На его каверзном пути через вселенные (гет)

Квартира в другом мире ощущалась как родной дом.

Говорил ли он это раньше? Наверное.

И всё же никогда эти слова не были так правдивы, как сегодня. Часы пробили полночь, и поднявшийся грохот не оставлял ему ни малейшего шанса уснуть.

— О-о-о, а эта штука что делает? А вот эта? — восхищалась юная особа, снуя от одного кухонного прибора к другому; её длинные хвостики подпрыгивали на бегу.

— Это микроволновка, чтобы разогревать еду. Не суй туда голову. А то... формально рисоварка, которая умеет делать вообще всё. Туда тоже голову не суй.

— Поняла!

Юная особа сунула туда голову и тут же двинулась дальше.

Она тыкала и нажимала, ахала и охала. Вслед за ней техника выводила нестройную мелодию писков, щелчков и звона, мигая огоньками. Казалось, это её страшно забавляло, и чем дольше это длилось, тем сильнее разгоралось желание выяснить, что ещё здесь для неё припасено.

Увы, энтузиазм этот угас после случайного нажатия кнопки.

*Вжжжжжж!*

Блендер ожил, завывая таким нечестивым визгом, что у Ху Тао душа ушла в пятки. В одно мгновение она отдёрнула руку от панели и стремглав отступила на другой конец кухни, спрятавшись за стойкой. Над краем той показались плоская шляпка и пара глаз; они настороженно наблюдали за механическим чудищем, совсем даже по-кошачьи.

Неподалёку Беннет копался в коробках и ящиках с припасами, собирая всякую мелочь из своих сумок, которую нечаянно рассыпал повсюду. Он извинялся всякий раз, когда задевал что-то локтем или когда ему на голову падал какой-нибудь контейнер. Временами любопытство брало верх: он поднимал наугад какой-нибудь предмет и спрашивал у Жона, что это, но ответы тонули в гвалте, который устроила Эска, гоняясь за Озом со странным, упрямым блеском в глазах. Птица и кошка носились кругами, перескакивая с дивана на стол, со стола на шкафчики; шерсть у Эски стояла дыбом — она всё пыталась дотронуться до потрескивающего электричества, из которого было соткано тело ворона.

— А это что за священный артефакт... И-и-и!

Так Фишль обнаружила в углу оставленную Жоном дилдо-биту.

Жон с огромным трудом сохранил на лице нейтральное выражение, делая вид, будто ничего не заметил. Внутри же он проклинал себя прошлого. Ну конечно, когда-нибудь эта штука обязательно должна была аукнуться.

К счастью, Фишль больше волновало, видел ли кто-то, как она держит эту длинную, покрытую венами «биту», чем вопрос, зачем она вообще тут лежит. Она резко замотала головой из стороны в сторону, проверяя. Гибкий силикон дрогнул от движения и снова приковал её внимание. Её глаза рефлекторно пробежались по длине, вверх-вниз. И лишь миг спустя до неё дошло, что она всё ещё держит... то самое. Её лицо вспыхнуло томатной краснотой. По тому, как она швырнула находку обратно на место, можно было подумать, что «бита» раскалена докрасна. К сожалению, незаметно это сделать у неё не вышло.

— Ого? Фишль, а что это ты сейчас... И-и-и!

И вот дилдо-бита заполучила ещё одну невинную пару глаз.

Ху Тао умела краснеть. Кто бы мог подумать?

Пока в квартире царил бедлам, Жон стоял в стороне, позволяя новеньким вести себя почти так же, как когда-то позволял Эске. Если взглянуть на всё глазами людей из иной эпохи, квартира, должно быть, и правда казалась чем-то вроде сокровищницы, прямо-таки совершенно неотразимой. Полной открытий за гранью воображения, которые только и ждут, чтобы их нашли. (С парой неприятных сюрпризов в придачу, потому что — упс — сундук на самом деле оказался мимиком.)

В обозримом будущем это место станет их домом. И Жону хотелось, чтобы они воспринимали его как место, где можно быть собой, а не как тюрьму.

— Ну и... пёструю же компанию ты привёл, — раздался рядом голос.

Он скосил взгляд. Лиза стояла рядом, тихая, незаметная на фоне общего шума; волосы у неё после сна растрепались. Шёлковый халат сполз с одного её плеча и держался на поясе, завязанном небрежным узлом. Она наблюдала за происходящим с приторно-сладкой улыбкой, от которой у Жона заныли зубы.

— Они классные, — поспешно сказал он. — Тебе понравятся. Давай нормально познакомимся, а?

Лицо у неё выглядело лучше, чем в прошлый раз, и по разбросанным вещам было видно, что она в какой-то момент перестала целыми днями лежать в постели. Это сулило хорошие новости для её душевного состояния. Но книга, с которой начались все неприятности, по-прежнему была крепко зажата в её руке; страницы её были затёрты, будто их терзали слишком часто и слишком долго. К тому же, в ней всё ещё чувствовалась вялость: тусклые глаза, опущенные плечи — там, где обычно царила дерзкая уверенность.

— Мне всё равно. Я бы предпочла... — начала она, но он перебил, не давая договорить.

— Да брось, давай начнём с хорошего, — подбодрил Жон, стараясь не упустить инициативу.

У Лизы бывали... свои особенности с незнакомцами: они становились для неё отличными мишенями, чтобы применить на них свою силу и вывернуть наружу все их секреты. В отличие от близких, которым она изредка дарила крупицу милосердия (по настроению). А с её нынешним настроем, когда она выглядела так, словно ей всё осточертело? Чем быстрее он переведёт Беннета, Фишль и Ху Тао в разряд «друзей», тем меньше шансов, что прозвучат слова, которые нельзя будет взять назад.

— Эй, народ! Подойдите сюда на минутку. Ты тоже, Эска. Я принёс подарки.

Кошачьи ушки дёрнулись, и Эска, резко затормозив, развернулась к нему с широко раскрытым ртом, указывая на себя, мол, мне? Получив кивок, она помчалась к нему на четвереньках.

Подбежав ближе, она замедлилась: мысли о подарках явно уступили место какой-то другой тревоге. Она стала красться, бросая взгляды по сторонам из-под его ног.

— Жон? — с опаской спросила она. — Ты же не принёс труп?

Он моргнул и обернулся посмотреть, что её так напугало. У спинки дивана, нависая позади него, стоял гроб.

— А, это? Нет-нет, — он откинул крышку, показывая пустоту внутри, и улыбнулся, чтобы успокоить кошку. — Это моё.

В уголках глаз Эски выступили слёзы:

— ...Жон, ты что, умираешь?

Поверх её головы он бросил на одну конкретную девушку каменный взгляд и указал на Эску — как доказательство того, что похоронные подарки никогда не станут популярными. В ответ ему досталось беззастенчивое подмигивание.

Он вздохнул:

— Насколько я слышал, когда-нибудь все мы умрём.

— Ну и мрак ты на кошку вывалил, — тихо заметила Лиза.

— Подарки, — напомнил Жон. — Давайте сосредоточимся на этом.

Он опустился на колено и провёл ладонью над полом, призывая цветы, собранные им высоко в горах и в низинах во время путешествия. От бледных, воздушных лепестков шёлковицы до эфирного свечения глазурных лилий — перед ними расстилалась картина из множества красок, свежая, словно он сорвал их только что. Эска буквально засияла, тут же набрала охапку и вдохнула неземной аромат.

— Нравится? — Он получил кивок. — Тогда вот, держи ещё.

Он протянул ей морскую раковину: звёздную ракушку с отмели Яогуан, названную так из-за пятиконечных наростов на её спирали. По его жесту Эска приложила её к уху.

На её лице отразилось недоумение, и она отняла раковину, уставившись на неё. Потом прижала снова, сильнее. Несмотря на непреодолимое расстояние, внутри раковины эхом шумел океан другого мира.

Он легонько подтолкнул её локтем.

— Круто, да?

Эска согласилась. Очень круто.

К этому моменту новички более-менее выстроились перед его маленькой командой: Беннет облокотился о стол, Ху Тао — смелая и бойкая — заняла центр, а Фишль держалась на полшага позади, с Озом на плече. По причинам, неясным Жону, все они смотрели на Эску с каким-то тревожным вниманием, даже более пристальным, чем заслуживала бы восхитительно пушистая кошка ростом ему до бедра. Но раз уж начинать нужно было с чего-то, он отложил подарки Лизе на потом и указал на кошку.

— Знакомьтесь, это Эска. Кошка и сертифицированный Палико Гильдии охотников на монстров...

— И она разговаривает! — выпалила Фишль, больше не в силах сдерживаться.

— Твой ворон тоже, — фыркнула Лиза себе под нос.

Жон нахмурился и пихнул её локтем. Судя по взгляду, ей это очень не понравилось.

Он отвёл взгляд от Лизы и повернулся к Фишль:

— У тебя есть Оз, а ещё я помню, как кое-кто тут разговаривал с урнами, — это вызвало у Лизы странный взгляд. — Так что да, думаю, ваш мир в этом плане нас обошёл.

Оз прочистил горло и вставил:

— Большинство жителей Тейвата сочли бы меня... странностью. Однако склонности Ху Тао я комментировать не берусь.

Ху Тао ткнула его пальцем, слегка укоряя за формулировку. В момент касания её ударило искоркой, и она поспешно отдёрнула руку. Жон рассмеялся и продолжил:

— В мире Эски это не считается странным. Там коты выходят в бой бок о бок с людьми и вообще на все лапы мастера, — он кивнул в сторону окна. — Вот этот сад — полностью её работа. И она делает разные устройства, которые вам могут быть интересны, — Эска довольно распушилась, пока он её нахваливал. — Я был в её мире какое-то время назад, и она решила отправиться со мной. Считайте её вашим старшим товарищем по приключениям.

На последнем он поймал несколько сомнительных взглядов, но лучше сразу расставить иерархию.

Затем он обратился к Фишль, которая выглядела так, будто вот-вот набросится на кошку:

— Кстати, она любит, когда её чешут.

— Всегда, — с предельной серьёзностью заявила Эска и великодушно подставила подбородок; Фишль тут же опустилась рядом и начала её гладить.

— Сей уголок по нраву тебе? Или сей? — спросила девушка, зачарованная мягкой шерстью. — Несомненно, ты милейшее создание во всех землях!

— Ты тоже! — счастливо вернула комплимент Эска, и Фишль едва не умерла от умиления на месте.

Жон оставил парочку знакомиться и поднялся. С театральным жестом он представил девушку рядом с собой:

— А это Лиза Вилборн, в полевых условиях известная как Сплетница. Она мой напарник и со мной почти с самого начала моих путешествий.

На первый взгляд она могла показаться ничем не примечательной: девушка, которой срочно нужен сон, с печатью грусти на лице, которую она не до конца могла скрыть. Жону хотелось, чтобы они увидели Лизу в её лучшие дни — когда она решала, что сейчас в щепки разнесёт того, кто это заслужил.

Надо отдать ей должное, она собралась. На её лице появилось подобие ухмылки, не слишком лисьей, но достаточной, чтобы обмануть незнакомцев. Её рука легла на бедро.

— Это я. Держала его живым, давала совет, — буднично перечислила Лиза, рассматривая ногти. — Книги, цифры — всё на мне. В общем, думаю здесь в основном я.

— Не слушайте её. Половину планов придумываю я, — рискованную половину, которая проваливается. — Но знает она реально много. Если у вас будут вопросы, как работает всё в этой комнате, она лучше всех объяснит, — тут он вспомнил ещё кое-что. — А, точно: и у неё есть суперспособности.

— Супер... способности? — протянула Ху Тао, пробуя слово на вкус.

Жон прикинул, как объяснить:

— Представь себе Глаз Бога, только без Глаза Бога. Сила внутри самого человека. Магия, если хочешь.

До Ху Тао дошло, и она ударила кулачком по ладони:

— Так вот что за странное чувство на задворках сознания! Ай-ай-ай, ты бы сказал сразу. Я уж подумала, что заболела.

— Ты это о чём?

Лиза фыркнула, явно забавляясь:

— Она про [Пустоту] и [Защиту Разума]. Мы же покупали возможность делиться ими, помнишь? Они активировались, когда ты протащил ребят сюда. Как ты вообще умудрился забыть?

Жон поморщился: в её тоне слышалась шпилька, даже сквозь шутливость. Справедливости ради, она была права: на фоне других, более насущных забот, это напрочь вылетело у него из головы.

— Ладно, главное, мы знаем причину, и бояться нечего. Я позже пробегусь по деталям со всеми вами, — сказал он Ху Тао и прищурился. — А пока, не тыкай в это.

Он сказал это в шутку, но аудитория его не слушала. Ху Тао смотрела на Лизу с нечитаемым выражением, которое Лиза расшифровала куда быстрее него. Может, ему показалось, но Лиза словно ощетинилась.

И вдруг момент прошёл: Ху Тао отвела взгляд и широко улыбнулась ему.

— Поздно. Я уже много раз потыкала, — заявила она. — А чего ты ожидал? Нельзя же оставлять вещи без присмотра и не потыкать в них, глупыш!

Он выдохнул:

— Наверное, от тебя другого ждать и не стоило. В общем, со мной команда сейчас такая: парень, девушка, кошка. По разным причинам мы путешествуем между мирами, а квартира служит нам базой. Хотя последнее скоро должно измениться.

Жон обвёл взглядом комнату. Мебель, снаряжение, припасы, сад. За месяцы квартира забилась под завязку. А теперь, когда людей стало на троих больше, тесноту стало просто невозможно игнорировать.

— Пора искать место побольше.

— Извини, что вломились, босс, — сказал Беннет, наконец поняв, что их незапланированное появление оказалось не таким уж беспроблемным, как Жон обещал по ту сторону портала.

Жон отмахнулся:

— А-а, да брось, не накручивай себя по мелочам. Это... как там, Лиза? Сэ ля что-то там. Такова жизнь. Я не собирался оставлять вас там, чтобы вас молнией шарахнуло, и вам тоже не хотелось бы на это смотреть, — он поймал ещё один вопросительный взгляд Лизы. — Объясню потом. В общем, Беннет, теперь ты.

Парень вздрогнул.

— Я? — он оглянулся по сторонам в надежде, что из воздуха материализуется доброволец и пойдёт первым. Не повезло; Жон подбодрил его, и Беннет, шаркая, вышел вперёд.

В шортах и футболке Беннет легко сошёл бы за современного парня. Такого, мимо которого Жон прошёл бы на улице, едва скользнув взглядом. Менее красочный, чем остальные, самый обычный. Хороший выбор, чтобы мягко приучить Лизу и Эску к мысли о новых участниках команды.

Беннет бегал глазами, ни на чём не задерживаясь. Переминаясь с ноги на ногу от смущения, он сказал:

— Ладно. Хорошо. Эм-м... что-то о себе. У меня не было родителей, и меня нашёл в горах мой папа.

Жон кивнул и повернулся к Лизе:

— Верно, и он работает как... — он резко оглянулся на Беннета. — Погодь, реально?

— Ага. Возможно, даже внутри вулкана.

— Ух ты, какое захватывающее начало жизни, — прокомментировала Ху Тао.

Жон ждал от неё чего-нибудь жутко мрачного, но она лишь сказала Беннету простое: «Молодец».

Беннет, похоже, не привык к таким замечаниям и смущённо потёр затылок.

— Ой, спасибо, — его рука прошлась по пепельно-русым волосам, торчащим в беспорядке, будто их постоянно трепал ветер, а он даже не пытался их пригладить. — Это довольно высокая планка для приключений, даже если я был слишком маленьким и не помню. До сих пор пытаюсь её переплюнуть.

— Так вот почему ты вступил в Гильдию искателей приключений в таком возрасте, — рассудил Жон. — Ну, если останешься с нами, желание наверняка исполнится. Теперь, когда я могу признаться без проблем, скажу: истории, что я рассказывал тебе в дороге, я даже преуменьшал.

Если мысль о том, что ему врали, и задела парня, обещание ещё более лихих подвигов искупило всё. Почувствовав себя увереннее, Беннет поклонился в пояс Жону, Лизе и Эске.

— Жду с нетерпением, — заявил он, затем повернулся к Лизе. — И вашего наставничества тоже, тетёнька. Босс много о вас рассказывал.

Лиза заметно удивилась, но быстро опомнилась и одарила его мягкой, нежной улыбкой.

— Вот как? — она хихикнула, приглашая посмеяться вместе. — Вижу, Жон произвёл на тебя впечатление.

Разумеется, всё это включило у Жона тревогу. Она переигрывала, и он наблюдал за ней с немалым беспокойством.

— А это кто у нас? — спросила Лиза и этим вопросом ловко перехватила инициативу в разговоре, наклоняясь к девушке, которая до сих пор предпочитала гладить кошку, оставаясь в стороне.

Если Беннет сливался с фоном, то Фишль приковывала взгляд. На городских улицах её могли бы принять за студентку одной из Академий Охотников. Обилие кружев, рюшей и сетки компенсировало приглушённые фиолетово-чёрные тона платья. Очень смело, и это резко контрастировало с её более робкими моментами.

Оказавшись в центре внимания, Фишль расцвела. Она выпрямилась с аристократической грацией и откинула волосы. На её губах заиграла ухмылка.

(Тем временем Ху Тао, оставленная без внимания, деловито ушла заниматься своими делами, роясь в просторных рукавах своего пальто. Жон, на всякий случай, поглядывал на неё краем глаза.)

Фишль набрала в грудь воздуха и представилась:

— Среди мириад звёзд одна сияет ярче всех — Нирвана Ночи, — произнесла она, торжественно прижав ладонь к сердцу и закрыв глаз, не скрытый повязкой. — Я есмь его владычица, Фишль, кою иные именуют Принцессой Осуждения. Во многих моих жизнях редко мне доводилось встречать столь дивный чертог, исполненный тайн, но приветливый ко всем гостям, — она открыла глаз и величественно взмахнула рукой. — Прими же моё высочайшее почтение!

— Моя госпожа хочет сказать, что у вас чудесный дом и она благодарна за приглашение на ночёвку, — перевёл ворон на её плече, заставив девушку возмущённо фыркать.

— Оз, я не одинока!

— Прошу заметить, госпожа, я этого и не утверждал.

Пока хозяйка и её питомец/слуга/разумная молния препирались, Лиза наблюдала за юной девушкой с настороженным вниманием. Её взгляд задержался на ярко-зелёном единственном видимом глазе. Скользнул к светлым волосам. И остановился на руке, которая гладила и перебирала эти самые волосы, наблюдая, как пальцы тоц убирают выбившиеся пряди на место.

Жон отдёрнул свою руку.

— Ой. Даже не заметил, что делаю это.

— Я не против, — тихо сказала Фишль, на секунду оторвавшись от разговора с Озом.

Девушка ухаживала за длинными волосами с большой тщательностью, хотя их периодическая пушистость из-за случайных разрядов её Электро-сил бесила её до невозможности, как Жон успел выяснить. И, как назло, от старых привычек трудно избавиться.

Придя к какому-то выводу, Лиза повернулась к нему:

— Я улавливаю определённую закономерность, — она отмахнулась от вертящейся рядом Ху Тао и продолжила сверлить Жона тусклым, полуприкрытым веками взглядом. — Хочешь в чём-то признаться?

— Чистое совпадение, — отрезал он.

— Ну-ну, — скептически отозвалась она.

Фишль спасла его от дальнейшего допроса:

— Воистину, сие есть невероятное сплетение судеб. Быть может, и в твоих жилах течёт кровь царственных особ, Лиза, раз наши черты столь схожи. Ибо летописи гласят: нередко мои сородичи оказывались за гранью завесы меж мирами, изгнанные в дальние края теми, кто преследует прекрасная Нирвана Ночи. И кто ведает, где они могли обрести пристанище?

— Лиза, тебе не нужна младшая сестрёнка? — перевёл Жон, отчего Фишль пискнула от неожиданности. Он легонько пихнул Лизу плечом, «продавая» идею вместо девушки. — Она не просто искатель приключений, но и следователь Гильдии. Ваши навыки отчасти пересекаются, а она с Озом — отличная охрана. Я прямо вижу, как она помогает тебе в наших путешествиях.

Его снова встретила приторно-сладкая улыбка.

— Я подумаю, — уклончиво ответила Лиза. — Хотя мне интересно, почему она так разговаривает.

Это замечание освежило его память, и Жон щёлкнул пальцами.

— А, точно, я не сказал. Прикинь, она попала в тот мир не оттуда же, откуда Беннет и Ху Тао. До этого она была в другом, старомодном, где люди всё ещё говорят как-то высокопарно. Круто, да?

— Если не считать того, что она постоянно путается и сбивается, — пробормотала Лиза.

Жон не совсем понял, на что она намекает, но заметил тень боли, промелькнувшую на лице Фишль.

— Лиза, думаю, мы побывали в достаточном количестве мест, чтобы знать: во вселенной возможно всё, — с ноткой упрёка сказал он.

— У некоторых загадок простые ответы, — Лиза закрыла тему, отворачиваясь. — И прошу прощения, но что ты делаешь? Прекрати.

Последняя из новеньких, к которой обратились, убрала измерительную ленту. Она черкнула заметку на листке бумаги и спрятала его в рукав.

— Хи-хи. Прошу прощения, дорогой клиент, — сказала Ху Тао. Даже в своей шляпке она была чуть ниже Лизы. — Раз вы были так поглощены разговором, я подумала, что могу воспользоваться шансом и, как говорится, выкопать две могилы одной лопатой? — она сложила ладони вместе и наклонила голову. Её длинные хвостики почти касались пола. — Ху Тао, семьдесят седьмой директор ритуального бюро «Ваншэн», к вашим услугам. У вас найдётся время сегодня закончить примерку? Моё расписание освободилось, так что я могу втиснуть вас прямо сейчас.

— Ты имела в виду это буквально или... — начал Жон и осёкся.

Ху Тао рассмеялась.

— Конечно нет! Гроб требует времени, если делать его на совесть. Я не могу просто сколотить его на скорую руку и уложить её внутрь.

Лиза открыла рот. Закрыла. Она внимательно посмотрела на Ху Тао, затем на стоящий рядом гроб.

С кольцами на пальцах, браслетами на запястьях и накрашенными ногтями Ху Тао можно было бы назвать вычурной, и это впечатление усиливали алые радужки и зрачки в форме цветов. Этот образ резко контрастировал с её костюмом, выдержанным в строгом, церемониальном стиле, что сбивало с толку большинство людей. Но Лиза видела суть.

— Ты совершенно серьёзна. Это не розыгрыш, — констатировала она, получив кивок в ответ.

— Моя гордость не позволяет иного, — сказала Ху Тао. — Каждому, кто проходит через мои двери, предлагается гарантия «Ваншэн»: каждое тело получает лучший уход. И начинается всё с правильного гроба. От отборной древесины без единого пятнышка гнили до лака, нанесённого вручную кистью, наш процесс гарантирует качество на каждом этапе для последней постели, в которой вы когда-либо уснёте.

Маска Лизы дала трещину, и она сухо ответила:

— Пожалуй, откажусь, спасибо. Назови меня оптимисткой, но я думаю, у меня в запасе есть ещё несколько хороших лет, прежде чем я стану старой развалиной.

Ху Тао вздохнула, услышав быстрый отказ.

— Ай-ай-ай, тяжёлый клиент попался, — она подошла к гробу Жона. — Обычно я так не делаю, потому что неправильный размер может создать ложное впечатление, но раз мой обычный ассортимент недоступен... — Ху Тао нацепила «улыбку пятизвёздочного сервиса» и открыла крышку гроба. — Не желаете протестировать изделие на, так сказать, пробный период?

Странно ли, что его раздражало, когда она предлагала «попробовать» его гроб? Не то чтобы он собирался использовать его по назначению.

Секундная пауза, и Лиза мягко закрыла крышку рукой.

— Нет, правда. Я пас, — настояла она. Вернув самообладание, она снисходительно улыбнулась Ху Тао, словно ребёнку, и покачала головой с окончательностью в жесте. — Я доверяю твоему мастерству, но вообще-то я планирую жить вечно.

Ху Тао нахмурилась.

— Это звучит одиноко.

Одиноко. Не кощунственно и не несбыточно. Проблеск того, где лежат её приоритеты. Хоть мнение Жона и совпадало с Лизиным, он подумал, что, возможно, понимает Ху Тао. Жить бесконечно — значит обречь себя на вечность, полную приветствий и прощаний.

— Если всё получится, я проживу достаточно долго, чтобы увидеть, как мы построим корабли и отправимся в космос, к другим галактикам, — парировала Лиза, пожимая плечами. И в этом было много смысла.

Он и сам определённо хотел бы увидеть так называемую космическую эру, о которой мечтали в комиксах. Порталы в такие эпохи не в счёт. Мысль, что это будет достижение Ремнанта, его людей, была неотразимо притягательной.

— Хм-м-м, — Ху Тао постучала пальцем по подбородку, бросив на Лизу дразнящий взгляд. — Сейчас ты так думаешь, но подожди, пока я подготовлю твой гроб. Один раз приляжешь и тебя за уши не оттащишь, зуб даю. Обивка, которую я использую, ну просто умереть не встать.

В этот момент подбежала Эска и похлопала Ху Тао по ноге, привлекая внимание.

— Твои гробы правда такие потрясающие? А мне такой можно? — спросила она, явно чувствуя себя обделённой.

Ху Тао опустилась на колени до её уровня и почесала Эску за ушком. В ответ раздалось мурлыканье, и кошка начала перебирать лапками от удовольствия.

— Ты ведь знаешь, что у кошек девять жизней, милая? — тепло и весело спросила Ху Тао. — На какой ты сейчас?

Эска принялась считать по подушечкам лап. Помедлив, она подняла взгляд:

— На первой?

Тихий смешок, и Ху Тао погладила кошку по голове, прежде чем встать.

— Тогда мои услуги тебе ещё очень долго не понадобятся. Прости, так уж заведено, — гроб Жона снова скрипнул, открываясь. — Но вот этот можешь попробовать, если хочешь. Он очень, очень мягкий~ — пропела директор ритуального бюро.

Это должно было выглядеть мило, но, учитывая тип ёмкости, Жону на ум приходили только сказки со схожими сценами, где злая ведьма заманивает бедную невинную душу в ловушку. Эска, должно быть, росла на других сказках, потому что она с радостью устроилась в ящике и, судя по всему, получала огромное удовольствие от плюшевой, мягкой обивки. Её глаза начали слипаться, пока Фишль и Беннет наглаживали её.

Жон принял это за сигнал, что собрание подошло к концу, и Лиза была того же мнения. Девушка откашлялась, привлекая внимание.

— Ху Тао, Фишль, Беннет. И Оз тоже. Позвольте мне лишь сказать... — она встретилась взглядом с каждым по очереди и подмигнула. — Рада знакомству. Добро пожаловать на борт.

Её слова были встречены радостным возгласом, ну или его подобием, учитывая, что никто не хотел будить кошку. Демонстрация дружелюбия заставила Жона расслабиться.

Хотя, конечно, ему следовало знать лучше: Лиза Вилборн просто так ничего не прощает. Она шагнула ближе, вторгаясь в его личное пространство. На таком расстоянии он не мог ни проигнорировать её, ни сделать вид, что не слышит.

Тихим, монотонным голосом, совсем не похожим на тот, что был секунду назад, Лиза пробормотала:

— За мной.

В её голосе не было злости, только усталость. Прежде чем он успел возразить, она обратилась к комнате:

— Ребята, чувствуйте себя как дома. Нам с Жоном нужно пару минут наедине.

С этими словами Лиза развернулась на каблуках и зашагала в ванную, оставив дверь открытой для него.

Внезапный уход вызвал беспокойство у остальных; повисла неловкая пауза. Они переглянулись, чтобы убедиться, что им не показалось.

— Босс, всё хорошо? — нерешительно спросил Беннет.

Жон одарил их лучезарной улыбкой:

— Всё отлично, не волнуйтесь. Это по поводу... событий пару дней назад. Как она сказала, чувствуйте себя как дома, я скоро вернусь.

Они приняли его заверения за чистую монету. Напряжение спало, и группа разошлась. Эска сопела. Оз улетел. Двое искателей приключений начали болтать между собой, с восхищением обсуждая фантастическую комнату из другого мира.

Когда Жон последовал за Лизой, он встретился взглядом с Ху Тао. Для той, кто так легко игнорировала атмосферу, она не казалась слепой к происходящему, чувствуя его тревогу. Девушка сложила ладони вместе и коротко поклонилась, беззвучно прошептав «прости» и поморщившись.

Он отмахнулся от извинений. У них были планы, что-то пошло не так, они отреагировали. Такова жизнь.

Се ля ви. Вот как это называется.

* * *

Дверь в ванную захлопнулась за ним, отсекая почти все звуки снаружи. Внутри из динамиков доносился ритмичный шум океанских волн, достаточно громкий, чтобы обеспечить разговору некую приватность. Лиза стояла спиной к раковине, полусидя на длинной столешнице, одной рукой она опираясь о край, а другой сжимая книгу. Её шёлковый халат всё ещё свисал с одного плеча, её волосы были растрёпаны. Она не пыталась привести себя в порядок и не произносила ни слова.

Под её пристальным взглядом он подошёл и встал рядом, упершись локтем в серую стену. Там он и стал ждать.

Со временем ванная изменилась, утратив свою стерильную, картинную идеальность. На вешалке висели полотенца: его зелёное, её светло-фиолетовое. Розовое поменьше для Эски, которая купалась в маленькой ванночке, а не в большой душевой кабине, где легко поместились бы двое. Высокотехнологичный унитаз занимал свой угол, его электронный экран светился. От него к розетке у раковины тянулся шнур.

Здесь было много хороших воспоминаний, но он чувствовал, что это не станет одним из них.

— Ну так что, вот оно?

Он едва не пропустил вопрос, так тихо сказала Лиза. Поэтому его ответ прозвучал необдуманно. Он наклонился к ней:

— Что?

Лиза изучала плитку на полу.

— Всё? Я один раз не смогла потянуть свою ношу, проявила одну маленькую слабость, и ты тут же нашёл новую команду? Очень преданно с твоей стороны.

Он поспешно оттолкнулся от стены.

— Что, нет. Всё совсем не так!

Неправильный ответ. А какой вообще был правильным? Её пальцы сжались на краю столешницы, и она подняла голову, сверля его взглядом.

— А как тогда? Что я должна думать, когда ты решил — в ту же секунду, как меня не оказалось рядом — притащить в нашу квартиру готку, деревенщину и косплеершу? — спросила она, даже не пытаясь скрыть свои мысли.

— Она... директор ритуального бюро, — сказал он в шутку, надеясь разрядить обстановку. Опять неправильный ответ.

— В таком-то наряде? Не думаю. Чем она так хороша? Или кто угодно из них? Должно быть, они особенные, раз ты прекрасно справился в том мире без меня.

— Ты сама выставила меня из квартиры, помнишь? К тому же, у меня не было выбора...

Горький смех прервал его.

— Мне нужно было личное пространство, — парировала Лиза. — А не чтобы ты пошёл и натворил глупостей. Ты хоть знаешь их? Эта девица Фишль лгунья. Та чокнутая хочет уложить меня в гроб. А тот дурак...

— Они бы погибли, — резко сказал он, прежде чем восстановить самообладание. Его отражение в зеркале за спиной девушки хмурилось. В какой-то степени он ожидал не самой тёплой реакции, но думал, что это будет обычное раздражение, а не истерика. — Лиза, в том мире были боги, швыряющие молнии так, будто им нефиг делать. Выбор был между эвакуацией и рытьём могил.

— Почему?

Он запнулся от этого простого вопроса, и Лиза продолжила:

— Почему эти так называемые боги хотели их убить? Это как-то связано с тобой? — заметив, как он поморщился, она прошипела: — Связано, да?

Раньше он твёрдо решил рассказать ей о своём приключении. Теперь же смирился с тем, что не получит того приёма, на который надеялся.

Прислонившись обратно к стене, он сказал:

— В первый день там я посетил портовый город. Сходил за покупками. Попил чаю.

— Такое отношение, как у них к тебе, не покупается чашечкой чая, — фыркнула Лиза.

— Знаю, — тяжело вздохнул он.

Мелькнула мысль соврать больше, чем планировал, но... Лиза хотела, чтобы он видел в ней часть команды, а ему нужно было, чтобы она знала, что она уже ею является. Прямо здесь, рядом с ним. Та, кому он доверял настолько, чтобы пытаться провернуть безумную идею по предотвращению апокалипсиса.

Потому он сказал правду, ну или версию, близкую к ней.

— Я... возможно, устроил похороны для неживого полубога, — он поднял руку, не давая ей заговорить, и затараторил: — «Полу». То есть он не был на вершине пищевой цепочки, и смерть от утопления в первый раз его изрядно потрепала. Риск должен был быть минимальным, по моему мнению, и это дало ему последний покой, так что всё хорошо, что хорошо кончается, я так считаю.

Да, он говорил, что думал, надеясь нащупать волшебные слова, которые предотвратят её тревогу.

Тихо, мягко Лиза спросила:

— И какое это имеет отношение к делу?

Жон указал на дверь ванной.

— Те трое? Они были там, помогали. Кому-то это не понравилось. Когда я собирался покинуть тот мир, на нас надвигалось что-то вроде тайфуна, то есть, прямо на нас. Молнии били без остановки. Тогда Ху Тао и задело, и если бы я ранее не пробудил её Ауру , сегодня ты бы познакомилась с на одного человека меньше, — едва произнеся это, Жон почувствовал недоброе. Лиза сейчас зацепится не за то, за самую неудобную деталь его истории.

— Ты дал им Ауру.

Он не стал отрицать. Медленно Лиза повернулась к раковине. Книга выпала из её рук, её локти ударились о столешницу, и она уронила лицо в ладони, массируя виски.

— Я говорила тебе, — прошептала она тоном человека, едва сдерживающего себя. — Я говорила тебе быть осторожнее с её раздачей. Ты что, получаешь какой-то кайф от такой импульсивности?

— Нет. Ты же знаешь.

Она покачала головой.

— Нет, не знаю, — эхом отозвалась она. — Я просто думала, что знаю, и полагала, что когда ты говоришь «я исправлюсь», ты мне не лжёшь, — она резко развернулась к нему с красным лицом и оскалом на губах. И дорожками слёз на щеках. — Ты продолжаешь делать ненужные вещи, каждый раз приходя ко мне с новым оправданием. Ой, ты не использовал слово «обещаю». Ой, жизни в опасности. Ой, молнии случайно падают с неба, — она зажмурилась, сжимая кулаки. — У тебя сотня причин, почему тебе не нужно слушать других, и из-за этого тебе очень, очень трудно доверять, Жон.

Он вздрогнул; её слова словно ударили его физически, заставив сделать шаг назад. Полдесятка возражений сорвались с языка, но ни одно не обрело голоса — горло у него сжалось так, что перехватило дыхание.

Лиза открыла глаза и продолжила:

— Если похороны не того человека могли разозлить одного из богов того мира, как ты думаешь, чем обернётся раздача Ауры направо и налево?

На этот раз язык его не подвёл.

— Это несправедливое сравнение, Лиза, — возразил он. — Ты понятия не имеешь, как мыслят эти боги.

— А я могу догадаться! Я могу сопоставить улики, потому что если ты вдруг забыл теперь, когда у тебя появлись такие крутые новые напарники, это моя сила! Ты пометил их, а потом втянул в свой бедлам. Всё это сложилось в кучу дерьма, из-за которой они стали нежелательны для правителей своего мира.

Могло ли это быть правдой? Он заволновался на долю секунды, но тут же отбросил эту мысль, огрызнувшись:

— Я пытался их обезопасить! В мире, полном монстров, почему бы мне не дать людям лучшую защиту, чтобы они выжили? Не моя вина, что какое-то всемогущее существо, о котором я ни сном ни духом, обиделось на то же самое, что прекрасно сработало в Галлии.

— Это не Галлия, — выплюнула Лиза.

— Я не знал! — крикнул Жон, но тут же поправился: — Или знал, но думал, что это не проблема, потому что, опять же, Лиза, это был бог, которого я даже в глаза не видел, — он стучал по стене на каждом слове. — Такое невозможно предсказать. Мы переходим из мира в мир, и все они разные!

На это Лиза наклонила голову, прищурившись на него. Она указала на себя. Вверх, вниз, вверх, вниз.

— Именно поэтому мы проводим разведку, действуем медленно и планируем запасные варианты — или ты думал, я делаю всё это ради забавы? Без меня лучшее, что ты мог сделать, это не отсвечивать. Не отсвечивать, — подчеркнула она. — Но ты просто... — стон, и она сделала резкие жесты руками. — Ты постоянно говоришь о том, чтобы принимать жизнь такой, какая она есть, жить одним днём, только вот это нифига не работает. Ты бежишь от одного кризиса к другому, всегда только реагируя, пока это не цапнет тебя за жопу, потому что ты уже принял решение и не можешь отыграть назад, — она наклонилась вперёд и ткнула пальцем ему в грудь, повышая голос. — Это твоя проблема, Жон. Ничья больше. Только твоя.

*Тук-тук.*

Они повернулись к двери так резко, что у обоих хрустнули шеи.

С другой стороны донёсся бодрый, напевный голосок.

— Привет-привет. У вас там всё хорошо? Остальные спрашивают, как вы, просто даю знать~

Она слышала, Жон не сомневался. Все слышали. Их с Лизой голоса разнеслись дальше, чем они думали, настолько они увлеклись перепалкой.

Вмешательство создало паузу между ними. Он всё ещё прислонялся к стене, ссутулив плечи и засунув руки в карманы — вся поза кричала о защите. Лиза тяжело дышала и сверлила его испепеляющим взглядом. В глубине её глаз плескалась боль.

У Жона сложилось впечатление, что последние несколько дней не помогли ей так, как он надеялся. В ней что-то горело, и оно направлено оно было на него.

Спустя какое-то время он облизнул пересохшие губы и заговорил.

— Я знаю, что в моих методах есть пробелы. Я не слепой. Но...

При этом слове Лиза выглядела так, словно готова была снова взорваться. Очередные оправдания.

Он ждал.

Наконец, любопытство взяло верх. Один из её величайших недостатков.

— Но?

— Но у планирования есть предел, — сказал он и выдохнул. — Природа портала такова, что у нас никогда нет достаточно времени, всегда будет не хватать информации. Единственная константа, которую я знаю заранее: это что я могу умереть.

Лиза внимательно смотрела на него.

— И что? Думаешь, это делает тебя храбрым — идти навстречу опасности без оглядки? В какой-то момент это становится просто глупостью.

Он покачал головой.

— Я принимаю эти риски ради того, что могу получить. Это не бездумно, — он хмыкнул, несмотря на ситуацию. — Хотя, знаешь же, в этом весь я.

В ответ ему вторила усмешка.

— Дай угадаю, ты сейчас расскажешь мне ещё порцию той херни про то, что ты должен был спасти этих бедненьких, невинных простофиль, и что геройство — это делать всё возможное для случайных незнакомцев. Всё это полная хрень, Жон. Ложь, которой кормили детей, и которая в итоге ничего не значит, — слёзы снова подступили к её глазам, подрывая злобное выражение лица, и бумага захрустела, когда она крепче сжала книгу. — Давай, скажи мне. Какие чудесные сокровища ты нашёл по пути, ради которых стоило терпеть боль?

С кем она разговаривала с этим отрешённым взглядом? С ним, но и не с ним, чувствовал он.

Поразмыслив, Жон достал свой свиток. Скучный, обычный, купленный в торговом центре, особенным он был только для него.

— Во-первых, зацени фотку лисы, которую я сделал. Глянь на эту малютку, как он купается в пруду, как у себя дома. У меня куча фоток оттуда, — он наклонил голову. — Нет, не поднимает настроение?

Его руки наполнились странным ассортиментом предметов, их колокольчики зазвенели. Древко копья звякнуло о пол ванной, зацепившись за сгиб его локтя. Амулет с инкрустированным камнем лёг ему на ладонь.

За его спиной появились крылья, перья цвета раннего утреннего неба.

— Волшебные артефакты, волшебное копьё, волшебные силы, в которых я ещё не разобрался... А этот планер — не хочешь попробовать полетать? — он попытался улыбнуться. — Видишь? Я нахожу в этих местах не только сентиментальные, неосязаемые чувства.

Большинство предметов исчезло, и он подошёл к Лизе, чтобы передать ей копьё.

— Кстати, я научу тебя им пользоваться, — намёк на то, что он хочет, чтобы она была здесь.

Лиза осмотрела оружие от наконечника до основания, отметив детальный мотив дракона. Легче, чем казалось на вид; ловким движением она раскрутила его вокруг запястья, как жезл. Жон невольно задался вопросом, где она этому научилась.

Копьё замерло в её хватке. Она посмотрела на него снизу вверх.

— Ладно, проехали.

Он моргнул.

— Ненавижу повторяться, но... что? Я что-то упускаю.

— Ты облажался, и теперь откупился от меня, чтобы загладить вину, — она безразлично пожала плечами и прошла мимо него. — На что мне злиться, верно?

Был ли это ход его мыслей? На это ли он надеялся?

Он схватил её за руку до того, как она коснулась дверной ручки.

— Дело не в копье и не в остальных вещах. Ты была права, — выпалил он.

Она обернулась к нему. И да, теперь он видел, что его подход только усугубил ситуацию. В ином свете беззаботность может означать безразличие. Разрядка обстановки означает уход от проблемы. Дружелюбие ведёт к легкомыслию..

Держа её руку в своей, он признался:

— Больше всего прочего, я остался в том мире и сделал то, что сделал, потому что это позволило мне увидеть то, чего не должен был. Якса, человек, спасший бесчисленное количество жизней только для того, чтобы утонуть и стать злым духом... его судьбой было страдать вечно. Настоящее наказание от богов. Как мне сказали, «предписано небесами», — он сглотнул, сердце у него колотилось, пока губы формировали следующие слова. — Я изменил эту судьбу.

Он делал это в Галлии. В Броктон-Бей. В Академгороде. Мир нёсся по одной колее, пока он не вставал на пути и не заставлял его свернуть на другую.

— Мои действия не всегда к лучшему, но и не всегда во вред. Одно я знаю точно: я создал историю, которую надеялся увидеть, и... и это значит для меня всё. Из-за меня то, что могло случиться, закончилось иначе. Вот чего я на самом деле хотел. Прости.

И на это признание Лиза рассмеялась безнадёжным, едким смехом. Смирение и отчаяние — всё звучало в нём..

— Как же это на тебя похоже.

Её губы дрогнули. Она сморгнула слёзы и приблизилась лицом к его, да так близко, что он почувствовал её дыхание на своей коже.

Её зубы обнажились в недоброй, лисьей ухмылке.

— Эй, Жон? — сладко спросила Лиза. — Хочешь послушать историю о том, «как могло бы быть»?

Она не дала ему возможности отказаться, потянув за руку к столешнице, куда и запрыгнула. Она похлопала рядом с собой, приглашая его сесть. Когда он это сделал, она демонстративно устроилась поудобнее, болтая ногами. Толстая пачка бумаги в металлическом переплёте легла ей на колени, и она положила на неё обе руки, сцепив их в замок.

Взглянув на него, она удовлетворённо кивнула. Он слушал. Она откинулась назад, глядя перед собой.

И... она рассказала ему историю.

— Жила-была девочка, чей дом был в городе у моря. Жизнь её была не самой счастливой, но она оставалась там ради друзей.

Лиза чуть замолкла. Её губы дёрнулись, и она резко повернула голову к нему.

— Нет, она оставалась ради денег. Нет, она оставалась, потому что её заставили. Нет, она оставалась, чтобы что-то изменить.

С каждым изменением истории она придвигала лицо всё ближе и ближе к нему. Ухмылка заполнила его поле зрения — то была полной юмора гримаса, смеющаяся над шуткой, понятной только самой девушке.

— В конце концов, она осталась.

Лиза отстранилась, её взгляд вернулся к дальней стене. Её ухмылка смягчилась.

— Падали бомбы. Море поднималось. Монстр за монстром выползали из-под кровати. Она не позволяла этому сломить себя. Каждый раз, когда приходили беды, она встречала их лицом к лицу, а когда всё заканчивалось, она отстраивала свой дом заново. Может, не совсем таким, каким он был, может, не лучше, но она отдавала все силы, чтобы собрать Шалтая-Болтая обратно. Потому что она видела там что-то, и она вкладывала свою жизнь в этот город, пока не нашла это.

— Эй, Жон, знаешь, что она нашла?

На этот раз он не пытался шутить.

— Друзей, — предположил он. — Деньги. Свою свободу. Что она что-то изменила.

Лиза прикрыла рот, хихикая:

— Всё очень хорошие догадки. Посмотрите-ка на него, мистер хороший слушатель.

Она вернула руку на книгу, играя страницами, перелистывая их.

— Она поняла, что ей... хорошо.

Жон нахмурился от такого ответа:

— Ей просто... хорошо?

— Хи-хи. Глупо, да? Как мелко. Но это правда. Видишь ли, она совершила много ошибок. Хотя и правильные вещи делала, но уравновесить чаши весов было трудно. Из-за этого она выросла в женщину, отличную от той, кем представляла себя маленькой девочкой, отличную от той, кем была в начале истории. Кем-то, с кем она — или её версия — стала бы «просто» в ладу.

— Но знаешь, я хочу этого. Читая отрывки её жизни, я могу признать, что я реально, реально этого хочу. Но одним весенним днём, почти в самом начале, мальчик пронёсся через её город, и на этом её история исчезла, он разрушил её, потому что забрал её с собой.

Жон тихим голосом спросил:

— Разрушил?

Ему было противно, насколько жалко он прозвучал.

Лиза отвернулась.

— Изменил, — поправилась она. — Странно видеть себя на страницах. Уверенность знания, кто ты есть. Я думала, это хорошее направление, ну, убраться из Броктон-Бей, но... это закалило бы меня. Сейчас же я больше не знаю, кем становлюсь.

— Та, другая жизнь лучше, чем то, что у тебя есть сейчас? Там ведь не могли быть сплошные радуги и единороги.

Большой палец скользнул по названию книги. «Червь».

— Не могу сказать наверняка. Моя роль то появляется, то исчезает; это обрывки чего-то большего. Концовка была не такой уж хорошей, — её губы дрогнули. — Но я знаю, по крайней мере, что был бы момент, когда я думала бы, что нахожусь на вершине мира. Это не продлилось бы долго. Мало что длится вечно. Такова жизнь. Но это чувство... я хочу его ощутить.

И этот момент исчез.

Для него стоять в центре чужой истории означало вытеснить кого-то с его места.

Лиза соскользнула со столешницы. Множество мыслей пронеслось в голове Жона: остановить её, извиниться, поспорить и сказать, что это не его вина. Но прежде чем что-либо из этого произошло, она протянула руку и похлопала его по руке. Рука задержалась, та была такой тёплой и доброй. Затем она ушла.

Он сказал вслух, ей в спину:

— Я не могу вернуть тебе тот момент.

Не сбавляя шага, она кивнула в знак согласия.

Он смотрел ей вслед, его пальцы постукивали по столешнице. *Тук. Тук. Тук.*

— Я могу дать тебе новый момент. Может быть, не как ей, или как герою, или даже как кому-то счастливому, но момент, ради которого стоит жить.

Лиза остановилась на секунду, раздумывая. Она повернула голову. На её губах играла тень улыбки.

— Я немного солгала. Жизнь могла и не привести меня туда в любом случае, даже без тебя. Я не знаю, с чего всё началось, только то, что её мир и мой отличались в мелочах.

Дверь открылась и закрылась за Лизой.

— Но я ловлю тебя на слове.