегал официальных обращений к Джону, — пожалуйста, уделите мне немного времени для разговора наедине.

Когда все вышли, Мормонт заговорил не о своем сыне, как ожидал Джон, а о своей вине, вине всех разведчиков, включая Бенджена Старка, и о том, что они раньше знали о Крастере, и что им рассказали его многочисленные вдовы, пришедшие просить помощи у Дозора после его казни.

Однако его признание не смягчило настроение Джона, наоборот, он припомнил Мормонту даже старые грехи и неудачи Дозора:

— Вы сказали именно о том, о чем я думал каждую ночь. Я не буду это говорить публично, но Дозор, включая разведчиков моего дяди, под вашим руководством, а до вас под руководством лорда Кворгила, не справился со своей главной задачей — с защитой царства людей. Да и текущие задачи решались плохо: неужели так сложно было найти хоть одного одичалого, который знал бы, от кого бегут люди Манса? Он мне рассказал, что узнал от дозорных, — не знаю, от кого именно, — что король Роберт едет в Винтерфелл, и смог появиться в Винтерфелле, присоединившись к его свите под видом барда. Вы, вероятно, тоже слышали от него эту историю. Неужели при таком плотном общении с одичалыми, включая самого Манса, нельзя было выведать у них, от кого они бегут? Но это дело прошлого, когда я еще здесь был одним из будущих новобранцев, а не королем.

— Не провалите хоть те задачи, которые я сейчас перед вами ставлю. Сперва выясните, что творится в Ледовом заливе и подумайте о методах борьбы с вихтами на льду, если они там есть. Мы еще поговорим на эту тему. А вторая задача — подготовить экспедицию далеко за Стену, примерно двести лиг, в которую отправляюсь в том числе я сам со своим драконом. Мне нужны три собачьи упряжки моржовых людей с возницами и нартами, продовольствие на двадцать человек и на всех собак на две луны, а также охрана — я думаю взять Джейме Ланнистера и Пса и еще по пять человек по выбору каждого из них.

— Ваша светлость, неужели Вы сами отправитесь по земле куда-то в районе Теннии и, не смею спрашивать, хотя очень интересуюсь, зачем туда отправляетесь, кого Вы туда повезете, и почему Вы выбрали Ланнистера, который пытался убить вашего кузена, и Пса, охранника Джоффри Хилла?

— Лорд Мормонт, я должен вам рассказать о цели своей экспедиции, но прошу вас держать сказанное в тайне, ибо я еще не знаю, как я это объявлю членам экспедиции и потом во всеуслышание. Главное состоит в том, что это еще одна попытка бороться с застенной нечистью, но совсем иным способом. Мы с вами, как и другие северяне, верим в Старых богов, но совсем не знаем своей веры. Древовидцы — это не только рассказы легенд про Детей леса, Рассветную эпоху, Долгую ночь и Брандона-строителя, они реально существуют. Точнее, остался один древовидец, который очень стар, и лишь волосок отделяет его от смерти, а мой кузен Брандон Старк должен следующим древовидцем и сменить его, именно его выбрали наши Боги. И экспедиция должна доставить Брана и его провожатых к старому древовидцу.

Мормонт не смог скрыть своего удивления, хотя пытался изо всех сил.

— Лорд Мормонт, не смотрите на меня с таким изумлением — я не сошел с ума, я говорю про то, что видел своими глазами и слышал своими ушами. Если существуют вихты и Иные, то должны существовать и силы, защищающие людей от них. Хотя это не снимает с нас с вами забот по защите людей от Иных, особенно сейчас в первые год, два или три, пока старый древовидец из последних сил будет учить Брана своему искусству.

— А я выбрал Джейме Ланнистера и Сандора Клигана именно потому, что мы повезем Брана Старка. При всем том, что они творили, есть веские основания считать, что они отнюдь не безнадежные негодяи и, уверен, они хотят искупить свою вину перед младшими Старками. Вот я и предоставляю им шанс.

— Ваша светлость то, что Вы сказали о Старых богах и древовидцах, мне надо серьезно обдумать, я не буду на это отвечать. Но, не смея оспаривать Ваши решения, прошу Вас еще раз подумать о Ланнистере и Клигане. Я отнюдь не уверен, что они так горят желанием искупить свою вину, формально снятую присягой при вступлении в Дозор.

После разговора с Джиором Джон встречается с Сэмом и спрашивает:

— Как ты мог от меня скрыть, что кому и зачем Крастер отдавал своих сыновей? Если бы я об этом знал, я бы не приказывал его сразу казнить, я бы мог бы выпытать у старого негодяя много полезной и важной информации.

Сэм покраснел, замялся, а потом, волнуясь и мешая обращения «Джон» и «Ваша светлость», стал торопливо объяснять, что он хотел подробно рассказать ему, что он знает про сыновей Крастера и его жестоких богов, но лорд Мормонт специально просил его не рассказывать королю о связи Крастера с Иными, чтобы Джон не счел дозорных беспомощными дураками и не обрушил свой гнев на весь Ночной Дозор.

— Мне лорд Мормонт сказал: «Я потом изыщу подходящий момент, и сам все расскажу Его светлости».

— Да, он изыскал момент, когда Крастер был уже полтора года как мертв, а я планировал борьбу с застенной нечистью, не зная самого важного о Белых ходоках.

— Я виноват перед тобой, но я не мог не выполнить приказ лорда-коммандера. Давай я все-таки подробно перескажу тебе то, что мне говорила Лилли — вдруг Мормонт что-то упустил.

Когда Сэм в своем рассказе дошел до глаз Иных, синих, ярких и холодных как звезды морозной ночью, и до слов Лилли: «Боги холода. Боги ночи. Белые тени», Джон вздрогнул. Холодок прошел по его спине, у него не осталось сомнений, что за Стеной не только знали про Иных, но и видели в них своих старых богов. На самом деле ее слова могли означать просто сходство, но Джону это не пришло в голову, он уже сделал свои выводы.