ГривИстория (джен)

Я проснулась в тишине.

Никто не стучал молотком. Никто не пилил доски. Никто не кричал «Крафт, подай!». Только птицы за окном и тихое посапывание Льдинки, которая опять пришла ночью и устроилась у моего бока.

— Сегодня выходной? — прошептала я.

Щупальца лениво потянулись. Они тоже привыкли к тишине.

— Крафт? — Льдинка открыла один глаз. — А чего не стучат?

— Суббота, — ответила я. — Отдых.

— А стройка?

— Закончилась. Всё готово. Осталось только мебель дождаться.

— А когда привезут?

— Завтра, — я улыбнулась. — В воскресенье.

— А сегодня?

— Сегодня будем смотреть и радоваться, — я погладила её по голове. — Итоги подводить.

— Ура! — она подскочила и умчалась будить остальных.

* * *

За завтраком Молот развернул свои записи.

— Итак, — сказал он. — Подводим итоги.

— Страшно, — пошутила Нитка.

— Не страшно, — он покачал головой. — Даже приятно.

Он начал зачитывать:

— Что сделано: две новые комнаты. Полы, стены, потолки, утепление, электричество, окна, двери.

— Сколько времени? — спросила Мэттер.

— Неделя, — ответил Молот. — С понедельника по пятницу.

— Всего неделя? — удивилась Тростинка.

— Всего, — кивнул он. — Благодаря Крафт.

— И соседям, — добавила я. — И электрикам. И тёте Розалинде с пирожками.

— И дедушке Жужу с мёдом, — улыбнулась Нитка. — И пекарю с хлебом.

— И Льдинке с гвоздями, — сказала Льдинка.

— И Льдинке с гвоздями, — подтвердил Молот.

— Теперь о расходах, — Молот перевернул страницу.

— Ой, — сказала Нитка.

— Не «ой», — он усмехнулся. — Всё в рамках бюджета.

— Сколько? — спросила я.

— Доски и брёвна — двадцать серебряных. Утеплитель — десять. Электрика — пятнадцать. Окна и двери — десять. Мебель — тридцать, но её пока не привезли, так что только задаток.

— Итого? — спросила Тростинка.

— Восемьдесят пять серебряных с учётом задатка, — ответил Молот. — Плюс мелкие расходы — гвозди, краска, лаки. Около ста.

— Это много? — спросила Льдинка.

— Это терпимо, — ответила Нитка. — У нас есть накопления. И мыло продаётся.

— И заказы в кузнице, — добавил Молот.

— И моя стипендия, — скромно сказала Мэттер.

— Стипендия? — удивилась я.

— Принцесса Луна выделила. Как исследователю, — она покраснела уголками ушей. — Я не говорила?

— Нет, — хором сказали мы.

— Ну, теперь говорю, — она улыбнулась.

— А теперь о главном, — Нитка встала. — О том, кто сколько вложил.

— Я! — подняла копытце Льдинка.

— Ты — гвозди, — кивнула Нитка. — И моральную поддержку.

— А что такое моральная поддержка?

— Когда ты рядом и не мешаешь, — улыбнулась Тростинка.

— А я мешала?

— Иногда.

— Но старалась, — вставила я. — И очень помогала.

Льдинка засияла.

— Крафт, — Нитка посмотрела на меня. — Ты вложила больше всех. Силы, время, щупальца.

— И пирожки, — добавила я.

— Пирожки — это тётя Розалинда, — засмеялась Нитка. — Но ты — тоже.

— Я рада, что смогла помочь, — я пожала плечами. — Это мой дом. Наш дом.

— Наш, — согласился Молот.

* * *

После завтрака мы пошли смотреть.

Новые комнаты сияли чистотой. Стены — белые, полы — лакированные, окна — большие, светлые.

— Моя, — я зашла в свою.

Пока здесь было пусто. Только голые стены, пол и окна. Но я уже представляла, как здесь встанет кровать, лабораторный стол, шкаф, полки.

— Нравится? — спросила Нитка.

— Очень, — я провела щупальцем по подоконнику. — Как в лесу.

— Как в лесу, — улыбнулась она.

— А теперь моя! — Мэттер поторопила нас.

Её комната была такой же пустой, но она уже расставляла воображаемые стеллажи.

— Здесь будут книги, — она указала на стену. — Здесь — стол. А здесь — кресло.

— Утонешь? — спросила Льдинка.

— Утону, — кивнула Мэттер. — С удовольствием.

— А наша? — Тростинка заглянула в свою комнату.

Детскую расширили. Теперь там было больше места для двух кроватей, двух столов и шкафа.

— Красиво, — сказала Тростинка.

— Пусто, — сказала Льдинка. — Но завтра будет не пусто.

— Завтра привезут мебель, — напомнила Нитка. — Потерпите.

— Терплю, — вздохнула Льдинка. — Но очень хочется.

* * *

После осмотра Нитка повела меня и Мэттер на Понивилльский рынок — по её настоянию необходимо было закупиться носками, платками, полотенцами и иными нужными в хозяйстве вещами.

— Вы ждёте дома, — сказала она Молоту и девочкам, — а мы по магазинам. Крафт, Мэттер, за мной.

— А почему мы? — спросила я.

— Потому что вы — девчонки, — ответила Нитка. — А девчонки должны уметь выбирать тряпки.

— Я учёный, — возразила Мэттер.

— Учёные тоже ходят в носках.

Мэттер вздохнула и поплелась за нами.

Понивилль субботним утром жил своей неспешной жизнью. На рынке, в центральной части городка, было многопонно, но не шумно. Торговцы раскладывали товар, покупатели переходили от прилавка к прилавку, обмениваясь новостями и монетами.

— Сначала — к тканям, — скомандовала Нитка. — Потом — к готовым вещам.

— А можно сразу к готовым? — спросила Мэттер.

— Нельзя. Нам нужно полотенца. Много.

Мы подошли к прилавку, заставленному рулонами ткани — ситцем, льном, мягкой фланелью. Торговка узнала Нитку и заулыбалась.

— А, Тёплая! Слышала, вы стройку закончили? Поздравляю.

— Закончили, — кивнула Нитка. — Теперь обживаемся. Нам бы полотенец, штук десять. И простыней.

— Есть, — торговка полезла в коробки. — Какие? Льняные дороже, но прочные. Фланелевые — мягче, дешевле.

— Фланелевые, — решила Нитка. — Детям.

— А себе?

— Себе льняные. И Крафт льняные.

— А мне? — спросила Мэттер.

— А Мэттер тоже льняные, — Нитка подмигнула. — Учёным нужно спать на прочном.

Мэттер что-то проворчала, но спорить не стала.

Потом были носки. Целый прилавок с носками и чулками — шерстяными, хлопковыми, с рисунками и без. Льдинка, будь она с нами, точно зависла бы здесь на час. Но Льдинка осталась дома, и выбор пал на меня.

— Крафт, какие тебе? — спросила Нитка.

— Не знаю, — я растерялась. — У меня никогда не было носков.

— Тогда берём шерстяные, — решила Нитка. — Тёплые. Зимой пригодятся.

— И полосатые, — добавила Мэттер, указывая на зелёно-синие.

— Почему полосатые? — спросила я.

— Чтобы не терялись, — она улыбнулась. — Как щупальца.

Я взяла.

После носков отправились за платками и шапками. Лето было в разгаре, но Нитка думала наперёд.

— Зимой не замёрзнешь, — сказала она, примеряя мне вязаную шапку.

— Я похожа на клоуна, — сказала я.

— Ты похожа на пони, — ответила Нитка. — Которой тепло.

Мэттер выбрала себе берет. Серый, строгий, под цвет её блокнота.

— Ты и в берете будешь писать? — спросила я.

— Буду, — ответила она.

Когда Нитка увлеклась рассматриванием кухонных полотенец, я отошла к соседнему прилавку. Здесь продавали вещи для дома — подсвечники, вазы, маленькие статуэтки. Ничего нужного, но красиво.

И тут я увидела её.

Стеклянная колба. Небольшая, с широким горлышком и притёртой пробкой. Такая, в которой когда-то, в другой жизни, я смешивала реактивы.

— Сколько? — спросила я продавца.

— Два медных, — ответил он.

Я достала монеты.

— Крафт? — Нитка подошла сзади. — Что это?

— Колба, — ответила я. — Для лаборатории.

— У тебя есть лаборатория.

— В новой комнате. Пока пустая.

Нитка посмотрела на колбу, потом на меня.

— Бери, — сказала она.

Я взяла. Спрятала в гриву, чтобы не разбить по дороге.

Мэттер нашла свой прилавок у книжного ряда. Не книги — сопутствующие товары. Свитки, перья, чернила, бювары для промокания.

— Мне нужно, — сказала она, разглядывая перья.

— Какие? — спросила Нитка.

— Гусиные. Но не простые — с металлическим наконечником. Они мягче пишут.

Продавец нашёл нужное. Три пера, пузырёк чернил — синих, почти чёрных — и новый блокнот в кожаном переплёте.

— Старый ещё не кончился, — заметила я.

— Кончится, — ответила Мэттер. — Будет запасной.

— Оптимистка, — улыбнулась Нитка.

— Реалистка.

Мы возвращались нагруженные, как муравьи. Нитка тащила свёртки с полотенцами и простынями, я — носки и шапки и свою колбу, Мэттер — письменные принадлежности и новый блокнот.

— Тяжело? — спросила я.

— Нормально, — ответила Нитка. — Главное — не упасть.

— Мы упадём, — сказала Мэттер.

— Не упадём, — я подхватила все наши свёртки щупальцами и закинула в гриву. — Я понесу.

— Спасибо.

Дома нас встретили Льдинка и Тростинка.

— Что купили? — закричала Льдинка.

— Всё, — ответила Нитка. — Даже шапки.

— Зимой? Летом?

— Зимой пригодятся, — Нитка развернула свёрток. — Держите.

Льдинка получила шапку с помпоном. Тростинка — с закрытыми забавно торчащими ушками, куда при надевании надо было вкладывать свои уши. Я — полосатую, в цвет носкам.

— Не снимай до зимы, — пошутила Нитка.

— Постараюсь, — ответила я, привычно закидывая пожитки опять-таки в гривное пространство.

* * *

Вечером мы сидели на крыльце. Все уставшие, но довольные.

— Ну что, — Нитка разлила чай. — За почти новоселье?

— За почти новоселье, — подняли кружки все.

Я смотрела на дом. На новые окна, на новые стены, на новые крыши. На семью, которая сидела рядом.

— Завтра будет мебель, — сказала я. — А послезавтра — новоселье.

— Ура! — закричала Льдинка.

— А сегодня, — я погладила её по голове. — Сегодня просто радуемся тому, что сделали.

— И тому, что мы вместе, — добавила Нитка.

— И тому, что мы вместе, — повторили все.

Мы пили чай и смотрели на закат. Впереди была ночь. А завтра — новый день. С мебелью.