Мой любимый мятеж (джен)

Они шли в тишине, которая казалась оглушительной после шума обвала. Единственными звуками были их собственное дыхание да редкие, далекие звуки копошения тварей во мраке.

Риза вздрагивала каждый раз, когда из темноты доносился влажный хруст или утробное рычание. Она инстинктивно стискивала пальцы Ила сильнее, ища опору. Но маг вел ее сквозь лабиринт с пугающей уверенностью — он лишь чуть поворачивал голову, реагируя на изменения эха.

Каждый раз, когда девушка пугалась очередного звука и её пульс учащался, Ил едва заметно морщился. В ту же секунду свет бабочек вокруг них тускнел ровно настолько, чтобы Риза не заметила подвоха, а где-то там, во тьме за стеной, раздавался короткий, оборвавшийся визг. Слышалось мокрое хлюпанье, и всё стихало. Твари захлебывались собственной кровью, поперхнувшись чужой силой.

Ил делал это максимально незаметно для нее. Он отводил угрозу так плавно, что казалось, будто хищники просто душат друг друга сами. Риза понимала это. Понимала, что он снова тратит себя, защищая её от малейшего испуга. От этого становилось еще гаже на душе. Ей было стыдно за свою слабость. За то, что она шарахнулась от него. Девушка ниже опускала голову, пряча взгляд, но руку его отпускать боялась. Его ладонь была единственным теплым местом в этом промозглом склепе.

Впереди показался широкий каменный грот. Высокий сводчатый потолок поддерживали витые колонны, напоминающие застывшие корни исполинского дерева. Но удивило девушку не это. У основания широкой, закручивающейся спиралью лестницы горели факелы. Ровным, чистым пламенем. На камнях не было ни следа слизи, ни паутины. Кто-то явно пользовался этим путем регулярно.

— Сюда кто-то спускается сам? — тихо спросила Риза, кивая на ухоженные ступени.

Ил уверенно повел ее вверх по лестнице, ступая мягко, почти бесшумно.

— Да, — коротко ответил он. — Иногда полезно побыть одному.

Риза перевела на него изумленный взгляд.

— Что ты имеешь в виду? — переспросила она.

Она упорно отказывалась понимать подтекст.

Ил вновь усмехнулся той самой кривой улыбкой, от которой у нее раньше всегда замирало сердце. Но сейчас в ней сквозила только бесконечная усталость.

— Ничего, моя маленькая грозовая тучка, — сказал он, отворачиваясь и начиная подъем по винтовой лестнице. — Просто мысли вслух.

Они пошли вверх. С каждым пролетом лестница становилась шире, воздух — суше. Вскоре сверху начали доноситься голоса. Сначала неразборчивый гул, потом — обрывки фраз.

Риза напряглась, хватаясь за рукоять кинжала. Неизвестность давила. Но уже через пару секунд она различила знакомые интонации и с облегчением выдохнула, чувствуя, как уходит спазм из груди.

Наверху шел полноценный военный совет.

— Я говорю, надо разделяться! — шипел голос Найриэль, звенящий от напряжения. — Если этот психопат провел ее во Дворец, мы должны занять позиции у Западных ворот! Каждая минута...

— Исключено, — перебил её Бреннан. Голос рыцаря был глухим, как удары молота о наковальню. — Риза не стала бы бросать нас здесь без подтверждения нашей безопасности. Маг знает план. Мы ждем.

— Вы оба идиоты, если думаете, что ждать — это стратегия! — вклинился Торбин. Гном сидел на корточках над своим абаком, щелкая костяшками. — Время — ресурс. Разделение группы увеличивает шансы обнаружения на сорок процентов, но сокращает время прибытия к цели на шестьдесят!

Эзра робко сидел в углу, обняв лютню:

— Может... может, нам просто покричать? — неуверенно предложил он. — Ну, позвать их? Разделяться в темноте — плохая идея, я читал в балладах, герои всегда теряются и умирают первыми...

Найри фыркнула, выхватывая свои метательные ножи и проверяя лезвия одним отработанным движением.

— Баллады тебе мозги отбили окончательно, бард. Если твой Святой Дурачок решил поиграть в героя-одиночку, криками мы его только спугнем прямо в руки Серых Плащей.

Движение в темном проходе прекратилось так же внезапно, как и началось. Разговоры наверху стихли, сменившись звенящим напряжением — отряд готовился к бою или бегству, услышав шаги внизу.

Когда из лаза показалась сначала взъерошенная макушка Ила, а затем и Риза, цепляющаяся за его руку, воздух с шумом вышел из их легких. Это был не вздох облегчения, а скорее синхронный сброс тетивы лука. Напряжение, державшее их последний час, лопнуло.

— Ил! — выдохнул Бреннан одновременно с Эзрой, который просто рухнул обратно на свой мешок, словно у него подкосились ноги.

Найриэль лишь чуть приподняла бровь. Ее ядовито-зеленые глаза быстро прошлись по фигуре мага, задержавшись на долю секунды на сцепленных руках: ладонь Ила полностью накрывала ладонь девушки, удерживая ее крепко, почти собственнически.

Риза почувствовала, как краска заливает шею и щеки. Она попыталась было высвободить пальцы под этим изучающим взглядом эльфийки, но вовремя одумалась. Вместо этого она лишь чуть выше вскинула подбородок, принимая вызов. Если Архимагу нравится держать ее за руку посреди пыли — это его странности. Главное, что он здесь, и они живы.

Гном, тяжело опирающийся на стену, перевел дух и тут же привычно заворчал:

— И где вас только носило. Я уж думал, вы там гнездо решили свить. Что так долго копались? Нашли клад?

Ил обернулся. Улыбка вернулась на его лицо мгновенно, широкая, яркая, абсолютно обезоруживающая. Та самая маска блаженного дурачка, которая бесила их ранее до зубовного скрежета.

— Обижаешь, мой меднобрюхий друг! — весело воскликнул маг, свободной рукой театрально указывая на потолок. — Какой клад? Там такие чудесные зверята водятся! Мы просто играли с ними в прятки. Они очень неуклюжие, знаете ли, постоянно проваливаются сквозь этажи!

Риза удивленно моргнула, глядя на его профиль. Всего минуту назад этот человек говорил с пугающим фатализмом, а сейчас кривлялся перед гномом, как ярмарочный шут. Она ничего не стала комментировать, лишь крепче сжала его ладонь, пытаясь найти в этой смене масок хоть какую-то опору.

Найриэль прикрыла глаза, пряча усталость. Ей надоело гадать, где заканчивается безумие и начинается расчет. Она задала единственный вопрос, имеющий значение для выживания:

— Какой план дальше?

Ил не выпустил руку Ризы. Он стоял посреди лаза, все еще улыбаясь своей широкой, нарисованной улыбкой, переводя взгляд с одного спутника на другого. Но Риза, державшая его ладонь, вдруг ощутила короткую, резкую дрожь. Пальцы Ила дрогнули — едва заметно, почти незаметно, если бы она не касалась их так близко. Как будто натянутая струна внутри него на мгновение ослабла и пошла вибрацией. Паникой.

— А дальше... — протянул Ил, широко раскрывая глаза и делая вид, что только сейчас вспомнил о чем-то невероятно важном. — Дальше у нас в планах долгожданный пудинг!

Он произнес это с таким восторгом, словно объявлял о начале коронации. Не выпуская руки Ризы, он буквально потащил ее за собой мимо остолбеневшего отряда, направляясь к выходу из подземелья в обжитой лаз коридора.

Никто не стал спорить. Никто не стал спрашивать про дворец, Императора или засады. Найри молча поправила метательные ножи и двинулась следом. Бреннан мрачно проверил крепление меча. Торбин лишь закатил глаза к потолку, бормоча что-то про «нецелевое расходование калорий». Отряд послушно двинулся за своим проводником.

А Риза шла рядом, ведомая им почти что на буксире. Внутри нее боролись смущение от их сплетенных пальцев и ледяной холод понимания.

Она видела страх. Настоящий, животный ужас в глазах того, кто одним щелчком уничтожил стаю упырей. Его пальцы дрожали не от усталости. Они дрожали от мысли о том, куда именно ведет этот «план» и какой ценой ему достанется тот самый пудинг.