Последняя Певерелл (джен)

Утром накануне ежегодного рождественского приёма рода Блэков Жасмин и Джеймс наконец получили весточку от Сириуса. После завтрака он связался с ними по каминной сети. Голос у него был усталым, но в целом друг чувствовал себя неплохо.

— Родовая магия меня приняла, а потом неожиданно придала мне столько сил, что вокруг стало взрываться ещё больше вещей, чем обычно. Я почти научился всё контролировать, — возбуждённо сообщил он Жасмин и Джеймсу. Что-то за его спиной с хлопком разлетелось вдребезги. Сириус в каминном пламени болезненно поморщился и извинился перед кем-то по ту сторону камина, но в ответ раздался лишь безумный хохот.

— Мы увидим тебя сегодня на приёме или ты будешь прятаться в своей комнате? — с усмешкой спросил Джеймс, и Сириус отрывисто расхохотался, почти как пёс.

— Отец меня убьёт, если я пропущу сегодняшний приём. Я ни за что не упущу возможность повидаться с тобой, Лилс, Жасмин и её загадочным спутником. Моя тётя до сих пор гадает, кого ты приведёшь.

Вот и прежний Сириус — снова выуживает ответы. Определённо, ему уже стало лучше.

— Тебе я тоже ничего не скажу. Даже Джеймс не знает, кто придёт со мной сегодня вечером. Я хочу устроить такой сюрприз, чтобы твоя семья обсуждала его ещё долгие годы.

Лицо Сириуса в пламени помрачнело.

— Только не говори, что задумала что-то в моём духе. Насколько я помню, обычно ты подобные идеи не одобряешь.

Жасмин закатила глаза, а Джеймс фыркнул.

— Уверяю тебя, никто не подходит для общения с твоей семьёй лучше моего спутника. Кстати о спутниках: Михаил придёт?

Сириус издал звук, напоминающий предсмертный хрип какого-то зверька.

— Ты имеешь в виду того юношу, которым увлечён мой брат? Твоего друга? Этого Михаила?

Жасмин даже не требовалось находиться рядом, чтобы почувствовать исходящий от него сарказм. Сириус предельно ясно дал понять, что не в восторге от её русского друга. Похоже, одержимость Михаила Регулусом пришлась ему не по душе.

— Разумеется. Вся моя семья хочет рассмотреть его под лупой и понять, чего он стоит. А стоит он, как мне сообщили, немало.

— Михаил знает, что твоя семья будет оценивать каждый его шаг?

Сириус ухмыльнулся. В этой улыбке было что-то от Беллатрисы — лёгкое безумие и гордость за него.

— Ты ведь понимаешь, что мы с Михаилом значительную часть детства провели под придирчивыми взглядами людей, которые оценивали нас, словно скот? К тому же он был и остаётся сыном богатейших деловых магнатов магической России.

В ту эпоху разбираться в магической политике Восточной Европы было сущим мучением: Железный занавес перекрыл почти всё магловское сообщение с большинством здешних стран. Однако магическая Россия никогда не пала. Даже в девяностые русская волшебная монархия оставалась у власти. Исчезновение Анастасии стало трагедией для маглов, но юная девушка была ведьмой и в итоге возглавила свой народ, пока магловский мир вокруг неё рушился. Пришлось сделать вид, будто она погибла вместе с остальными членами семьи, но магической Россией Анастасия правила много лет. Торговать всё равно было непросто: слишком многие товары запрещалось перевозить из одной страны в другую. Некоторые ткани нельзя было переправлять через границу, иначе могло выясниться, что нормированные товары завозят из-за пределов советского блока. И подобных ограничений хватало.

Семья Михаила сколотила на этом целое состояние. Немалую прибыль приносила и острая необходимость следить за тем, чтобы стремительно развивающиеся магловские технологии не отставали от волшебных достижений. Их компания обладала огромным влиянием, и роду Блэков это было прекрасно известно. Они никогда не признались бы в этом вслух, но знали.

— Послушай, Джаз, он ещё не сталкивался с моей тётей.

Жасмин постоянно слышала об ужасах, которые якобы творила Кассиопея, но пока не увидела ни одного подтверждения этим историям. С ней самой женщина держалась исключительно любезно. Да, при первой встрече она была холодновата, но ничего похожего на то, о чём Жасмин предупреждали, не случилось.

— По-моему, у тебя замечательная тётя, Сириус. Не понимаю, почему ты вечно грозишь ею людям.

На заднем плане раздался смех, подозрительно похожий на голос Беллы. Сириус обернулся и выгнал из гостиной того, кто стоял у него за спиной.

— Джаз, это ты у нас странная. Большинство людей писаются от страха при одной мысли о моей тётке.

Справедливости ради, будучи Гарриет, Жасмин слышала о некоторых поступках, которые приписывали Кассиопее, и её едва не вывернуло. Однако после первой встречи и последующих разговоров Жасмин поняла, откуда взялась эта жестокость и почему в будущем Кассиопее пришлось защищать свою семью именно такими методами. После убийства Ориона ей пришлось очистить род Блэков, но к тому времени Вальбурга и Друзилла уже успели разрушить большую часть семьи. Расправы внутри рода Блэков стали легендой среди авроров времён Гарриет.

— Энди сегодня появится?

При упоминании другой кузины лицо Сириуса озарилось.

— Да, Энди официально вернули в семью. Её мать в ярости, зато я наконец познакомлюсь с Тедом и своей маленькой кузиной Дорой. Ей три года, и говорят, на праздниках она даёт всем жару. Девочка — метаморф.

Жасмин улыбнулась его восторгу, но быстро нахмурилась, когда мальчики принялись обсуждать, какие розыгрыши можно устроить с помощью чудесного дара Доры.

— Вы двое ужасны. Повзрослейте. Ей всего три, и среди такого количества презрительно ухмыляющихся чистокровных она наверняка до смерти перепугается. Ведите себя прилично, иначе, клянусь, будете сражаться со мной на дуэлях, пока у каждого не отвалится рука с палочкой.

— Но это моя любимая рука, — заныл Сириус, а затем вскрикнул, когда кто-то начал протискиваться в камин.

Это была Белла. Её длинные волосы ореолом обрамляли лицо, а пламя лениво облизывало поленья.

— Так, дети, вы уже достаточно наговорились. Сириусу нужно ещё немного отдохнуть перед приёмом. Увидимся вечером.

Связь оборвалась без дальнейших предупреждений. Сидевший на полу Джеймс откинулся назад, и на его губах заиграла лёгкая улыбка. Он повернулся к Жасмин, заметно расслабив плечи.

— Как же приятно было снова услышать Бродягу. Знаю, ты велела мне не волноваться, но я всё равно боялся, что что-то пошло не так. Рад, что ошибся.

Жасмин вздохнула и крепко сжала плечо кузена.

— У тебя большое сердце, Джеймс Поттер, но порой ты загоняешь себя тревогой в угол. Принятие наследия может оказаться тяжёлым испытанием. Сам поймёшь, когда получишь собственное.

В бытность Гарриет она оставалась последней из Поттеров и по собственному опыту знала: принимать наследие лучше рядом с человеком, который понимает, что с тобой произойдёт. Наследие Поттеров было далеко не таким значительным, как наследие Певереллов. Подготовка к последнему обернётся небольшим кошмаром: Жасмин была прямым потомком основной ветви, и Смерть имел вполне определённое представление о том, как на этот раз должен проходить обряд.

Объяснить всё это семье будет непросто. Впрочем, Жасмин подумывала вообще ничего не рассказывать, пока обряд не завершится.

Кузен немного поёрзал, затем поднялся с пола и повернулся к высоким часам у дальней стены. Было почти два часа дня.

— Итак, моей спутницей будет Эванс. А кого ты пригласила на сегодняшний приём? Уверена, что стоит держать это в тайне? — спросил Джеймс, ловко меняя тему.

Губы Жасмин растянулись в улыбке. Для сегодняшнего вечера она нашла идеальную гостью.

— Не забивай этим свою хорошенькую головку. Моя спутница идеально подходит для логова, полного слизеринцев и политиков.

Джеймс застонал и прислонился затылком к стене.

— Только не напоминай о политических разговорах. Отец готовил меня к ним всю неделю.

В этом году на ежегодный рождественский приём рода Блэков пригласили всю семью Поттеров. Они не получали приглашений почти шестьдесят лет — с тех пор как Дорея Блэк вышла замуж за Поттера. Теперь Сириус снова заслужил расположение семьи и к тому же подружился с наследником рода Поттеров, поэтому сумел раздобыть приглашения для всех. К сожалению, из-за здоровья Монти не мог посетить приём, и Юфимия собиралась остаться дома со своим хандрящим лордом Поттером. Джеймсу предстояло представлять отца, и это заставляло его нервничать. Он лишь начинал осваивать тонкости политики, но рядом будут Жасмин и Сириус, который не позволит ему сказать ничего совсем уж глупого.

Ладно, Жасмин будет рядом, чтобы свести к минимуму ущерб, когда Сириус всё-таки подтолкнёт Джеймса ляпнуть какую-нибудь глупость.

Вскоре Жасмин и Джеймс вновь оказались перед камином в парадной гостиной. Оба были одеты в лучшие парадные мантии, какие только можно купить за деньги.

Около половины пятого камин вспыхнул, и из него вышла Лили в безупречно сшитой тёмно-зелёной парадной мантии. Копну рыжих волос собрали в искусный пучок, украшенный ровно таким количеством декоративных шпилек, сколько требовал этикет. Джеймс слегка приоткрыл рот, любуясь своей спутницей.

— Это не чересчур? — спросила Лили.

Жасмин дала ей точные указания, как одеться к сегодняшнему вечеру, хотя теперь понимала, что её советы и вправду могли показаться чрезмерными.

— Если ты всё сделала, как я сказала, волноваться не о чем. Это официальный приём чистокровных. Тебе всегда будет казаться, что здесь всего слишком много, — ответила Жасмин и разгладила рукав собственной фиолетовой мантии.

Нарцисса настаивала, что этот цвет ей к лицу, но Жасмин всё ещё сомневалась. Подруга утверждала, что фиолетовый прекрасно сочетается с её серым глазом, тогда как прошлогодняя мантия больше подходила к зелёному. Видимо, впредь Жасмин придётся по очереди выбирать глаз, под который она будет подбирать наряды.

— А где твой спутник, Джаз? — спросил Джеймс как раз в тот момент, когда камин вновь вспыхнул и из него с гордо поднятой головой вышла Петуния.

Её парадная мантия развевалась вокруг тела так, словно девушка была рождена, чтобы её носить. Этим выбором Жасмин собиралась сделать громкое заявление. Они пришли как подруги, и Жасмин воспринимала Петунию как очень сварливую старшую сестру… Но ей хотелось, чтобы та, которая когда-то была тётей Гарриет, стала счастливой. Жасмин знала, что магия дарит Петунии счастье, и потому решила её побаловать.

— Не понимаю, откуда у чистокровных столько времени, чтобы покупать все эти вещи… — проворчала Лили, когда в комнату вошли Юфимия и Монти.

Оба приготовились к тихому вечеру вдвоём и надели свободные домашние мантии. Юфимия лишь недавно переоделась после работы. Она не хотела казаться слишком грозной Лили, которая только начала встречаться с её сыном.

— Так вот они какие, знаменитые сёстры Эванс, — произнёс Монти, прислонившись к дверному косяку напротив девушек.

Обе сестры повернулись к супругам. Лили переводила взгляд с Джеймса на его родителей, особенно задерживаясь на растрёпанных волосах отца и озорной улыбке матери.

Она прикусила губу и впервые в жизни лишилась дара речи.

— Я и не знала, что волосы Поттеров — наследственная черта.

Юфимия тихо рассмеялась, прикрыв рот бледной рукой.

— Да, дорогая, эти волосы передаются в семье из поколения в поколение. Я до последнего надеялась, что Джеймсу достанутся мои — с ними гораздо проще справляться. Но с самого рождения у него на голове была копна непослушных волос. Точь-в-точь как у отца.

Монти надулся.

— Знаешь, я-то думал, тебе нравятся мои волосы. В юности ты с удовольствием перебирала их пальцами, особенно когда мы только обручились…

Джеймс застонал и сжал пальцами переносицу.

— Ну вот, ты их раззадорила. Теперь они не перестанут поддразнивать друг друга. Пожалуй, нам пора собираться.

Жасмин недовольно фыркнула, взяла небольшой подарок роду Блэков от рода Певереллов и передала другой свёрток Лили.

— Это от рода Когтевран. Ты официально объявила себя его частью, так что можешь воспользоваться этим как рычагом и заткнуть напыщенных чистокровных. Вы с сестрой принадлежите к этому роду, и неважно, что вы происходите от сквибов.

Жасмин почти не сомневалась, что Петуния и сама была сквибом. Большинство лишённых магии потомков сквибов обычно тоже оказывались сквибами, пока однажды в их роду вновь не рождался ребёнок-волшебник.

Вскоре они по каминной сети добрались до площади Гриммо. Обе сестры Эванс держались рядом с Джеймсом и Жасмин, словно приклеенные. Едва гости вошли, как раздался громкий вопль:

— Жасмин!

Белла налетела на неё с объятиями. Старшая девушка слегка раскраснелась и пахла вином. Вечер только начинался, но общение с родственниками нередко заставляло людей выпивать чуть больше обычного.

— Здравствуй, Белла. Счастливого Рождества. Я тоже очень рада тебя видеть, — кряхтя выговорила Жасмин, пытаясь выбраться из клубка кудрей и шёлка, в который сегодня превратилась Беллатриса.

— Вижу, ты привела гостью. Представь меня, — потребовала Белла, чуть заметно растягивая последние слова.

Жасмин протяжно вздохнула и вывела вперёд Лили с Петунией.

— Это, — она указала на обеих подруг, — сёстры Эванс. За Лили официально ухаживает Джеймс Поттер, а Петуния — моя близкая подруга. Прошу, будь любезна.

Не так уж много Жасмин могла сделать, чтобы защитить сестёр. Благодаря связи с Джеймсом за Лили стояли и род Поттеров, и род Певереллов, а потому ей могли позволить чуть больше. Петунии же придётся в основном постоять за себя.

Джеймс увёл Лили через комнату к Сириусу, который ждал у стены, засунув руки в карманы. На мгновение их с Жасмин взгляды встретились. Посмотрев ей за спину, Сириус широко раскрыл глаза, но потрясение исчезло с его лица так же быстро, как появилось.

Странно.

Белла крепче ухватилась за Жасмин, отвлекая её от Сириуса.

Она смерила стоявшую перед ней блондинку оценивающим взглядом.

— Выглядит недурно, но она не ведьма. Мы обе это знаем, Жасмин. Зачем ты привела её сегодня? Моя семья верит в магическую теорию твоего отца, но, пригласив сюда эту девушку, ты испытываешь на прочность Статут о секретности.

Жасмин закатила глаза.

— Она сквиб, а не магл. К тому же Петуния поедет со мной на стажировку. Мастерам рун и защитных чар нужны фотографии разных проектов, а фотограф из меня отвратительный. Зато Петуния снимает превосходно, и ей нужно пополнить портфолио. Она сможет увидеть мир, а я получу снимки работ, которыми буду заниматься вместе с мастерами. Взаимная выгода — прекрасная вещь.

К тому же всё это было весьма по-слизерински, а род Блэков ценил такой подход.

— Не говоря уже об опыте работы в разных условиях. Я прежде никогда не выезжала за пределы Великобритании, — самодовольно добавила Петуния.

— Я с тобой разговаривала? — резко спросила Белла, сузив фиолетовые глаза.

Этого хватило, чтобы Жасмин поняла: опьянение было отчасти притворством. Ничего удивительного — Белла была любимой племянницей Кассиопеи.

Петуния выпрямилась во весь рост, почти не уступая Белле, и слегка задрала нос. Затем смахнула с бледно-голубой мантии несуществующую пылинку.

— Вы говорили обо мне, так что да. Моё будущее — моё дело, связано оно с магией или нет. Нравится вам это или не нравится, я отправлюсь с Жасмин в кругосветное путешествие. Я добьюсь известности благодаря этой работе, и вы меня не остановите.

Белла широко и дерзко ухмыльнулась.

— Эта годится. Жаль, что ты сквиб. Я бы с удовольствием посмотрела на тебя в Слизерине: твоё честолюбие буквально осязаемо. Отведи её и представь остальным, они в гостиной. Наверняка Сириус уже устроил какой-нибудь кавардак с другой сестрой Эванс… Мне ещё нужно с ней поговорить.

Бедная Лили.

— Может, попробуем помочь моей сестре? — спросила Петуния, наблюдая, как Белла скользит между гостями к единственной рыжеволосой девушке в комнате.

Жасмин почувствовала на себе чей-то взгляд, повернулась и встретилась глазами с сияющей Нарциссой. Та шла под руку с Люциусом. Коротко остриженный блондин ласково улыбался будущей жене, пока она решительно прокладывала себе путь сквозь толпу родственников.

— Боюсь, Лили придётся постоять за себя самой, — сухо ответила Жасмин.

Добравшись до них, Нарцисса тут же отодвинула Люциуса в сторону и подтянула к себе обеих девушек, чтобы изучить их наряды.

— Эта мантия выглядит на тебе потрясающе, дорогая. Я знала, что выбрала правильные цвета. А твоя подруга просто великолепна. Голубой ей идеально подходит.

Нарцисса протянула Петунии руку.

— Я Нарцисса Блэк, а это, — она указала на Люциуса, — мой жених, Люциус Малфой. Очень приятно познакомиться с человеком, для которого Жасмин не поленилась подобрать одежду. Не каждый день близкая подруга семьи присылает мне сову с просьбой дать совет по поводу наряда.

Петуния приняла протянутую руку и коротко, неуверенно её пожала.

— Я Петуния Эванс. Жасмин хотела познакомить меня с несколькими друзьями, прежде чем этим летом мы вместе отправимся в кругосветное путешествие во время её стажировки.

Лицо Люциуса просветлело.

— Я слышал об этой знаменитой стажировке от отца, а тот — от лорда Блэка. Значит, ты всё-таки согласилась? Было бы глупо отказываться, иначе моей семье пришлось бы пересмотреть переговоры с тобой.

Нечто подобное Жасмин услышала уже от нескольких союзников. Все они считали, что она будет полной идиоткой, если не примет это предложение. И были правы, но Жасмин не собиралась им об этом говорить. Ей и правда не стоило так долго тянуть с окончательным решением.

Она закатила глаза и с преувеличенно тяжёлым вздохом ответила:

— Да, я принимаю предложение. В Хогвартсе было весело, но, думаю, моё призвание ждёт меня за пределами класса. Петуния станет официальным фотографом экспедиции: зрение мастеров рун и защитных чар, с которыми я буду путешествовать, уже подводит, а я слепа на один глаз и отвратительно определяю расстояние до предметов. Нам необходима помощь. Петуния делает великолепные снимки. Мне повезло найти её до того, как она прославилась.

Подруга слегка покраснела. Было странно видеть подобную реакцию, когда Жасмин знала, что в другой жизни Петуния познакомилась бы с Верноном, подрабатывая официанткой, чтобы оплатить учёбу в университете, а в итоге отказалась бы от неё ради него.

Нарцисса тихо рассмеялась.

— Понятно. Мне обязательно нужно посмотреть на твои работы. Если они мне понравятся, возможно, ты сфотографируешь нас с Люциусом на свадьбе.

Тут же начались разговоры о свадьбе. И теперь в них участвовала не только Нарцисса: Люциус всегда с удовольствием присоединялся к веселью. Петунии эта тема, похоже, была искренне интересна, поэтому Жасмин изо всех сил старалась не искать пути к отступлению.

На её левое плечо легла большая ладонь. Жасмин обернулась и увидела Ориона. Безупречно отглаженная мантия подчёркивала его широкую фигуру, в руке он держал бокал бренди.

— Прошу прощения, что прерываю, но могу я ненадолго поговорить с наследницей Певерелл?

Люциус и Нарцисса слегка склонили головы.

— Конечно. Мы займём её подругу, пока вы разговариваете.

Жасмин и вправду немного нервничала, пока Орион уводил её с приёма наверх, в кабинет рода Блэков.