Последняя Певерелл (джен)

Обратная дорога домой на каникулы выдалась напряжённой. Трое Мародёров демонстративно не смотрели друг на друга, и в купе царила зловещая тишина. Нарушал её лишь шорох страниц: Ремус листал учебник по чарам. Было непривычно видеть друзей настолько рассорившимися. Их последний урок ЗОТИ едва не закончился настоящей дракой.

В начале недели Жасмин отправила ответ насчёт стажировки. Она никому не рассказала, что решила: пока не была готова поделиться этим с ребятами. Однако они понимали, что именно их нынешнее поведение помогло ей сделать окончательный выбор. Как бы Жасмин ни поступила, кто-нибудь всё равно останется разочарован.

Если честно, Грюму следовало просто не совать нос в чужие дела.

Вся эта чепуха началась с очередного внезапного нападения на уроке. Их очаровательный профессор пытался научить учеников «постоянной бдительности». Мародёры по большей части считали происходящее довольно забавной игрой, пусть она и заставляла всех страдать паранойей. В гостиной они не раз потешались над этим, шутливо насылая друг на друга проклятия. В последнее время Грюм почти не пытался атаковать Жасмин, но она вполне допускала, что он просто хочет усыпить её бдительность.

Обстановка накалилась лишь после того, как Грюм велел ученикам потренироваться друг с другом. Джеймс и Сириус, разумеется, встали в пару и принялись в шутку обмениваться довольно агрессивными заклинаниями. Жасмин выбрала Северуса. Тот оказался весьма талантливым дуэлянтом, и по опыту будущего она знала, что со временем он станет ещё более грозным противником. Обычно на таких занятиях Жасмин вставала в пару с Ремусом, но тот питал к ней слабость, а сегодня ей совершенно не хотелось вытирать им пол.

— Я слышал, в следующем году ты, возможно, не вернёшься в Хогвартс, — заметил Северус между заклинаниями и вытер со лба выступивший пот.

Его длинные волосы были собраны сзади и не падали на лицо. Они по-прежнему оставались прямыми и длинными, но теперь были аккуратно подстрижены в манере, более подобающей чистокровному волшебнику. С тех пор как Северус поселился у деда, он стал гораздо лучше следить за собой. Даже волосы теперь выглядели далеко не такими сальными, как прежде. Жасмин подозревала, что ему, скорее всего, подобрали особый уход.

— И где же ты услышал этот чудесный слух? — ответила Жасмин и послала к его ногам особенно каверзное трансфигурационное заклинание, пытаясь сбить Северуса с ног.

Он отпрыгнул назад, едва успев покинуть участок пола, который в следующее мгновение исчез.

— От Регулуса, — пожал плечами Северус.

Жасмин коротко повела кистью и послала в него безмолвное заклинание. Северус поморщился и сдавленно зашипел, когда жалящее заклятие задело его плечо.

— Я ещё не решила, но…

Справа раздались несколько громких возгласов, а затем в Жасмин врезалось чьё-то тело, и над головой пронеслось заклинание. Она не успела разглядеть, кто именно её толкнул: Жасмин не смотрела так далеко вправо, а в следующее мгновение уже лежала на полу. Судя по лезущей ей в рот копне волнистых чёрных волос и дорогому одеколону, это был Сириус.

— Бродяга, слезь с неё! — прорычал Джеймс и стащил с Жасмин лучшего друга.

Сириус перехватил руку Джеймса и убрал её от себя.

— Послушай, Сохатый, я всего лишь хотел, чтобы в неё не попали.

Очевидно, Грюм снова бросался заклинаниями: судя по самодовольной ухмылке, именно он и устроил весь этот переполох. На сей раз профессор, возможно, действительно попал бы в неё, если бы Сириус не ринулся на помощь со всем гриффиндорским безрассудством и не повалил Жасмин на пол. Северус был достаточно умелым противником, чтобы требовать почти всего её внимания, а всё оставшееся внимание забрал разговор.

Вот только реакция Джеймса на помощь Сириуса совсем не вязалась с его обычной жизнерадостностью. Пока анимаг-пёс помогал Жасмин подняться с пола, друзья испепеляли друг друга взглядами. Жасмин отряхнулась и повернулась к профессору. Тот внимательно и сурово наблюдал за Джеймсом и Сириусом.

Двое Мародёров оценивающе смотрели друг на друга, а остальные ученики поспешили убраться с дороги. Жасмин хотелось помешать им покалечить друг друга. Их профессор явно не собирался вмешиваться: неожиданный поворот событий лишь забавлял Грюма. Северус взял Жасмин под локоть и отвёл к стоявшему у стены стулу. После падения ей всё ещё немного не хватало воздуха.

— Со стороны профессора было довольно подло так на тебя нападать. Если бы он оглушил тебя, мне бы не казалось, что я победил честно.

— Нет, мне следовало внимательнее следить за тем, что происходит вокруг. Грюм заметил, что я упустила из виду часть комнаты.

Северус неодобрительно цокнул языком и постучал длинным пальцем по скрещённым рукам.

— Певерелл, невозможно одновременно знать обо всём, что происходит в комнате. Даже авроры не вступают в бой без напарника, который прикрывает им спину. Как бы мне ни было неприятно это признавать, тебе повезло, что Блэк оказался рядом. Иначе после ещё более жёсткого падения ты могла бы попасть в больничное крыло.

Оглушающие заклинания Грюма славились тем, что сбивали людей с ног и швыряли в стены. В будущем Жасмин не раз видела, как он применял их против Пожирателей смерти.

Она снова посмотрела на друзей с Гриффиндора, которые по-прежнему обменивались заклинаниями.

— Почему ты ничего не сказал, Бродяга?

Джеймс открыл рот, собираясь что-то добавить, но Сириус его перебил:

— Мы не станем обсуждать это здесь, Сохатый, — процедил он сквозь зубы, когда колокол возвестил об окончании урока.

С тех пор двое болванов не сказали друг другу ни слова… Впрочем, вечером они друг на друга кричали, но Жасмин, стоя у подножия лестницы в спальни мальчиков, не смогла ничего разобрать. Похоже, на дверь наложили чары приглушения звука. Не сумев попасть внутрь, Ремус в конце концов задремал на диване у камина.

Так в поезде по пути на Кингс-Кросс и воцарилось ледяное молчание.

— Это уже нелепо. Да что, чёрт возьми, с вами двумя происходит? — рявкнула Жасмин, привлекая внимание всех троих Мародёров.

Щёки Ремуса порозовели, и он смущённо нащупал пальцем место, на котором остановился.

Джеймс взъерошил и без того растрёпанные волосы, а затем забарабанил пальцами по ноге.

— Сириус лгал нам о своём брачном контракте. Его семья пытается сосватать ему другую девушку.

Жасмин закатила глаза. Неужели весь этот балаган был из-за этого?

— Джеймс, мы знали, что Сириус вычеркнул нескольких девушек из списка. Он сам рассказал, что отказался от первого выбора семьи. Для нас в этом нет ничего нового.

Кузен нахмурился, и Жасмин невольно вспомнила выражение лица Юфимии, когда та сталкивалась со сложной проблемой.

— Да, но у Грюма были предположения, кто именно это был, — проворчал Джеймс.

Он скрестил руки и сердито посмотрел на лучшего друга, который в ответ сверлил взглядом пейзаж за окном.

Жасмин сжала пальцами переносицу.

— Джеймс, Грюм не принадлежит к роду Блэков. Откуда ему это знать? Предположение — ещё не доказательство. У меня тоже есть свои догадки насчёт девушки, на которой его хочет женить семья, но, пока Сириус сам не расскажет мне, кто она, я не собираюсь докапываться до истины. И тебе не следует, — добавила Жасмин, обвиняюще направив на Джеймса палец.

Если честно, она почти не сомневалась, что знает, кого выбрали Сириусу в невесты первым. Но Жасмин ничего не скажет, пока друг сам не заговорит об этом. Это его жизнь и его брак.

— Спасибо! Я всю неделю твержу ему то же самое! Грюм просто морочит тебе голову! Я знаю, что ты хочешь узнать о возможных невестах, которых я вычеркнул из списка, но мне совершенно не хочется обсуждать планы моей семьи на мою жизнь. Я изучаю кандидаток. Жасмин договорилась, что в августе приедет та милая девушка из Японии.

Джеймс легонько ударил Сириуса в плечо.

— Просто никого не води за нос, Бродяжка. Никому это не нравится.

У Жасмин возникло чувство, что кузен говорил о ком-то конкретном, но размышлять, о ком именно, ей совершенно не хотелось.

Сириус по-дружески обхватил Джеймса за шею, и, похоже, все обиды были забыты. Следующие десять минут они возились и боролись друг с другом.

— Вы двое ссоритесь, как семейная пара. Удивительно, что отец Сириуса не решил поженить вас друг с другом, — проворчал Ремус и вернулся к книге.

От такого намёка оба его друга покраснели до ушей.

— Кстати о браке, Джаз, как ты собираешься в ближайшем будущем обеспечить продолжение рода Певереллов? — спросил Джеймс, выбираясь из рук Сириуса. Очки у него съехали набок.

Жасмин почувствовала, как к щекам приливает жар. Ни в одной прошлой жизни у неё толком не было возможности заглянуть настолько далеко в будущее. За девять предыдущих жизней она влюблялась однажды, а может, дважды, но ни разу не прожила достаточно долго, чтобы из этого что-нибудь вышло.

— Ну, приближается война, и, полагаю, она будет важнее всего остального. Долг моего рода — уничтожать Тёмных и Светлых Лордов, прежде чем те успеют причинить слишком много вреда.

Все трое посмотрели на неё как на сумасшедшую. Пожалуй, с такими целями её слова и вправду могли прозвучать безумно.

— Джаз, прежде весь род Певереллов всю жизнь готовился сражаться с этими Светлыми и Тёмными Лордами. А ты одна и даже школу ещё не окончила, — заметил Ремус и принялся нервно покусывать нижнюю губу.

Жасмин вздохнула и стала перебирать кончики волос.

— Значительную часть своей жизни я провела в дуэлях. Думаю, практики у меня более чем достаточно. Как бы то ни было, остановить Светлых и Тёмных Лордов — магический долг моего рода. Последний Тёмный Лорд едва не уничтожил нас всех. Я не хочу, чтобы жертва, которую мой род принёс ради спасения отца, оказалась напрасной. Когда всё закончится, я, скорее всего, найду человека, который увидит меня такой, какая я есть, и выйду за него замуж. Мне нужен хотя бы один наследник, а моему партнёру, возможно, тоже понадобится сохранить фамилию своего рода, — пожала она плечами, пока мальчики поднимались с пола.

— Родовая магия обычно крепко связывает своих носителей. Сомневаюсь, что Жасмин смогла бы противиться желанию остановить тех, кто нарушает магическое равновесие на той или иной территории, — заметил Сириус и махнул рукой.

Насколько же он был прав. То, что Гермиона называла у Жасмин «манией спасения», было не просто заложено в ней магией и наследственностью — этот порыв почти невозможно было преодолеть.

Каникулы начались без особых происшествий, но Джеймс места себе не находил, ожидая вестей от Сириуса после обряда рода Блэков. Кузен расхаживал перед камином, а Жасмин читала трактат по древним рунам и едва сдерживала зевки. Было уже почти одиннадцать вечера. Обычно такие книги её увлекали, но этот автор излагал материал просто отвратительно.

Слева раздался громкий вздох: Джеймс в очередной раз пересёк комнату из конца в конец. Затем кузен плюхнулся в кресло с той стороны, где Жасмин ничего не видела.

— Джеймс, так переживать просто вредно. С Сириусом всё будет хорошо. Это родовая магия. Если только внезапно не выяснится, что ни один из его родителей не принадлежит к Блэкам, или самого Сириуса не подменили при рождении, магия его примет. Возможно, он просто устал или учится ею пользоваться. Мы не принадлежим к его семье, поэтому даже расспрашивать его об этом — не наше дело. Понимаешь?

Недовольный кузен что-то буркнул. Жасмин решила считать это подтверждением того, что он её услышал. Последует ли Джеймс её совету — совсем другой вопрос. Родовая магия Поттеров была связана лишь с трансфигурацией. Никакому божеству они себя не посвящали. В том, что касалось рода Блэков, Жасмин полной уверенности не испытывала. Кажется, их магия должна была переходить от главы рода к наследнику примерно тогда, когда тому исполнялось семнадцать. Это всё, что она успела узнать, будучи Гарриет.

Насколько ей было известно, ничего смертельно опасного в обряде не было. У рода Блэков хватало секретов, многие из которых могли погубить их всех, но такова была природа магии, в которой они преуспевали. Недаром все Блэки работали в самых глубинах Отдела тайн.

— Хотелось бы, чтобы ты хоть немного сильнее из-за этого переживала. Бродяга ведь твой хороший друг. Разве ты за него не волнуешься?

Жасмин шумно выдохнула, закрыла книгу и повернулась к кузену. Под её взглядом тот заёрзал в кресле.

— Сириус дорог мне не меньше, чем тебе, но, если будешь мерить шагами комнату и доведёшь себя тревогой до ранней могилы, это никому не поможет. Мне есть о чём думать, как и тебе. Когда он сможет ответить, тогда и ответит, — огрызнулась она.

Взгляд Джеймса немного смягчился.

— Прости, Джаз. Я не хотел, чтобы тебе показалось, будто ты им не дорожишь. Просто ты всегда отлично держишься в напряжённых ситуациях. Я этого не понимаю, и меня это немного раздражает.

Что ж, после девяти прожитых жизней начинаешь иначе смотреть на панику. Жасмин научилась вовремя отгораживаться от тревоги, не позволяя ей выйти из-под контроля. Кроме того, окклюменция превосходно помогала обуздать эмоции.

— Я не слишком обиделась. Обычно я сохраняю хладнокровие. Но ты ведь мог отправить Регулусу письмо и спросить, всё ли с Сириусом в порядке.

Кузен бросился к лежавшему возле камина листу пергамента.

— Джеймс, я уже ему написала. С Сириусом всё хорошо. Он просто отдыхает: магия его вымотала. Через несколько дней он должен прийти в себя.

Жасмин немного удивилась, получив от Реджи быстрый ответ. В прошлом он пару раз сам её разыскивал, однако обычно не отвечал на письма Жасмин, если считал, что она переступает границы. Но на вопрос о Сириусе Регулус отозвался вполне доброжелательно. Обряд всего лишь изрядно потрепал Сириуса, отчего тот устал и стал склонен к непроизвольным выбросам магии. После родовых обрядов подобное случалось нередко.

— Просто хотелось бы, чтобы он ответил. Обычно Бродяга не заставляет меня ждать.

Жасмин закатила глаза.

— Монти заберёт тебя с занятий для обряда рода Поттеров. После него ты, скорее всего, тоже будешь чувствовать себя так, словно тебя переехало стадо гиппогрифов. И не сомневаюсь, что Сириус тогда станет носиться с тобой, как встревоженный возлюбленный.

Часы пробили полночь. Джеймс вздохнул, поднялся и потянулся во весь свой немалый рост.

— Что ж, полагаю, нам пора спать. Мама с папой не обрадуются, если застанут нас не в постели в такой час, — сказал он и взъерошил волосы, тщетно пытаясь пригладить их после того, как последние пятнадцать минут опирался головой на подлокотник дивана.

Жасмин тоже поднялась, взяла книгу и сунула её под мышку. Они направились по парадной лестнице к своим комнатам и у дверей разошлись. Волосы Джеймса торчали во все стороны. Жасмин совершенно не скучала по волосам Поттеров. То, что ей не досталась их непокорная шевелюра, было одним из немногих преимуществ нынешнего тела.

Она быстро задремала. Трактат по рунам усыпил её, так что хоть для чего-то он оказался полезен.

Спустя некоторое время Жасмин очнулась в заброшенном парке. Над ней горел одинокий фонарь. Где-то позади стрекотали сверчки и шелестели листья. Смерть уже давно не говорил с ней напрямую. Какой чудесный подарок к Рождеству.

Холодная тонкая рука стала медленно перебирать её волосы.

— Мы давно не разговаривали.

— Давно. Особых новостей у меня нет. Волшебный мир меняется медленно. Я стараюсь повлиять на как можно больше людей, но мне всего шестнадцать, — проворчала Жасмин, надув губы.

— У тебя ещё есть время. По моим подсчётам, если не совершишь ничего слишком глупого, то, возможно, доживёшь почти до тридцати. Для тебя это будет впервые.

Жасмин не вполне понимала, пытается Смерть пошутить или нет.

Хорошие новости он приносил нечасто. Ни в одной жизни Гарриет не переживала своего двадцатилетия, да и до двадцати добралась всего дважды.

— Было бы здорово наконец пожить и для разнообразия узнать, каково это — быть настоящей взрослой, — задумчиво произнесла она.

Рука Смерти замерла.

Ничего хорошего это не предвещало.

— Если в ближайшие пару лет остановишь Тёмного Лорда Британии, я благословлю тебя на продолжение рода.

Ну конечно.

Жасмин вскинула брови, села и повернулась к Смерти.

— Для этого мне нужно твоё разрешение? Не помню, чтобы моя интимная жизнь была частью нашего соглашения.

Божество рассмеялось, и его до смешного банальные чёрные одеяния заколыхались.

— Дитя, твоя душа принадлежит мне. Я волен распоряжаться родом Певереллов по своему усмотрению. Прежде ты не была готова обзавестись наследниками, которые продолжат исполнять твой долг перед Магией и мной. В этой жизни ты почти готова.

Неужели у Смерти такое извращённое представление о рождественских шутках?

— И что же, позволь спросить, мне следует искать в идеальном партнёре? М-м? Без сомнения, он должен будет получить какое-нибудь твоё одобрение.

Тонкие губы Смерти растянулись в непривычной улыбке, обнажив гораздо больше зубов, чем требовалось.

— Да, я буду внимательно следить за теми, кого сочту достойными тебя. Идеальный избранник должен будет знать о нас с тобой и обо всех девяти прожитых тобою жизнях. И принять всё как есть. Родовое имя Певереллов должно сохраниться. Я требую для этого рода как минимум двоих детей.

Значит, Жасмин никогда не сможет сменить фамилию, а её наследники не возьмут фамилию отца.

— Двоих… наследника и запасного? Не слишком ли традиционно для тебя? И Гарриет, и Жасмин были единственными детьми.

Смерть фыркнул и застучал длинными пальцами по прикрытому одеяниями колену.

— Да, и посмотри, как прекрасно это для меня обернулось. Роду Певереллов давно пора вновь разрастись. Род слишком сильно оскудел. Сейчас Певереллы — единственный род в Европе, который служит мне. Когда всё уляжется, тебе придётся обзавестись потомством.

— Почему ты говоришь мне об этом сейчас? Я ещё даже не обрела полную силу. Это произойдёт лишь через восемь месяцев.

Смерть пожал плечами, и капюшон скрыл его лицо.

— Ты — моя госпожа и потому делишься со мной частицей своей человечности. Один из твоих друзей ищет подходящую пару. Я решил, что мне следует рассказать тебе, какой у тебя есть выбор.

Жасмин вздохнула и повернулась к Смерти.

— Мне кажется, до детей ещё очень далеко, но я благодарна, что ты рассказал, какой у меня есть выбор.

Хотя Смерти совершенно не следовало распоряжаться её личной жизнью.