




Не могу уснуть. Сижу и тупо смотрю на тлеющие угли. Я так и не разобрался с тем, что чувствую к смерти Вальнара. Наверное, это и есть мои чувства — пустота. Что я могу еще ощущать? Он был для меня всего лишь наставником, а я для него — наследником, из которого надо сделать колдуна.
Но почему тогда я не могу перестать об этом думать? Почему не могу уснуть? И почему эта пустота напрягает меня больше, чем любые другие эмоции?
Инара лежит на спальном мешке, который нашла в рюкзаке. Ей как-то удалось заставить меня действовать, хотя я делал все машинально, как робот. Мне сложно было начать соображать.
Почему она не оставила меня? Мы почти не знакомы. И я вел себя как ненормальный — напугал ее. Она даже к кинжалу потянулась. Так что заставило ее остаться? Для нее же я был врагом вместе с Вальнаром.
Я до сих пор не знаю, зачем он держал ее в башне. Для Формулы? Но что она могла сделать? Почему отказывалась? Вспоминаю наш разговор с Вальнаром — первый раз, когда он вспылил.
«Я — твой наставник и мне лучше знать, что тебе надо знать, а что нет».
Что он скрывал? Из-за этого прогнал меня? Из-за этого умер? Но почему? И почему не объяснил?
Татуировка!
Сердцебиение ускоряется. Дыхание перехватывает.
Вальнар же оставил у меня на руке татуировку-послание. Как я мог забыть?
Подставляю руку с рисунком поближе к углям, чтобы лучше разглядеть.
Он все объяснил здесь? Все рассказал? Если я посмотрю, найду ответы на все вопросы?
«Когда перейдешь через реку, дотронься до него и все узнаешь».
Но я не трогаю ее. Тупо смотрю, на нее так долго, что угли остывают и перестают отдавать свет. Рисунок расплывается перед глазами. Инара переворачивается на другой бок.
Сердце гулко стучит в голове, давя на виски.
Я должен дотронуться. Тогда все узнаю.
Но не могу. Что-то сдерживает меня — парализует.
Я был уверен, что хочу знать правду. Но вот она — прямо передо мной. Но я не могу себя заставить сделать простое действие — дотронуться.
Опираюсь спиной на ствол, продолжая смотреть на ладонь. В темноте я не вижу рисунка, но мне и не надо — он стоит у меня перед глазами.
Эта татуировка и кольцо — все, что у меня осталось от Вальнара и прошлой жизни.
С утра я не могу отделаться от ощущения, что это все нереально — длинный сон, который в любую секунду закончится. Снова я один — без цели, дома, семьи и друзей. В другом мире. В лесу. И совсем не знаю, что делать.
Как мог Вальнар бросить меня так, и умереть!? Почему просто не вернул меня в Иноземие? Там у меня тоже никого не осталось, но я хотя бы смог бы определиться, что делать дальше! А тут...
Что мне делать?
Еще раз бросаю взгляд на ладонь. Может, Вальнар уже сказал мне. Если я дотронусь до татуировки, то все узнаю.
Злость на наставника испаряется.
Я просто не могу. Не сейчас.
Странно, но я уверен, что в послании нет ничего хорошего и обнадеживающего. В нем — причина смерти Вальнара. Причина, по которой он оставил меня в незнакомом мире — бросил на бесцельное существование. Уверен, когда я ее узнаю, мне будет только хуже.
— Не можешь уснуть? — Инара садится рядом. Я и не заметил, как она встала.
— Нет, а ты что не спишь?
— Не получается, — она смотрит прямо перед собой в темноту. Что-то ее беспокоит. — Руслан.
— А?
Хмурится, продолжая пристально смотреть вперед, словно пытается что-то разглядеть.
— Что ты будешь делать дальше?
Что? Я ожидал что угодно, только не этого вопроса. Ее правда это волнует?
Что я буду делать?
Я не знаю, как вернуться в Иноземие. Ирангул разрушен. Я больше не наследник. И совсем чужой для этого мира. Я не знаю, что мне делать. Но и сейчас думать об этом совсем не хочется.
— Не знаю.
— Может, тебе стоит пойти со мной? — она все еще не сводит глаз от леса перед собой. — В Секуавелии, если ты захочешь, мы сможем найти способ вернуть тебя домой. Тебе ведь все равно некуда идти.
Она права. Возможно, пока это лучший ход. Я ничего не знаю об этом мире, и Инара поможет мне разобраться во всем.
— Да. Спасибо.
Она заметно расслабляется, переводит на меня взгляд и улыбается.
Почему она мне помогает? С другой стороны — чего меня это удивляет? Будь она на моем месте, я не смог бы ее бросить. Но неужели она готова доверять мне — наследнику колдунов? Разве я не ее враг? Или теперь, когда Ирангул разрушен и она свободна, это не имеет значения?
Но разбираться в это сейчас тоже не хочется. Единственное, в чем я уверен, мне повезло, что Инара рядом. Без нее я, возможно, помер бы в новой охотничьей яме.
Гева
«Дневник для рассудка»
6 июля 1405 год
Я до сих пор не могу поверить в то, что сказал Метран!
Вечером, когда я освободилась, он усадил меня рядом с собой и несколько минут долго смотрел на меня пристальным и напряженным взглядом. Он словно пытался прочесть мои мысли. Я не выдержала его взгляда и отвела глаза.
— О чем ты хотел поговорить? — я научилась держать голос спокойным, несмотря на эмоции, поэтому произнесла твердо и уверено.
— Гева, — пауза напрягла меня еще больше, я поняла, что он собирается сказать что-то, что мне не понравится. — Я — колдун.
Я замерла. Мир вокруг перестал существовать, я смотрела на своего мужа, а в ушах звучали его слова.
Колдун? Метран — колдун!?
В голове не укладывалось.
— Что?
Метран вздохнул, спокойно улыбнулся, и снова повторил, свои слова.
Я не против колдовства, или как говорит Тезурия, магии. Я не против и самих магов и колдунов. Но я не могла поверить, что мой муж — мужчина, который прибыл из другого мира, которого я знаю уже больше года, колдун.
Как я могла этого не заметить?
Он смотрел на меня и чего-то ждал, а я молчала.
Я не знаю, был ли он колдуном до нашего знакомства и сочетания, или стал им после, но я почувствовала себя обманутой. Сердце сжалось до боли, к горлу поступил ком. Почему он скрывал от меня — своей жены — такое? Что еще он от меня скрывает? Неужели я была права, и он никогда не любил и не доверял мне?
Я не ответила ему. Не смогла. Встала и ушла, и он меня не остановил.




