Эхо хищника (гет)

Сон обрушился на него внезапно, тяжелой бетонной плитой. Успокоенный присутствием пары в квартире и вымотанный до предела — сначала физически в коллекторе, а затем морально из-за её близости, — лев просто отключил сознание.

Пробуждение было неприятным. Словно удар током.

Лиам открыл глаза резко, тело среагировало быстрее мозга. Желтые зрачки вспыхнули во мраке гостиной вертикальными щелями. Зверь вскинулся, готовый к прыжку, адреналин хлынул в кровь. Что? Кто?

Он замер, прижавшись мордой к кожаной обивке дивана, стараясь не дышать громко. Уши дернулись, локаторы поворачиваются независимо друг от друга. Скрип паркета. Едва слышный. Не оборотень. Слишком легкий шаг. Слишком грациозный для вторженца.

Адель.

Лев мысленно выругался последними словами. Он буквально вырубился, оставив пару без присмотра в незнакомой квартире. Идиот. Безмозглый кусок меха.

Она стояла у двери спальни. Лев чувствовал это по изменению потоков воздуха. Она застыла там, всматриваясь в темноту гостиной. Человеческое зрение бесполезно в такой темноте, но она всё равно смотрела прямо на диван, словно пыталась прожечь взглядом дыру в его силуэте.

Лиам прикрыл глаза, опуская голову еще ниже на лапы. Радуясь от того, что он замер вовремя: голова была повернута так, что свет фонарей с улицы падал ему на затылок, оставляя морду в тени. Если бы он сейчас посмотрел на неё, желтые глаза горели бы слишком ярко, выдавая хищника. Это напугало бы её сильнее, чем ночной кошмар.

Она сделала шаг. Невесомый. Паркет едва скрипнул под её весом. Затем еще один. Идеальная ориентация в пространстве. Лиам чуть приоткрыл пасть, втягивая воздух. Запах снега стал ближе, смешиваясь с запахом мыла после душа. Она успела запомнить планировку квартиры, пока они сидели вчера? Или просто инстинктивно двигалась на ощупь?

Она прошла мимо дивана, направляясь на кухню. Льда в стакане коснулась вода — звук льющейся жидкости был громким в тишине ночи. Жажда оказалась сильнее страха перед ним. Эта мысль вызвала волну глухого раздражения пополам с нежностью. Дурак. Нужно было оставить стакан воды на тумбочке. Предусмотреть. Но он думал только о том, как уложить её спать.

На этой мысли лев совершил ошибку. Расслабившись от облегчения, что опасности нет, он шумно выдохнул через нос, выпуская теплый воздух в холод комнаты.

На кухне мгновенно наступила абсолютная, звенящая тишина. Ни звука льющейся воды, ни движения. Адель замерла. Стояла там, в пяти метрах от него, замерев посреди кухни.

— Мистер Блэквуд? — шепот прозвучал напряженно, но голос не дрожал. Она не боялась. Она оценивала угрозу.

Лиам внутренне застонал. Отвечать рыком сейчас — значит зародить в ней лишние опасения. Оборачиваться сейчас будет так же глупо.

Он остался лежать неподвижной черной глыбой, лишь уши слегка дрогнули, ловя каждое её движение. Прошло несколько секунд. Девушка не уходила. Она ждала ответа.

Понимая, что молчание становится подозрительным, Лиам осторожно, миллиметр за миллиметром, начал менять положение головы. Кожа дивана тихо зашуршала. Он медленно, очень медленно приоткрыл веки, позволяя узким щелочкам зрачков адаптироваться к полумраку.

Лев мысленно проклинал свою генетику. Черный окрас был даром для охоты, идеальным камуфляжем в тенях мегаполиса, но сейчас он играл против него. В отличие от других светлых оборотней, его невозможно было заметить во мраке комнаты до тех пор, пока не станет слишком поздно.

Желтые глаза вспыхнули отраженным светом уличных фонарей — два ярких огонька в темноте.

Адель вздрогнула всем телом. Звук удара о край кухонной столешницы прозвучал как выстрел. Она отступила на шаг назад, инстинктивно выставив перед собой руку со стаканом воды, словно это могло её защитить.

Лиам позволил себе осмотреть её целиком. Усталая. Помятая футболка съехала с одного плеча, волосы растрепались после сна. Она выглядела так, будто вообще не сомкнула глаз, прислушиваясь к каждому шороху в чужой квартире. Ему стало стыдно за то, что сам он провалился в сон без сновидений, оставив её одну бодрствовать.

Он моргнул медленно, по-кошачьи прикрывая желтые огни веками, а затем опустил тяжелую голову обратно на скрещенные лапы, стараясь казаться меньше и безопаснее. Прямой взгляд хищника пугает — этот урок он усвоил давно.

Девушка неуверенно двинулась вперед. Шаг. Еще один. Она шла почти бесшумно, босиком по паркету, ориентируясь скорее на размытое пятно огромного зверя, чем на зрение. Остановилась в двух шагах от дивана, боясь подойти ближе, но и не пытаясь сбежать.

— Ох... вы действительно... — выдохнула она. Голос сорвался, выдавая нервное напряжение.

Внезапно Лиам уловил новый запах. Легкий, едва заметный сдвиг ветра подсказал ему: она чуть наклонилась вперед, повернув голову принюхалась не совсем характерным человеку жестом. Зачем? Пытается понять, насколько он зол?

Лев фыркнул, выпуская воздух из легких коротким смешком. Ситуация была абсурдной. Он — альфа прайда, следователь Инквизиции, машина для убийств — сидит посреди собственной гостиной напуганным котом, потому что боится спугнуть человеческую девушку своим взглядом.

Не выдержав этого напряжения, лев плавно потянулся всем телом. Позвоночник затрещал, мышцы перекатились под черной шкурой. Это движение заняло секунды, но казалось бесконечно медленным. Он вытянул мощные передние лапы вперед, контролируя когти чтобы не порвать обивку, и плавным движением ткнулся кончиком носа ей в бедро, прямо над коленом.

Адель дернулась, стакан звякнул о стол, который она задела. Но не убежала. Замерла, тяжело дыша, глядя сверху вниз на огромную черную голову у своих ног.

Затем произошло нечто удивительно-приятное для Лиама. Её рука дрогнула. Девушка медленно, очень осторожно опустила ладонь. Пальцы зарылись в густую, жесткую шерсть за его ухом.

Легкая вибрация зародилась глубоко в груди Льва. Не рычание. Урчание.