Последняя Певерелл (джен)

Кабинет рода Блэков в это время мало отличался от того, каким она видела его в облике Гарриет двадцать с лишним лет спустя. Круглая комната была погружена во мрак, который рассеивали лишь две небольшие лампы на стене за спиной Ориона. Сам он расположился за большим письменным столом из красного дерева. Стены, оклеенные тёмно-фиолетовыми обоями, занимали книжные стеллажи высотой до пятиметрового потолка. Единственное окно за столом почти скрывали стопки бумаг.

Кассиопея примостилась на краю стола с бокалом вина в правой руке. Всем своим видом она воплощала непринуждённость истинной аристократки.

— Мисс Певерелл, нам нужно кое-что с вами обсудить. Прошу, присаживайтесь.

Это была не просьба. Жасмин подошла к небольшому кожаному креслу перед столом и без лишних слов села.

— Что-то случилось?

Она надеялась, что никого не оскорбила, приведя Петунию. На этом приёме Жасмин с удовольствием испытывала на прочность общепринятые представления о приличиях. Ей не казалось, что её поступок могли счесть оскорблением, но с чистокровными этого времени она прежде дела не имела… Вдруг всё-таки перешла черту?

Орион опустился напротив неё в большое мягкое кожаное кресло.

— Ничего не случилось. Просто мы считаем, что роду Блэков будет выгоднее подтолкнуть Сириуса к браку с достойной ведьмой. Мы не раз пытались объяснить ему, кого считаем наиболее подходящей партией. Но этот упрямый болван отказывается прислушиваться к разумным доводам. Поэтому мы решили действовать без него.

Жасмин откинулась на спинку кресла, а Кассиопея сделала большой глоток вина. Орион жестом предложил сестре продолжить.

— Как уже сказал мой брат, в ближайшие несколько лет Сириусу необходимо выбрать невесту, чтобы обеспечить роду следующее поколение. Мы знаем, что тебе удалось договориться о встрече с будущей главой одного влиятельного японского рода, однако хотели бы услышать твоё мнение о кандидатуре, которую считаем лучшей.

Девушка прикусила губу. Кажется, она уже догадывалась, к чему всё идёт. Сириус всеми силами скрывал, кого его семья поставила на первое место, но у Жасмин появилось нехорошее предчувствие, что сейчас назовут именно то имя, о котором она думает.

Похоже, сохранить это в тайне всё равно не удастся.

— Думаю, Сириус не оценит, что вы действуете у него за спиной. Брак всегда был для него болезненной темой. И, кажется, я прекрасно знаю, кого он вычеркнул из списка, хотя вы так отчаянно хотите вернуть это имя обратно.

Орион приподнял бровь и достал лист бумаги из одной из многочисленных стопок перед собой.

— Вот как? Но ты даже не попыталась убедить его вернуть это имя в список. Наши роды могут извлечь из такого союза огромную выгоду. Неужели ты позволишь этой возможности ускользнуть лишь потому, что мой сын ведёт себя безрассудно и глупо?

Что ж, и так можно было это назвать.

Он подвинул к ней лист через стол. Жасмин тихо вздохнула, взяла его и пробежала глазами по тексту. Брачный контракт был практически нерасторжимым. Многие ведьмы убили бы за такую возможность. Жасмин положила лист на стол и вернула Ориону.

— Пока Сириус не повзрослеет настолько, чтобы самому захотеть отношений со мной, выходящих за рамки дружбы, я не стану искать с ним романтической связи. Я не буду действовать за его спиной и навязывать ему то, чего он не хочет.

— А я-то думала, в тебе больше здравого смысла, чем в какой-нибудь пустоголовой благородной гриффиндорке, — процедила Кассиопея. Она поставила бокал, поднялась со стола и встала рядом с братом. — Этот союз обеспечил бы твоё будущее, а имя твоего рода находилось бы под защитой Дома Блэков.

Жасмин склонила голову набок.

— Род Певереллов так же древен, как род Блэков. Помолвка между мной и Сириусом была бы одинаково выгодна обоим родам. Никто из нас не стал бы менять фамилию, а чтобы продолжились обе линии, нам пришлось бы позаботиться о нескольких наследниках. Я понимаю, почему Сириус не решается ко мне подступиться.

Возможно, он видел в ней лишь странную кузину Джеймса, и Жасмин это вполне устраивало. Сейчас она и сама не искала никаких отношений.

Орион с Кассиопеей выглядели так, словно проглотили что-то отвратительное.

— Ты не собираешься официально принимать имя Блэк?

— Если представить, что я вышла замуж за Сириуса, — нет, не собираюсь. У меня есть имя собственного рода, которое я обязана сохранить. У Певереллов есть тайны — вы оба это знаете, — и передать их можно лишь представителю главной линии рода. Эти знания получат мои прямые наследники.

И бедным потомкам Жасмин достанется Смерть. Оставалось надеяться, что божество несколько десятилетий помучает их и хоть ненадолго оставит её в покое, прежде чем ей наконец позволят умереть.

Орион провёл рукой по волосам и в этот миг стал поразительно похож на Сириуса.

— Если мой сын поступит по-гриффиндорски и сам заговорит с тобой об этом, ты хотя бы подумаешь?

Это было очень большое «если». Большую часть времени Сириус вёл себя слишком по-детски для её вкуса. Порой он всё же проявлял зрелость, но за последние месяцы подобное случалось крайне редко. Лучше бы он повзрослел, прежде чем задавать ей вопросы о браке. Ни он, ни она к ним ещё не были готовы.

— Я не хочу, чтобы он приходил ко мне как гриффиндорец, слизеринец или представитель любого другого факультета Хогвартса. Пусть он придёт как взрослый человек, который не мыслит школьными рамками. Надеюсь, вы меня понимаете, — ответила она, слегка и почтительно склонив голову.

Жасмин нутром чуяла, что ступила на тонкий лёд, но позволять им принуждать себя к чему-либо не собиралась.

Кассиопея протяжно вздохнула и откинула волосы за плечо. Поддев пальцем подбородок Жасмин, она заставила её поднять голову. Серые глаза женщины смотрели сурово, но не непреклонно.

— Дорогая моя, мы понимаем. Но знай: мы будем за тебя бороться. Ты — лучший шанс нашего рода, а если мы что-то решили, пути назад уже нет.

Жасмин дождалась, пока Кассиопея уберёт руку, затем встала и вежливо покинула кабинет. В коридоре она прислонилась к противоположной стене и сжала пальцами левой руки переносицу.

— Ну что, там произошло что-нибудь интересное?

Жасмин резко опустила голову. В нескольких метрах от неё стоял Сириус, спрятав руки за спиной. Наверняка он нервно перебирал пальцами и пытался это скрыть.

— Думаю, ты и сам догадываешься, о чём они со мной говорили.

Она не хотела, чтобы слова прозвучали так язвительно, но была порядком раздражена.

Сириус поморщился.

— Хочешь подышать свежим воздухом?

Он вывел её на крышу, где они молча остановились, глядя на вечерний город. Под ногами раскинулся небольшой ухоженный сад. Было странно видеть его таким, каким он выглядел до долгих лет запустения.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я просил их оставить тебя в покое.

Она верила.

— Они дали мне брачный контракт.

Сириус поперхнулся. Его лицо приобрело странный оттенок — не то от смущения, не то от возмущения.

— Они что сделали?!

Похоже, стоило объяснить подробнее.

— Дали мне контракт на брак между нами. Чтобы обеспечить наше общее будущее. Именно меня — главную кандидатуру — ты вычеркнул из списка. Они хотят, чтобы ты выбрал меня, и решили, что проще тебя обойти.

Сириус крепче сжал перила, и из его горла вырвалось тихое рычание.

— Из всех коварных уловок, которые они могли придумать… Только не говори, что ты его подписала.

Жасмин обвиняюще вскинула бровь, и он облегчённо обмяк.

— Даже обидно, что ты спросил. Я вернула им контракт. Я не знаю, почему ты исключил меня из списка, а пока сам не объяснишь, о нашей свадьбе не может быть и речи.

Невысказанный вопрос — почему он её исключил — тяжело повис в воздухе.

— Дело не в тебе. Просто я не совсем понимаю, что значит любить… Сохатый знает, что влюблён в Эванс. С самой первой встречи он знал, что она — та самая. Монти говорит, что Юфимия сама за ним ухаживала и именно за это он её полюбил, но все они прежде видели примеры счастливых браков. Я же не знаю, как должна выглядеть любовь между супругами и сможем ли мы с тобой настолько подойти друг другу. Я не хотел склонять тебя к тому, о чём мы оба можем пожалеть. Из таких контрактов непросто выпутаться.

Жасмин посмотрела вдаль, и холодный ветер коснулся её лица. Любила ли Гарриет когда-нибудь по-настоящему? Возможно, в самой первой, наивной жизни, до того как на неё легла ответственность перед Смертью. Тогда она прожила двадцать лет, пока её не убили, — дольше, чем в любой другой жизни. В Хогвартсе Гарриет не раз казалось, что она влюблена в очередного поклонника. Но теперь, оглядываясь назад, Жасмин не могла уверенно назвать любовью ни одно из тех чувств.

— Твой отец ни к чему меня не принуждал. Только тебе решать, захочешь ли ты когда-нибудь попробовать построить со мной отношения. Насколько позволяет судить мой скромный опыт, любовь — штука сложная. Я знаю, что человека можно полюбить со временем. Но ещё знаю, что люди, которые однажды любили друг друга, могут пойти разными путями и расстаться. Мой кузен, похоже, — случай особый: он словно вырос именно для того, чтобы идти по жизни рядом с Лили Эванс. Порой его несгибаемое упорство меня тревожит.

Сириус фыркнул и встал рядом, положив руки на перила. От зимнего холода его щёки порозовели.

— Значит, пока никаких брачных контрактов?

Жасмин тихо рассмеялась.

— Нет, пока нет. Думаю, нам обоим нужно немного повзрослеть, прежде чем пробовать что-то подобное.

— Слава Мерлину. Я ещё слишком молод для женитьбы.

— Тогда отложим эту мысль. Следующей осенью к тебе приедет познакомиться возможная невеста. Не хочу вставать у неё на пути.

Сириус со стоном закрыл лицо ладонями.

— Отменить встречу уже поздно?

Жасмин хлопнула его по руке.

— Да, она уже организовала поездку. Для её рода это очень важно. Меня не будет в Хогвартсе, и я не смогу проследить, чтобы ты хорошо себя вёл, но буду всё узнавать у Ремуса…

— Ты согласилась на стажировку? Моя тётя не разыгрывала меня?

Жасмин моргнула. Она и забыла, что ещё не сказала Сириусу.

— Да, я решила совсем недавно. В конце августа я присоединюсь к мастерам защитных чар, и мы отправимся в кругосветное путешествие по разным святыням и руинам. Петуния поедет с нами как фотограф.

— Теперь понятно, зачем ты её привела.

— Кстати, я слишком надолго оставила её одну. Мерлин знает, какие неприятности она сейчас устраивает внизу.

Сириус хмыкнул.

— В последний раз я видел её с Михаилом, Регулусом и Снейпом.

Что ж, похоже на катастрофу, которая лишь ждёт своего часа. Жасмин знала, что Петуния всё ещё сердилась на Северуса. Ничего хорошего из их встречи, скорее всего, не выйдет.

— Наверное, нам стоит вернуться. Как бы благовоспитанной Петуния себя ни считала, поднимать шум она умеет, — заметила Жасмин, отходя от края крыши к двери.

Сириус тоже выпрямился и убрал с лица выбившуюся прядь. Перед роднёй ему следовало выглядеть собранным.

Разумеется, стоило им войти в дом и направиться к главной гостиной, как раздался звонкий шлепок.

Жасмин резко повернула голову к дальней стене. На лице Теодора Нотта-старшего медленно проступал красный отпечаток руки Петунии Эванс.

— Вы отвратительны! — бросила она в наступившей тишине.

Лили прикрыла рот рукой, а плечи Джеймса тряслись от беззвучного смеха. Неподалёку от них стояли Регулус и Михаил. Встретившись с Жасмин взглядом, Михаил подмигнул. Позже ей придётся серьёзно поговорить с Джеймсом: он должен был присматривать за сёстрами Эванс.

— Что здесь происходит? — спросила Жасмин, с лёгкостью прокладывая себе дорогу сквозь толпу, чтобы поскорее добраться до Петунии.

Та раскраснелась до кончиков ушей. Мантия оставалась в идеальном порядке, но руки ужасно дрожали.

— Надеюсь, останется синяк! — прошипела Петуния и шагнула к Жасмин.

Жасмин почувствовала, как Михаил встал за её спиной, безмолвно выражая поддержку. Он всегда был готов к драке.

— Что случилось? — вновь спросил Сириус властным тоном, напомнив всем, что однажды станет главой этого рода, а сейчас находится в собственном доме.

Джеймс прочистил горло.

— Возможно, он сделал ей непристойное предложение, а когда она велела отстать, не послушался.

Жасмин так и подмывало выхватить палочку, но она понимала, что сейчас не следует поддаваться слепой ярости. Пусть даже та казалась вполне оправданной.

— Всё было не так! Я флиртую со всеми подряд! Она восприняла это слишком серьёзно.

Нет, он заигрывал с женщинами, которых считал ниже себя по положению. Петуния была сквибом, а значит, для него ничего не значила. Её мнение о том, что пристойно, а что нет, его тоже совершенно не волновало.

— Отчего-то я в этом сомневаюсь, наследник Нотт, — холодно ответил Сириус. — Я хочу, чтобы вы извинились перед мисс Эванс.

Теодор выглядел так, словно его ударили во второй раз. Он переводил взгляд с Лили на Петунию, явно пытаясь понять, как они вообще могут быть родственницами. При всём желании трудно было найти двух менее похожих друг на друга сестёр. Он повернулся к Петунии.

— Мне ужасно жаль, если мои ухаживания вас оскорбили, мисс Эванс, — произнёс он самым снисходительным тоном, на какой только был способен.

Голубые глаза Петунии сузились.

— Я принимаю ваше посредственное извинение. Больше никогда не делайте мне непристойных предложений.

Она тихо фыркнула и повернулась к его сестре. Комнату вновь наполнил гул голосов. Видимо, здешние ссоры могли закончиться куда разрушительнее.

Нотт по-прежнему прижимал ладонь к краснеющей щеке, но теперь и вторая слегка порозовела. Он что, покраснел?

Чёрт возьми, только бы он не влюбился в Петунию.

Кого она обманывает? Зная её везение, именно это и случилось — и теперь он начнёт её добиваться.

— Знаешь, у тебя самые интересные друзья, — заметил Михаил у неё за спиной по-русски.

Обернувшись, Жасмин увидела, как её старый друг с ухмылкой наблюдает за тем, как Петуния напряжённо беседует с Лили, Джеймсом и Сириусом.

— Я рада, что они заслужили твоё одобрение, — ответила Жасмин по-немецки, едва сдерживая улыбку.

— Я всё время забываю, что английский — неродной язык для вас обоих, — сказал Регулус, стоявший справа от Михаила. Его невысокая фигура почти потерялась в складках парадной мантии.

— Мы впечатляюще владеем языками… Хочешь узнать, что мы сказали, Регулус? — спросил Михаил и шутливо потянул его за выбившийся локон.

Младший из братьев Блэк нахмурился и отодвинулся за пределы досягаемости Михаила. Друг Жасмин игриво пошевелил пальцами в его сторону, а затем вновь повернулся к ней.

— Как бы мне ни нравилось смотреть, как ты флиртуешь… пора вернуться к моей гостье. Спасибо, что присматривал за ней, пусть она и не дала тебе возможности самому вмешаться.

Михаил пожал плечами и улыбнулся.

— Всегда рад помочь тебе и твоим друзьям. С ними не соскучишься.

Жасмин закатила глаза, мимоходом похлопала друга по плечу и направилась к Петунии, Лили, Джеймсу и Сириусу. Бедные гриффиндорцы и вправду попали в змеиное логово. Сириус держался чуть спокойнее Джеймса, но все они казались напряжёнными.

Стоило Жасмин подойти, как Петуния тут же приклеилась к её боку.

— Сколько нам ещё нужно здесь оставаться? — прошептала она.

Она наклонилась достаточно близко, чтобы со стороны казалось, будто она сообщает Жасмин нечто важное, но не настолько, чтобы показалось, словно она отчаянно ищет путь к спасению.

— Думаю, ещё пятнадцать-двадцать минут. Прости, что Нотт к тебе полез. Он тот ещё мерзавец.

Блондинка что-то пробормотала себе под нос.

— Поначалу он вёл себя вполне прилично. Но когда понял, что я не чистокровная, стал вести себя всё настойчивее. Большинство присутствующих тоже смотрят на меня с презрением, едва узнают, что я не ведьма. Плохо ли, что мне хочется их ударить?

Жасмин тихо рассмеялась.

— Нет, желание передушить их всех до единого совершенно нормально. На этом и держится их маленький политический мирок: обращаясь с людьми как с мусором, они самым отвратительным образом самоутверждаются. Конечно, так ведут себя не все. Среди ведьм и волшебников хватает тех, кто выше подобного. Но в Британии трудно найти других богачей, готовых финансировать разнообразные проекты так же щедро, как союзники рода Блэков.

— У богатых всегда самые полезные связи.

Жасмин кивнула.

— Просто среди них много крупных инвесторов. Отчасти поэтому Джеймс сегодня здесь. Отец хочет, чтобы он тоже общался с этими людьми и хотя бы начал понимать, чем ему предстоит заниматься в ближайшие годы. Что бы он ни говорил, однажды ему придётся возглавить семейное дело.

Сейчас её кузен как раз разговаривал с влиятельным американским торговцем, а в нескольких шагах от него Лили и Сириус беседовали с Северусом, Регулусом и Михаилом.

— Полагаю, твой кузен заводит полезные знакомства?

Жасмин кивнула.

— Только постарайся до конца вечера больше не попадать в неприятности. Для Джеймса этот приём может быть важен.

Петуния фыркнула и слегка надула щёки.

— Если до нашего ухода мне больше никто не сделает непристойных предложений, не вижу, что может помешать Джеймсу заводить знакомства.

Звучало не слишком обнадёживающе.