Мой любимый мятеж (джен)

Ил развернулся на пятках и, не оглядываясь, шагнул в один из боковых тоннелей. Темнота впереди казалась абсолютной, густой, как деготь.

Риза замешкалась у входа в проход. Она слепо щурилась, пытаясь разглядеть хоть что-то во мраке, но мох здесь рос редкими, тусклыми островками, едва разгоняя чернильную темень. Ил остановился так резко, что она едва не врезалась ему в спину. Он даже не повернул головы, лишь скосил глаза вбок.

В ту же секунду воздух вокруг них вздрогнул. С кончиков пальцев Ила сорвался десяток крошечных бабочек, сотканных из чистого синего света. Они были похожи на светлячков или осколки упавших звезд. Насекомые разлетелись по коридору, освещая путь мягким, пульсирующим сиянием. Одна из них, самая смелая, спикировала вниз и опустилась Ризе прямо на макушку, запутавшись в растрепанных прядях волос.

Девушка замерла. Улыбка тронула ее губы — робкая, теплая, искренняя.

— Спасибо, — тихо выдохнула она, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть хрупкое создание.

Ил никак не отреагировал на благодарность. Его лицо снова стало маской холодной сосредоточенности. Он смотрел только вперед, сканируя темноту за границей света своих мотыльков. Магия требовала концентрации, а пустая болтовня сейчас была непозволительной роскошью.

Они двинулись дальше. Тоннель сужался, уходя под уклон. Тяжелый запах сменился сладковатым смрадом гниения. Напряжение сковало плечи девушки ледяными обручами. Каждый шорох заставлял сердце пропускать удар, каждый порыв сквозняка казался дыханием чудовища. Неизвестность убивала вернее любого клинка.

Ил внезапно замедлил шаг. Краем глаза он заметил, как побелели костяшки пальцев девушки, сжимающих край плаща. Как мелко дрожит её подбородок. Она шла вслепую, доверившись ему полностью, и этот страх неизвестности разъедал ее изнутри.

Он чуть наклонил голову, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без привычной издевки:

— Ты боишься меня настолько сильно, что слова застревают в горле? — спросил он. В его тоне мешались горькая ирония и глухая усталость. — Боишься, что я забудусь и съем тебя вместо таракана?

Риза дернулась от неожиданности, словно ее обожгло. Резко остановившись, она вскинула голову.

— Нет! — выпалила она слишком громко для подземелья. Щеки вспыхнули румянцем смущения и негодования. — Я вовсе тебя не боюсь!

Это было правдой. После того как он держал ее, защищая от обвала, первобытный ужас перед ним уступил место чему-то другому. Но тело помнило иное.

Реакция последовала быстрее осознания.

Ил замер. А в следующее мгновение стремительно сократил дистанцию. Одним текучим движением он оказался вплотную, нависая над ней всей массой своего тела. Его рука взлетела вверх — широким, резким жестом, который можно было принять либо за начало заклинания, либо за замах для удара.

Риза охнула. Инстинкт самосохранения сработал быстрее мозга. Она шарахнулась назад, зажмурившись до цветных пятен перед глазами и выставив руки перед собой, закрываясь от неминуемого удара. Сердце пропустило удар, проваливаясь куда-то в желудок.

Ил замер. Его занесенная рука повисла в воздухе.

Он медленно моргнул, опуская ладонь. На лице промелькнуло выражение такой острой, физической боли, что это было почти комично. Уголок губ дрогнул в кривой усмешке, больше похожей на оскал раненого зверя. Прикрыв веки всего на долю секунды, он спрятал взгляд, пряча внутри вспышку жгучего, ядовитого одиночества. «Сломанная кукла», — пронеслось в голове. — «Ты сам сделал их такими».

Он ничего не ответил. Ни слова извинений, ни насмешки. Просто молча отвернулся. Плечи чуть ссутулились, стирая хищную грацию. Ил пошел вперед прежним шагом, растворяясь в тенях синих мотыльков. Больше он не улыбался, не шутил и не корчил рожицы. Маска шута окончательно разбилась о стену человеческого страха, оставив только холодный мрамор маски Императора.

Риза шла следом, буравя взглядом напряженную спину идущего впереди мужчины. Ей отчаянно хотелось провалиться сквозь землю от стыда за свою реакцию. Она пыталась убедить саму себя, что это была просто рефлекторная реакция на резкое движение — инстинкт добычи перед хищником, помноженный на темноту и клаустрофобию. Но холодная спина Ила давила.

Спустя двадцать минут гнетущей тишины, нарушаемой лишь чавканьем грязи под ногами, Риза не выдержала.

— Куда мы идем? — робко окликнула она, стараясь звучать ровно.

Ил ответил, даже не сбившись с шага:

— Наверх.

— Далеко еще? — попыталась уточнить девушка, чувствуя, как горло перехватывает от необходимости заполнять эту звенящую пустоту словами.

— Около получаса, — бросил Ил через плечо тем же ровным тоном. Он больше не шутил. Не оборачивался полностью. Просто шел вперед, сканируя пространство магией, превратившись обратно в ту самую пугающую машину для убийств.

Риза закусила губу до крови. Отстраненность этого человека начинала физически давить ей на грудь. Набравшись смелости, она ускорила шаг, сокращая дистанцию. Когда они проходили мимо очередной светящейся поросли, девушка осторожно протянула руку и коснулась его предплечья кончиками пальцев.

Ил вздрогнул всем телом. Его плечи напряглись так, словно по ним ударили плетью. Он чуть запнулся, едва не угодив ногой в скрытую трещину, но равновесия не потерял.

Он медленно опустил веки, пряча ярко-голубые глаза. Сделал глубокий вдох, выравнивая дыхание. А затем, вместо того чтобы сбросить её руку или оттолкнуть, он резко перехватил ее запястье. Пальцы сомкнулись вокруг ее кисти крепко, но бережно, переплетая их пальцы вместе. Тепло его кожи контрастировало с ледяным камнем стен.

— Все будет хорошо, тучка, — произнес он. Голос был абсолютно убитым, лишенным всякого веселья. Лишь легкая, горькая ирония царапнула слух, как битое стекло.

Риза нахмурилась, глядя на их сцепленные руки. Что-то было чудовищно неправильно в этой картине.

— У кого? — тихо спросила она.

— У вас всех, — коротко ответил Ил, продолжая идти. Его шаги оставались уверенными, несмотря на то что теперь он вел ее за собой буквально за руку.

— А у тебя? — голос девушки прозвучал тише, почти жалобно.

Ил даже не повернул головы. Ответ повис в воздухе между ними, холодный и окончательный:

— И у меня тоже.

Что-то внутри Ризы оборвалось. Злость поднялась горячей волной, смывая страх и смущение.

— Не говори со мной как с ребенком! — зло выкрикнула она, вырывая ладонь из его хватки.

Она тут же осеклась, испуганно оглянувшись назад. Тоннель мог обрушиться от громкого звука.

Ил чуть усмехнулся уголком рта, но улыбка вышла кривой и неживой.

— Как пожелаешь... маленькая, — эхом повторил он, вкладывая в последнее слово него столько нежности и усталости, что девушке захотелось зажать уши.

Риза обиженно засопела, отворачиваясь. Она открыла рот, чтобы выдать очередную гневную тираду о том, что она не ребенок и не его собственность, но посмотрела на профиль мага и проглотила слова.

Они шли дальше.

Ил чуть сжал её ладонь, когда брал её снова — уже мягче, просяще. Девушка выдохнула, позволяя ему вести себя, но чувство понимания окончательно покинуло её. Она совершенно ничего не понимала. Ни того, почему Архимаг ведет их во Дворец с таким упорством. Ни того, почему он говорит об их судьбе с таким фатальным спокойствием. Ни того, зачем он держит её за руку, если сам только что почти что признался, что всё может закончиться плохо.