Янки из Броктона при дворе королевы Марики/A Brocktonite Yankee in Queen Marika's Court (джен)

Тисифона, надо сказать, была не очень убедительной личностью. В ней чувствовалась какая-то внутренняя неловкость, которая говорила о том, что ей крайне некомфортно даже просто быть на виду, и что эта неловкость, если её спровоцировать, выльется в жестокость. Кроме того, она отдаленно напоминала женщину, которая в молодости дралась со всеми камнями. Что было лишь отчасти правдой. И таким людям нельзя было доверять. Они были жестоки, и, вероятно, часть здравого смысла была подорвана многократными ударами камнями. Короче говоря, Тисифона была из тех людей, которые… ну, если бесстыдно позаимствовать фразу у одного многорукого лорда, у неё было лицо, которое могла ненавидеть даже мать, и примерно столько же харизмы, сколько у агрессивного опоссума. Ирина же, напротив, была гораздо более… убедительной. И поэтому большая часть разговоров была поручена ей. Обычно это был прекрасный способ вести их дела. Ирина получила возможность сделать что-то полезное, а Тисифона могла спокойно молчать и сокращать количество обращений «ты, вы, твой и тебя» в минуту, что среди тех, у кого не было «ты», тех, у кого не было «вы», тех, у кого не было «твой», и тех, кто был лишен каждого «тебя», считалось неплохим плюсом.

Однако это был не самый лучший способ решения вопросов, когда между ними не было согласия. Как это было сейчас. Странно правильная рука Тисифоны чесалась, пытаясь схватить что-то, что, как она знала, было надежно спрятано в свертке ткани в коробке под землей. Ирина сердито расхаживала взад-вперед, натыкаясь на случайные предметы и разбрасывая их. Тот факт, что она не извинялась, был явным признаком того, что все вышло из-под контроля.

«Ты хочешь войти в замок?»

«Верно».

«И ради… чего? Умереть от Алой Гнили? Умереть от запятнаных? Ну же, Тис, будь благоразумна …»

«У меня есть дела с одним человеком. Вот и все. Как только они будут улажены, я вернусь и… и посмотрим, что будет. Теперь, поможешь ли ты мне убедить тех, запятнанных, или нет?»

«Нет, Тис. Какие дела могут быть настолько важными, чтобы тебе нужно было войти в осажденный, окруженный и отравленный чумой замок?»

Как, о вздымающиеся груди Марики, Тисифона могла объяснить это как следует? Как, с помощью всех богов и богинь, грешных и святых, исповедующих язычество и истинно верующих, святых и богохульных, она могла объяснить, что она — Черный Нож, что в замке хранятся ее инструменты? Они были важны: доспехи, вуаль, нож. Даже если нож, по-видимому, был наполовину сделан богом-змеем, даже если доспехи указывали на ее принадлежность к ордену, который ей не очень-то и нравился.

В наши дни. Даже если она, скорее всего, собиралась действовать самостоятельно. Вуаль, по крайней мере, была чрезвычайно полезна и служила ей второй кожей очень, очень долгое время. И помимо всего прочего, была проблема с Тейлор. Девушка знала её имя, лицо, происхождение. При желании она могла разрушить все шансы Тисифоны на мирную жизнь. Она могла навлечь на неё гнев её сестёр, объявив её предательницей, а не просто мёртвой. Если она хотела продолжать, ей нужно было изменить отношения с ней и её шантажистом. Дать понять, что если её предадут, если её выдадут, она заставит Тейлор замолчать. Она играла с большими ставками, у неё впереди была потенциальная вечная свобода, если она правильно разыграет свои карты. И она была полна решимости победить.

Хуже того, Тейлор находилась внутри замка, который вот-вот должен был быть захвачен, как только достаточное количество запятнанных вернётся. Они готовились к финальному штурму, позволяя диверсантам воскреснуть, используя все свои силы. Вик изо всех сил старался сохранить верность людей… хотя, надо признать, во всем этом чувствовалось отчаяние. Армия распадалась. Несколько человек исчезли ночью, уйдя в неизвестном направлении. Калверт не обращал на это внимания, но было ясно, что Вик лично переживал каждую потерю. Он воспринимал это как плевок в лицо уже принесенным жертвам, как соль на рану собственной неудачи. Она понимала его чувства. Однако даже без полной армии у них все еще был хороший шанс прорваться через стены. Повелитель Оникса со вчерашнего дня вел непрерывный обстрел, бросая валуны, деревья, все, что попадалось под руку, прямо в недра замка. Она могла представить себе результат — груды обломков, заблокированные коридоры, убитые солдаты, разрушенные склады и разбитые оружейные. И стресс от постоянной атаки…

Это был лишь вопрос времени, когда что-нибудь сломается. И ей нужно было двигаться дальше, прежде чем ее шанс будет упущен навсегда, прежде чем Грозовая Завеса, возможно, исчезнет под волной атак, а убежище будет завалено обломками. Прежде чем кто-нибудь из запятнанных случайно найдет ее вещи и убежит с ними как с добычей. Прежде чем Тейлор постигнет участь, которая помешает ей поговорить с Тисифоной. Возможно, еë уже постигла такая участь… но Тисифона должна была быть уверена. Она должна была быть уверена. Ставки были слишком высоки, чтобы полагаться на предположения.

«Мне необходимо поговорить. Если осада закончится, я потеряю нечто очень ценное для меня. Очень важное для моего выживания».

Ирина наклонилась ближе, и ее лицо было испещрено тревогой.

«Почему ты просто не можешь сказать? Кажется, каждый раз, когда мы говорим, ты сдерживаешься, чтобы не сказать что-то еще. Я слышу твои паузы. Ты научила меня этому».

…ах.

«…пойми, Ирина, я тебе кое-что расскажу, но только когда все уладится».

Только когда у меня будет время подумать, когда я смогу составить адекватное объяснение, когда ставки будут ниже. Тебе нужно привыкнуть к этой мысли, прежде чем я ее затрону, постепенно адаптироваться к реальности. Не сразу. И не здесь.

«Дело в том, что мы путешествуем уже несколько недель. У меня ничего нет за пределами этого места. Моего дома нет, мой отец, вероятно, мертв, как и все, кого я когда-либо знала. Я не знаю, сколько времени им понадобится, чтобы вернуться из мертвых, и сколько времени им понадобится, чтобы найти меня. Я довольна тем, что доверяю тебе, путешествую с тобой, и я бесконечно благодарна за обучение, которое ты мне дала. Но если ты собираешься сбежать, я была бы признательна, если бы ты знала почему. Разве мы не пережили достаточно, чтобы это обсуждать?»

Странное искушение охватило ее. Искушение схватить этот кристалл. От этого стояла атмосфера управления и порядка. Стирание различий в угоду какой-то высшей цели. Стереть все, что разделяет и разрывает, заставить каждую часть идеально соединиться. Ее гладкая, упорядоченная рука жаждала схватить осколок, почувствовать каждую извивающуюся грань полумертвой божественной материи, узнать, чему именно она может ее научить. Если Ириной можно… можно было управлять, она бы помогла без вопросов. Компонент в двигателе — из них двоих. Одна для убеждения, другая для исполнения. Лицо и нож. Это было бы легко. Она уже чувствовала это, этот комок плоти, который вырастет в мозге, чтобы отдавать приказы, чтобы подавить способность мыслить независимо… она вздрогнула. Видение было коварным, она почти чувствовала, как осколок под землей шепчет сквозь почву, голос, подобный землетрясению. И ей стало жутко от мысли, что она сдастся. Ее рука жаждала осколка. Мозг был менее уверен. Тисифона пришла к выводу.

«Есть… кое-что, о чём я тебе не рассказывала».

Она очень, очень не хотела этого говорить.

«Я когда-то была преступницей».

Ирина вздрогнула, но сохранила спокойствие.

«И у человека, которого я ищу, есть следы моего преступления. Ценные для меня вещи. Она знает моё лицо, моё имя, и есть люди, которые дорого заплатят за эту информацию. В нынешней ситуации она может предать меня в любой момент. Разрушить все шансы на жизнь после моего… деяния. Я просто хочу восстановить равновесие».

Ирина молчала и тихо села на край койки. Её голос был тихим, мягким и… сочувствующим. Это было необычно.

«Что ты сделала?»

«Убийство».

«…ах».

Ложь казалась извращенной. Она всегда лгала умолчанием, но… ну, она говорила часть правды. Она убила многих и помогла убить полубога. Она совершила преступление и сейчас пыталась стереть улики, связывающие ее с ним, завязать некую зацепку. Все, что она говорила, было правдой, но интенсивность лжи была сильно снижена, пока это не стало похоже на ложь. Ложь путем уменьшения. От этого у нее скрутило живот. Ирина вздохнула… и встала. Ах. Вот оно. Признание, что она не может путешествовать с убийцей, что она не может помочь осуществить ее маленькую мечту о свободе. Девушка отказалась простить себя за убийство Алой Валькирии, у нее, вероятно, было больше морали, чем…

«Ну, давайте начнем. Эти запятнанные сами себя не убедят».

Тисифона моргнула.

«…правда?»

«Правда? Мой… мой отец, может, и не лорд, но он кастелян замка Морн. Возможно, когда он вернется, он сможет помиловать вас. Может, он даже посвятит вас в рыцари — вы ведь спасли его дочь, в конце концов. Как вам это? Сэр Тис?»

Это звучало ужасно. Словно попытка пошутить, которая потерпела сокрушительный провал. Но ей нравилась мысль о прощении. И она оценила этот жест.

«Я подумаю об этом».

«Ну, сделай это позже. Пойдем».

Тисифона тихо последовала за своей подопечной в мир за пределами её стен и приняла всё, что могло ей выпасть. И всё это время осколок гудел от чего-то, приближающегося к… удовлетворению. Удовлетворению, от которого у неё зачесалась спина, а в голове запульсировала. Единственная негативная сторона того, что, как ни странно, было одним из самых счастливых моментов последних нескольких столетий.

* * *

«...добрые господа!»

В голосе Ирины звучала фальшивая бодрость, которую Тисифона смогла уловить — они достаточно долго находились рядом друг с другом, — но она предположила, что запятнанные были довольно неосведомлены. Хорошо. Трое — Д, Рогир и Теролина — стояли вокруг невысокого камня, на котором была разложена карта. В основном это были каракули углем, некоторые области были хорошо прорисованы, другие практически неизвестны, за исключением их очертаний. Грозовая Завеса. И какой это был лабиринт… она видела его немного во время своих собственных экспедиций и уже видела некоторые дыры в их плане. Судя по тому, где был палец Д, они намеревались войти через пролом в стене, используя веревку, чтобы перелезть через него. Бессмысленно. Они предполагали, что пролом приведет их к восточному крылу замка, но все, к чему он приведет, — это груда обломков и заблокированный проход. И это если птицы не разорвут их на части по пути. К их чести, у них были факелы, отпугивающие чудовищ, но… всё же. Это была плохая и непродуманная стратегия. Д поднял взгляд, прищурив глаза за своей богато украшенной маской.

«Ах. Вы двое. Что вам до нас?»

«Ну, добрый сэр Д ( тот факт, что она смогла сказать это без ухмылки, был вернейшим признаком её мастерства в этой роли), в прошлый раз, когда мы встречались, вы сказали, что намереваетесь проникнуть в замок и найти источник мерзкой скверны, какое-то… чудовищное лицо, если я правильно помню».

«…верно».

«Увы, мы находимся в этом лагере уже несколько дней, и я могу вас заверить, что стены довольно тщательно запечатаны. Ворота укреплены, и уже многие диверсанты пытались проникнуть в замок».

Рогир грустно улыбнулся.

«Мы прекрасно понимаем. Наше опоздание было… досадным. Очень досадным. Если бы мы прибыли на несколько дней раньше, мы могли бы присоединиться к первой волне, но… что ж. Нет смысла проклинать все эти «а что если» и «могло бы быть».

Теролина твердо кивнула, все еще молча, как труп.

«У моего телохранителя есть навыки проникновения в крепости — если хотите, она могла бы помочь вам и вашим близким».

Д тихо фыркнул.

«Думаю, мы просто…»

Тисифона тихо указала на определенные участки карты.

«Эти участки неточны. Самый безопасный маршрут на данный момент — через уборные, одна труба может вести к нескольким отверстиям. Отвратительно, но безопаснее и надежнее, чем перелезать через стены или пролезать через щель. Эти уязвимые места, вероятно, уже заделаны».

Рогир взволнованно указал на их первоначальную точку входа.

«Ах, но этот участок, кажется, дает нам доступ к…»

«Это не так. Там одни обломки, и я сомневаюсь, что они смогут расчистить естественную оборону».

Д бросил на неё взгляд.

«Откуда вы всё это знаете?»

Ирина вмешалась, когда губы Тисифоны сжались в четкую линию.

«Мой телохранитель раньше была… ну, более чем обычной охранницей. Некоторое время назад ее отправили в замок Морн, но когда-то она служила часовой в Грозовой Завесе. Я думаю, что описанные ею уязвимости остаются открытыми, а ее суждения в… более скрытных вопросах, по моему опыту, безупречны».

Хм. Похвала. Это было неплохо. Д явно хмурился, хотя маска, которую он носил, оставалась непреклонно бесстрастной.

«Хорошо, допустим, твои суждения верны. Но первая волна диверсантов прошла через туалеты, а также через окна. Они будут следить за этим участком. А чтобы подняться, нам придется пробираться через узкие трубы, по отвесной поверхности, где почти не за что ухватиться, и все это для того, чтобы в конце подвергнуться нападению».

Тисифона прищурилась и приготовилась оскорбить его силу. Она была раздражена им, его уверенностью. Подъем был бы трудным, почти невозможным для любого, кто носит тяжелую броню. Для того, кто одет легко, это была бы сложная, но выполнимая задача. Если бы у него хватило сил. Ирина спасла свою, образно говоря, шкуру (фраза, которую она однажды услышала во время инфильтрации и к которой пристрастилась. Спасла свою шкуру от чего именно?).

«Конечно, это правда, но замок огромен, и там наверняка много… ах, уборных. Кроме того, солдаты рассеяны из-за неоднократных атак, они не могут контролировать каждую из них».

Д перевел взгляд на Тисифону.

«Тогда объясните, где вы собираетесь входить».

Она указала на единственный канал — широкое отверстие внизу скалы, окружающей Грозовую Завесу, ведущее к трубе, разветвляющейся в нескольких направлениях. Некоторые из них явно были соединены с водостоками и поэтому были слишком узкими, чтобы проползти через них. Но некоторые были широкими. Это был тяжелый подъем, тяжелее большинства. Даже для нее это будет мучительно утомительно, и она отправится туда с минимальным снаряжением. Медленно взбираясь по стенам с помощью крюков, двигаясь как можно медленнее, чтобы не шуметь. Для большинства это было невозможно. Но самые доступные пути были и самыми очевидными. Труба, ведущая в место ниже в замке, рядом с тем, что, как ей показалось, могло быть лабораторией парфюмера, была самым легким путем. Достижимым даже для кого-то вроде Д, но также расположенным недалеко от центральной части замка и рядом с целым рядом важных сооружений. Определенно охраняемым. Несколько сторожевых постов возле главных ворот… глупо идти рядом с основным скоплением охранников. И один очень широкий канал, ведущий к башне Годрика. Полезный. Но слишком охраняемый. Были и другие очевидные цели, но эти три выделялись для нее больше всего. Рогир посмотрела туда, куда указывал ее палец, обводя путь, по которому она могла пойти. Преимущество этого канала заключалось в том, что он разветвлялся — у нее были варианты. Колдун почесал подбородок, поправил край кепки и сделал вид, что глубоко задумался.

«...ах, но это восхождение просто невозможно».

Для тебя, пожалуй.

Д, однако, согласился со своим спутником. Теролина прерывисто кивнула в знак согласия с его словами.

«Чтобы пойти этим путем, нам придется снять с себя все, кроме, пожалуй, оружия».

Тисифона нахмурилась.

«Верно. Но это же проникновение».

Д проворчал.

«Дело сложнее, чем ты себе представляешь. Враги, с которыми мы можем столкнуться,... действительно ужасны. Нам нужна вся имеющаяся в нашем распоряжении сила оружия, мы не можем идти ослабленными. Что, если мы войдем в одном лишь обмундировании и обнаружим, что противостоим... возможно, королевскому призраку или призраку кладбища?»

Ирина снова вмешалась.

«Сэр Рогир — колдун, верно? Тогда вопрос доспехов — мелочь. И дева Теролина одевается только в мантии. Моя телохранительница путешествует налегке и может подняться по этому… каналу (она, очевидно, предполагала это. Следствие того, что она не видела карту) без особых проблем. Возможно, добрый сэр Д, вам придётся подняться в чём-то более лёгком, чем вы привыкли, но, конечно, другой союзник компенсирует разницу?»

Ах. Она была хороша. И, похоже, она немного усвоила урок после небольшого представления от Калверта. Д был единственным, кому этот план серьёзно мешал… и если бы Тисифона присоединилась, это было бы трое против одного. Ирина создала впечатление, будто он был единственным препятствием на пути к идеальному плану, несколько настроив остальных против него. Конечно, не прямо. Но… симпатии менялись. Они задержались в пути, упустили простой шанс попасть в замок, и теперь только Д, казалось, стоял между ними и их целью. Этот парень явно напрягался… ему хотелось послать Тисифону куда подальше, и все же его миссия оставалась первостепенной. Ирина отлично справилась. Черт возьми, восхитительно. Почувствовав на себе взгляды Рогира и Теролины, Д слегка поник.

«Хорошо. Мы будем следовать вашей стратегии. Один вопрос, однако… почему именно вы идете с нами? Вы тоже порицаете тех, кто живет в смерти? Вы тоже хотите очистить мир от Корня Смерти?»

Его тон граничил с фанатизмом, и Тисифона почувствовала легкий дискомфорт. Она была окружена Корнями Смерти очень, очень давно. Полезно для перезарядки ножа, для пробуждения силы Руны Смерти. И все же… приходится.

«Мои… сёстры были убиты теми, кто живёт в смерти. Твои слова не покидают меня… если в замке есть что-то столь отвратительное, я буду стремиться помочь её искоренить».

Она попыталась имитировать его тон… неубедительно. Она слишком часто делала паузы, ей не удавалось поддерживать зрительный контакт. Она была плохой лгуньей. Ирина лгала гораздо лучше. Вероятно, потому что ей не нужно было беспокоиться о зрительном контакте, быстром моргании…

«Она говорит правду. Когда пал замок Морн… нежить восстала против нас, как и Отверженные. А теперь и Грозовая Завеса кишит ими… домом Носителя Осколка, не меньше…»

Она фыркнула.

«Мир — опасное место, и, кажется, нигде нет безопасности. Даже наши величайшие замки падают… Если есть шанс сделать хотя бы одно место немного чище, мы будем рады помочь».

Перевод: Я буду рада предложить своего телохранителя, пока буду стоять и издавать ободряющие звуки. Тисифона даже не подумала, что с большим сарказмом девушка действительно оказывает помощь. Трое переглянулись, обменялись многозначительными взглядами и, наконец… кивнули. План был принят. И ей разрешили участвовать.

Теперь самое сложное. Попасть в замок.

* * *

Прошло несколько часов. Подготовка была завершена. Д снял свои доспехи по частям, бережно оставив их на попечение сэра Вика. Казалось, между ними была какая-то история, раз он был готов оставить в его руках самые причудливые доспехи, которые она когда-либо видела. Д был на удивление красив под ними, она представляла, что маска станет своего рода компенсацией… но нет. Тонкие черты лица. Длинные светлые волосы. Вероятно, в платье он выглядел бы лучше, чем она. Невысокая планка, но все же планка. Рогир вооружился неплохим набором инструментов, но он был прежде всего магом. А это требовало определенного уровня театральности. Действительно, женщина с крайне неудачным носом решила довольно громко и недвусмысленно флиртовать с ним, что он сам и навлек на себя. Узкие брюки… просто фу. Теролина постоянно молчала и, казалось, ни с кем в лагере не общалась. За исключением варварши, прибывшей на днях, какой-то женщины из Пустошей. Тисифона не была с ней знакома, но Теролина, безусловно, казалась… заинтересованной в ней. Хм. Каждому свое. Девушка раздобыла столько фляг, сколько смогла унести… что вполне понятно. Тисифона намеревалась бросить своих спутников, когда придет время, но идея иметь преданного целителя была, безусловно, привлекательной. Она вспомнила ощущение ожогов, распространяющихся по ее лицу, и вздрогнула. Неприятно. Вик кашлянул.

«Итак, вы, парни и девушки, отправляетесь по приказу сэра Гидеона, как я понимаю. Молодцы. Надеюсь, у вас все получится… хотя, скажу вам, вас будет не хватать, когда мы в следующий раз нападем».

Д раздраженно хмыкнул. Ему явно не нравилось быть без доспехов. Вот это она и понимала. Возможно, она не разделяет его фанатизма, уверенности или выбора одежды… но она могла понять неприязнь к воздуху на голом лице.

«Если всё пойдёт хорошо, мы будем ждать тебя внутри».

Рогир тихонько рассмеялся.

«Действительно — возможно, стоит немного ускорить график, чтобы помешать нам забрать эту Великую Руну себе».

В ответ на его смех Вик пристально посмотрел на него и слегка улыбнулся.

«Пока я буду работать над ублюдком, убившим Руперта, ты можешь брать всё, что хочешь. Хотя, если тебе нужна Великая Руна… что ж, я буду бороться с тобой за неё».

Рогир побледнел, и теперь Вик тихонько рассмеялся, неловко твёрдо пожимая ему руку.

«Я возьму с собой дополнительное масло на следующую атаку, на всякий случай. Дам тебе шанс на победу!»

Он повернулся к Теролине, которая изучала его, как насекомое под микроскопом.

«…удачи».

Она напряженно кивнула, затем снова начала осматривать окрестности, очевидно, в поисках варварши, которая скрылась из виду, предположительно из-за неловкого взгляда. Ну, вот и все — все прощания сказаны, все дела улажены. Подождите. Почему у нее мурашки по коже? О. Вик посмотрел на нее… и это был не совсем недоверчивый взгляд. Подождите. Это… что он делает? Почему он подходит к ней, почему он… ах… Тисифона слабо задергалась, когда Вик обнял ее. Она не любила обниматься, она не была любительницей объятий, она едва позволяла Ирине делать это время от времени, она не была готова к настоящим медвежьим объятиям с рыцарем в доспехах и с усами! Зачем он использовал столько чертового воска для усов, и почему он так сильно пахнет? Боже, эта щетина, это было самое грубое, что она когда-либо чувствовала. Если бы у неё был нож, она могла бы хорошенько его побрить, в идеале так, чтобы он перестал её обнимать. У неё вот-вот сломаются рёбра, почему бы ему… ах, вот. Наконец-то. Способность дышать вернулась. Но достоинство к ней не возвращалось. Что ж, кое-что никогда не менялось. Он похлопал её по спине, отстранился, мужественно замурлыкал и посмотрел на неё взглядом, который она не могла до конца понять.

«Не буду врать, я тебя почти не знаю, но ты… ты в порядке. Бороться с Поллианной, убирать весь этот бардак… кажется, это единственное хорошее, что я сделал за всю эту чёртову осаду. Не буду спрашивать, почему ты хочешь поехать со мной в эту небольшую поездку, конечно, у тебя есть свои причины. Ты заслужила моё доверие, ты заслужила. Ты — лучшая. И… спасибо, что составила мне компанию, когда умер Руперт. Это очень много значит».

Она, конечно, не собиралась этого делать. Вик снова хлопнул её по плечу, чуть не заставив споткнуться. Он повернулся к стоявшей неподалеку Ирине, которая слышала происходящее и выглядела… о, боже, она выглядела очень заинтересованной. Молодежь. Неудивительно, что её мать была такой ворчуньей в старые времена, молодые люди — худшие творения мира.

«О, иди сюда, ты тоже отличная птица».

Ирина приветствовала объятие, хотя, похоже, ей не очень понравились похлопывания по спине и плечу. Она немного прижалась к нему, явно что-то осматривая. Рыцарь оттолкнул её назад, неловко кашлянув. Ирина выглядела так, будто её пропустили через все тяжкие, её обычно аккуратные волосы были сильно взъерошены. Повязка на глазах сползла, и она поспешила её поправить — хотя Тисифона мельком увидела её глаза. Облачные и сияющие — крошечные золотые искорки в тумане. Хм. Не стоит их скрывать, они довольно эстетически приятны. И у неё была улыбка, которая была пугающе широкой. Она… о, боже мой, она, Тисифона хихикнула. Она беспокоилась о чувствах какой-то… какого-то подростка. Фу, какая-то ерунда и всякие проклятия.

«…э-э, да. Отличная птичка. Спасибо за поддержку с Рупертом».

«О, всегда пожалуйста, сэр Вик».

Тисифона вмешалась. Она увидела возможность немного отомстить.

«Сэр Вик, пока меня нет… не могли бы вы, пожалуйста, обеспечить безопасность Ирины?»

Он начал что-то говорить, и она уперлась. Ей нужно было какое-нибудь приятное воспоминание после всех этих ползания по трубам, которые она собиралась совершить.

«Я была бы очень благодарна, если бы вы… не выпускали ее из виду, пока я не вернусь».

Ей пришлось скрыть улыбку. Ирине тоже. Вик изо всех сил пытался найти оправдание… но сдался. Как она и знала. Ирина быстро и довольно дерзко улыбнулась Тисифоне. О, вот с кем она могла бы путешествовать, с той самой, кто назвала ее "моим героем" самым ужасным тоном. Если говорить серьёзно, она действительно хотела, чтобы Вик защитил её. Калверт был здесь, и она ни капельки ему не доверяла. Ей хотелось сказать: «на такое расстояние, на какое она сможет его отбросить», но он был довольно худым, а она — довольно жёсткой. Ситуация накалилась, и несколько запятнанных взглянули в её сторону, когда она собиралась уходить. Клинок Зова был прикреплён к её боку, в плане доспехов она собиралась обойтись лёгкой броней — если потребуется, она могла бы снять доспехи с охранника, импровизируя как могла. В отличие от Д, она не настаивала на том, чтобы носить что-то, что должно быть в художественной галерее. И… и осколок. Она не могла просто оставить его, чтобы кто-нибудь нашёл. Он был странным, но ей было трудно представить, как от него избавиться. Завёрнутый в ткань, спрятанный в мешочке, привязанном к ремню на груди, спрятанный за одеждой. И даже тогда она всё ещё чувствовала его тихое и нетерпеливое пульсирование, всё ещё чувствовала невозможные искажения его причудливой формы.

Ее мысли на мгновение отвлеклись от осколка, когда к ней подошла Ирина. Они были у обрыва, готовые начать особенно неприятное восхождение. Им предстояло протиснуться через крутой и узкий проход, а затем перебросить веревку через пропасть, чтобы взобраться к выходу. Большую часть пути замок был вне поля зрения, но все же это было опасное путешествие. Она приготовилась к прощанию, когда Ирина решила сделать это самым странным образом. Тисифона взглянула на слепую девушку, которая перебирала руками. Она глубоко вздохнула и спросила что-то довольно неожиданное.

«Можно я прикоснусь к твоему лицу?»

Тисифона замерла.

«Прошу прощения?»

«Твое лицо. Я… никогда его не чувствовала. Я не совсем знаю, как ты выглядишь. Перед твоим уходом я подумала…»

Тисифона тихонько напевала. Это было необычно. Она представляла себе риски, связанные с тем, что она делала, вероятность не вернуться… у нее, конечно, был план. Но риски всегда были. Всегда существовала возможность абсолютной катастрофы. Она молча пожала плечами, а затем заговорила:

«Делай, что хочешь».

Ирина осторожно протянула руку, слегка вздрогнула, когда действительно коснулась ее, и начала исследовать. Для Тисифоны это был совершенно странный опыт. Она не любила контакт «кожа к коже», а это было… гораздо интимнее, чем все, что она делала раньше. Что ж, Ирина была достаточно нежна и довольно быстро завершила свои исследования. Тисифона даже не заметила, что затаила дыхание, когда девушка прервала контакт. Наступила секундная тишина, и Ирина удовлетворенно кивнула.

«…ты закончила?»

«Да».

«Хм».

Она определенно не хотела знать, к каким выводам пришла. О. Она считала Тисифону ужасной, вот и все. Она знала о своей внешности, Нумены обычно так выглядели, так было просто, но ей не нравилось, что… Ирина насмешливо улыбалась. О. Она дразнила. Ирина тихонько рассмеялась.

«О, ты такая зануда… Ну что ж, Тис. Ты прекрасно выглядишь. Твой нос довольно интересен. И я чуть не порезала руку о твою челюсть».

…это комплименты?

Она воспримет их как комплименты.

Ирина протянула руку и похлопала ее по плечу, как один усатый джентльмен, и ее голос стал более хриплым.

«Ты — первоклассная птица».

Тисифона попыталась улыбнуться. Это была маленькая и совершенно ненужная улыбка, но ей нравилось это делать.

«Ты тоже… первоклассная птица».

И это было все, что нужно было сказать.

* * *

Тейлор руководила сожжением мертвецов. Это было не очень красиво, но казалось необходимым. Пепел предназначался для определенных особых катакомб… видимо, огонь иногда мог очистить мертвых. Если им невероятно повезет. И в любом случае, это предотвратило бы распространение Алой Гнили на всех и каждого. Ее совесть была тяжела, как рука, которая все еще заставляла ее сутулиться, как неуклюжая статистка в старом фильме о Франкенштейне. Она сделала все, что могла… но все равно казалось, что этого недостаточно. Ее рука согревалась там, где она пронзила мир, создавая особую кровь, необходимую для работы Онагра. Ее разум метался к новым выводам, пытаясь понять, зачем… у нее, конечно, было несколько идей. В конце концов, Носители Осколков хотели смерти друг друга. Может быть, эти символы предназначались для призыва слуг Мога, или самого Мога, или какого-то другого ужаса… чего-то, что нападет на них изнутри, совершенно неожиданно. А может, это должно было вызвать поток кипящей крови, чтобы разом уничтожить замок. Или, может, это должно было… хм. Смерть Ходира, по-видимому, подпитала Повелителя Крови… в каком-то туманном смысле. Возможно, это должно было сделать то же самое в большем масштабе. Но, не зная символов, она была в растерянности. Онагр тоже ничего не понимал, что не помогало.

Пламя от горящих трупов поднималось высоко, и рядом с ней были только Потифар и Телавис. По крайней мере, из тех, кого она знала. Много стражников, слуг, несколько оставшихся рыцарей и так далее. Онагр дремал. Крава, по-видимому, была… занята. А Ангарад переживала свой ежедневный приступ наркотического опьянения, держась на расстоянии и постоянно дрожа. Ее губы к этому моменту были практически темно-синими. Ее нынешние партнеры были не очень-то общительные, оставляя ее наедине со своими мыслями. Хотя… она взглянула на маленький горшок. Может, он постоянно с ними разговаривал и считал их невероятно грубыми за то, что они никогда толком не отвечали. Хм. Что ж, Телавис, конечно, долго с ним болтал, и это пошло ему на пользу. Видимо. Ночь была спокойной, если не считать потрескивания, шипения и шкворчания жарящихся тел, воспламенения горячего жира, треска костей под воздействием жара… мрачное зрелище. Но кто-то должен был наблюдать, и Годрик позвал её сюда. И ей пока не очень хотелось возвращаться в свою комнату, она просто будет пить, пока не заснёт. Хотя… хм.

Что-то происходило. Прямо за костром. Годрик выходил из своей башни, и… что-то с ним было не так. На секунду она подумала, что символы уже активировались, что Годрика ужасно убивает какое-то проклятие Повелителя Крови. Он шатался, и весь был совершенно кривой… если подумать, весь двор выглядел неправильно. Части тел были разбросаны повсюду, дракон наполовину разобран. И… этот огонь был странным, ярче, чем должен быть, и яростнее. Как им вообще удалось его безопасно разжечь, если подумать? Родерика помогала перемещать тела своими духами и сейчас держалась подальше от этого кровавого зрелища. Но кто его поджег? И чем? Годрик подошел ближе, и одна из его рук выглядела заметно больше, чем раньше. Он был всего лишь силуэтом, но поразительным. Что-то спустилось с вершины башни, плавно скользя, совершенно привыкшее к этому скольжению. Крава восседала на вершине огромной статуи угрюмого воина, ее плащ был изящнее обычного, а осанка — величественнее.

Она воскликнула чисто и гордо:

«Свидетельствуйте! Лорд Годрик, Владыка всего Золотого, Лорд Грозовой Завесы, Последний Патриарх Золотого Рода! Повелитель всего великого и ничтожного! Наследник престола Годфри и рода Годвина! Претендент на Лейнделл, Карию и Малению⁽¹⁾! Скала, о которую разбиваются реки! Отец Привитых Отпрысков!»

Ее голос был полон… гордости, вот и все. Ей доверили объявить о своем отце, и она получала от этого огромное удовольствие. А он публично признал ее своей. Неудивительно, что девушка выглядела совершенно счастливой.

«Подданные, присягнувшие, слушайте внимательно и узрите лицо вашего господина!»

Годрик двинулся вперед и наконец показался в поле зрения. Крава эффектно жестикулировала своими многочисленными конечностями, и глаза Тейлор расширились. Он не… почему бы… что?! Ее внимание на мгновение отвлек его громогласный голос, в котором чувствовались безумная, неистовая надменность и возбуждение, стресс внезапно сменялся другими эмоциями, которые она прекрасно понимала.

«Как долго, подданные, мы трудились в тени запятнанных, в тени этой адской осады? Как долго мы боялись?»

Он сделал паузу.

«Слишком долго! Так говорю я, так говорит ваш Лорд. И все же… теперь это прекратится! Теперь страх исчезнет, теперь разрушение подходит к концу и обрушивается на тех, кто желает нам зла! Я говорю вам, я говорю тебе и твоим, и я говорю моим предкам, всем без исключения!»

Годрик Привитый поднял левую руку… или, вернее, то, что когда-то было его левой рукой. Голова убитого дракона торчала наружу, изящно привитая, так что невозможно было определить, где заканчивается человек и начинается зверь. Челюсть ожила, и… огонь. Яркий. Невероятно яркий. Тот самый, что поглотил тела, тот самый, что чуть не превратил Годрика в пепел всего несколько дней назад. Небо озарилось, и внезапно полночь сменилась полуднем. Тени толпы удлинялись, пока не показалось, что целая армия окружила Годрика. Лорд Грозовой Завесы громко рассмеялся, его рот раскрылся в тревожно широкой ухмылке. Он рассмеялся, дракон взревел, и он объявил небесам, своим предкам, своему народу и запятнанным за стенами:

«СВИДЕТЕЛЬСТВУЙТЕ!»

1) что?

Вернуться к тексту