Всё в твоих руках (гет)

Извините за задержку. «Принудительные» каникулы ставили без связи. Следующая глава в воскресенье, как обычно.

Глава 69

Тусклое ноябрьское солнце светило в окно, больше нагоняя дремоту, чем бодря. Монотонный бубнеж профессора Бинса погрузил класс в сонное оцепенение. Плотный завтрак клонил голову к парте. Однокурсники развлекали себя кто чем мог. Задние ряды готовились хорошенько вздремнуть. Девчонки справа читали под столом «Ведьмополитен» попеременно тыкая в страницы. Загонщик гриффиндорской команды по квиддичу рисовал замысловатую схему на клочке бумаги. Отгородилась стопкой учебников и уткнулась, блаженно расслабившись. Глаза сами собой закрылись.

Профессор Бинс пронзительно воскликнул. — Мистер Алдермастон, что с вами?

С трудом оторвала голову от стола, зевая и потирая слипающиеся глаза. Профессор пролетел напрямик сквозь парты и людей, устремившись к третьему ряду. Никто на вопрос не отреагировал.

Ралстон дробно дышал, завалив голову набок. Вокруг его рта с вывалившимся распухшим языком расползлась сине-лиловая кайма, а глаза запали, как у мертвеца.

— «Опять чьи-то эксперименты. Все никак не успокоятся», — подумала и отвернулась, чтобы продолжить сон. Взгляд невольно упал на соседа, лежащего в луже розовой слизи, покрывшей весь стол.

— «Штрафными баллами не обойдутся. Мистеру Янгу придется попотеть», — потерла лицо и потянулась. В проход с шумом упал «Ведьмополитен» и следом за ним сползли девчонки, смахнув книги с парты.

— Что происходит? Профессор?! — меня окатила волна ужаса.

На вопрос никто не ответил. Бинс исчез, а везде, куда падал взгляд, представала одна и та же картина: синеющие на глазах ученики, безмолвно сползающиеся на пол или завалившиеся всем весом на парту. Ни стона, ни вопля. Ни одного человеческого звука. Гнетущая, почти осязаемая тишина.

Паника сжала сердце когтистой рукой. Сердце ухнуло в живот и оттуда настойчиво постучало в горло. Едкая сладкая вонь, заполонившая кабинет, выжгла кислород в легких. Зажала рот рукой, но это не помогло. Желудок взбунтовался, избавляя меня от завтрака. Рот заполнился едкой горечью. Вытерла рот рукавом, с трудом держась на деревянных ногах. Сделала над собой усилие и нашла зеркальце. На пол спланировала очередная записка, которую я отпихнула ботинком подальше. Отражение показало девушку с перекошенным побелевшим лицом. Покрутила головой, оттянула веки. Ни намека на отравление.

Шатаясь, подошла к однокурснику. Стеклянный взгляд немигающих глаз МакКуойда пугал.

— Энервейт! — нет ответа. Еще раз. — Энервейт!

МакКуойд мигнул, потянулся ко мне, беззвучно шевеля губами, и снова отключился.

Ужас придал сил. Вывалилась в коридор, рванув в Больничное крыло хромоногой уткой. Коридоры вытянулись в километры, пол под ногами подпрыгивал, заставляя запинаться. Спустя три поворота влетела в профессора Дамблдора.

— Сэр! Там, у профессора Бинса. Скорее! — прокричала, вцепившись в его мантию.

— Тише, мисс Эбрут! Я туда и спешу, — он схватил меня за плечи и легонько встряхнул. — Вы в порядке?

— Да, но…

— Помогите мистеру Россу, — указал он себе за спину.

Мистера Росса, побледневшего до синев, поддерживал Мальсибер.

— Хорошо, — посторонилась, освобождая путь. Как только Дамблдор скрылся за углом, подхватила правоведа под вторую руку. Тихонечко, шаг за шагом, практически неся, мы потащили его в Больничное крыло.

— Ужас! Ни звука, ни вскрика! — пыхтя, выплескивала на Генри охватившую меня панику.

— У нас не лучше. Весь класс полег. Миссис Троки с помощниками рвет и мечет, — отозвался Мальсибер, подтягивая вверх оседающего профессора. — Давай я понесу его. Быстрее будет.

Помогла подсадить мистера Росса на спину Генри. Это и вправду ускорила наше передвижение.

— Седьмой курс тоже пострадал, — отдуваясь, произнес он. — Вместе со Слизнортом.

Земля ушла из-под ног. — Как? И Том?

— И он тоже.

Мальсибер продолжил бормотать, но я его уже не слышала. Все отступило на второй план: и коридор, и Генри, и профессор. Вперед четко и ясно выступила единственная мысль. — «Том пострадал».

Догнала ушедшего на пару шагов вперед Мальсибера и вцепилась в него не хуже клеща. Я хотела знать все, что было ему известно. Мои настойчивые расспросы быстро вывели Генри из себя, и он рявкнул. — Дойдем до миссис Троки, у нее и спросишь!

Больничное крыло кипело. Тут и там снова медики. Над всем этим возвышался главный целитель Мунго, от внимательного взгляда которого не ускользало ни одно движение.

— Папалардо, займись поступившими. Профессора в процедурную. Парня отправь к Тиклу, а сам осмотри девушку, — скомандовал он, едва взглянув на нас.

Пока я переживала, Мальсибер осунулся, а вокруг его рта пополз синяк.

— Не стой столбом. Помогай! — практикант в лимонной мантии поторопил меня. Вместе мы оттащили профессора, куда нам указали, оставив Мальсибера в руках подскочившего целителя.

Следующий час потратила, помогая укладывать бессознательные тела на кровать, поднося подносы с отварами и зельями, унося метры смрадных бинтов и тряпок. Вместе со мной суетились немногочисленные уцелевшие старшекурсники.

«Ну и работенка» — подумала я, как только суета вокруг замедлилась и приобрела какой-никакой порядок. Все доставленные в больничное крыло курсы с пятого по седьмой и неизвестно как затесавшийся единственный второкурсник оказались живы, хотя и выглядели не лучшим образом.

Наконец я попалась на глаза миссис Трокси. Она жестом пригласила меня в кабинет, где тихо переговаривались директор, главный целитель и уже знакомый мне аврор Прай.

— Мисс Эбрут, что вы скажете об этом? — последний махнула в сторону общей палаты.

Понимая серьезность ситуации, постаралась припомнить детали и выложить все, что знала, добавив в конце. — Думаю, яд подсыпали в сок.

— Почему вы так решили?

Исчезновение кольца с пальца Риддла заметили еще за завтраком. По столу тихим ручейком потекли сплетни. Слизеринки обменивались острыми, словно уколы шпаги, взглядами, но прямой вопрос решилась задать только Флинт. — Риддл, нам стоит кого-то поздравить?

Фраза сгустила внимание до максимума. Девушки, делающие вид, что увлеченно обсуждают новый роман, то и дело сбивались, а их взгляды скользили в сторону говорящих. Парни старательно изображали равнодушие, громко споря о предстоящем матче по квиддичу, но сами при этом чуть вытягивались, стараясь не пропустить ни слова. Первокурсники не поняли, чем вызван взрыв любопытства, и на всякий случай притихли. Желание узнать чужие секреты на Слизерине неискоренимо.

— Отдал на сохранение, — Том откусил от сэндвича, явно не собираясь развивать мысль.

— Звучит как признание в любви, — тонко поддела его Бантли. — С такими вещами не шутят. Кто же эта достойная во всех отношениях девушка?

— А я и не шучу. Завтрак скоро закончится. Поторопись, — оборвал разговор Том.

Девушки постно опустили глаза в тарелку. Две тонкокостных сестры-третьекурсницы под ухом зашептались.

— Я тебе еще раз говорю, что это Шаффик.

— У нее помолвка еще весной состоялась. Так-то!

— Это для отвода глаз!

— А к чему такая секретность?

На них шикнула Бёрк, покрасневшая до закипания. — Тише. Это не Шаффик. Вас это вообще не должно волновать.

— Тебя тоже, — сестры огрызнулись хором в ответ.

Вот же маленькие стервы! Бёрк нашла, куда спустить пар, и вскоре между ними разгорелась перепалка.

— Леди, не портите завтрак, — Олдридж, сидевший по другую сторону от меня, резко развернулся к спорщицам. Кубок, который я немного не донесла до губ, вылетел из рук и залил соком юбку.

— Ох, Эбрут, прости.

Время оказалось упущено, и пока я приводила себя в порядок, завтрак закончился. Все пришли в движение, торопясь на уроки.

— Нет, это исключено, — прервал поток воспоминаний аврор.

— Ничего не понимаю, — всплеснул руками главный целитель. — Все блюда исследовали. Никакой закономерности.

— Возможно, мы что-то упускаем. Стоит перепроверить, — хмуро потянул директор.

Колдомедик мягко направила меня к двери, не прерывая разговора. — Мы уже опросили всех, кого могли. Мистеру Россу эльфы готовили отдельно от всех, а мистер Тейлор ел принесенное из дома. На этом настаивала его жена. Более того…

Дверь отсекла разговор. Потопталась немного и все же ушла, хотя и сгорала от любопытства. Обратно вернулась вечером, держа подмышкой пробную схему диагностического артефакта. Колдомедик, вникнув в суть, отнеслась к затее благосклонно и дала пару толковых советов.

— В принципе, основное я вам рассказала. Возьмите в библиотеке книгу «Орфанные чары». Там найдете подробные схемы, — миссис Трокси потерла переносицу с вмятиной, оставленной тяжелыми, явно магическими очками в массивной роговой оправе.

— Спасибо вам. Сейчас же туда отправлюсь, — спертый запах лекарств душил. Хотелось поскорей покинуть процедурный кабинет.

— Не торопитесь. Мадам Рут закрыла библиотеку пораньше. Попробуйте завтра с утра.

— Все равно спасибо.

Прикрыла за собой дверь и тихонько усмехнулась. Надпись на плакате рядом с дверью гласила «Крепкий сон — первый шаг к выздоровлению». Колдомедики свято чтили это правило и сейчас. Передо мной расстилались коридор из огороженных ширмами кроватей, за которыми тут и там слышалось сопение, а то и раскатистый храп. Где в глубинах этого лабиринта скрывался Том. Я знала, что он в порядке, но до дрожи в коленках хотела убедиться в этом лично.

По коридору между коек кралась на цыпочках, украдкой заглядывая за ширмы. На пути к цели задержалась всего один раз. У Алдермастона. Рядом с ним сидела Рейес, нежно поддерживающая его за руку. Лицо ее светилось заботой, а губы что-то неслышимо нашептывали. Ралстон отвечал короткими пожатиями. В эту секунду их объединяла незримая связь, заполненная пониманием и заботой больше, чем все любовные сказки мира. Тихонько растворилась в тишине, смутившись, будто подсмотрела откровенную сцену в замочную скважину. Как они сохранили это в тайне? Да еще в школе, полной любопытных подростков.

Риддла, окруженного парнями, словно рыцарь оруженосцами, нашла у самого выхода. Он спал, подложив ладони под щеку. Во сне его лицо разгладилось, на бледной коже проступила щетина. Осторожно, стараясь не разбудить, поправила край одеяла, свисающего почти до пола. Том казался таким беззащитным, совсем не похожим на сильного и изобретательного человека, которого я знала. Жалость подступила к горлу горьким комком.

— Все же решилась меня навестить, — Том медленно открыл глаза, лениво улыбнулся и приказал. — Наложи заглушающее.