На его каверзном пути через вселенные (гет)

Комиссар полиции обожал сигары; как, впрочем, и все его приятели. Комнату окутывала тонкая сизая дымка; старомодный кабинет с дорогими коврами и приглушённо-бежевыми стенами напоминал туманную ночь на улицах Вейла.

Будучи здесь чужаком, Жон старался не принимать это близко к сердцу. Полицейские, забравшие его из библиотеки, привезли его сюда как гостя по прямому указанию их начальника, человека перед ним. Но скажи Жон что-нибудь не то, и статус гостя легко мог смениться статусом задержанного. Хотя скорее подозреваемого в бегах.

В итоге всё свелось к бесконечному ожиданию за чашкой посредственного чая, пока люди в комнате травили ему истории.

Не их истории. Не совсем их. Иначе их бы самих здесь не было.

— Это был последний раз, когда я видел Томми, — сказал один, заканчивая рассказ, пока дым вился вокруг него. Со своего места, в мягком кресле перед столом комиссара, Жон почти не различал ни говорившего, ни остальных. Он уже спрашивал, кто эти мужчины и женщины, и всё ещё ждал ответа. — Вышел с выпускного с самой красивой девчонкой, какую мы только видели, и исчез из нашей жизни. Я иногда справлялся о нём у его семьи... пока дело не превратилось в «висяк».

Фыркнув, рассказчик откинулся на спинку кресла. Повисла короткая тишина, притом уже не впервые. Это стало почти частью ритуала: пауза, потом кто-то другой брал слово, и всё продолжалось, ну, это... чем бы оно ни было.

Комиссар — толстяк в добротном костюме — будто уловил, что внимание Жона уплывает, и жестом велел остальным замолчать. Те послушно переключились на Жона с пугающей сосредоточенностью: они затягивались сигарами или прикладывались к стаканам с виски. От этого пристального внимания у него возникало неприятное чувство, будто он сидит перед коллегией судей.

Жон огляделся. В комнате стоял стеклянный шкаф с дорогими на вид бутылками, бильярдный стол, другие люди — здесь царил дух закрытого клуба. Стену украшали газетные вырезки, которые комиссар счёл достойными памяти; дымная пелена размывала слова и фотографии. На столе, на самом почётном месте, стоял трофей с фигуркой квотербека; либо сын, либо сам комиссар в далёкие времена, до обильных ужинов и лёгких, испорченных сигарами. Рядом была рамка с фото, развёрнутая так, чтобы её могли видеть все: комиссар с охотничьей винтовкой позирует рядом с добычей.

Жон так и не понял, что это за зверь такой. Точно не олень. Не лось. Не кабан и не медведь. Странное создание, которое определялось скорее тем, чем оно не являлось. Взгляд вернулся к человеку за столом, и тот всё ещё не озвучил то, что у него было на уме.

Ну, если Лиза его чему-то и научила, так это важности перехватывать инициативу в разговоре. В такие моменты выгодно оставить за собой первое слово, последнее слово — да вообще все слова.

Прочистив горло, он произнёс:

— Ну, наверное, можно сразу перейти к делу. Мне сказали перед входом, что моё убийство вампиров, напавших на моих друзей, может быть... проблематичным?

Он сформулировал это вежливо и аккуратно, так, чтобы выставить ситуацию в правильном свете и отвести вину. Жизнь преподала ему несколько суровых уроков, и он их усвоил. Наверное, ему стоило бы этого стыдиться; только вот он был абсолютно уверен, что не хочет сесть в тюрьму (и не сядет) и не хочет устраивать побег из участка (именно поэтому он и не сядет).

Поспешные изыскания, которые Лиза успела провести по дороге — через телефон, отнятый у усыплённого вампира, — кое-что прояснили насчёт местных порядков. Последние страницы утренней газеты оказались не такими уж пустяковыми, как она сперва решила. Та штука вроде йети или снежного человека действительно существовала (ну, или существовала раньше, пока последняя известная особь не умерла десятилетия назад, оставив лишь слухи), и наряду с ней имелся целый ворох прочих мифических видов, всё ещё живых и сильных, пусть и немногочисленных. Теперь такие вот порождения жили среди людей, с удостоверениями личности и всем прочим.

Записи, прописка, всё, что делает тебя гражданином. В этом и заключалась проблема.

Оказывается, при хорошем адвокате то, что он сделал, здесь могли бы счесть преступлением. Факт, который, возможно, немного изменил бы его подход к усмирению вампиров, знай он об этом заранее... хотя да кого он обманывает? Они пытались убить его друзей, а он ответил в старой доброй традиции: «Нет, вы».

— Вампиры? — комиссар аж поперхнулся. Или, по крайней мере, изобразил это очень правдоподобно. — Какие ещё вампиры? Единственные вампиры тут сидят в камере.

Ну, тогда ладно. Не такая уж большая проблема.

Вокруг разом раздался смех, и к нему присоединились все присутствующие. Сначала Жон решил, что смеются над ним, но, когда он повернул голову, ему начали подмигивать, приглашая посмеяться вместе.

— Поосторожнее со словами, парень, — сказал один, погрозив Жону пальцем. — Не признавайся в том, чего не делал.

Жон нахмурился.

— Я не совсем понимаю.

Комиссару это показалось ужасно забавным: он захихикал и поманил Жона наклониться ближе. Он вновь утихомирил комнату и заговорил громким сценическим шёпотом:

— Есть ряд малоизвестных статутов, и лучше бы так оно и оставалось, чтобы не нарушать статус-кво. Так что молчок, ясненько? В общем, пара правил всё ещё значится в кодексах и по ним ты чист. Для меня на этом вопрос закрыт.

Вопросов возникло много, и главный из них был таков: неужели Лиза ошиблась?

— Эти правила... позволяют мне убивать безнаказанно?

— Скорее... дают возможность всё отрицать, — сказал комиссар. — Их братия пыталась, но старые законы так и не смогли отменить. Да и как? Это ведь и их тоже защищает, вместе с их преступлениями.

— Даёт существовать в рамках этой системы, — пробормотал чей-то голос.

— Были там, когда всё это подписывали, — добавил другой, мрачно ухмыляясь. — Сами согласились.

Комиссар кивнул коллегам, затянулся сигарой и, держа её двумя пальцами, выпустил кольцо дыма.

— В общем, не удивлюсь, если от той публики пойдёт ворчание, мол, соблюдены ли все юридические формальности, но с тем, как мой друг здесь всё это подаёт... — он указал на старика с хищным носом; тот изобразил, будто приподнимает шляпу. — Никто не задаёт неправильных вопросов. Ты сразил монстров.

Монстров. Интонация, с которой комиссар произнёс это слово, показалась Жону знакомой. Она отражала то, как он сам понимал этот термин. Зверь не всегда покрыт чешуей и дышит огнём. Некоторые пройдут мимо тебя на вечерней прогулке и ты даже не оглянешься.

И до Жона дошло — он потом расскажет Лизе, — что здесь это слово живёт по другим правилам, нежели те, к которым привыкла девушка, даже если география осталась прежней. Оно ближе к его пониманию вещей.

Комиссар снова сунул сигару в рот, пожевал кончик и заговорил, не вынимая её:

— Из-за их братии у меня на столе постоянно оказываются заявления о пропавших людях. Так что если кто-то из них исчезает... ну, это тоже из-за них. Теперь-то понимаешь, о чём я?

Жон откинулся в кресле, задумчиво глядя в потолок:

— Да. Да, кажется, понимаю.

— Вот и славно. Вижу, тебя ждёт светлое будущее, особенно если ты собираешься продолжать в том же духе. Может, даже подкину тебе пару заказов в ближайшие дни. Давно у нас не было кого-то твоего сорта.

— Моего сорта?

Лица в комнате расплылись в ухмылках; шире всех улыбался комиссар.

— Ну как же, охотники на монстров.

Без заглавных букв. Ожидаемо.

* * *

Стоило сделать шаг за дверь и старая, почти уютная, даже чудаковатая обстановка кабинета комиссара уступили место гладким серым тонам современного офиса. Полицейские сновали туда-сюда в вечной спешке; в иных обстоятельствах их шаг сошёл бы за бег. Несколько человек всё же бросили на Жона взгляд; их брови поползли вверх, когда они увидели, как он пожимает руку комиссару перед тем, как дверь закрылась.

Раз его отпустили, он пошёл обратно тем же путём: вниз на лифте, через вестибюль. Возможно, дело было в военной стилистике галльского кителя, но люди в здании воспринимали его присутствие как нечто само собой разумеющееся. Жон этим пользовался, чтобы избежать лишних вопросов. Иди уверенно, выгляди соответственно — и такой человек, как он, вполне может раствориться в потоке лиц.

Встречала его одна Лиза. Она задержалась на ступенях участка, полусидя на каменной балюстраде и скрестив руки на груди. Её взгляд метнулся к нему ещё до того, как дверь успела распахнуться до конца.

— Хей. А где остальные? — спросил он, спускаясь.

— В кафе напротив, — отрезала она; её нетерпение стало очевидным, когда она тут же сменила тему. — Ну? Как прошло?

— Хорошо, вроде бы. Я свободен, и, кажется, я прошёл собеседование на работу.

Тут он завладел её вниманием целиком и полностью. По её настойчивым вопросам Жон рассказал о том, что происходило у комиссара. Но чем дальше он рассказывал, тем сильнее хмурилась Лиза... пока не начала ругаться вслух. К концу его рассказа она уже топала ногами и хваталась за волосы.

— Я могла выбить нам настоящую сделку! — бесилась она. — Нарыть компромат на всех, кто там был, и держать этот город в кулаке. Как я могла такое упустить, а-а-ах!

Жон почесал затылок, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не услышал этих высказываний.

— Меня, если честно, тревожит половина того, что ты сейчас сказала, но... да, с тобой там было бы здорово. Жаль, что ты уничтожила ту секретаршу. Комиссар был, мягко говоря, недоволен.

— Она это заслужила после того, как со мной разговаривала, — настаивала Лиза. — Единственная причина, по которой у неё есть работа, потому что она ебётся со своим начальником!

Хотя он и сам уже догадывался, по предположениям Лизы, комиссар и его приятели относились к элите Нью-Йорка. Влиятельные, богатые. Те, кого называют «сильными мира сего».

Да, Лиза была права. Их команда уже управляла бы этим городом, если бы она придержала язык хоть на минуту дольше.

Иными словами, шансов было ноль.

— В другой раз, — утешил он её, уводя от участка к пешеходному переходу. Стоять тут смысла не было: можно было воссоединиться с остальной командой и заодно выпить кофе. — Они упомянули, что будут передавать мне заказы, так что я, вероятно, встречусь с ними снова.

При этих новостях Лиза немного успокоилась, а на её лице появилось расчётливое выражение.

— Точно. Верно, здесь есть возможности, — она погрозила ему пальцем. — Ты оказываешь услугу, которую другие не могут. Это делает тебя суперценным.

Жон поднял руку, останавливая её:

— Прежде чем я на что-то соглашусь, я должен спросить. Они говорили мне правду? Мы же не первый раз с таким сталкиваемся. Помнишь Кроули?

При упоминании этого имени по лицу Лизы пробежала тень недовольства, заставив её крепко задуматься. Их разговор прервался, и вскоре она погрузилась в свои исследования. Телефон, который она стащила у вампира, выдавал один запрос за другим, выстраивая всё более чёткую картину. Жон не торопил её; он смотрел на облака, позволяя девушке делать то, что у неё получалось лучше всего.

Светофор для пешеходов всё равно горел целую вечность. Он стоял на углу тротуара, постукивая ногой, пока мимо проносились машины.

Разобравшись в ситуации, Лиза покачала ладонью с жестом «так себе»:

— Э-э-э... Они выставили свою сторону куда более притягательной, чем она есть на самом деле, но кое-что я могу подтвердить. Этот мир сам не осознает, но количество пропавших без вести намного выше нормы... хотя убийств тут меньше, чем на Земле Бет, по какой-то причине, — добавила она в конце.

— Значит, ты подозреваешь, что вампиры убивают людей, — предположил Жон. — Там, где никто особо не обращает внимания.

Твари, скрывающиеся во тьме и пожирающие невинных. Это всё больше напоминало ему дом, и в плохом смысле.

— Они или любой из десятков известных видов. С другой стороны, йети исчезли, минотавры исчезли, и я очень сомневаюсь, что они просто растворились в воздухе.

Она приподняла бровь так, что стало ясно: она на 100% уверена, что никуда они не растворились, и он будет дураком, если не поверит ей на слово. И всё это одним движением мускула.

А он начал неплохо в этом разбираться.

— То, что тебе наговорили в той комнате, свидетельствует о нарастающем напряжении, — заключила Лиза. На её лице пробилась ухмылка. — А это значит, что они видят в тебе реальную пользу, и это даёт нам безопасность.

Свет сменился, и они перешли широкий проспект. Пять полос движения гудели моторами; водители смотрели на них так, будто они лично были виноваты в красном сигнале светофора. За длинным окном кафе Жон заметил Эску — та прижалась лицом к холодному стеклу. Фишль гладила её по головке, и та застенчиво помахала им.

— Разумеется, — подала голос Лиза, когда он открыл дверь в кафе, — ты же понимаешь, что они захотят, чтобы ты пошёл войной на сверхъестественное, да?

Жон замер на пороге и оглянулся на неё. А затем сквозь неё на город, где люди жили своей мирной жизнью.

— Нет, спасибо. Я здесь, чтобы охотиться на монстров.

* * *

Машина ехала по шоссе под бледным диском полной, безупречной луны. По обе стороны тянулись слабые огоньки домов: в лесах, вдоль рек, на склонах гор.

Жон вытянул шею, разглядывая всё вокруг, эту волшебную землю. Ветер трепал его волосы во все стороны, превращая его причёску в воронье гнездо. И всё же он сидел на опущенном стекле двери, держась за ручку под потолком для равновесия, и наслаждался каждой секундой многочасовой поездки.

Об этом было легко слушать. Легко смотреть на карту. Королевство от моря до моря, полное людей. Лиза посмеялась над ним и решила, что ему нужно самому увидеть место, где он оказался — эту Америку, где дорога тянется и тянется, и, кажется, ей нет конца.

Съезды с шоссе вели в города и посёлки, к ярко освещённым домам и улицам. Лиза свернула в один из них просто для того, чтобы он увидел. Он сделал фотографию.

В конце концов он услышал, как Лиза зовёт его, и залез обратно, плюхнувшись на потёртое сиденье. Раздолбанный седан, который они купили в сомнительной автомастерской, не мог похвастаться излишествами, но в нём были подстаканники, радио с тихой музыкой и место, где можно вытянуть ноги. Достаточно хорошо для путешествия на север, которое, возможно, откроет им двери к чему-то лучшему в Америке.

— Мы близко, — сообщила Лиза, тыкнув в экран навигатора на краденом телефоне. — Тинмут на следующем съезде.

Поездка подразумевала нечто большее, чем просто приключение, иначе он взял бы с собой остальных. Им предстояло провернуть дело не совсем законного характера. Ещё до нападения вампиров Лиза успела составить список контактов, предлагающих нужные им услуги. Новые личности, документы и легенды. Первым в списке значился некий Курт Волков, который обещал подготовить товар этой же ночью, если у них будут деньги.

Золотая монета прокатилась по костяшкам пальцев Жона, подлетела вверх и была поймана раскрытой ладонью.

Их машина съехала с шоссе на дорогу поменьше, которая вскоре привела их в сонное сельское поселение. Дома стояли далеко друг от друга на фермерских участках, а амбары и силосные башни были типичной деталью здешнего пейзажа. Они проехали центр городка — горстку зданий вдоль одной улицы. В этот час на дороге было всего несколько машин. Неместные, пояснила Лиза, указав на номера, словно это было очевидно. Местные уже спали. Они выехали из центра и углубились в лес.

— Ты уверена, что мы едем правильно? — спросил он спустя некоторое время. Он высунул голову в окно, вглядываясь в темноту. — Я не совсем так представляю себе подделывателя документов, когда думаю о таком. Они же обычно оперируют в городах. А лучшие вообще работают под прикрытием, например, ночного клуба.

— Откуда ты... а, точно, я забыла, что ты связан с этой публикой, — Лиза покачала головой, вздыхая так, словно жалела о компании, в которой оказалась.

— Не выставляй меня закоренелым преступником, — парировал Жон. — Это было всего раз.

*Тук, тук*, её ногти снова застучали по экрану навигатора.

— Разве?

— Тот случай не считается, — он отвёл глаза. — Это было... ради благого дела?

Лиза хихикнула:

— Ты когда-нибудь слышал об этическом эгоизме, Жон? — лна повернула руль, съезжая на грунтовку.

— Не думаю.

— Хе-хе. Ну, просто знай, что это очень этично. Даже суперэтично, — машина замедлила ход. — О, смотри, кажется, это там впереди.

Деревья расступились, и грунтовая дорога вывела их к большому участку фермерской земли. Сезон сбора урожая кукурузы ещё не наступил, стебли стояли высоко, подсыхая на прохладном воздухе. Впереди виднелся двухэтажный фермерский дом, с любовью выкрашенный в красный цвет, с огромной собачьей будкой у крыльца. Крытая веранда огибала здание, а сбоку стоял большой угловатый жёлтый автомобиль. Лиза остановила их машину рядом с ним и заглушила двигатель.

Он потянулся к ручке двери, но Лиза остановила его:

— Так, быстрый план. Первое, что нужно знать: этот парень попытается нас кинуть.

Жон убрал руку и повернулся к ней, чтобы лучше её видеть.

— Ты всегда выбираешь лучших людей для работы. Что его выдало? — не было смысла спрашивать, уверена ли она. Если она так сказала, значит, подделыватель так и сделает.

— Его письма. Важно, как люди их пишут, а его письма были полны агрессии. Он дважды подтвердил цену, зациклился на ней. На первое письмо отвечал час, на второе — десять минут. Ему очень нужны деньги, и он надеется задрать цену прямо за столом, а ещё он будет угрожать нам, если мы не согласимся.

Что чётко объясняло его присутствие в этой поездке. Запугивание было частью игры, и хотя у него было неподходящее для этого лицо, способность поднять человека одной рукой решала многое.

— Меч или без меча? — спросил он.

Лиза закатила глаза и похлопала его по плечу:

— Ёмаё, тебе ещё столькому нужно научиться. Мы, американцы, сейчас не особо боимся холодного оружия. Попробуй лучше огнестрел. Ничто так не вправляет мозги доморощенному гангстеру, как здоровенный ствол.

Ему это казалось лишено смысла. Зарубят тебя или застрелят, ты в любом случае мёртв. Но он предположил, что Лиза знает Землю лучше, и кивнул:

— Ну, вроде просто. Мне нужно что-то изображать?

— Нет. Стой позади меня и дай мне говорить.

Простое разделение обязанностей. Она плетёт байки, он выглядит внушительно. В общем, как обычно.

Утвердив план, они вышли из машины. Рум привычно легла ему в руку, и Жон поднял её на плечо. В доме горел свет, лампы освещали веранду, и он отошёл в сторону, пытаясь разглядеть кого-нибудь внутри. Он заметил телевизор, транслирующий спортивный матч перед пустым креслом. Их контакт был дома и, вероятно, уже шёл к двери.

Жон сделал несколько шагов к дому, но остановился, услышав вздох. Обернувшись, он увидел, что Лиза не сдвинулась с места.

Девушка стояла у машины, запрокинув голову и закрыв глаза. Ветерок растрепал пряди её волос, но она не обращала на это внимания и, казалось, не замечала его, лениво проводя рукой по капоту и вдыхая ночной воздух.

— Лиза? — позвал он, и его голос разбудил её. Она открыла глаза и посмотрела на него.

— Мне это нравится, — заявила она с мягкой улыбкой на губах.

Он осмотрелся:

— Лиза-фермерша, а? Должен признать, мне бы такое и в голову не пришло, — та же мягкая улыбка была ему ответом. — Значит, не это?

Она покачала головой, обходя машину. Её бедро задело его, когда она проходила мимо.

— Сам догадайся. Но не сегодня. Пошли знакомиться с целью.

Загадочная личность, как всегда. Она выглядела... счастливой.

Когда они подошли к крыльцу, Жон услышал скрежет замков и засовов. Мгновение спустя входная дверь открылась. Свет хлынул наружу, и в проёме появилась фигура.

— Здравствуйте! — прогремел мужчина глубоким и раскатистым голосом. — Добро пожаловать!

— Жон, стреляй в него.

Многое произошло за короткое время. Улыбка Лизы стала пластиковой. Облака разошлись, открывая бледное небесное светило. Он резко повернулся к ней с вопросом на губах. И Курт Волков шагнул под лунный свет.

Треск ломающихся костей подсказал Жону, что всё пошло не так. Совсем не так.

Волков заорал от боли, но на его лице осталась ухмылка. В этой ухмылке было что-то острое, от чего у Жона заныли зубы. Это напоминало о тёмном лесе, о гримм.

В глазах Волкова вспыхнула желтизна, а затем с новым хрустом он сгорбился. Несмотря на яркое освещение, его фигура потемнела и увеличилась. Его конечности сгибались и выкручивались тошнотворным образом, обрастая новыми суставами. Спортивный костюм на нём натянулся, а затем и вовсе разорвался на клочки. Когти царапнули деревянный пол веранды, оставляя глубокие борозды.

Тот, кто поднялся, был не человеком, а волком.

Он запрокинул голову и завыл...

*Бах.*

Пуля раздробила челюсть, и леденящий кровь вой превратился в жалкий визг. Однако волк не упал, поэтому Жон нажал на спусковой крючок снова, послав ещё одну пулю тому прямо в сердце, а затем третью в ту же точку.

Волков рухнул замертво. Его огромное тело ударилось о веранду с оглушительным грохотом, от которого треснули доски. Вслед за этим воцарилась тишина.

— Охренеть, Волков оборотень!

Пока Лиза её не нарушила.

— Был оборотнём, — поправил Жон, выходя из оцепенения, подходя ближе и толкая массивное тело ногой. — Ага, мёртв как гвоздь.

Тёмно-коричневая шерсть покрыла Волкова целиком. Остатки его лица напоминали вытянутую морду с дикими глазами, которые даже после смерти сохраняли голодный блеск. От человека в нём осталось немного.

— Чего он вообще начал? Ты же говорила, он хотел кинуть нас на деньги.

Услышав обвинение в его тоне, Лиза возмущённо фыркнула:

— В каком-то смысле так и было! — её взгляд метнулся в сторону. — Он просто... сожрал бы нас вместо того, чтобы угрожать. Откуда я вообще могла знать, что он оборотень? Это в рекламе не указывалось, а бизнес по подделке документов был реа... — Лиза застыла. — Так сегодня же полнолуние! — воскликнула она, когда до неё дошло.

Вот оно, прямое доказательство, если оно требовалось, что Лиза не знает всего. Она рассмотрела все логические возможности, предсказала множество сценариев. А потом — бац!

Оборотень.

— И, пожалуйста, перестань тыкать в него, — добавила она, явно расстроенная тем, что её откровению не уделили должного внимания.

— Да ладно, это же классно. — он перевернул тело. — И жутко тоже. Он напоминает гримма-Беовольфа. Глянь задние лапы, они практически один в один.

Насколько глубоко заходило сходство? Исследования внутренностей гриммов никогда не заходили далеко, так как они рассыпались в прах. С Волковым всё могло быть иначе. Тайна наконец могла быть раскрыта.

— Перестань в него тыкать, — приказала Лиза более жёстким голосом.

Он отмахнулся:

— Лиза, я стою на пороге открытий, меняющих жизнь. Это может быть прорывом, которого ждёт мой мир. Я... я должен забрать тело. Ради науки.

— Ага. Вот как? Очень интересно, Жон. — Лиза, казалось, говорила искренне. — Но меня сейчас больше волнуют другие оборотни.

Он нахмурился и повернулся к ней.

— Другие оборотни? Какие другие...

Его взгляд скользнул мимо неё к фигурам, выползающим из кукурузного поля. Из их глоток вырывалось рычание, низкое и угрожающее. Зловещие жёлтые глаза были прикованы к безвременно почившему Волкову.

— А, эти, — он перестал тыкать в тело. — Они какие-то недовольные

— Скорее, они готовы рвать и метать. Они хотят разорвать тебя на куски, и еда тут ни при чём. Волков. Он был их лидером. Вожаком стаи. Волки считают стаю семьёй. С таким количеством это целый клан, а он был их патриархом. И ты его убил.

— Что ещё за «ты», девочка-болтушка? — Жон встал рядом с ней, вскинув винтовку, чтобы предупредить оборотней не приближаться. Не то чтобы это сработало. — Мы в этом вместе.

Странно, но, кажется, она осталась этим довольной.

Новые оборотни были разных мастей и размеров. Их обычная одежда висела лохмотьями, полоски ткани натянулись на их высоких телах. Они крались по земле, дёргаясь каждый раз, когда его винтовка указывала в их сторону, но неотступно продолжали наступать. Это говорило о том, что в их головах сохранилась какая-то доля интеллекта, они не были теми тупыми зверями, на которых он надеялся.

Грохот сверху заставил его поднять голову. Оскаленная морда волка смотрела на него с крыши.

— Глянь-ка! Они понимают, что бой идёт в трёх измерениях.

Молниеносным движением он вскинул винтовку и выстрелил, пуля вошла точно в глаз оборотню. Его падающее тело ознаменовало начало битвы.

Десятки воющих глоток слились в боевой клич, и твари сорвались в галоп. Лиза укрылась за его спиной, пока он давил на курок. Машина находилась между ними и оборотнями, так что о побеге не могло быть и речи.

*Бах!*

— ...это должна была быть просто игра в охоту...

*Бах!*

— ...выбери они любой другой день, ничего бы...

*Бах!*

— ...идут. Механик, врач, домохозяйка, священник, они внедрены на всех уровнях...

*Бах!*

Она говорила, он убивал. Они чётко разделили работу. Его магазин опустел как раз в тот момент, когда оборотень с крыши поднялся, и последний выстрел ушёл в упор прямо ему в глотку. К тому времени оборотни подобрались к ним вплотную. Прижав Лизу к стене, он сменил Рум на Красный Грач. Обеими руками он размахнулся пушко-копьём, ударив прыгнувшего на них оборотня в живот, сложив его пополам и перебросив через головы его собратьев.

Однако это его не убило. Как и многие выпущенные пули. Оборотни истекали кровью из дыр в головах, груди, горле. Они хрипели и спотыкались, получив страшные повреждения внутри. И всё же они наступали, а он не мог сдвинуться с места, чтобы не оставить Лизу без защиты.

*Бум!*

Вот этот выстрел заставил их замереть на долю секунды. Снаряд пушко-копья попал оборотню в морду и разнёс ему голову вдребезги. Вот такое просто так не стряхнёшь.

Конечно же, это также привело их в ярость. Вой оглушил поля и леса на мили вокруг.

[Третья Рука] вытянулась, схватила одного оборотня и притянула его к нему так, что зверь врезался во второго. Острие копья скользнуло между рёбер, насадив обоих на древко. Копьё исчезло, сменившись на Кроцеа Морс, когда Жон развернулся и отрубил кисть третьему, который бросился на Лизу. Оборотень закричал и другой лапой отшвырнул его, когтями расцарапав ему грудь.

Жон ударился о стену дома. Дерево хрустнуло за его спиной от удара, сила которого не соответствовала тощей руке оборотня. Рядом с ним Лиза выстрелила усыпляющим дротиком, который вонзился в плечо оборотня, но почти не подействовал. Монстр прыгнул, широко раскрыв пасть и целясь в шею Жона.

Жон сунул щит Красного Грача между рядами зубов, расклинив пасть оборотню. Поворот руки, разворот на пятках, и он швырнул оборотня на землю. Его клинок опустился, отсекая голову, затем взметнулся вверх, оставив глубокую рану следующему нападавшему прямо на переносице, залив тому ноздри кровью. Этот оборотень почти обезумел, впав в ярость и нанося удары своим союзникам больше, чем ему с Лизой.

У них был острый нюх, и запах крови действовал на них особым образом. Полезно знать.

— У них обоняние как у собак, а кровь особенно их бесит. Возможно, дело в содержании железа.

— Спасибо за совет, Лиза, — он не упомянул о своём собственном выводе.

С таким количеством оборотней в своей ватаге они подобрались слишком близко, чересчур близко к ним. Прежде чем они все успели навалиться скопом, он притянул Лизу в объятия и зацепил [Третью Руку] за край крыши. Теневая конечность растянулась, как эластичный трос, а затем сократилась, подбросив их в воздух. Ракетные движки под его ногами включились, помогая двигаться быстрее. Пара приземлилась на наклонную поверхность, получив временную передышку.

Голова показалась над краем. Бум! И её нет. Другие заняли её место, запрыгивая и вонзая когти в черепицу, чтобы удержаться.

Световая шашка, сделанная из внутренностей светожука, появилась в его руке.

— Лиза, закрой глаза.

Ночь превратилась в день, и он рванул вперёд, прорубаясь сквозь ослеплённых оборотней как вихрь, рубя направо и налево, прежде чем спихивать их окровавленные тела с крыши. Достигнув края, он прыгнул, ракеты отправили его в сальто, которое вернуло его на вершину крыши, где Лиза сидела на корточках, держась за дымоход.

— Не такие уж они и крутые, — заверил он её. Яростный рык и звуки драки внизу вызвали у него довольную улыбку. Он сел на крышу. — А теперь они слепые, в бешенстве и заперты в тесноте друг с другом. Всё кончено.

Не поверив ему, Лиза осталась настороже. Её лицо было бледным, пока она слушала бойню.

Однако со временем она поняла, к чему всё идёт, и присоединилась к нему, устраиваясь поудобнее. Иногда появлялся случайный оборотень, но у них уже не было той полуорганизованной атаки, что раньше, и Жон быстро с ними расправлялся. Остальные продолжали сражаться друг с другом, стая ополчилась сама на себя даже после того, как действие световой шашки прошло. Возможно, наверху и сидел убийца члена их стаи, но внизу тоже были убийцы, насилие порождало насилие, они убивали и были убиты в свою очередь.

— Надо будет запомнить эту тактику, — задумчиво сказал он. Он заметил встревоженный взгляд Лизы. — Что?

— ...Ничего. Это хорошая идея. Наверное, я просто не ожидала такого от тебя, — с бледной улыбкой она добавила: — Ты в самом деле Охотник. Охотник на Монстров.

Он не понял, что она хотела сказать, но...

— Так и есть, и не забывай об этом.

Лиза вздохнула, уронив лицо в ладони:

— Вампиры. Оборотни. Да что вообще творится с моей жизнью?

— Я бы назвал это очень захватывающим временем, — со смехом сказал он. — Жаль, что сделка оказалась ловушкой. Не наша сегодня ночка, да?

— Завтра будет новый день. У меня есть ещё имена в списке, с которыми мы можем связаться. Следующий будет дальше на севере, но уже за границей штата Нью-Йорк. Некая Лупа Ликос из Лейк-Плэсид.

— Похоже на план. В этот раз возьмём остальных. Устроим из этого поездку.

Лиза согласилась. И на этом они просто уселись поудобнее, дожидаться конца битвы.

Пока оборотни истребляли друг друга, взгляд Жона поднялся к небу. Какое-то время он молчал, просто наблюдая за восходом славной луны.