Пробуждение было неприятным. Словно удар током.
Лиам открыл глаза резко, тело среагировало быстрее мозга. Жёлтые зрачки вспыхнули во мраке гостиной вертикальными щелями. Зверь вскинулся, готовый к прыжку, адреналин хлынул в кровь. Что? Кто?
Он замер, прижавшись мордой к кожаной обивке дивана, стараясь не дышать громко. Уши дёрнулись и, как локаторы, повернулись независимо друг от друга. Скрип паркета. Едва слышный. Не оборотень. Слишком лёгкий шаг. Слишком грациозный для вторженца.
Адель.
Лев мысленно выругался последними словами. Он буквально вырубился, оставив пару без присмотра в незнакомой квартире. Идиот. Безмозглый кусок меха.
Она стояла у двери спальни. Лев чувствовал это по изменению потоков воздуха. Она застыла там, всматриваясь в темноту гостиной. Человеческое зрение бесполезно в такой темноте, но она всё равно смотрела прямо на диван, словно пыталась прожечь взглядом дыру в его силуэте.
Лиам прикрыл глаза, опуская голову ещё ниже на лапы. Хорошо, что он замер вовремя: голова была повёрнута так, что свет фонарей с улицы падал ему на затылок, оставляя морду в тени. Если бы он сейчас посмотрел на неё, жёлтые глаза горели бы слишком ярко, выдавая хищника. Это напугало бы её сильнее, чем ночной кошмар.
Она сделала шаг. Невесомый. Паркет едва скрипнул под её весом. Затем ещё один. Идеальная ориентация в пространстве. Лиам чуть приоткрыл пасть, втягивая воздух. Запах снега стал ближе, смешиваясь с запахом мыла после душа. Она успела запомнить планировку квартиры, пока они сидели в гостиной? Или просто инстинктивно двигалась на ощупь?
Она прошла мимо дивана, направляясь на кухню. Из крана полилась вода — звук льющейся жидкости был громким в тишине ночи. Жажда оказалась сильнее страха перед ним. Эта мысль вызвала волну глухого раздражения пополам с нежностью. Дурак. Нужно было оставить стакан воды на тумбочке. Предусмотреть. Но он думал только о том, как уложить её спать.
На этой мысли лев совершил ошибку. Расслабившись от облегчения, что опасности нет, он шумно выдохнул через нос, выпуская тёплый воздух в холод комнаты.
На кухне мгновенно наступила абсолютная, звенящая тишина. Ни звука льющейся воды, ни движения. Адель замерла. Стояла посреди кухни, в пяти метрах от него.
— Мистер Блэквуд? — шёпот прозвучал напряжённо, но голос не дрожал. Она не боялась. Она оценивала угрозу.
Лиам внутренне застонал. Отвечать рыком сейчас — значит зародить в ней лишние опасения. Оборачиваться сейчас будет так же глупо.
Он остался лежать неподвижной чёрной глыбой, лишь уши слегка дрогнули, ловя каждое её движение. Прошло несколько секунд. Девушка не уходила. Она ждала ответа.
Понимая, что молчание становится подозрительным, Лиам осторожно, миллиметр за миллиметром, начал менять положение головы. Кожа дивана тихо зашуршала. Он медленно, очень медленно приоткрыл веки, позволяя узким щелочкам зрачков адаптироваться к полумраку.
Лев мысленно проклинал свою генетику. Чёрный окрас был даром для охоты, идеальным камуфляжем в тенях мегаполиса, но сейчас он играл против него. В отличие от других светлых оборотней, его невозможно было заметить во мраке комнаты до тех пор, пока не станет слишком поздно.
Жёлтые глаза вспыхнули отражённым светом уличных фонарей — два ярких огонька в темноте.
Адель вздрогнула всем телом. Стакан стукнул о край кухонной столешницы громко, как выстрел. Она отступила на шаг назад, инстинктивно выставив перед собой руку со стаканом воды, словно это могло её защитить.
Лиам позволил себе осмотреть её целиком. Усталая. Помятый свитер съехал с одного плеча, волосы растрепались после сна. Она выглядела так, будто сон не принёс ей никакого отдыха. Ему стало стыдно за то, что сам он провалился в сон без сновидений, оставив её одну в чужой квартире.
Он моргнул медленно, по-кошачьи прикрывая жёлтые огни веками, а затем опустил тяжёлую голову обратно на скрещенные лапы, стараясь казаться меньше и безопаснее. Прямой взгляд хищника пугает — этот урок он усвоил давно.
Девушка неуверенно двинулась вперёд. Шаг. Ещё один. Она шла почти бесшумно, босиком по паркету, ориентируясь скорее на размытое пятно огромного зверя, чем на зрение. Остановилась в двух шагах от дивана, боясь подойти ближе, но и не пытаясь сбежать.
— Ох... вы действительно... — выдохнула она. Голос сорвался, выдавая нервное напряжение.
Внезапно Лиам уловил новый запах. Лёгкий, едва заметный сдвиг ветра подсказал ему: она чуть наклонилась вперёд, повернула голову и принюхалась — жестом, совсем не характерным для человека. Зачем? Пытается понять, насколько он зол?
Лев фыркнул, выпуская воздух из лёгких коротким смешком. Ситуация была абсурдной. Он — альфа прайда, глава отдела расследований, машина для убийств — сидит посреди собственной гостиной напуганным котом, потому что боится спугнуть человеческую девушку своим взглядом.
Не выдержав этого напряжения, лев плавно потянулся всем телом. Позвоночник затрещал, мышцы перекатились под чёрной шкурой. Это движение заняло секунды, но казалось бесконечно медленным. Он вытянул мощные передние лапы вперёд, контролируя когти, чтобы не порвать обивку, и плавным движением ткнулся кончиком носа ей в бедро, прямо над коленом.
Адель дёрнулась, стакан звякнул о стол, который она задела. Но не убежала. Замерла, тяжело дыша, глядя сверху вниз на огромную чёрную голову у своих ног.
Затем произошло нечто удивительно приятное для Лиама. Её рука дрогнула. Девушка медленно, очень осторожно опустила ладонь. Пальцы зарылись в густую, жёсткую шерсть за его ухом.
Лёгкая вибрация зародилась глубоко в груди Льва. Не рычание. Урчание.




