Всё в твоих руках (гет)

Глава 68

Том вздрогнул. Дернул руками и подскочил, роняя стул. — Блядь!

С ужасом следила за ним, понимая, что он сейчас испытывает. Краткий приступ боли, похожий на порез от бумаги, который не затихает, а расползается по рукам, оставляя ощущение кожи, посыпанной изнутри жгучим перцем. Боль исчезнет так же стремительно, как и началась, но вот проклятие вцепится в тебя острыми коготками так, что не оторвать.

— Прости. Это я виновата. Поторопилась. Та-а-а, — рот склеило намертво, не давая выдать ни звука. Подхватила записку, но поздно. Она потихоньку истаяла, унося содержание в небытие.

— Т-т-т-т, — попытался Риддл.

— Бесполезно, — покачала головой и растеклась по ближайшему стулу.

Том сверкнул глазами и выдрал из рукава палочку. Заклятия посыпались, набирая обороты. Закатное солнце, заглядывающее в окно, подсветило Тома золотом, превращая его в непоколебимого рыцаря с картин именитых художников. Застыла, ловя каждый взмах, каждый вздох.

Одно, второе, третье. Воздух дрожал. Жилка на виске Тома стучала в такт сердца. Над губой выступил пот. Я знала, что он одарен без меры магией, но и близко не представляла, насколько Риддл продвинулся в этом искусстве. Никогда не думала, что магия может быть настолько могущественной, настолько всесильной. Это одновременно и пугало, и очаровывало. Воздух сгустился, заклинания били по ушам и щипали язык. Палочка плела кружева, сливаясь в бесконечный узор. Наконец Том замер и пошевелил губами, но смысл прошел мимо. Как завороженная, продолжала смотреть на него, не в силах оторваться.

— Что это за хрень? — повторил Том.

С трудом осмыслила вопрос, но вместо ответа с языка сорвалось. — Это потрясающе! Невероятно! Где ты этому научился?

Том самодовольно улыбнулся, небрежно облокотившись на стол.

— Об этом потом. Сейчас меня интересует другое. Что это было?

Сосредоточилась, набирая воздух, и зашипела, как сдувающийся шарик. Вздохнула и развела руками. Не получилось. Ответ Тома не устроил, и я получила заклятие в грудь.

— Осторожней! — отшатнулась, чуть не свалившись на пол.

— Попробуй еще раз, — опустил палочку он.

— Это ЛжеРиддл, — обрадовавшись, вскочила, но только за тем, чтобы тут же утомленно осесть обратно. — Тебе удалось!

— А ты сомневалась в этом? — он поднял стул и уселся напротив.

— Не знала, что с этим делать. Обращалась в больничное крыло, но там ничего не обнаружили, а рассказать подробности не могла, — проглотила стоявший в горле комок. Не время лить слезы.

— Ну, еще бы, — Том поджал губы в тонкую бледную линию. — Рассказывай!

— Первую записку обнаружила в середине сентября. Решила, что это чей-то глупый розыгрыш, и собралась ее выкинуть. Вот тут-то я и попалась. Дальше — больше. Записки стали появляться в книгах, карманах одежды, которую я только достала из чемодана, личных вещах. Однажды утром нашла ее под подушкой. Стоит ли говорить, что вечером записки не было? — потерла лицо. — И самое ужасное, что это всегда происходило, когда я оставалась одна. Честно говоря, мелькали мысли, что я сошла с ума.

— Что в записках? — Том откинулся на спинку, закидывая нога на ногу.

— Сначала комплименты внешности, которые скорее пугали, чем радовали. Откуда-то он узнавал, как я выглядела с утра или какую прическу сделала. Потом настойчиво приглашал на встречу, предлагая все блага мира. В предпоследней обещал прийти за мной. Увы, эту я не прочитала.

Риддл молчал. Я помялась и добавила. — Пробовала выкидывать, не читая, но становилось только хуже. Он откуда-то узнавал об этом.

— Почему ты решила, что это ЛжеРиддл? Хотя зови его господин Марэ. Риддл здесь один.

Обивка кресла показалось необычайно интересной. Аккуратно провела пальцем, повторяя узор. — Можно я оставлю это секрет себе?

— Фанни? — звонко спросил Том, явно заинтересовавшись. — Нет уж. Говори.

— М-м-м… давай лучше вернемся к запискам, — щекотливая тема. Хотелось бы ее избежать.

— Не тяни время. Это тебе не поможет, — Том демонстративно поиграл палочкой, напоминая, как легко он вытряхивает из меня секреты.

— Отлюби тебя фестрал! — всплеснула руками. — В Кабанью голову я пришла под обликом девушки с пышными формами, — руками изобразила песочные часы. — Никто, кроме этого… Как его там?

— Господин Марэ.

— Никто, кроме него не видел. И я об этом никому не говорила. И, как вижу, не зря, — погипнотизировала Тома укоризненным взглядом. Правда, безуспешно. — Так вот. Он не постеснялся напомнить об этом.

Уголки губ Тома дрогнули и поползли вверх. В глазах заплясали канкан болотные огоньки.

— Рада тебя повеселить, — сварливо ответила я. — Что мне с этим делать? Мне кажется, что однажды открою рот, и из него вывалится записка.

— В стенах школы ты в безопасности, — потянул Том задумчиво. — Порталы не действуют, все потайные ходы обрушили. Ты же понимаешь, что за порог школы ни ногой? Даже в Мунго или к самому проверенному заказчику.

— И надолго это?

— До конца учебного года.

— А потом? Ты покинешь школу, а мне еще два года учиться. Не могу же я просидеть это время безвылазно, — в душу постучался ледяной страх. Эта мысль точила меня не первую неделю, но высказывать ее опасалась, страшась ответа.

— Это и для тебя последний год, — вынес приговор Риддл.

— Что? — если бы у Тома из-за пазухи выпал единорог, я бы удивилась меньше. — Ты с ума сошел? Нет!

В голове воцарилась абсолютная пустота, которая взорвалась миллионом вопросов. «Уехать, когда у меня столько планов? Бросить все, к чему я стремилась? Всего, чего я достигла?». Решительно отказываюсь верить услышанному.

— Я собираюсь в путешествие, и ты поедешь со мной, — он поставил меня перед фактом без тени сомнения. — Оставаться здесь опасно. Даже если завтра Грин-де-Вальд падет, то его сумасшедшие сторонники никуда не денутся, и потребуется время, чтобы их всех переловить. А главное, я не хочу расставаться надолго. Или у тебя другое мнение?

— Том, послушай меня, пожалуйста. Я не поеду с тобой, — подалась вперед, не зная, как помягче объяснить ему свою позицию. Внутри всё дрожало натянутой струной.

— Поедешь и закончим на этом, — слова Том вырубал топором. Он раздраженно встал, с грохотом задвинул стул и отошел к окну. — Я хочу знать, почему нет?

— Но я же ни книзл какой-то! Хочу возьму, хочу оставлю! — воскликнула я. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, погружая окрестности в глубокие тени.

Том направился ко мне бесшумной и неотвратимой лавиной, сметающей все на своем пути.

— Ты сама это затеяла, Фанни Эбрут! И давным-давно, — по лицу Тома гуляли желваки, сжатые в кулак руки топорщили карманы. Он наклонился так низко, что дыхание Тома касалось моего лица. — Я не собираюсь отказываться от предложенного.

В воздухе витал гнев, настолько густой, что его хватило бы на взрыв небольшой бомбы. Отодвинулась назад и скрестила руки. Кожу покрыли мурашки, но я не позволила себе и пальцем пошевелить в попытке согнать их.

— Хватит забивать себе голову глупостями! — прорычал Том.

— Что будет, когда я тебе надоем? Могу ли я быть уверенной, что ты не бросишь меня на каком-нибудь острове.

— Хорошего же ты обо мне мнения, — отодвинулся Том. — Ты уверена, что хочешь остаться? Это твое последнее слово? Второго шанса у тебя не будет.

Обмякла на стуле, опустив голову. — Том, пожалуйста…

— Реши здесь и сейчас. Ты со мной или все еще цепляешься за выдуманные правила, — взгляд Тома устремился не на вещи, окружавшие нас, а туда — вперед, в те места, что ждали Тома за порогом школы. Ни тени сомнения. Он попрощается с прошлым легко и решительно.

Сумерки медленно погружали комнату во тьму, с каждой минутой стирая краски. Во все глаза следила за Риддлом. «Возможно этот вечер станет для нас последним». Сердце пропустило удар, а потом судорожно заколотилось в горле, оглушая. Страх сковал руки и ноги кандалами беспомощности. Вдруг поняла, что от этого ответа зависит будущее. Не только и не столько будущее Тома. Мое будущее. И невозможно угадать, погублю его или нет. Вообще предсказать ничего не возможно. В голове четко выкристаллизовалась одно: все мои успехи ничтожны, если рядом не будет Тома.

— Я поеду с тобой, — на мгновение прикрыла глаза.

Том зажег свечи на столе. Мягкий свет подчеркнул контуры фигур, подсветив поверхности. Несмотря на мое согласие, ярость его не утихала. Он грубо стянул с пальца кольцо. То самое, которое носил уже больше года. И протянул мне.

— Храни его, — ошарашил меня Том.

В подставленную ладонь упал перстень с темным камнем.

— Зачем?

— Оно семейное.

— Боюсь потерять, — растерянно произнесла я, баюкая доверенное, но и не думая возвращать назад. — Надень его на цепочку. Так надежней будет.

Том выполнил просьбу. Кольцо вместе с амулетом скрылось в вырезе блузки. После Том одним махом сократил дистанцию, которая и так была слишком короткой.

Его крепкий и грубый поцелуй кружил голову, оставляя отпечаток на душе и теле. Глаза горели требованием и торжеством. Под моими руками, лежащими на груди, трепетало сердце, стучась о клетку из ребер. Том пил мое дыхание, вцепившись до синяков и не давая шанса на отступление. Минуты растянулись в вечность. Вызов в его глазах сменился пьянящей теплотой желания. Поцелуй из борьбы превратился в бурю, где два урагана слились в один.

Бой окончен, но проиграна ли война? Устало зарылась носом в мантию, позволяя себе слабость. Том прижался в поцелуе к макушке и тихонько подул, как делал сотни раз до этого. Мир замер в тончайшей паутине тишины, отрезавшей нас от тревог и волнений. Время остановилось, подарив мгновения тихого и уютного счастья.

А назавтра Риддл загремел в больничное крыло.